Деньки, чернилами испачканные по краям.

– Я закончил, По-кун, – начал Рампо, аккуратным движением откладывая книгу. Он изящно, с неизменной гордостью в глазах поправил свои очки. — Это было довольно интересно. Не смотря на то, что преступления по прежнему легко раскрываются, это произведение можно почитать ради атмосферы. Чувства героев, нелёгкая судьба преступника и его жертвы... Ты неплохо постарался. Однако до моего таланта тебе как до луны! Свет огня, причудливо танцующего в камине, отражался в хитрых изумрудных глазах. Детектив с тихой усмешкой поглядывал на своего приятеля, вероятно ожидая какой-то реакции на свои слова. Эдгар же задумчиво сделал несколько глотков горячего чая из белой фарфоровой чашки. Такая же стояла и у Эдогавы, только в напиток было добавлено несколько ложек сахара. Иногда детектив по-прежнему шутливо спрашивает, не подмешан ли в его чай яд, не добавлен ли цианид вместо обыкновенного сахарного песка. Шутки остаются безобидными шутками, на которые не стоит обижаться. Ненависть и вражда в прошлом, после них осталось лишь безобидное соперничество. – Очень рад что тебе понравился мой новый роман, – вежливо поблагодарил писатель, поглаживая уснувшего на коленях питомца. – Было бы интересно обсудить его за шахматной партией. Рампо, устраиваясь удобнее, соглашается. Оба сидели в похожих креслах, с мягкой кожанной обивкой и комфортными подлокотниками. Изготовлены они были на заказ, мастеру вполне удалось сделать их невероятно удобными. Оппонентов разделял изящный стол из красного дерева. На нём, ожидая своего часа, гордо лежала шахматная доска. До этого её никто не трогал, так как детектив на пару часов углубился в чтение романа, а сам хозяин дома отвечал на письма фанатов или спонсоров. Но теперь люди завершили собственные дела, готовясь устроить самую настоящую битву в домашних условиях. Фигуры шли в атаку на врагов, будто на время оживая. Вот чёрный конь скажет мимо слона, чем ставит под удар вражескую пешку. На другом конце поля битвы белый король закрывается своими боевыми соратниками словно щитом, повеливая армии биться до конца. Противники отдавали своим фигурам приказы, с усердием профессиональных стратегов продумывая ходы наперёд. Во время жаркой битвы, которая была в самом разгаре, эсперы вполне спокойно болтали. В какой-то момент обсуждение книги сменилось на рассказ последних новостей. Эдогава с лёгкой усмешкой вспоминал недавние стычки с Мафией, или же говорил о наиболее интересных расследуемых делах. И Аллану было о чём рассказать. Он мог делиться воспоминаниями о свой родине, цитировать забавные письма поклонников, да хоть просто рассказывать о новых книгах. Время летело очень быстро и незаметно для обоих. Было интересно даже просто болтать ни о чём: об идиотских криминальных передачах, о различиях в их родных странах, о разных моментах из молодости. Но время... Время не желало останавливаться в этом спокойном и мирном мгновении. Как заканчивается абсолютно всё, хорошее или же плохое, завершилась и эта встреча. Настенные часы оповещали о наступлении вечера. Рампо с привычной гордой улыбкой, и едва заметной грустью в глазах, сказал: – Прощай. Надеюсь, сможем увидиться в ближайшее время. Не раскисай там без меня, ложись спать хотя бы не под утро, и почаще гладь Карла. Его слова, и лёгкое, до боли привычное желтоватое свечение, вернули в реальность. А возвращаться туда не хотелось. Будто на короткое мгновение ты зашёл в тёплое помещение, а тут снова приходится выйти под пронизывающий холодом ливень, вновь промокнуть до нитки, погружаясь в уныние. Он снова оказался в своей одинокой комнате, утопающей во мраке. Тут не помогут даже яркие солнечные лучи; тьма въелась в этот особняк, опутала его липким холодом, и теперь успешно заражает хозяина жилища. И только подрагивающие огоньки свечей, словно крохотные острова, прорывали кромешную темноту. Лёгкая головная боль и подавленность вновь дают о себе знать. Так всегда после возвращения в реальность. Хотелось бы забрать с собой Карла и навсегда уединиться где-то в несуществующем книжном мирке. Никаких переживаний об издательстве книг, лишь только спокойствие и одиночество. Без серых толп, суетящихся и постоянно куда-то спешащих. Звучит заманчиво. Даже очень. Чуть позже он так и сделает. Только когда осмелится прекратить присматривать за другом, и наконец сообщит агентству обо всём. Нетвёрдой походкой писатель дошёл до изящного дивана. Теперь он находился тут же, в рабочем кабинете, в котором очнулся По. Этот предмет мебели абсолютно не вписывался в викторианский стиль помещения, однако данный факт никого не волновал. Теперь практически всё время проводилось именно в кабинете, не только из-за работы. Ещё и из-за того, что лежало на том светлом диване. Вернее, из-за кого. Эдгар осторожно, с невероятным трепетом коснулся холодного запястья бывшего соперника. Нет, скорее друга. Трудно смириться с тем, что лицо навсегда останется бледным, с мёртвым синеватым оттенком, а изумрудные глаза больше не откроются. До сих пор с этим сложно свыкнуться. Полки на кухне всё так же заваленны конфетами, а из под пера выходит множество романов, которые Рампо больше не прочитает. Это случилось неожиданно. Детектив просто позвал расследовать очередное несложное дело. Он начинал делать это всё чаще, чему Аллан тихо радовался. Убийство довольно важного правительственного чиновника произошло на окраине города, не далеко от трущоб. О них ходила дурная слава, само воплощение преступности, нищеты и бедности. Только что брюнет беззаботно шагал по грязным улочкам, напевая под нос мотив какой-то популярной песни. А вот раздаётся пугающий звук выстрела. Эдогава замертво падает, а из его виска начинает струиться тёплая бардовая кровь. Он умер быстро, прямо на руках шокированного писателя. Рядом в панике носился Карл, тщетно стараясь разбудить неожиданно уснувшего вечным сном человека. Вероятно, работа киллера. Его мог нанять кто угодно; недоброжелателей у самого гениального человека Японии просто уйма. Портовая Мафия, любая другая организация, конкуренты... Многим выгодно уничтожить мозг агентства. Не имеет значения какой конкретно ублюдок решил от него избавиться. Важно лишь то, что его больше нет. Именно поэтому вот уже четыре дня никто не может связаться с хозяином тёмного особняка. Или, может, три?... Время искажается, то не хочет сдвигаться с места, то утекает как вода сквозь пальцы. Время в его ситуации – злейший враг. Оно – вестник разлуки. Его течение безжалостно убивает, заставляет погрузиться в полное отчаянье. Рано или поздно придётся отдать Эдогаву, отпустить. Но не сейчас. Спи, Рампо. Здесь не найдут. Затеряйся в запутанных коридорах этого поместья. Спи спокойно, ни одна живая душа не посмеет тебя потревожить. Да, он правильно подумал – ни одна живая душа. Ведь По наполовину умер в той грязной подворотне. Тот надменный самодовольный детектив унёс вместе с собой его частичку, затащил в холодные недры подземного мира, из которых нет выхода. Теперь единственный мир, в котором писатель может полноценно существовать – книжный. Так хочется навсегда сбежать в уютную нереальность, навсегда застыть в написанном заново прошлом, как никчёмное насекомое в смоле. Именно поэтому Аллан почти не покидает свой мрачный кабинет, освещённый лишь тусклым светом множества свечей. Он решил прекратить писать небольшие рассказы. Теперь он работает над совершенной историей. Над своим идеальным мирком. Это всё, что у него осталось после смерти напарника. Он был той единственной причиной, которая не давала увязнуть в придуманной вселенной, хотя с детства посещали такие мысли. Последние шесть лет По жил одной лишь местью. Она питала его, делала сильнее, буквально дала такой нужный человеку смысл существовать. Потом она с треском провалилась куда-то в тёмные недры. Туда же полетел и он сам. Крылья мести превратились в безжизненный пепел, поэтому писать рухнул вниз с высоты собственных стремлений. Но после Эдогава оживил, дал новые, куда более красочные и прекрасные крылья. Возродил. Дал другой, значимый смысл, без нелепой мести. Когда не стало его, прекратил существование и Эдгар. Теперь в душе пустота. Все слёзы уже выплаканы. Осталось только с хладнокровием завершить работу над идеальным миром, погрузиться в него с головой, полностью исчезнуть из реальности, подобно Рампо. Спи спокойно. Пока что нас никто не потревожит. Да, в комнату скребётся Карл, который явно беспокоится за своего же хозяина. Домашний телефон разрывается от пропущенных звонков из агентства. Они хотят знать, где пропадает почти неделю их сотрудник. Ох, рано или поздно придётся отдать им тебя. Как минимум Фукудзава-доно заслуживает знать о печальной судьбе своего подчинённого. А пока можешь спать.