Альфахуительная практика в Пусане.

Что вы копаетесь с трупом так долго? — Доктор, ведь он ещё шепчет немного…

      Тэхен вырос в целой династии врачей. Собственно, куда он пойдет учиться, вопрос не стоял — конечно, нужно будет продолжить семейное дело (5 поколений врачей это вам не это). Ему примерно с младенчества вдалбливали в симпатичную головушку, что он — будущий доктор всея Кореи. Потомственный Ким.       В детстве вместо игрушек у него была груша для клизм, стетоскоп и эластичные бинты. Рисовал он на обратной стороне кардиограмм. Первой книгой у всех нормальных детей была азбука, Тэ же учил буквы по справочнику медицинской сестры.       В десять он уверенно отличал ОРВИ от гнойной ангины.       В пятнадцать — разбирался в антибиотиках и понимал, что таблетки от писькиных болячек (ЗППП) горлу не помогут.       В 19 уверенно поступил в Seoul National University. Нет, не потому что его дедушка был светилом науки, имел различные премии в области медицины и соответствующие связи. Ким честно сам сдал все экзамены, чтобы перед родителями стыдно не было. Да и чего греха таить — давалась ему медицина легко и просто.       О личной жизни говорить в принципе не приходилось. В средней школе у Тэхена была «девушка» — они даже пару раз держались за руки. А потом — учеба, латынь, учебники, лекции мамы (да, именно она продолжила династию) и дедули. В общем, было не до отношений (о том, как отдельно взятая латынь его ебала и в хвост, и в гриву, Тэхен старался не думать). Эту самую личную жизнь он решил отложить на когда-нибудь потом — вот станет терапевтом, и обязательно найдет себе какую-нибудь симпатичную пациентку. Но только после того, как проверит ее медицинскую карту и убедится, что патологий нет и здоровье отменное, для размножения пригодное. На том и порешил, отдавая учебе все свое время (свободного не оставалось).       В общем, три курса пролетело, как сосиска в коридор — без смазки и сопротивления мышц. Тэхен, поглощенный медициной, не обращал никакого внимания на охи-вздохи не только чикуль со всех потоков, но и преподавательниц. Кстати, преподавательница по латыни как-то намекнула, что он сможет сдать экзамен быстро, без регистрации и смс — просто уединившись с ней в лаборантской. Тэхен тогда гордо вскинул подбородок и произнес «Ambulans in via perdiscendus». И сдал. Сам. Потому что не зря его этим мертвым языком с детства пенетрировали в уши.       После третьего курса им целых два месяца предстояло проходить практику в больнице — Тэхен этим грезил. Основные предметы были вычитаны, ВУЗ предлагал студентам различные варианты прохождения практики — кто-то в больнице утки носил, кто-то в аптеке лекарства готовил, а кто-то практиковался в качестве медбрата — все по желанию, кому что больше нравилось. Тэхену нравилось людей лечить, например, поэтому он выбрал третий вариант. Распределение шло тоже просто — им предлагали несколько вариантов на выбор — не желаете, ли, мол, судари и сударыни свалить нахуй в Хуево-Кукуево какой-нибудь город Кореи и два месяца мешать помогать местным докторам. Тэхен мечтал уехать в какой-нибудь город, желательно подальше от семьи, чтобы почувствовать себя взрослым и самостоятельным. На выбор было целых три города — Сеул (этот вариант Тэхен сразу отмел), Тэгу (это был прекрасный город) и Пусан. Тэхен сразу же вцепился в пусанскую практику, как молодой да резвый ротвейлер в кусок сочного мяса, отговаривая остальных претендентов с его группы. Все дело в том, что в одном из районов Пусана была резервация оборотней, которыми он искренне интересовался, разумеется, с научной точки зрения. Резервация — хреновое слово, которое несет негативный подтекст. На самом деле, оборотни там обитали всегда, просто правительство оставило им территории для проживания, чтобы они могли полноценно жить, согласно своим внутренним правилам, да и законом защищало. Оборотни — тоже весьма сомнительное название, потому что ни в каких волков они не перекидывались, на луну не выли, да и детей не крали по ночам. Просто у них была вполне себе альтернативная мочеполовая система, деление на альф, бет и омег и четкие правила поведения друг с другом. Тэхен много читал, ему было страсть как интересно, как это все устроено на самом деле, так что за свой пусанский вариант он был готов сражаться на акушерских стетоскопах и задушить любого соперника тонометром на шее. К счастью, обошлось без крови — большинство выбрало Сеул. Отличился Чимин, который предпочел Тэгу (сам он был из Пусана и только ржал, когда Тэхен брызгал слюной, мечтая увидеть настоящих оборотней — сам-то насмотрелся и поддерживал приятельские отношения с парочкой таких).       Семья его выбор приняла в штыки, мол, как же это, Тэтэшеньку к волкам на растерзание отправлять? Мама картинно падала в обморок, целых два раза, а потом, когда Тэхен шел за нашатырным спиртом, чудесным образом приходила в сознание и бурчала под нос, что зря сына в медицину отправили, знает теперь, как с обмороком справиться. Дедушка капал в корвалол воду, прикидываясь, что ему плохо. Тэхен прекрасно знал, что у него в бутыльке с корвалолом односолодовый виски, и не парился. И только его папа понимающе кивал, мол, молодец, сынок, так держать.       В итоге через неделю уговоров Тэхена отпустили, чемодан собрать помогли, билет купили, да квартиру сняли (нечего их деточке, профессорскому внуку, в общежитии жить).

***

      Дорога прошла вполне комфортно и незаметно. И каково же было его удивление, когда оказалось, что он будет жить в том самом районе и помогать дряхленькому врачу-бете, который работал в местной поликлинике терапевтом. От счастья у Тэхена поджимались пальцы на ногах, он предвкушал самое интересное приключение длиной в два месяца. Реальность больно ударила его по голове, когда он впервые увидел беременного мужчину, одно дело знать о том, что такое бывает, другое — видеть это собственными глазами. Он от ахуя даже три зеленых сигнала светофора пропустил, пока пялился на парочку, которая мило ворковала на улице, а тот, что беременный, гладил свой животик, обтянутый футболкой с надписью «baby insight». Еще Тэ поразило количество мужчин — их было значительно больше, чем девушек. Парочка целующихся подростков парней добила танцем, так сказать. Корея однополые отношения не одобряла, а тут — каждая вторая (если не первая) парочка — мужики. Тэхен к геям относился плохо — повлияло правильное воспитание и общество. Позже, когда он сдружился с Чимином — открытым геем, все перестало иметь белый и черный цвет, окрасив мир Тэхена в голубоватый. Нет, он не стал заднеприводным, просто начал проще относиться к такому своеобразному проявлению любви. А все Чимин, с его рассказами о том, что геи это не страшно и не заразно, а массаж простаты — очень даже приятно. У Чимина даже парень когда-то был, но после переезда в Сеул их общение сошло на нет, учеба же поставила жирную точку в отношениях.       Так как в Пусан Ким приехал заранее, несколько дней он потратил на изучение теории про альф, омег и бет.       Альфы были этакими быками-осеменителями, максимально мужественные, серьезные и амбициозные. Телосложением они всегда были чуть крупнее омег и бет. Даже женщины отличались развитой мускулатурой и легким амбре мужеподобия. Мужская мочеполовая система отличалась тем, что у основания члена был особый узел, который после семяизвержения позволял вступать в сцепку с партнером. Сцепка была необходима для повышения шансов беременности у омег. Тэхен смотрел картинки и обучающие ролики, и пытался понять — а как это работает. Не с научной точки зрения (это-то он понял), а именно с практической. Он даже свой член прощупал, пытаясь представить как это — узел, блять.       Омеги были теми, кто мог рожать детей вне зависимости от пола. Как раз одного такого он увидел тогда на улице. Омеги внешне были меньше и изящнее альф, почти у всех были аппетитные орешки (Чимин, зачем ты научил Тэхена называть задницы орешками?). Строение половой системы было просто ебнутым — женщины не отличались от обычных людей, а вот у мужчин матка хитроприпизднуто соединялась с задницей. Тэхен часа четыре убил, разбираясь, как они попой и какают, и детей рожают. Омеги имели так называемые течки — регулярные периоды, когда омега имел наивысший шанс на беременность, типа как овуляция у женщин. Во время возбуждения в анусе вырабатывалась смазка (наверное, это неприятно — увидел красавчика и бежишь труханы менять), облегчающая проникновение члена.       Беты были наиболее понятными для Тэхена — от обычных людей они отличались минимально. Только не могли забеременеть и оплодотворять.       От количества полученной информации у Тэ заболела голова, и он вышел на прогулку, улыбаясь прохожим и подмечая в голове, кто из них альфа, омега или бета. Он даже думал, что умер и попал в рай (антинаучно), потому что собственными глазами видел такое.       Вообще у этих оборотней была какая-то куча странностей, типа какие-то запахи (сколько Тэхен не принюхивался к людям — необычных запахов, описанных в книгах самими же оборотнями, он не чувствовал), метки для обозначения принадлежности друг другу, система субординации внутри стай. Тэхен так хотел узнать все подробности этой странной жизни, что лыбился, как ебнутый, серьезно. Он даже решил обязательно найти себе какого-нибудь друга и выспросить у него, как это — быть оборотнем.

***

      Первый день на практике показался ему филиалом ада на земле — он занимался бумажками для ВУЗа и бегал с этажа на этаж, что-то подписывая, ставя печати и прочее.       Во второй день он познакомился со своим наставником, которого звали профессор Сон Ы. О том, что это ебнутое имя ему дал отец, он рассказал сразу же, когда увидел, что его практикант непонимающе моргает глазами. Оказывается, папаня на радостях, что жена родила долгожданного ребенка, так наклюкался, что единственное, что он смог сказать, когда регистрировал сына — «ыыы», так и записали. Профессор оказался дядечкой с юмором. Сразу попросил выкинуть все эти злоебучие формальности и называть его просто Ы и обращаться на ты. Тэхен от такого поворота событий ахуел, но, похоже, что в этом месте это будет его нормальным состоянием. Профессор выдал Тэ какие-то книги про анатомию оборотней, пару сказок и велел не появляться до конца недели, мол, читай, ребенок. И Тэхен читал, делая пометки, записывая вопросы, которые, конечно же, появились в процессе изучения материалов.       Вторая неделя началась с вопросов, Ы на первые десять честно ответил. На оставшиеся 534 отказался, сославшись на то, что он уже не так молод, чтобы до последнего вздоха отвечать на вопросы практиканта. И дал ахуенный совет — пойди найди себе друга и заебывай его вопросами полностью. Тэхен против друзей ничего не имел, но где их у оборотней искать, не знал.       Потом начались трудовые будни — в часы приема Тэхен помогал терапевту с пациентами, после — мучительно заполнял все необходимые бумаги, пока Ы хихикал и свайпал фотографии дамочек в тиндере. Иногда доктор советовался с Тэхеном, каждый раз довольно улыбаясь, получая правильные ответы. Тэ так уставал от бесконечной бумажной волокиты, что к концу третьей недели так и не нашел себе ни одного друга. Даже поход в бар недалеко от дома ничего не дал — там тусили оборотни и не обращали на него никакого внимания. Правда, попытался подкатить один парень, мол, красавчик, уже суббота, а я еще не замужем, но потом Тэхена обнюхал и, извинившись, свалил в закат.       Список вопросов все расширялся, а задать их все было некому. И Тэхен приуныл.

***

      В кабинет терапевта вне часов приема ворвался какой-то гражданин, волоча за собой парня. — Простите, но у нас сейчас нет приема, — вежливо ответил Тэхен, обрабатывая рабочий стол санитайзером. — Где Ы? — завопил мужчина, усаживая парня на стул и нависая над Тэхеном, уперев руки в боки. — Вышел? — промямлил Тэ и поежился — мужчина (хер пойми кто это) выглядел очень злым. — У тебя есть пять минут на поиски, или я за себя не ручаюсь, — гаркнул мужик. — Иначе я такой скандал учиню… — Я мигом, — Тэхен вскочил со стула и побежал искать наставника с воплями «врача, врача, позовите врача». Одного боялся — как бы тот психованный не откусил голову пареньку, которого притащил с собой.       Ы нашелся в буфете — вальяжно размешивал чай, оттопырив мизинчик и стрелял глазками в сторону молоденьких омег. — Ы! Там псих, — задыхаясь от активного бега, только и смог выдавить Тэхен. — Это в кабинет 42, там ему помогут, а если нет — выдадут красивую белую рубашку и санитара бонусом, — отпив чай и улыбнувшись, ответил наставник. — Он обещал скандал учинить и дал мне пять минут, — держался за бок Тэхен. Зря, наверное, на физру забивал, выклянчивая то у мамы, то у дедули справки, что он смертельно болен и не может заниматься. — Бля, — коротко выдал Ы и подорвался бежать в свой кабинет. — Он один или с парнем? — С парнем, с парнем, — Тэхен старался бежать за наставником, но явно проигрывал тому в скорости.       Когда Тэ все-таки дополз до кабинета, оттуда доносились отборные маты. — Простите, — он открыл дверь и постарался проникнуть на рабочее место. — Закрой. Дверь. С. Той. Стороны, — тихо сказал тот психованный, и Тэхен нервно сглотнул. На короткий миг ему показалось, что его мошонка в руках этого и он ее сжимает со всей дури. — Господин Чон, — внезапно окликнул психа Ы, — это мой помощник и он имеет право быть тут. — Простите, — только и смог проблеять Тэхен, проходя в кабинет и много раз кланяясь (наверное, в благодарность, что его на пороге не кастрировали). Когда он посмотрел на сжавшегося на стуле парня, ему стало его очень жалко — тот смотрел на него большими глазами и было видно, что ему максимально некомфортно. — Продолжая нашу беседу, — вновь громче, чем того требовали обстоятельства, начал вещать «господин Чон». — Вы когда моего ребенка уже вылечите? Сколько можно? Мне сынулю женить пора, а вы тут сидите, хуем груши околачиваете. — Я уже говорил вам, что это не лечится, — спокойно ответил Ы, видно было, что это далеко не первый разговор на эту тему. — Вы мне тут зубы-то не покрывайте кремом для обуви, — взвился мужчина, — лечите сына. — Давайте снова сдадим анализы, — врач устало потер веки. — УУУ, я на вас жалобу накатаю, — угомонился мужчина и сел на стул. — Ы, помоги, у меня горе в семье. Дитятку женить пора, а он не может, ну, совсем, понимаешь? — Давайте начнем с анализов, а там решим. Может, в Сеул вас отправлю, — спокойно сказал наставник, а парень тихонечко пискнул.       Когда за странными посетителями закрылась дверь, Тэхен было открыл рот, чтобы поинтересоваться, какого хуя только что было. Но Ы рукой помахал, фляжку из одной из полок достал и выпил молча. — Иди домой, Тэхен, не сегодня, — устало произнес наставник. — Бумаги я сам доделаю. Отдыхай. Не каждый день такое на работе увидишь.       Тэхену ничего не оставалось, кроме как вернуться в съемную квартиру и завалиться подремать на диван. Сон его прервал звук собственного живота — кажется, желудок доел сам себя и принялся поглощать печень. — Пиздокрытый бронехуй, — выругался на себя Тэхен. Потому что в квартире из еды была только мышь, которая повесилась в холодильнике. Пришлось умываться, чистить зубы и чесать покушать куда-нибудь. По дороге он отзвонился маме, от которой было 72 пропущенных вызова и сообщил, что он спал. Она долго ругалась грязными словами, обзывая Тэхена малярийным плазмодием. Потом успокоилась и, кажется, попросила дедушку перестать звонить в МЧС. Тэхен клятвенно пообещал предупреждать, когда решит внепланово лечь спать, и мама угомонилась.       Тэ зашел в кафешку, налупился, как дурак на именинах, и решил пойти погулять — спать не хотелось, дома делать было нечего (только если устроить похороны мыши из холодильника).       На набережной в такое время людей было мало, Тэхен был рад, сегодняшний пациент точно был кровососом, потому что казалось он высосал из него все силы (если есть оборотни, то наверняка есть вампиры?). — Привет, — раздалось откуда-то со спины. Тэхен оглянулся и наткнулся на любопытный взгляд парня, который был сегодня на приеме. — Привет… Эммм… Прости, ты не представился, — улыбнулся Тэхен и приветливо протянул руку. — Чонгук. Чон Чонгук, — улыбнулся парень в ответ и на рукопожатие ответил. — Прости за сегодняшнее, мне очень неловко. — Расскажешь, что это было? — Тэхен медленно пошел по пешеходной дорожке, оглядываясь, чтобы убедиться, что парень пошел за ним. — Мой папа с катушек слетел. Опять, — Чонгук грустно опустил голову и пнул камешек носком массивных ботинок. — На это есть причина? — Тэ выгнул бровь и остановился. Любопытно было просто до жути. — Есть, — грустно вздохнул Чонгук и замолчал, уставившись на свои ботинки. — Но говорить ты ее не хочешь? — снова попытался узнать Тэ. — Нет, — вздохнул Чонгук и, опомнившись, принялся прощаться. — Я студент медицинского, — внезапно ляпнул Тэхен. — Врач. Будущий. Может, я смогу тебе чем-то помочь? — А, — вяло махнул рукой Чонгук и как-то подозрительно близко подошел, принюхиваясь. — Ты… Ты не из наших? — Приехал сюда на практику. Обычный человек без вторичного пола, — отчеканил Тэхен. — Тогда, может, ты не будешь смеяться над моей проблемой? — с надеждой в больших глазах спросил Чонгук и, схватив Тэхена под руку, потянул его в ближайшую круглосуточную кафешку.

***

— Я не очень хорошо понимаю, как устроен организм, ну, у вас, — честно признался Тэхен, когда они заказали по чашке ароматного чая. — Моя проблема другого характера, — еле слышно выдавил Чонгук. — Ты только меня не перебивай, а то я засмущаюсь, собьюсь и передумаю рассказывать. — Гиппократ — сила, а я — могила, — сказал Тэхен и жестом изобразил, как закрывает на замок рот, а ключик выкидывает на хуй. — Детство мое прошло хорошо — у меня любящая семья, замечательные родители, дом — полная чаша, как говорится. Я был активным ребенком, хорошо учился, занимался каратэ. До момента полового созревания все было правда хорошо, — грустно вздохнул парень. — Я всегда мечтал быть омегой или бетой, наш вторичный пол определяется в момент первой течки у омег, гона у альф или целого нихуя у бет. Но у природы были свои планы — в 17 у меня начался первый гон. Родители были в восторге — единственный сын, да еще и альфа. Беды начались позже — когда за мной начали ухаживать омеги. Не то чтобы это было принято, но никто не упустит шанс оттяпать себе молоденького наивного альфу с обеспеченными родителями, — Чонгук уставился на Тэхена, который молча слушал. — Так вот, когда ко мне подходил или подходила омега, я начинал чувствовать зуд в носу. Дальше — больше, я начал чихать. Да не просто так — пока раз двадцать не чихну — не отпустит, друзья считали. На время я забил на омег и сосредоточился на учебе. Но мои родители, которые вместе с 16 лет, считали, что я просто не хочу брать на себя ответственность. Ну и принялись обустраивать мою личную жизнь, приглашая к нам в гости всех друзей с детьми — омегами. Но все заканчивалось одинаково — чихи, слезы, пот и кровь. Не в прямом смысле, конечно. Папа, разумеется, потащил меня в больницу. Меня осматривали так, словно я лягушка в классе для опытов, заглядывали туда, где приличным альфам не заглядывают. Ничего не нашли в итоге, — Чонгук махнул рукой. — А… — Начал, было Тэхен, но быстро заткнулся, вспоминая о том, что он тут немым прикидывается. — Апогеем пиздеца стал момент, когда у сына папиной подруги началась течка и они не придумали ничего лучше, чем запереть нас в одной комнате. Чтобы мы, ну, спарились. Пока родители обсуждали, как они будут делить расходы на свадьбу, я начал задыхаться — уж очень тот омега… пах… Закончилось все анафилактическим шоком. Хорошо, что тот омега вовремя позвал родителей и меня смогли спасти. Так я и узнал, что у меня аллергия на запах омег. — Ебааать, — пораженно выдохнул Тэхен. — С тех пор папа регулярно таскает меня к господину Ы в надежде, что меня вылечат. Как видишь, бесполезно. Ты не думай, он неплохой человек, просто он расстроен, что его единственный сын остался без шанса на счастливую семейную жизнь. — А на запахи альф ты как реагируешь? — спросил Тэхен, ерзая от любопытства на стуле. — Могу терпеть, но от альфы в гоне начинаю задыхаться. Дальше, как ты понимаешь, я не проверял, — смущенно ответил Чонгук. — То есть даже если предположить, что я, ну, альфу себе найду, — покраснел как помидор, — то я все равно не смогу с ним жить. — А беты, они же не пахнут? — Тэ мысленно похвалил себя за то, что прочитал все об оборотнях. — Пахнут слабо, но на них у меня начинает проявляться крапивница, — покачал головой Чонгук. — Мне светит одинокая жизнь без любви. — Мы все исправим, — хлопнул в ладоши Тэхен. Он хотел бы задать еще кучу вопросов, но его собеседник был явно не в том состоянии. — Даже не пытайся, — альфа шмыгнул носом, и Тэхен решил, что сделает все, чтобы этот красивый парень нашел себе пару. Ведь у оборотней принято создавать именно пары? — Я ща, — только сказал Тэхен и пошел будить спящего за прилавком бариста, чтобы заказать сладкое. Ему всегда отлично помогало сладкое, когда что-то шло не так. Чимин научил. — Хен? — удивленно округлил глаза Чонгук, когда перед ним поставили три разных десерта. Он так ушел в свои мысли, что просто не видел, что там делает человек. — Вот так меня и называй, милашка, — улыбнулся Тэхен и пододвинул тарелку с десертами поближе к пациенту альфе. — Я не знал, что ты любишь, поэтому взял тортик, панкейк и панакоту.       Разошлись они уже совсем ночью — Чонгук проводил Тэхена до дверей, причитая, что всякие оборотни бывают, ему-то бояться нечего, а человека могут бандиты какие гопстопнуть. Потому что человек.       Тэхен на прощание взял номер телефона и обещание написать, как только альфа придет домой. И даже честно старался не заснуть, пока не прочитал сообщение, что тот дома.

***

      Чонгук писал Тэхену часто — делился мемасами, скидывал смешные тиктоки (на его альфий взгляд, далеко не все Тэ понимал, но всегда писал в ответ емкое «ЛОЛ»), просто интересовался, как дела. Тэхен же все это время налегал на литературу — пытался понять, как справиться со специфической аллергической реакцией.       Вечерами Чонгук вытаскивал Тэхена гулять — он оказался очень интересным собеседником и рассказчиком — таскал его повсюду и показывал местные мало кому известные достопримечательности. Например, лавку, на которой познакомились его родители. Папа (омега) в свои 16 бунтовал и царапал на деревянной лавке «бляха-муха», а отец (альфа) увидел этот вандализм и решил омегу пристыдить. Так и схлопнулись, образовывая семью. Та лавка все еще хранила в себе память накорябанным «бляха-му».       Чонгук с радостью отвечал на вопросы хена, ему они казались глупыми, и он часто хихикал. Потом вспоминал, что рядом с ним человек, и объяснял, как дурачку, на понятном Тэхену языке. — И что, если альфа цапнул омегу они че, типа женаты? — спрашивал Тэхен, хлопая в ладоши. Интересно же! — Нет, они — пара. Это серьезнее, чем печать в паспорте. Альфа, который поставил метку, имеет большой шанс больше не хотеть других омег. А омега априори по доброй воле не ляжет под чужого альфу. А ваши эти официальные браки что? Пшик — раз хуем оттолкнулись и попиздовали налево гулять, — Чонгук забавно сморщил нос. Тэхен залюбовался. — А если новая любовь, все дела? — продолжал напирать Тэхен. У Чимина вот родители развелись. Ни ребенок не остановил, ни все совместно нажитое… Просто папа встретил «любовь до гроба», а потом еще одну «точно-точно до гроба», и снова «бля буду, до конца дней моих». Так и перебирает до сих пор. — Тэхен, ты глупый? — Чонгук от ахуя даже слова корректные подобрать не мог. — Когда образовывается пара, это как бы все, типа навсегда. Люди влюбчивые и ветреные, — помахал ладонью альфа, создавая приятный мини-сквозняк. — А у нас нет такого понятия — развод. Если вместе, то вместе, преодолевая все штормы на пути совместной жизни. Я бы своего парня никуда не отпустил. Любил бы, как гремучая змея, — хихикнул в кулак. — Почему как змея? — выпучил глаза Тэхен. — Потому что рекорд спаривания принадлежит одной парочке гремучих змей, которые занимались сексом 23 часа 15 минут. — Чонгук откровенно засмеялся с удивленного лица хена. — Ну ты и балбес, — Тэхен спрятал стремительно краснеющие щеки в руках. Ну не привык он говорить о личном. Хотя пара десятков вопросов о том самом так и крутилась в голове. — А у тебя, хен, есть пара? — спросил Чонгук, кидая нечитаемые взгляды на собеседника. — Пары нет, вместо нее меня ебет учеба. — А кто сверху? — начал ржать Чонгук, похрюкивая. — А мы меняемся, то она меня, то я ее.

***

      Когда Чонгук впервые пригласил Тэхена в гости в качестве друга, Тэ очень сильно мечтал отказаться — уж слишком сильны были его воспоминания про папу альфы. Но Чонгуку с его этими глазами просящими отказать было сложно. На всякий случай человек окропил себя святой водой, положил в карман брюк щепотку соли и нацепил кулон с подковой.       Но дома его встречал тот самый мистер Чон, улыбаясь во все 32 зуба. До столовой проводил сам, отгоняя сына от «гостя дорогого», сам чай налил (Чонгук прихуел, потому что папа предпочитал чай, приготовленный заботливыми руками их домоправительницы). Ну и беседу светскую завел, конечно. Интересовался, как Тэхен дошел до жизни такой, раз в медицинский поступил. Когда Тэ отвечал — довольно кивал, улыбаясь чему-то своему. Потом бегло поинтересовался отношениями, точнее их отсутствием. Ну и в конце концов ввернул, что у его сына впервые нет аллергии на кого-то, кроме семьи. Чонгук тогда знатно так подавился чаем — не в то горло пошел. Тэхен (то ли глупый, то ли наивный, покивал, типа «дадада, ваш сын со мной ни разу не чихнул») и папа явно остался доволен.       Чонгук затянул Тэхена в свою комнату, от отца греха подальше, и они весь вечер смотрели фильмы. Чонгук уткнулся носом в плечо хена и довольно сопел, пока на экране его любимая Харли Квинн носилась с копьем.

***

      С того вечера Чонгук стал более тактильным и меньше смущался — смело обнимался при встрече и даже не стеснялся брать хена за руку. Что это значило на языке оборотней, Тэхен не знал (да и не гуглил, если честно), но всегда с радостью отвечал на прикосновения, опять же, Чимин приучил — обнимался с лучшим другом в любую свободную минуту. Без сексуального подтекста, разумеется.

***

— Гукки, я придумал, как решить твою проблему, — в один из вечеров выпалил Тэхен, довольно потирая ручками (как муха-говняха). — Давай, о мой спаситель, — ехидно огрызнулся Чонгук, который свою проблему с недавних пор решать категорически не хотел — ему так-то хен нравился. Немного сильно. — Ты сейчас обдолбаешься антигистаминными и мы пойдем в клуб. Снимешь себе какую-нибудь девицу и все — дело в шляпе. Не забудь шляпу для членика, — с этими словами Тэхен протянул альфе пачку презервативов. — Начало хорошее, — хмыкнул Чонгук, представляя, как он натягивает эти вот самые презервативы на член хена своим ртом. А что? Он молодой и горячий, у него первый почти секс закончился анафилактическим шоком! Имеет право мечтать о чем угодно, ясно? — Но конец — дрянь. Меня не интересуют девушки. — К…как? — выпучил глаза Тэхен. У него все еще не укладывалось в голове, что оборотни имеют другое представление об однополых отношениях. — Ну если бы теоретически я выбрал себе омегу, то только парня. — Почему? — человек правда не понимал. — Я люблю подтянутые мужские ягодицы, пресс и отсутствие сисек, — принялся объяснять Чонгук. — К черту подробности, будем пробовать? Ты пьешь таблетки, мы идем в клуб, я буду рядом на случай возникновения непредвиденных обстоятельств? — Тэхен светился пуще яркой лампочки, кайфуя от своей идеи. — Будем пробовать, — кивнул Чонгук, кривовато улыбаясь. Потому что он все отчетливее осознавал, что в клубе не будет никого красивее Тэхена.

***

      В клубе стоял запах альф и омег, как сообщил Тэхену подтормаживающий Чонгук (да, сильные антигистаминные препараты имели такую побочку). Тэхен своим человеческим носом слышал запах алкоголя и пота, махнул рукой, типа похуй, пляшем. Так как Чонгуку пить было нельзя, он заказывал себе безалкогольные коктейли, человек — пиво.       Примерно на втором бокале Тэхена потянуло на танцпол (а что вы ему сделаете? Он в отрыве), альфа отказался присоединиться, объясняя тем, что он тормоз. Тэ нырнул в толпу, растворяясь в музыке. Чонгук смотрел на хена и облизывался — тот был красивым, как б-женька, особенно, когда смеялся, запрокидывая голову. Очень хотелось его схватить и спариться. Желательно до последнего вздоха обоих. Но человек его взглядов голодных не замечал, выплясывая.       Вынырнул Тэхен через полчаса, не меньше — мокрый, счастливый и улыбающийся. Но улыбка медленно сползла с его лица, когда он увидел, что Чонгук мило ворковал с каким-то парнем. — Профурсет, шалав, путан, подстил, потаскун, шлюх, — выругался Тэхен тихо, когда увидел, что его друг улыбается тому парню. И решительно двинул в сторону Чонгука своей недопитой кружки пива. — Привет, — Тэхена кто-то дернул за рукав. — Я Юнги. — И? — Тэхен перевел взгляд на говорящего и ревниво толкнул язык за щеку. — Ты же друг Чимина? — спросил парень. Тэхен кипел весь в своей ревности, чтобы мыслить нормально. Только знакомое имя заставило прийти в себя. — Ты откуда мою булочку знаешь? — нахмурился Тэхен. — Я уверен, он про меня говорил, — выдохнул парень. — Я Юнги, его бывший. — Так ты тот гандон, который его бросил? — ноздри опасно раздулись, он был готов убить этого козлину раз сто, столько же воскресить и потом снова укокошить, вбивая осиновый кол в грудь — чтобы наверняка. — Чимин плакал, сука, год. Надеюсь, тебя поразит гангрена! И хламидии устроят рейд на твой член! — прошипел Тэхен. — Это мой человек, — внезапно за спиной возник Чонгук. — Мы с ним пара, идите все на хуй! Человек, говорю, мой, кто не слышал, на хуй все идите, — проорал Чонгук в толпу, которая собралась вокруг ссорящихся людей, желая хлеба и зрелищ. — Ты чего творишь? — Тэхен сказал это таким низким голосом, что Чонгук мысленно родил трех детей и воспитал десяток внуков. Но он ведь альфа, на минуточку. — Ну а чо? — похлопал своими невозможными глазами Чонгук. — Парень, передай Чимину, что я очень-очень сожалею и скучаю. Дико, — Юнги стоял, чуть ни размазывая сопли по танцполу. — Я ж не бросал его, просто думал, что без меня в Сеуле ему будет лучше.       Вечер закончился истерикой Юнги (которого Чонгук опознал как человека) и долгими уговорами ехать домой. Юнги домой не хотел, порывался взять машину напрокат и рвануть сосать прощения. В итоге пьяного человека кое-как утолкали до дома. Правда, Тэхен снимал на камеру все происходящее и Чимину слал ролики, мол смотри, твой бывший по тебе теперь убивается. — Как тот омега? Ну который противно милый такой, фу. Понравился? — устало спросил Тэхен, когда они вдвоем топали к его квартире. — Никак, — буркнул Чонгук, отворачиваясь. Неприятно ему было, что он Тэхена назвал своим человеком. Дважды, чтобы закрепить эффект, а тот проигнорировал. — Чихательный. — Не помогли, значит, лекарства? — зевая спросил человек. — Не помогли, накидай еще вариантов, — рыкнул альфа, но Тэхен не обратил внимания — слишком сонный был. — Придумай как еще меня с кем-нибудь свести, ну а чего бы нет? Тебе же похуй, с кем меня сводить.

***

      Тэхен продолжил проходить практику под забавные истории Ы. Тот в последнее время повеселел и сообщил, что собирается в Россию на «давай поженимся», мол там любым мужикам три бабы рады. Даже оборотням.       Только вот Чонгук с радаров пропал — несколько дней не звонил, не писал и не отвечал. Никак. Тэхен беспокоился. Зато писал и звонил Чимин, сообщая новости, что тот самый Юнги проспался, машину напрокат-таки взял, до Тэгу домчал, в общежитии медицинском Чимина выждал, на колени упал, прощения высосал и у них, типа, шпили-вили 24/7.       Тэхен написал очередное сообщение Чонгуку, сообщая что Минни (о котором он много рассказывал) с тем хмурым из клуба сошлись и даже на это сообщение тот не ответил. Тэхен хмурил брови и решительно нихуя не понимал. — Рассказывай, Тэтэ, — подсел к нему Ы и приготовился слушать. — Возможно, мне кое-кто нравится, — начал издалека Тэхен. — Альфа, омега, бета? — невозмутимо спросил наставник. — А какая разница? — спросил человек бесцветным голосом. — Большая, — хихикнул Ы. — Если тебе нравится омега, то это гиблое дело — у них на генетическом уровне заложено рождение детей. От людей они не рожают, метку вы им поставить не можете, запахом пометить — тоже. Поверь мне, рано или поздно любая омега свалит к альфе, с его запахом и феромонами. Беты в отношениях с людьми наиболее стабильны — самые крепкие союзы получаются, если сходятся интересы вне секса. Потому что бет секс интересует в последнюю очередь. Нет, если ты ему айфон новый подаришь — даст, но сам инициативу не проявит. — А с альфами, — на грани слышимости спросил Тэхен. — С альфами пиздец, — покачал головой наставник. — Если определитесь кто сверху — будет феерия. Ну и альфа — самый верный партнер. Не без припизди, конечно, но с огоньком. Но альфы почти никогда не выбирают людей — запах омег сводит их с ума, так что это иллюзия. Не надо засматриваться на альф. — Чонгук тоже такой, — Тэ сложил руки на столе и обессиленно уронил на них голову, похныкивая. Этого блядского Чонгука пиздец как не хватало. Не только, как друга. Тэхен бы хотел с ним поцеловаться, например, потрогать везде, узел заценить (в чисто научных целях, честно). Все дни, которые он проводил один — изводил себя мыслями про альфу. В конце второго дня честно признался сам себе, что влюбился в Чонгука. Незаметно так, постепенно. А когда тот свалил в закат, то стало грустно и как-то противно пусто. Не помогали переписки с Чимином, разговоры с мамой и просмотр дорам. — Нет, Чон имеет патологически стойкую аллергическую реакцию на оборотней. На всех. Я его бедному папе так и не смог этого сказать, жалея. Ему либо с человеком париться, либо в монастырь. А что? Нравится? — Пиздец как, — простонал Тэхен, утыкаясь носом в стол, который он недавно обработал санитайзером. — Только он меня игнорирует. — Возможно, ты его чем-то обидел? — Ы вопросительно поднял брови. Так уж получилось, что Чонгука он хорошо знал и осознавал, что молодой альфа никогда не отличался особенной обидчивостью. Всего лишь раз целый день не разговаривал с врачом, обиженно сопя. Но там был особый случай — Ы как раз выписывал ему направление к проктологу на осмотр. — Да не знаю я, вроде ничего такого не делал. Пытался свести его с омегой, — пожал плечами человек. — Ой, это нормально для него, на такое он даже не отреагирует, привык. А еще что? Ну не знаю, сказал что-то такое, странное для человека? — Ы протер очки и уставился на хлопающего глазами Тэхена. — Да ничего он такого не говорил, ну, может, что я его человек… Иии послал всех на хуй, — Тэ старательно вспоминал тот вечер. Если бы Юнги не отвлек, то он собирался того омегу от Чонгука отогнать, а дальше он не придумал. Наверное, сел бы рядом и отгонял от Чонгука всех суровым видом. — И что ты ему на это ответил? — врач как-то подозрительно ехидно заулыбался. — Ничего? — сам у себя спросил Тэхен. — Дело раскрыто, — стукнул по бумагам на столе бета. — Он признался при всех, что ты как бы его, понимаешь? Ну, что ты его потенциальная пара. А ты вместо того, чтобы как-то отреагировать на это признание, его проигнорировал. Вот он и решил, что это отлуп из семи залуп. Сидит, поди, страдает дома. — Как же у вас все сложно, — простонал Тэхен, когда в дверь постучал очередной пациент.

***

— Тэ, проходи, — ворковал с ним папа Чонгука, когда он злой и голодный приперся после работы. Разбираться. — Господин Чон, я могу поговорить с вашим сыном? — Тэхен родителя поприветствовал и протянул коробку с пончиками, которую купил по дороге. — Сначала со мной поговори, — ответил ему Чон, улыбаясь и потянул в кабинет мужа, подальше от любопытных ушей прислуги.       Сидя в кабинете Тэхен заметно нервничал — этот омега показал себя в больнице и человек его побаивался. Но если уж он с Чонгуком будет встречаться, то логичнее сразу поставить родителей в известность. Эти ебучие семейные правила оборотней, которых Тэхен решительно не понимал, но читал весь оставшийся рабочий день. — Что у вас случилось? — спросил омега, присаживаясь на стул напротив. — На Гукки три дня лица нет. Он игнорирует существование еды, воды и родителей. На все расспросы хмурится и говорить отказывается. А когда мой муж спросил про тебя, так он на родного отца рыкнул и в свою комнату свалил. — Возникли небольшие недопонимания, — начал издалека Тэхен. — Я неправильно его понял и неосознанно обидел. Хочу извиниться. — А ты извинись, извинись, — начал кивать болванчиком господин Чон. — Мало ли у вас дружба заладится, а там и свадьбу отгуляем. Мы не приветствуем отношения между оборотнями и людьми. У нас так не принято. Но для него стая сделает исключение, это я беру на себя. До вожака дойду, всех заебу, но отношения ваши одобрят. Если он тебе хоть немного нравится, дай ему шанс, ладно? Мы поможем. У нас и связи есть, и денег внаеб, только вот мужа у сына нет. Ну, нравится? — нетерпеливо ерзая на стуле поинтересовался папа. — Нравится, — выдохнул Тэхен. — Я должен позвонить своему свадебному агенту, — всплеснул руками Чон и схватил человека за руку, вытаскивая из кабинета. — Иди к нему, где комната ты знаешь.

***

      Когда Тэхен постучал в комнату альфы, то ему никто не ответил — видимо, Чонгук никого не хотел видеть. Человеку бы понять, принять и свалить, но Тэхен всегда был упертым (спасибо, латынь). Он постучал сильнее и позвал альфу по имени. — Чего пришел, — приоткрыл дверь альфа. — Разговаривать, — честно ответил Тэхен и попытался дверь открыть, чтобы себя в комнату впустить (хотя его никто не приглашал). — Не о чем нам говорить, — пробурчал Чонгук и попытался дверь закрыть. — Хуй тебе, — пропищал Тэхен и всунул ногу между дверью и дверным косяком.       Альфа этого не видел и дверь попытался закрыть, сдавливая ногу человека. Что что-то не так, понял по матам, которыми начал кричать Тэхен. Чонгук аж заслушался — так рифмовать маты даже их вожак не мог. — Тэхен, прости, — альфа орущего человека схватил на руки и понес к своей кровати, судорожно соображая, сразу ли ему звонить в скорую. — Мне не больно, — хихикнул Тэ и пошевелил пальцами на ноге, показывая что все ок, они функционируют. — Зато я уже внутри. Мне правда очень надо поговорить. — Наебщик, — хмыкнул Чон и сел на пол, подальше от человека. Уставился на него и принялся ждать, чего там ему сейчас вещать будут. — Прости меня, — начал тараторить Тэхен. Всю приготовленную речь забыл, которую с Ы даже репетировал. — Ты тогда, в клубе, сказал что я твой человек, но я не знал, что это значит, что ты на меня заявляешь права. Да еще ты с этим омегой с низкой социальной ответственностью мило ворковал, я растерялся, ясно? Но ты мне, вроде как, нравишься, и я бы тоже хотел сказать всем, что ты мой альфа. Так же у вас принято, да? Ну до… — договорить ему не дало сильное тело, которое буквально распластало Тэхена по кровати, придавливая собой. — Скажи это еще раз, — тяжело задышал ему в ухо Чонгук, втягивая запах где-то в районе шеи. — У вас так принято, да? — повторил Тэхен последнюю фразу, охуевая от происходящего. Он-то думал, что они обсудят все. А его тут уже в кровать вжимают. — Назови меня своим альфой, — прорычал Чонгук и уткнулся носом в висок. — Мой альфа? — неуверенно сказал Тэ. Не, в том, что ему Чонгук нравится очень, он был уверен, но очко предательски сжалось, предчувствуя секс. И ведь он понимал, что будет далеко не сверху. — Скажи мне, когда тебя можно будет поцеловать, — заурчал Чонгук и улыбнулся счастливо-счастливо. Тэхен залюбовался. — Сейчас, например? — спросил сам у себя человек и сам потянулся к губам напротив. Поцелуй вышел легким, невесомым — просто касание губами. Альфа отстранился, слез с Тэхена и запрыгал по комнате, вопя что-то неразборчивое. — И что это значит? — разочарованно спросил он, наблюдая за дикими танцами Чонгука. Может, это брачный танец оборотней какой специальный? — Это значит, что мы теперь пара. Радуюсь, — завопил Чон и снова кинулся обниматься.

***

      Тэхену пора было ехать домой — практика закончилась, он получил высшие баллы по всем пунктам в анкете, Ы выдал собственноручно написанную благодарность и пообещал составить подробное резюме в его ВУЗ.       Чонгук тем временем ухаживал — встречал после работы и вел кормить, или гулять, или в гости, где Тэхена неизменно встречали довольные родители Чон. С ними он быстро сдружился, хотя и охуевал иногда от шуток про то, что пора бы потрахаться или пожениться на худой конец. Но Чонгук отмахивался, сообщая, что еще рано, чему Тэхен был только рад — они все еще не ушли дальше поцелуев. Зато в них практиковались так часто, что губы потом опухали. — Тэхен, ты же ко мне вернешься? — внезапно прервал щебет человека альфа. Они сидели в кафе, и Тэ с энтузиазмом рассказывал о первом опыте вскрытия человека. — Ну, чтобы у нас не получилось как у Чимина с Юнги — разбежимся по городам и ты меня забудешь. — Что ты такое говоришь? — выпучил глаза Тэхен. Вроде как они даже встречаться начали официально, Тэхен сам предложил как-то вечером стать парой и по человеческим меркам тоже, чтобы все как у людей… и оборотней. — Ну, я тут в интернете читал что такое полигамия, это когда человеческие мужчины зачем-то заводят себе много самок и ебут их, а те в ответ ебут мозги. — Нет, Гукки, — покачал головой Тэхен. — Мне это не интересно. Не тогда, когда я влюблен адски. Не представляю, что я с кем-то, кто не ты, буду теперь целоваться. — А трахаться? — спросил альфа, глядя Киму прямо в глаза. Видимо, пытался уловить хоть какие-то признаки обмана. У оборотней с этим проще — за них запах говорит о многом, а вот с людьми хрен там поймешь, что они чувствуют. — И это тоже нет, зачем, когда у меня такой горячий парень? — задал встречный вопрос Тэ. — Ну со мной ты тоже не… — пробубнил Чонгук и отвернулся, чтобы не видно было его стремительно краснеющих щек. — Чонгук, — Тэхен подлез поближе и сел Чонгуку на колени, поворачивая его лицо к себе — он уже увидел смущение на красивом лице альфы. — Я хочу тебя, сильно. Каждый раз после наших поцелуев прихожу домой и дрочу, как ненормальный. Потому что у меня стоит от одного взгляда на тебя. Но я боюсь, у меня никогда не было анального секса, даже с девушкой. Я знаю теорию, мне Чимин инструкцию в 16 листах изложил. Но я боюсь. — А с чего ты взял, что будешь снизу? — приподнял удивленно брови Чон. — Я вроде не намекал, чтобы ты разрабатывал себя и с разбегу принимал мой член. Если бы ты был омегой, то там все понятно — был бы снизу и в первую течку сам на половой хуй набросился. Но ты человек, и я считаю, что у нас должно быть равноправие. Я готов быть снизу, если ты боишься проникновения. — Блять, как мне неловко говорить про это, — прошептал Тэхен и поспешил заткнуть своего альфу поцелуем. Прямо в кафе, игнорируя взгляды окружающих.

***

      У Тэхена оставался месяц каникул. Он честно собрал вещи, сдал квартиру хозяину и уехал домой. Чонгук на прощание его долго целовал, прямо при родителях, которые вызвались их зятька (папа с недавних пор его так называл) проводить тоже.       Домой он вернулся только чтобы сообщить родителям, что он встретил парня и у них отношения, и отпроситься на каникулы обратно. Родители, конечно, устроили разбор полетов, как же так — их сыночку соблазнил какой-то совратитель сыночек. Но Тэхен стоял на своем — у них любовь и они будут вместе, поддержат его родители или нет. Поддержали, конечно. В Пусан отпустили под письменное обещание предохраняться.

***

      Чонгук встретил своего парня в футболке «мой парень — К.Т.» и с улыбкой на губах. Соскучился очень.       Родители после сытного ужина сообщили, что совершенно случайно прикупили домик у моря, и предложили там пожить парочке. Мол, они тоже были молодыми и понимают, что будут детям мешать спариваться на каждой поверхности. Тэхен тогда даже мясом подавился от ахуя, ну не привык он к таким разговорчикам внутри семьи. Но чета Чон все-таки настаивала, что молодым нужно пожить отдельно. В быту притереться и в постели тоже.

***

      Первый секс случился в первые сутки после заселения в дом. Чонгук сообщил, что человеку нечего бояться, он как примерный альфа будет ждать столько, сколько нужно.       Потом были поцелуи, руки альфы по всему телу, и Тэхен решил, что он готов. Ну а чего? Они друг друга знали отлично, явно друг друга хотели и строили планы на жизнь. Чонгук много говорил про их будущее, Тэ соглашался, его все устраивало. Опять же — регулярная мастурбация не полезна для организма, Тэхен это как будущий медик знал. — Я очень хочу тебя, Гукки, — простонал в поцелуй Тэхен, когда его наглый альфа уже пробирался руками под домашние штаны. — Ты уверен? — тихо спросил Чонгук и спустился поцелуями на шею, оттягивая ворот домашней футболки (которую сам подарил). Он нереально кайфовал от природного запаха Кима, от его песочной кожи. Был бы омегой — точно пах бы как слегка пережаренная карамель с медом. — Никогда и ни в чем не был так уверен, — кивнул Тэхен и, слегка оттолкнув Чона решительно снял мешающую тряпку. — Не зря я готовился, — хихикнул Чонгук и убежал из гостиной, в которой они только что собирались смотреть очередной марвеловский фильм. — В смысле готовился? — поежился человек. Без футболки и горячего альфы рядом стало как-то холодно. — Пальцами себя трахал в душе, после клизмы, — в комнату вернулся абсолютно голый альфа, в руке держал бутылек со смазкой без запаха и большую пачку презервативов. — Пиздец, — только и успел прошептать Тэхен, когда его снова повалили на диван. — Ты врач, чего смущаешься? — хихикнул Чонгук и легко стянул домашние штаны со своего парня, который явно был возбужден — границы члена хорошо виднелись под боксерами. — Потому что ты смущаешь, — Тэ сдвинул ноги посильнее, пытаясь прикрыться. — Я буду говорить тебе много смущающих вещей, привыкай, — хмыкнул Чонгук и решительно выдавил смазку на свои пальцы, чтобы разработать себя сильнее — член его парня не отличался по размерам от члена альфы. — И делать — тоже.       Тэхен лежал на диване и задыхался от ласк, которые дарил ему альфа. Тот был предельно внимательным и старался найти как можно больше эрогенных зон своего партнера, чтобы зацеловать и заласкать его полностью. Человек все его действия поощрял стонами, когда было особенно приятно. Чон ласками довел Тэхена до такого крышесносного оргазма, что Тэ был готов упасть на колени и помолиться на этого ахуенного альфу. Он хорошо рассмотрел тело Чона — подтянутое, красивое, потрясающее. Чонгук и не стеснялся демонстрировать себя, не после того, как получил в свою постель (технически — диван) своего собственного человека. Чон вообще все сделал сам — сам повторно возбудил, сам себя разработал, сам на колом стоящий член насадился, сам начал двигаться, когда привык к ощущениям, сам членом Тэхена нашел простату и сам принялся скакать, получая максимальный кайф.

***

      После их первого раза оба как с цепи сорвались — занимались любовью в любое свободное от еды и сна время. В большом доме достаточно быстро не нашлось горизонтальных поверхностей, где Тэхен еще не брал Чонгука. А тот только хихикал после очередного оргазма и просил еще.       Во время очередного захода Чонгук вдруг впился клыками в шею Тэхена, обильно кончая на их животы. Тэхен потом долго бубнил что это нечеловеколюбиво, и мазал место укуса заживляющим кремом. Чонгук клятвенно пообещал больше так не делать, но пальчики за спиной все же скрестил, потому что понравилось пиздец как.

***

— Чем я для тебя пахну? — как-то спросил Тэхен, когда они валялись на пляже. — Моей любовью, — тихо ответил Чонгук и притянул к себе Тэхена, чтобы его поцеловать. — Моя гремучая змейка.