Ведьмак школы Бикон

      Жизнь Геральта из Ривии, после миграции в Бикон, стала чередой испытаний и неожиданных открытий. Ведьмаку, привыкшему, что в семнадцать лет личинки ведьмаков (те, что пережили испытание травами) уже обретали солидную силу и навыки, было страшно смотреть на первокурсников, буксующих на самых основах. Нет, их нельзя было назвать неумехами, или слабаками, все же за спиной у них были годы подготовительных школ. Но с точки зрения профессионала — подход их был в корне ущербен, а индивидуальность, вкупе с выкрутасами, мешали организовать эффективную подготовку по единому образцу. Эх, сколько часов он провел за дисплеем, просматривая записи боев студентов! И все ради того, чтобы по делу улучшить безобразный стиль очередного «нитакуси», будь то джетпак, бита-ракетница или, гребаный, мать-его, контрабас-пулемёт! Весемира бы удар хватил!       Самое паршивое, что переучивать большинство было поздно. За месяцы не переломить дурные привычки, въевшиеся с детства. Все, что оставалось — слепить нечто полу пригодное и живучее из того, что было. А как они сражались, это же курам насмех! Наиболее частая фраза у него на занятиях была:       — Не прыгай мне тут, сука! — и смачный пинок отправлял в полет очередного первогодку. Для особо одаренных использовалась сталь, после чего даже самые тупые резко умнели. Начинали двигаться плавно, осторожно, стелясь по земле и крепко держать на ногах. «Контрабасист», надо отдать ему должное, пересмотрел подходы к жизни, и наконец явился со стандартной связкой большинства умудренных опытом ветеранов — меч, складной щит, и огнестрел на поясе. Почти как у Арка. Надоело спотыкаться об массивную бандуру, наверное. И когда его результаты сразу пошли вверх — правильному примеру последовали некоторые. К превеликому сожаленью — меньшинство.       Утро ведьмака, после первой тренировки, начиналось с душа и визита в учительскую. Там, позевывая, собирались преподаватели, находящиеся в состоянии грогги до первой чашки кофе. Интересный напиток Озпина пришелся ему по вкусу. Иномирец моментально пристрастился к уникальному вареву, и с удовольствием поглощал черную радость под неодобрительным взглядом Глинды. Только подобные мелкие радости жизни помогали преподавательскому составу выдерживать спиногрызов.       Рэйвен Брэнвен все ещё держалась с опаской: первой покидала учительскую и никогда не оставалась наедине с Ривийским. На любые упрёки презрительно фыркала, а напоминания о «вступительном спарринге» вызывали острый приступ глухоты. Ну и пускай игнорит дальше — баба с возу, как говорится.       Также, иномирец представить себе не мог, что в послеобеденное время учительская превращалась в бастион слухов и сплетен, где преподаватели со смехом обсуждали учеников и перемывали им косточки. Произошедшее на одной паре — становилось известно всем, и теперь он четко осознавал, где в ВУЗах гнездится рассадник всех слухов.       Обучение было проблемным, особенно бумажная волокита с которой, попервой, ему помогала мисс Гудвич. Помощь Глинды оказалась бесценной, иначе он в жизни не разобрался бы не то, что с образовательной программой, а банально с личным ПК и расписанием. Теорию и бюрократию он сразу свел к минимуму. Оставил только неизбежное, без чего студенты провалились бы на экзаменах. Разгрузил себя на застольном фронте как мог. И все равно, те вынужденные часы, проведенные за рабочим столом, отдавались в пояснице неприятным гулом.       — Так можно и захиреть, — бормотал он угрюмо. Поэтому часы тренировок проводил с особым усердием, отчего студентам было отнюдь не радостно. Но роптать решались не многие, и не столько потому, что боялись возмездия, сколько видели, что почти все, что он от них требует — прежде всего делает сам.       Вопрос аналитики и эффективности стоял как никогда остро. Геральт подолгу беседовал с Озпином, и директор подкинул ему несколько интересных идей. Не отмахивался он и от опыта Брэнвен. Что бы о ней не говорили — её ученики сразу обросли репутацией, и их боевые показатели заметно улучшились. Ведьмак как-то вечером спросил у Глинды насчет подхода Рэйвен. Быть может план какой-нибудь завалялся, подход, записки? Строгая женщина лишь хмуро поправила очки и пожала плечами — у замдиректора с бывшей бандиткой были довольно натянутые отношения.       — Думаю, такое стоит лучше спрашивать лично, — предложила тогда она. И коварно добавила: — Её покои под номером 734. И у неё как раз недавно должны были закончиться занятия.       — Ладно, так и сделаю, — согласился Геральт, и потом ещё долго колотил в недружелюбную дверь. И долго она собирается от него бегать?!       *       Жон, уставший, после душа, развалился на уютной кроватке в комнате команды ABYS. Девчата отправились посидеть в кафешке, потрещать о девичьем, он же использовал драгоценные минуты уединения для тишины и покоя. В ушах тихо поигрывала мелодия, ноги закинуты на бортик, а глаза бегали по экрану свитка. К сожалению, не прошло и десяти минут как его отдых был прерван и самым неподобающим образом. Над головой у него разверзся зев фиолетового портала, и на живот ему свалилось тело. Парень болезненно крякнул, согнувшись в три погибели. Из-за гарнитуры и отвлечения, он не успел хотя бы напрячь пресс, за что сейчас горько расплачивался.       — Рэйвен, ты тут? Открывай, у меня к тебе дело! — донесся стук и знакомый голос с противоположной стороны. Женщина поторопилась схлопнуть портал, воровато огляделась, и убедившись в отсутствии посторонних — выдохнула с триумфом.       — Вот так вот! Выкуси, Ривийский!       Её внимание привлек стон скрючившегося блондина, который, немного сдвинув женщину, держался за пострадавший живот.       — Предупреждать надо…- прохрипел Жон болезненно. Нет, решительно с этим нужно что-то делать! Визиты Рэйвен становятся все наглее, сейчас его комната легко могла бы быть забита людьми! Прежде она себе подобного не позволяла. Хотя раньше и Геральта в Биконе не было, и с момента назначения последнего нервозность Брэнвен утроилась.       — Спасибо, выручил, — небрежно бросила она, закидывая прядь за ухо. Красные глаза лениво пробежались по комнате, подтвердили отсутствие команды, задержались на двери, и медленно перевелись обратно. В голубые зрачки Жона Арка.       Что-то запахло паленным. Он слишком хорошо знал этот взгляд.       — М-м… может быть слезешь? — рассудительно предложил Жон. — Мне тут слегка неудобно…       Брюнетка приподняла бровь и демонстративно оседлала его, после чего съехала чуть ниже в… не совсем комфортную зону. Не разрывая при этом зрительного контакта.       — Нет, Рэйвен, пожалуйста… — проблеял он. — Сейчас не время! В любой момент сюда могут войти!       На резонное замечание женщина лишь презрительно хмыкнула, завела руки за спину и единым движеньем сорвала с себя топ. А затем ухватила руки Арка за запястья, ну и… положила куда надо.       Мужские руки невольно пожамкали. И парень готов был поклясться, что они это сами!       — А теперь что скажешь, малыш? — его немезида промурлыкала в самое ухо, отчего по спине, до самого копчика, пробежали мурашки. — Все ещё хочешь, чтобы я ушла?       Жон хотел сказать «нет», честно хотел, но в горле встал ком. В глазах Рэйвен заплясали бесенята. Она по-девичьи хихикнула, облизнулась и подмигнула. А кошкой сползла ещё ниже, одновременно накрывая себя одеялом с головой. Раздался треск резинки, и в голове парня промелькнула сокрушенная мысль: «уже девятые труханы… за месяц». С этой тигрицей не забалуешь, поэтому оставалось только расслабиться и с мужеством перенести испытание…       Так что дверь, отворившаяся с грохотом, прозвучала очень некстати.       — Йоу, Жон, залипаешь?! — поприветствовала Янг, ввалившаяся в комнату. На все про все у них была единственная секунда. Парень так и не понял, как Рэйвен умудрилась змеёй свернуться в позу эмбриона у него между ног, которые он успел повторно закинуть на перила. Великолепная растяжка плюс годы тренировок, не иначе. Их композиция застыла под одеялом, а Янг, что-то клацавшая в свитке, подняла взор с запозданием. Заметила или нет?       «Пипец, это больничное крыло дубль-два» — мысленно закатила очи Шао-Лонг от которой не укрылась ни возня капитана, ни неестественно широко раскинутые на перилах кровати ноги. В разноцветных носках.       — Д-да… просто чилю, отдыхаю, понимаешь ли…       — Воу, да ты вспотел, чувак, — блондинка подошла впритык и положила ладонь ему на лоб. — Горячий такой! Не простудился?       — Нет-нет, все хорошо, здоров вроде…       — Тогда чего такой мокрый? Что же ты такого интересного на свитке смотрел, м-м? — не удержалась подруга.       Жон многое бы сейчас отдал, чтобы на свитке у него действительно проигрывалось что-то из серии 18+. Но помощи было ждать неоткуда, и хуже того, Янг аккуратно его подвинув, умостилась задницей на край лежбища и оперлась локтем ему на грудь. Пружины пронзительно заскрипели, а раскалённое дыханье Рэйвен, упиравшейся лицом ему в ляжку, потяжелело.       — Слушай, Арк, скажу прямо, — девушка буквально навалилась на него, пронзая фиалковым взором. — Не привыкла я быть на… этой стороне, знаешь ли. Так что пойми меня правильно. Как ты смотришь на то, чтобы в пятницу вечером сходить куда-то оторваться, отвлечься от тренировок? Только ты и я, м-м?       Жон буквально опешил. Он реально сейчас не ослышался, его пригласила на свидание девушка? Сама?! Сердце пропустило удар. Неужели? Но… мог ли он считать себя свободным человеком? Назвать то, что у них с Рэйвен «отношениями» даже у наивного юноши язык не поворачивался. От ликующего «да» удерживала лишь обнаженная женщина, которая в данную секунду ныкалась у него под одеялом! Мало того, так она ещё и довольно болезненно прикусила его за внутреннюю сторону бедра!       Парень глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Признаться, сопение Брэнвен в мошонку очень мешало. И как бы ему отказать тактично, чтобы не ранить подругу?       — Слушай, Янг, я бы с радостью, честное слово, — начал он, и осёкся, увидев посмурневшее лицо. — Но понимаешь ли…       Внезапно, ляжку грызанули вновь, да с такой силой, что он невольно вскрикнул.       — АЙ!       — Ж-Жон ты чего?       «Как это прикажете понимать?! Рэйвен хочет, чтобы он ПОШЕЛ на свидание?!»       Парень поспешил успокаивающе улыбнуться (получилось не очень) и выдавил первое, что пришло в голову:       — Прости-прости, просто у меня сейчас колики в животе! Наверное, после тренировки забыл помыть руки, или скушал что-то не то! Так вот, о твоем предложении — я согласен!       — Правда?! — просветлело лицо Шао Лонг. — Мне показалось, или ты только что хотел отказать?..       — Нет-нет, тебе показалось! Просто сейчас я немного не в форме, ну и постеснялся… а так, в целом, я обеими руками за! В пятницу вечером — встретимся, потусим, отдохнем за стенами Бикона. Будет весело!       Ляжку, в месте укуса, одобрительно лизнули. Юноша не мог не вздрогнуть, и поспешил страдальчески взглянуть на Янг: мол «колики, понимаешь?». Офигеть, это получается, Рэйвен сейчас его сосватала?       — Хорошо, договорились, чемпион, — просиявшая Янг азартно хлопнула по одеялу, чем невольно вдавила голову Брэнвен сильнее. Юноша скривился от боли, руки рефлекторно метнулись к паховой области. — Ого, как тебя корежит! Серьезные колики, может таблеток сходить взять каких-нибудь? Поправляйся давай, ты мне нужен здоровым! Пятница, девятнадцать ноль-ноль у стоянки буллхэдов. И не опаздывать! — блондинка хитро подмигнула и закинула за ухо прядь волос. — Это исключительно моя прерогатива!       — Хорошо, Янг, буду как штык, — просипел посиневший Жон, истекающий потом. — Прости, не пойми превратно, но не могла бы ты, пожалуйста, удалиться? Мне срочно надо воспользоваться уборной, ну очень нужно! И я бы не хотел, чтобы кто-то из девушек был в радиусе. Слишком неловко…       Хвала небесам, она понятливо хохотнула и поднялась с кровати!       — Не вопрос, чемпион, заканчивай то, что начал! Негоже прерываться на полпути, — она лукаво подмигнула и Жон отчаянно заскулил. — И девчат я придержу если нужно. Хотя знаешь, это всего лишь биология, а я вот совсем не неженка — меня подобным не удивить!       — Янг, ну пожалуйста… мне действительно плохо.       — Ладно-ладно, считай поверила. Хотя мог бы, в таком случае, и не стесняться. Ты ещё не слышал, как дрыщет на всю хату дядя Кроу! Вот там реально крупнокалиберный выхлоп, продув турбины! Особенно когда засветло, поутру, с похмелья. А если мы путешествуем, и остановились в отеле — то по батареям стучат даже с первого!       Несмотря на ситуацию, Арк невольно хохотнул. К сожалению, не удержалась и Рэйвен, синхронно прыснувшая от проказника брата. Как следствие, голова её дернулась, а вибрация, следуя законам физики, проследовала в шары. И снова боль…       — Ладно-ладно, я побежала! — чуткая девушка уловила страдания лидера, и поспешила откланяться. Такие страдания не подделать. Лишь у самой двери развернулась и послала воздушный поцелуй: — Ни пуха! И не разорви нам унитаз, чао!       Жон проводил напарницу напряженным взглядом. Едва защелкнулась дверь, как краснющая Рэйвен вывалилась из-под одеяла, хватая ртом воздух.       Не слишком ли часто в последнее время с ним происходит подобная хрень?!       За окном грозно и возмущенно каркнул ворон.              *              Предрассветные сумерки сменились первыми лучами солнца. Они осветили стены из белого камня, высокие шпили академии, и вереницу ребят, с пустыми взорами барахтающихся в грязи. Количество их знатно уменьшилось. И неспроста.       Спустя всего неделю новых активностей количество студентов уменьшилось вдвое. Ведьмак четко обозначил, и каждый раз повторял, что его «дополнительные занятья» — сугубо добровольны. Смельчаки пытались ещё барахтаться, но когда дело дошло до Мучильни 3.0 — ручеёк потёк. Хорошие знакомые по урокам или столовой, команда Кардина, и многие, многие другие со словами «ну нахер» — дезертировали малодушно. Несчастные, кто неудачно приземлился и отправился на попечение Кицуне — никогда не были прежними. И если бы не постоянное подчеркивание свободного подхода — были бы отчисления, Жон в этом не сомневался.       Основные же пары Боевого класса проходили во многом по стандартной схеме. Разминка, спарринги, аналитика от Геральта. Дельные советы всегда метили в цель, и приносили пользу. Некоторые и вовсе отказались от присущих охотникам причуд, сосредоточились на «классике» и их показатели резко выросли. Или, как минимум, их не так остервенело мутузил ведьмак. Большинству и этого хватало с головой.       В результате, буквально месяц спустя в пять утра, в классе боевых искусств находилось всего лишь двенадцать студентов. Команда CVFY, состоящая из модницы Коко Адель, фавна-кролика Вельвет Скарлатины, восточного гиганта Ятсухаши Дайчи и загадочного ассасина Аллистера Фокса. Довольно крепких, упрямых и дружелюбных второкурсников. И, естественно, команды Руби и Жона. Последний — его ученик, а девчонки — в прекрасных отношениях с Геральтом. Каждая воочию наблюдала и навыки ведьмака, и силу лидера команды ABYS. Некоторых грызло, что никто, кроме Пирры, не составлял никакой конкуренции Жону в спаррингах. Вайсс со своим наследством и персональными тренерами, Блэйк с опытом реальных битв, Руби и Янг из семьи охотников. Рен с Норой, ну… они уже, наверное, считали себя частью банды Иерарха. Жон однажды вошел без стука, а они проводили некий странный обряд посвящения. Парень принял разумное решение удалиться, от греха подальше.       Сегодняшнее занятие должно было выйти из ставшей уже привычной жесткой рутины тренировок. Хотя, «рутиной» это язык не поворачивался назвать… Если после первого забега им было крайне тяжело, то после второго они думали, что сдохнут. Затем наступило воскресенье, в которое они проспали до полудня и вроде как перезагрузились. Дальше было полегче — чай не новички, все-таки, а тренированные бойцы на Пути Охотника. Бесконечные часы превозмогания приносили пользу, но не все её получили. Друзья со смешанными чувствами наблюдали, как день за днем количество их товарищей сокращается, и вот уже как неделю их утренний состав оставался неизменным. Двенадцать человек — из всего потока первых и вторых курсов. Остальные слились.       И сегодня, знаменуя ровно месяц с даты вступления Ривийского в должность, на свитки ребятишек поступило короткое «в классе». Почему так — ещё предстояло выяснить. Что учитель задумал, Жон и не догадывался, когда позевывая спускался в тренировочный зал. Туда уже, с разбросом в плюс-минус пять минут стягивались ребята. Геральт же, как всегда, бодрячком в такую рань, разминался, проводя бой с тенью. Обнаженный по пояс, взмокший, исполняющий замысловатые финты и пируэты на немыслимой скорости, подчиняясь ему одному ведомому ритму. Коко присвистнула, покивав, на лицах её сокомандников тоже проявилось впечатленное уважение. Вельвет вообще достала фотоаппарат и пыталась незаметно «щелкать» учителя. Ухо её, при этом, странно подергивалось.       Янг же, коварно улыбнувшись, вальяжно и эпатажно, вразвалочку, продефилировала к пультам Арены и поклацала в интерфейс. Внезапно, в ритм движеньям ведьмака полилась странная, энергичная музыка, состоящая из разнообразия инструментов и непривычного «народного голоса»:       «Лэлэлэй, ле-ле-ле-ле-лэй, лэлэлэй, лэлэй, лэлэй, лэ-лэ лэлэй!»       Учитель замер и обернулся на шум. Музыка оборвалась. Руби прыснула в кулачок, а остальные сделали вид, что заняты чем-то другим, от греха подальше. Геральт сплюнул, глубоко вздохнул, и продолжил прерванный танец меча. Но только он набрал скорость, вошел в ритм, закрутился-завертелся…       — ЛЭЛЭЛЭЙ, ЛЭ-ЛЭ-ЛЭ-ЛЭ-ЛЭЙ, ЛЭ-ЛЭ-ЛЭЙ, ЛЭ-ЛЭ ЛЭ-ЛЕ, ЛЭЛЭ ЛЭЛЭЙ!!!»       Ведьмак резко повернулся и уставился на блондинку.       — Тебе весело? Смотрю бодренькая пришла. Давай-ка — четыреста отжиманий.       И прошагав к терминалу, учитель бахнул по кнопке, обрывая мелодию. На экране ещё миг продержались строки «Silver for Monsters» и оборудование погасло. Жон ещё отметил, как в аккурат зашла атмосферная музыка. Он прикрыл глаза, и словно наяву представил сурового ведьмака, рубящего гулей и утопцев в бескрайних степях Велена. Эх, вот бы побывать в Неверленде!       Тем временем, Геральт махнул рукой на разминку — сорванцы весь настрой сбили, и вышел вперед к ребятам.       — Пока Шао Лонг развлекается, рассаживайтесь.       — Сто п-пятнадцать!.. — хрипела Янг в стороне.       — Но вы же обесточили оборудование?       — Сегодня оно не понадобится. Я собрал именно вас, по другому, важному поводу. Разговор нам предстоит серьезный. Сначала подождем, пока местная юмористка закончит…       — Сто девяносто…       — Но она же снова халтурит! — беспощадно вклинилась Вайсс. И речь шла не о пропуске отжиманий.       — Сегодня обойдемся без ямки, так уж и быть.       С легкой подачи завистливой наследницы, которая заметила, что та халтурит на отжиманиях, (намекая на выдающиеся формы) для Янг на площадке была вырыта специальная ямка, которая позволяла опускаться теперь до конца. Её так и назвали — буферная зона. Но блондинка, на первый взгляд, ничуть не обиделась, а совсем наоборот — кичилась персональной фишкой, и даже забраковала первую версию, выдав:       — Маловата будет, копайте глубже!       У Вайсс тогда чуть дым из ушей не пошел.       Но опаснее было то, что Янг как-бы затаилась, и Арк страшился представить беды, предстоящие головушке беспечной Шни. Даже Руби временами кидала на Вайсс сочувствующие взгляды, провожая в последний путь. С легкой подачи Норы появился тотализатор, в котором Жон, чего уж греха таить, принял участие. Кто, как не он, испытал на себе бесконечность коварства напарницы? Уж Рэйвен не даст соврать…       — Двести шестьдесят… хнык-хнык. Я не могу больше! — проскулила Янг с пола. — Пощады!       — Ладно, поднимайся, так уж и быть, — великодушно позволил Геральт. — В конце урока ещё добьешь сотку.       Янг рухнула на бок, прижимая руки к одеревеневшим грудным мышцам, и принялась их отчаянно разминать. Жону стоило немалых усилий оторвать взор от колышущихся бидонов.       — И я тебя прекрасно понимаю, — прошептала на ухо Коко Адель, невесть как очутившаяся рядом. Из уголка рта у неё стекала слюна, а очи пожирали блондинку. Вельвет приложила ладонь к лицу.       — Шао-Лонг, прекрати бесстыдство, немедленно! — возмущенно крикнула Вайсс. — Тут же люди, ни стыда, ни совести!       — Отвали, доска, я страдаю… — простонала Янг с пола. — И я тебе ещё все-е припомню…       — Что это должно значить?!       Едва не образовавшуюся потасовку, потушил, ко всеобщему удивлению Рэн. Он негромко, но сурово припечатал:       — Довольно! Вы разве не видите, что наставник пытается нам что-то сказать? — а затем почему-то встал на одно колено: — Продолжайте, Дон Патрон.       Жон продублировал фейспалм Вельвет. Геральта немного перекосило.       — Рэн… не называй меня так, — предупредил он.       — Старшой?       — Нет.       — Падре? Господин?       — Перестань.       — Босс? Хозяин ночи? Пахан? Повелитель?       — Не надо, сынку.       Рэн прослезился. Он сейчас не ослышался? Его, бездомного сироту, беспризорника с улицы, нарекли… сыном?       Видя, что дело гиблое, ведьмаку не пришло в голову ничего лучше, нежели подыграть… о чем предстояло горько сожалеть в будущем. Тогда же он страдальчески вздохнул, и хлопнул по плечу юродивого:       — Давай не будем, обращайся ко мне, как к обычному преподавателю, хорошо? Мы же не хотим лишнего шума? — и подмигнул.       По лицу парня пробежала гамма эмоций, от осознания и раскаяния, до почтения и трепета. Никого не стесняясь, мистралец рухнул на колени, коснулся лбом пола и резко перетек к остальным. Там он и застыл, по струнке, ровно, с нечитаемым выражением лица. Нора тотчас продублировала друга, зеркально вытянувшись рядом.       Ребята тогда посмеялись. Рэн и Нора и бровью не повели — остались стоически невозмутимыми. Их взоры пожирали наставника.       Лицо сидящей на галёрке Блэйк переменилось. Фавн по-новому взглянула на преподавателя. Вот оно что, интересно-интересно… Не могут же люди просто так дурачиться, вести себя подобным образом, без причины? Нет дыма без огня… Получается, и у Ривийского, потенциально, может быть рыльце в пушку? И те прозвища, от которых тот слишком рьяно отмахивается — вполне обоснованы? Может ли быть такое, что знаменитый охотник действительно имеет темное прошлое? Или хуже того… настоящее.        Блэйк смерила подозрительным взором почесывающего в затылке преподавателя, и его верного ученика, ковыряющегося в носу. Временно она решила плыть по течению, и наблюдать. Слушать, учиться, но держать ухо востро.       Ясно было одно — сюда точно стоило копнуть… и случись худшее, ей придётся вывести негодяя на чистую воду!