Деньки, чернилами испачканные по краям.

Он бы никогда не подумал, что словно ребёнок будет радоваться обыкновенному переезду; запаху недавно завершившегося ремонта; просторным комнатам, от голых стен которых отражается эхо. Конечно, ситуацию омрачает перспектива несколько дней провести лёжа в спальных мешках и обедая на полу. Их мебель и вещи привезут только в субботу, а сегодня вторник. До субботы ещё ого-го сколько жить, однако с шатеном все неприятности отходят на второй план. Он бы никогда не подумал, что сможет начать ценить чистоту. Раньше, когда существование ограничивалось лишь собственной небольшой квартиркой, везде царил хаос. Нудные речи Куникиды о необходимости соблюдать чистоту на рабочем столе пролетали мимо ушей, в то время как дома сиротливо ожидала гора немытой посуды. Однако он, Рампо, оказался лишь жалким последователем лёгкого беспорядка. Настоящим властителем, королём всевозможного хаоса и разрухи оказался обычный, с виду аккуратный писатель. В повседневной жизни его практически ничего не выдавало. Чуть посеревший ворот рубашки; неаккуратно пришитые пуговицы, шерсть питомца на пальто – всё это казалось обыденным проявлением лёгкой неаккуратности. Никто не идеален, верно? Когда к темноволосому творцу приходила Муза, дом начинал походить на самую крупную в городе свалку. Вещи смятыми комками лежали на полу; воск от свечей часто капал на все доступные поверхности, грязные чашки с кофе занимали всё пространство, даже пол; о чернильных пятнах абсолютно везде и говорить не приходится. Именно такую картину всё чаще застаёт Рампо с тех пор, как они съехались. В душе зародилось очень странное желание навести порядок в захламлённом кабинете. Ну, или хотя бы хорошенько обругать его обитателя. Так что теперь брюнет часто застаёт себя за тем, что вновь наводит чистоту, хотя сам никогда не являлся её поклонником. Он бы никогда не подумал, что обыкновенную бумагу в их доме найти столь тяжело. Либо её в первый же день израсходуют, либо случайно оставят в таком странном месте, что даже Ультрадедукция не поможет. Или же ты, уважаемый читатель, мог бы когда-нибудь вообразить, что в три часа ночи будешь заниматься отнюдь не сном? Увы, не из-за резкого проявления страсти возлюбленного. Как-то раз Карл ненароком перевернул толстую стопку листов – завершённый недавно рукописный роман. Бумага разлетелась по всей спальне, страницы перепутались. Так что практически до рассвета два взрослых человека ползали по полу, выискивая нужные листы, и бережно раскладывали их в нужном порядке. А потом ещё и коллегам объясняй, почему ты настолько сонный! Он бы никогда не подумал, что обыкновенному человеку может понадобиться столько времени на простые водные процедуры. Господи, непримечательные посиделки в ванной растягиваются минимум на три часа! Часто создаётся ощущение, что писатель принял решение утопиться. А счета за воду приходят настолько огромные, что это решение становится вполне понятным. Однажды шатен пробыл в воде около девяти часов! После усердной работы над завершением рукописи, которая растянулась на несколько суток, он умудрился попросту уснуть! Рампо тогда выбил дверь, а потом из остывшей воды не него уставилась пара сонных глаз. Он бы никогда не подумал, что будет с таким упоением рассматривать его произведения, зная, что является первым читателем. Укладывая измотанного возлюбленного в кровать, и укрывая его тёплым одеялом, приходится на цыпочках пробираться в знакомый рабочий кабинет. Даже не всегда успевают застынуть чернила на самой последней странице. Нужно запастись лишь кофе и терпением, чтобы в свете тусклой настольной лампы закончить читать очередной детективный роман. Желательно до пробуждения возлюбленного, чтобы успеть как ни в чём не бывало лечь к нему под бок и романтично проснуться вместе. Рампо бы никогда не подумал, что ему будет так хорошо. Что рубашки любимого смотрятся на нём так замечательно. Что он будет так радоваться обыкновенному походу в парк, будто раскрыл дело мирового масштаба. Что ежедневно из-за простых бытовых мелочей испытает огромную гамму эмоций: от глухого раздражения, до умиления странным привычкам. С писателем жить непросто, местами даже трудно. Однако он бы ни на что его не променял, даже на самую чистую квартиру в мире и вагон шоколада.