Ведьмак школы Бикон

      В темном углу комнаты команды ABYS сверкало два желтых глаза. Кошачьи уши были надежно спрятаны под бантом, а их хозяйка сверлила спину лидера пронзительным взором.       Произошедшее накануне стало для Блэйк тяжелым ударом. Вначале, когда её, ни свет ни заря подняла с криком Янг, она никак не могла понять, что случилось. Белый Клык? Напал? Где, когда, почему? Дальше все слилось в один сумбурный калейдоскоп — сборы, полет, зачистка. И десятки трупов её бывших комрадов, павших от руки Арка.       Тот, к негодованию Блэйк, чувствовал себя вполне сносно. Парня потряхивало с недельку, сходил на несколько сессий к Биконскому психологу, и все. И был таков. А самое главное — люди его поддерживали. Янг с Вайсс, другие студенты, преподаватели… Никому не было дела до несчастных фавнов, погибших той злополучной ночью. И пускай Беладонна и отдавала отчет в своей предвзятости, но грызущее чувство не исчезало.       Что мог забыть Адам Таурус, её бывший парень и командир, в обители независимого охотника? Не в шахте корпорации Шни, не в атаке на вооруженный конвой Атласа, а в обыкновенном домике на отшибе?       Не улучшали ситуацию гулявшие слухи о сотрудничестве Белого Клыка с Романом Торчвиком. Бред, клевета, пропаганда! Чтобы её бывшие товарищи фавны да сотрудничали с человеком?       На ближайших выходных она выскользнула в Вейл и скрытно проникла к единственному, кому могла доверять. Книжная лавка фавна-волка Таксона — служила давним убежищем для агентов БК в Вейле. А хозяин лавки, подобно самой Блэйк — давно пытался уйти от дел.       — В общем, дело обстоит примерно так, — выдал тогда он ей расклад. И многое встало на свои места.       Первое столкновение Белого Клыка с Ривийским произошло несколько лет назад, и Блэйк даже о нем слышала краем уха. Некий фавн-охотник, как выяснилось, нанятый корпорацией Шни через третьи руки оказался среди охраны поезда, перевозящего прах из Атласа в Мистраль. Атака террористов, естественно, захлебнулась, а среди фавнов долго ходили слухи о предателе-охотнике, продавшемся Шни. Им оказался Ривийский…       Другой случай произошел, когда охотник буквально споткнулся о скрытую базу БК под Мистралем.       — Укрепленная точка, перевалочный пункт, припасы, техника, сама понимаешь, — покачал головой мужчина.       Блэйк прикусила губу. Подобные оборудованные ячейки, вблизи крупных городов, всегда были на вес золота. Требовали множество скрытой работы, ресурсов и исключительной секретности. И естественно, расположенные там бойцы находились в состоянии военного положения, открывая огонь на поражение без предупреждения.       — Выжившие докладывали о смертоносном беловолосом охотнике. Фавне с белыми волосами, шрамами и желтыми кошачьими глазами. Разившем без пощады, и буквально шинковавшего бедолаг. Именно после того случая Ривийского окрестили предателем расы, — Таксон перелистнул страницу в свитке. — За последние годы «предатель» натыкался на Белый клык несколько раз. Судя по паттерну — скорее всего случайно, в ходе выполнения заданий иного рода. И всегда с печальным исходом для наших братьев.       — Понятно, отчего Адам его невзлюбил, — пробормотала Блэйк.       — И есть за что… Белый Клык мстил и за меньшее. А тут такой удар по репутации. Охотник номер один в рейтинге, оказавшийся фавном, вообще плевать на них хотел, да ещё и подложил такую свинью. Говоришь, Адам лично пытался его убить?       Если бы лично… Получается, атака не была случайным актом агрессии, а спланированным возмездием? Но это не объясняло того факта, почему её бывший привлек к операции людей. Исходя из рассказа Жона — помимо лично Тауруса присутствовало двое неизвестных охотников. Людей. Рядовые фавны оказывали лишь побочную огневую поддержку. И коль теперь Белый Клык использовал людей для операций, то почему, теоретически, не мог сотрудничать с Торчвиком?       Девушка до боли стиснула кулак.       — Что же ты задумал, Адам… — прошептала она. Весь её опыт буквально кричал, что если дошло до такого, то воистину грядет нечто ужасное. Родители, Кали и Гира Белладонна — вожди Менаджери, многое пытались втолковать дочери… прежде чем она их покинула. И примкнула тому, кто их сверг.       Белый Клык при Сиенне Канн, в котором она начинала — позиционировался исключительно фавновской организаций, целью которой было противостоять дискриминации и угнетению со стороны человеческих элит. Главной целью, по крайней мере поначалу, всегда были объекты корпорации Шни и других, подобных им извергов. Задача, на бумаге, была простая: дать наконец понять, что насилие и буквальное порабощение фавнов — перестанут быть прибыльными. Эксплуатируешь работников за паёк? Получай минус две шахты, утраченный продукт и непоправимый ущерб инфраструктуре. Но толстосумы вытащили калькуляторы и подсчитали, что объявить БК вне закона и выделить вооруженный надзор выгоднее, нежели предоставить сотням тысяч фавнов достойные условия труда. Ведь обычный белый человек потребовал бы в десять раз больше. Атлас не остался в стороне, и буквально ссал кипятком, закулисно ликуя. Армия оказалась востребована, смогла пристроить призывников для боевых задач, взвинтить цены на оружие и пропихнуть законопроекты о закупке вооружений.       То, что должно было стать сигналом «хватит», вылилось буквально в прокси войну для Менаджери против корпораций, которых услужливо страховала единственная армия Ремнанта. Ни лидеры острова фавнов не могли сказать «стоп» — свои же радикалы сожрут. Ни официальные политики не собирались идти на уступки «террористам». И кто для одних борец за равенство, революционер и Робин Гуд — для других, с легкого росчерка пера ожиревшего толстосума — преступник и террорист, с которым не ведут переговоров.       Сама Беладонна, и каждый в Белом Клыке считали себя ничем иным как частью полноценной армии фавнов, сражающихся за правое дело. Но когда реальность сменилась с «инфраструктуры корпораций и военных целей» на «инфраструктура и цели с сопутствующими потерями», Блэйк поняла — хватит.       И конечно, комрады упрекнут её в трусости. Адам проклял её предательство, но последнее, чего ей хотелось, так это следовать по пути в бездну. А именно туда сейчас катится Белый Клык, с усугубляющимися терактами и похищениями Праха. И единственное, на что он реально способен — так это утащить весь мир за собой. Ведь в Ремнанте, где шквал страха и негатива способен привлечь орду Грим, где малейшая брешь в стене может стать концом города… такая перспектива вполне реальна.       — Спасибо, Таксон, мне… мне надо подумать, — поблагодарила девушка и медленно направилась обратно в Академию. Она знала, как действует организация и Сиенна Канн. Отдавала себе отчет в мстительности Адама. И будет ли теперь Бикон, тихой, безопасной гаванью? Ведь шепотки о лояльности охотников появились ещё давно…       Никто не сомневался в жестокости Белого Клыка. Блэйк воочию наблюдала бескомпромиссность Жона и его Учителя. И больше всего боялась, что диалогу… просто не найдется места. Будет лишь кровавая битва, конец света, апокалипсис в котором выживут лишь сильнейшие. И в котором ей придется занять чью-то сторону.              *              Пот градом катился по лицу. Ноги свело судорогой, их словно сунули в кипяток. Жон, пыхтя, тянул на себе бревно, перепрыгивая очередной ров на голом упрямстве. Видимость, в проливной дождь была минимальна. Время от времени доносились резкие окрики Геральта, вперемешку со стонами обреченных студентов. Наступил апокалипсис, и выжить могли лишь сильнейшие.       Парень искренне сочувствовал павшим собратьям. В грязи, под грозовым ливнем, юные охотники отдавали себя полностью… и все равно падали один за другим. Если даже Жон, закаленный, чувствовал себя на пределе.       А начиналось все довольно неплохо…       Озпин собрал первые курсы в Главном Зале и торжественно представил нового преподавателя Боевого Класса — Геральта Ривийского. Высокий, сурового вида беловолосый охотник внушал. Атлетически сложенный, мускулистый, с пронзительным взглядом кошачьих глаз. Из-под полу распахнутой рубахи виднелась мускулистая грудь и шрамы, свидетельствовавшие о реальном боевом опыте. Прошелестели девичьи похихикиванья, и шепотки — новый преподаватель явно зашел женской половине Академии. Парни же мужественно скорбели об утрате мисс Гудвич.       Ведьмак тогда кратко представился, поклонился, обозначил первые занятья и был таков. А следом по Академии поползли слухи. Попервой, Жон не обращал на них внимания, пока сама Вайсс не пожаловалась на некоторых «подозрительных личностей» ошивающихся в лесу поблизости. Колоритных, татуированных ребят в балаклавах и темных очках. Юноша заинтересовался, и во время одной из утренних тренировок сбегал проверить.       И действительно, почти под самым утесом уголовники Торчвика помогали возводить полосу препятствий. Жон тогда лишь вздохнул про себя, уповая на то, что руководство не заинтересуется столь примечательным контингентом. Они рыли рвы, таскали бревна, а также транспортировали уцелевшие элементы Мучильни из пострадавшего поместья ведьмака. Впрочем, если директор одобрил подход наставника и дал добро…       Плюсом было то, что не студентам пришлось фигачить на стройке. А вот минусом были слухи, начавшие приобретать весьма странную форму. Нора, за завтраком, отвечая на вопрос Вайсс заявила:       — Эти «подозрительные личности», принцесса, — часть банды Иерарха! И я, на твоем месте, была бы поосторожнее в выражениях. Кто знает, быть может скоро мы сможем назваться их братьями…       — Ч-что прости?       — Разве не здорово? Не знаю, как вы, а я бы точно хотела стать частью его клана! — к ужасу Жона, обычно здравомыслящий Рэн кивал ей в такт. — В Мистрале наш авторитет сразу взлетит до небес! Зуб даю, что Иерарх точно проник сюда, с целью усилить клан из учеников престижной Академии. Как думаете, не пора ли нам набить какую-нибудь татушку? Ну, чтобы продемонстрировать свою верность?       — Не думаю, что это хорошая идея Нора…       — Ты как всегда прав, Жонни! Действительно, наносить их без благословения, самовольно — тяжкое преступление среди преступной элиты!       — Это не то, что я имел ввиду…       Прошла неделя, конструирование основы Мучильни 3.0 подошло к концу и начались первые занятия с новым преподавателем. Члены команды ABYS сразу удостоверились, когда за завтраком мимо них проплыла колонна медработников со студентами на носилках. Выжившие были немногословны, пугливы, тыкали в тарелки с отсутствующим взором. Друзья переглянулись: у них уже был опыт тренировок с Геральтом, и представляли возможные тяготы для непосвященных.       Наконец, наступила пятница и прозвенел колокол. Янг, с Руби и Норой предвкушающее подпрыгивали. Остальные же, более умеренно и насторожено относились к предстоящим занятиям. Жон не сомневался в подаче и навыках Учителя, главное, чтобы тот чего-нибудь не отчебучил.       — Приветствую, — раздался негромкий голос. Класс моментально притих, а лампы в зале вспыхнули, освещая стоящую в центре фигуру. — Меня зовут Геральт Ривийский, директор Озпин меня уже представлял накануне. Рад вас приветствовать на занятиях Боевого обучения. И с этого дня вы — мои ученики.       Студенты переглянулись. Некоторые с волнением предвкушали неизведанное, другие же скептически отнеслись к последнему назначению. Тот же Кардин фыркал с негодованием, мол какого хрена их будет обучать какой-то там фавн? Новый преподаватель был энигмой, и сегодня предстояло расставить все точки над и.       — Для начала — давайте выберемся на свежий воздух. Следуйте за мной.       Ведьмак вывел студентов за пределы Бикона, почти к тому самому месту где проходила Инициация. К счастью, сегодня прыгать с обрыва не пришлось — правее обнаружилась незаметная тропка (проклятый Озпин!) которая вела к подножию и кромке Изумрудного леса. Там перед ними открылась просторная, рукотворно расширенная поляна, ведущая в свежую просеку. Цепкий взгляд Арка уловил отблеск металла и знакомые агрегаты, мелькающие среди деревьев. А левее вилась прорубленная дорожка, вьющаяся вокруг Биконской скалы. На которой некто (скорее всего люди Торчвика) накарябали бесчисленные матюки… Видно было, что их пытались стереть, и стерли частично, а затем плюнули на это дело, добавив внизу размашисто: «Роман кретин».       — Большую часть занятий мы с вами будем проводить здесь, — Геральт обвел руками усыпанную утрамбованным песком поляну. — На свежем воздухе, под теплым солнышком, под чириканье птиц. Вдали от уютных стен и кабинетных камерных условий. Естественно, пусть мы и под самым Биконом, но все же на кромке леса, в условно опасной зоне. Поэтому быть полностью экипированными, с постоянно активированным свитком — необходимость номер один.       Ведьмак дождался, пока свитки студентов утвердительно пискнули.       — Я не планирую растекаться мыслью по древу. Подробности личного дела, при желании, можете уточнить у замдиректора Гудвич. В общих чертах лишь скажу, что я охотник, и повидал всякого. Последние годы активно выполнял задания разного уровня сложности. Информация обо мне есть в Биконе, а также в открытом доступе, можете поискать в сети, кому интересно. Опять-таки, не нравится что-то, сомневаетесь, скулите — ступайте к мисс Гудвич, или Озпину, мне плевать. И пока мы не начали, спрошу, — ведьмак обвел взглядом студентов. — Есть ли ко мне какие-либо вопросы?       Лес рук взмылся в воздух.       — Вопросы, не касающиеся скабрезных слухов или паскудных прозвищ?       Опустились все руки, кроме одной.       — Вопросы, не касающиеся лошади, стоящей у нас за спинами?       Последняя рука опустилась.       — Отлично! Коль вопросов нет — начинаем. И первым делом, чтобы оценить ваши навыки, да и утолить сомнения скептиков, мы проведем серию небольших спаррингов.       В небо взметнулась рука.       — Нет, не в обычном формате. Не между собой, пока в этом нет толку. Сражаться вы будете со мной.       «Ой, началось» — напрягся Жон. Между студентов пронеслась волна шепотков.       — Формат следующий — одна команда выходит против меня. Да, четверо на одного. Продержитесь пять минут — вы победили, и можете, по желанию, не посещать мои занятия. Разрешено все… с обоих сторон. Запрещено лишь покидать поляну, ну и, естественно, продолжать бой после обнуления Ауры.       — Вы же сказали, что все разрешено? — ехидно выкрикнул кто-то.       — А вот и первые добровольцы, — оскалился Геральт. — Выходите, не стесняйтесь! Команда CRLD кажется? — он сверился со свитком. — Отлично, выйти вперед! Остальные — становитесь в очередь. Команды ABYS и RVNN — могут не участвовать, я уже примерно понимаю их уровень. И да, отвечая на вопрос, — мужчина молниеносно, почти неуловимо для взора обнажил клинок и прокрутил в кисти. — Просто одним умникам пришло в голову смухлевать, и разбежаться от меня по лесу. Нет, я их конечно поймал и отмутузил в срок, но нахрен мне такая морока?       Студенты попятились. Винчестер же вышел вперед, ведя за собой товарищей.       — Пацаны, шо мы, вчетвером одного фавна не зажмем? Давайте в строй, я впереди, Рассел — в тыл, все как на тренировках!       Команда CRDL обнажила оружие и сгруппировалась. Остальные отошли назад, под стенку утеса, освобождая пространство.       — Мы готовы! — обведя взглядом сокомандников, заявил Кардин.       — Мы не готовы… — прохрипел он минутой спустя, силясь подняться с земли. Безуспешно.       Студенты буквально ахнули, когда силуэт ведьмака размылся, и он пронесся сквозь ощетинившуюся железом команду как нож сквозь масло. CRDL — отнюдь не пасущие задних, а крепкие середнячки среди одногодок — рухнули как подкошенные. Вязь бесчисленных, молниеносных ударов, за которыми не поспевал взор — новый учитель явно пощады не знал.       Ученики боязливо переглянулись, и нервно сглотнули. Жон сверился с часами: на все про все у ведьмака ушло секунд тридцать. Может даже меньше — не уследил. В поднявшемся вихре слышались лязг, крики боли и периодические «дзыньк!» свидетельствовавшие о критически низком уровне Ауры.       — Отволоките их к стеночке, — бросил учитель. — Пусть оклемаются. Следующие, следующие по списку не задерживаемся! Вас тут ещё целая куча…       Минут через пятнадцать уже все «отдыхали» у стеночки, бросая взгляды полные ненависти на команды Жона и Руби. Единственных, кто избежал общей участи.       — А эти почему не сражаются? — плаксиво выкрикнул кто-то. — Несправедливо!       — Ай, моя нога! — вторил другой голос. — Это насилие над студентами, вы не имеете права!       На что ведьмак лишь отпил водички, промочив горло, и предложил:       — Кому стало плохо — могу позвать доктора Цуне.       Причитания резко стихли.       — Вот и я так думаю. Отлично! Пока вы переводите дух, опишу вам дальнейший расклад. Подход у нас предстоит серьезный. Я предложил директору, и он всецело одобрил мой подход к развитию и тренировкам. Конечно, официально у вас остается стандартное количество пар по расписанию. Но для каждого появилась возможность дополнительных активностей в свободное от занятий время. Посещение — сугубо добровольное. Только потом, когда придет черед экзаменов и состязаний — не удивляйтесь, если вы отлынивали и оказались в хвосте класса.       — И что же нас ждет? — со стоном вопросил кто-то.       «Боль. Боль и страдания», — вздохнул Арк.       — Тренировки, — флегматично ответил Геральт. — У вас занятия начинаются в девять ноль-ноль, я правильно понимаю?       Утвердительное угуканье.       — Значит так. Наше с вами развитие начнется с восходом солнца. Я буду ожидать каждого добровольца, на этом самом месте, в пять часов утра, ежедневно. Просыпаться, конечно, советую пораньше.       Студентики заскулили.       — С утра у нас будет разминка, пробежка и Мучильня…       — Мучильня?       — Полоса препятствий, — отмахнулся ведьмак. — Сущая мелочь.       Жон заскрежетал зубами.       — Итак, мы хорошенько работаем, пропотеваем, примерно до восьми утра, и у вас остается ещё целый час, чтобы привести себя в порядок перед уроками. Затем, у вас обед в 13:20 и четвертая пара в четырнадцать ноль-ноль. В шестнадцать — мы проведем вторую часть тренировок, которая будет включать не только физические нагрузки, но и развитие вашего индивидуального мастерства.       — А когда же нам делать уроки? — запричитали студенты. — Когда же нам спать? Когда же нам жить?!       — На пенсии, естественно, — пожал плечами Геральт. — В сорок пять лет — это не так уж и поздно. Моя же задача состоит в том, чтобы вы до неё дотянули, и желательно целыми.       «Ну-да, ну-да, легко такое говорить ведьмаку, чей возраст перевалил за сотню!»       Впрочем, Жон особо не жаловался — привык. В реальности его индивидуальные тренировки с наставником были куда дольше, бывало с рассвета и до заката. Главная проблема — занятия и уроки, вот это беда, и тут ничего не попишешь. График предстоит тот ещё…       — И не забывайте о самом главном!..       «Не сдаваться? Не опускать руки, и всегда идти только вперед?»       -… не психуйте и слишком громко не скулите. А то до вас тут развезло детишек, и они криками и эмоциями приманили Гримм. И провозились с ними ползанятия. Конечно, я подсоблю в случае чего, но не сразу. Поэтому держитесь рядом, помогайте друг-другу и старайтесь держать эмоции в узде. Берегите себя, короче. Кого скушают Гримм — я не виноват.       И вот, они бегут, перепрыгивая препятствия. В полном обмундировании, с бревнами на плечах, по колено в грязи в проливной ливень. Следом — ведьмак, в зеленом дождевике, с комфортом развалившийся верхом на Плотве. В левой руке — зонтик с поводьями, в правой — толи лассо, толи плетка. Один из студентов, не выдержав, рухнул обессиленный в грязь.       — Лежачие отрабатывают увороты! — напомнил преподаватель и подстегнул павшего. Действенный метод в этот раз не сработал — тот продолжал стонать, не реагируя на раздражители. Геральт прицокнул языком и укоризненно покачал головой:       — Так, ещё один спекся. Не бросаем товарища в беде, подхватываем, несем дальше! — напарники павшего скуксились.       Естественно, это не означало, что можно было бросить груз. Дошедшие без бревна отправлялись на повторный круг. Что было смерти подобно, ведь тропа вокруг Биконской скалы замыкалась в кольцо длиной более десяти километров. Вот Нора тяжко сопит неподалеку. Она явно сожалеет о том, что её оружие — здоровенный молот. Пирра, стиснув зубы, трусит рядом с Жоном. Платье наследницы Шни напоминало половую тряпку. Янг уже давно взвалила на плечи Руби вместе с её Крещент Роуз. Монструозная коса была сложена и надежно завернута в целофанку от влаги, что, впрочем, ничуть не умаляло общую массу. Лицо у блондинки краснющее, язык на плече, а из уст непрерывно льется ругань. Сквозь боль и стоны, сквозь пот и грязь первокурсники прокладывали путь вперед. И это было только начало…