Репортёрская осень

      Внутри все на мгновение замирает от ужасного испуга, а затем будто покрывается льдом - ненадолго, на пару мгновений, не больше. Элизабет всегда могла гордиться своим умением быстро брать себя в руки и реагировать на экстренные происшествия, благо прошедший год жизни только обострил эти навыки. Поэтому она лишь на несколько секунд замирает на месте, машинально кутаясь в наброшенное поверх ночной сорочки пальто поплотнее, а затем срывается с места - туда, откуда донесся крик. Да, быть может, это было не самое лучшее решение. Что уж там говорить, откровенно паршивое. Но эта мысль пришла ей в голову уже куда позже, гораздо позже, когда она днем спустя анализировала все происходящее. А пока Элизабет резво свернула за дом, ныряя в тупиковый переулок рядом, стараясь как можно громче стучать каблуками наспех надетых туфель и производить побольше шума - обычно в таких ситуациях был шанс спугнуть обидчика, если это был попросту ночной пьяница, надумавший поживиться чужой сумочкой или надругаться над девушкой. В подсвеченном тусклым фонарем переулке и правда обнаружилось сразу двое. Женщина лежала на земле, прижавшись спиной к грязной стене, а рядом возвышалась худощавая фигура в длинном кожаном пальто и широкополой шляпе. Незнакомец стоял спиной к Элизабет, не обернувшись даже на стук шагов, а лежащая на земле пострадавшая больше не кричала, не издавала ни звука, просто судорожно прижимаясь к мокрым кирпичам. - Немедленно отойдите от нее! Сюда уже едет полиция! - громко и звонко закричала Элизабет, надеясь, что ее голос разбудит еще кого-то в многоквартирном доме, учитывая, какие тонкие в нем были стены. Приближаясь, она окинула взглядом женщину, пытаясь понять, ранена ли она или нет - все же, если та была цела и здорова, вдвоем противостоять неизвестному нападающему было бы куда проще. Цепкий взгляд журналиста первым делом отметил, что женщина была крайне легко одета - в очень красивое вечернее платье серебристо-серого цвета, да и прочие аксессуары, вроде элегантного боа и растрепавшихся, но завитых черных локонов, намекали на то, что она возвращалась с какой-то вечеринки. Ни крови, ни ранений, ничего, кроме испуга в глазах Элизабет увидеть не успела, переводя взгляд на внезапно резко удаляющегося человека - все так же не обернувшегося лицом. - Стойте! Немедленно остановитесь! - прокричала она скорее машинально - зачем было останавливать его, Лиззи не знала. Все же, полицию пока никто не вызвал, несмотря на ее блеф, да и было лучше обратить внимание на женщину и оказать ей помощь, а затем уже отвезти в участок, составить портрет преступника...Но Элизабет зачем-то двинулась вперед, лишь через пару секунд осознав, что не так - тот двигался дальше в переулок, заканчивающийся тупиком. Пожалуй, только это она и успела осознать, прежде чем незнакомец вдруг вскинул руку, что-то бросая в сторону Элизабет. Девушка инстинктивно заслонила лицо руками, отшатываясь в сторону и зажмуриваясь, когда до слуха долетел звук бьющегося стекла. Около ее ног разбился небольшой стеклянный пузырек, похожий на флакон из-под сиропа от кашля. Но стоило ей наклониться, пытаясь рассмотреть его получше, как в нос ударил резкий, кислотный запах, моментально заполнивший легкие и, кажется, даже череп, заставляя Лиз гулко закашляться и рухнуть на землю, судорожно пытаясь вдохнуть. Заслезившийся взгляд выхватил перед собой изящные черные туфли, поблескивающие на неверном свете фонаря, когда человек сделал к ней шаг, а затем все вокруг погрузилось в удушливую темноту. Впрочем, тьма эта, как ей показалось, прервалась едва ли не сразу же, прервалась едким запахом нашатырного спирта и гулом чужих голосов вокруг. Элизабет чувствовала, как тягучим рывком приходит в сознание, но не спешила открывать глаза, все еще нечетким слухом ловя звучащие вокруг слова. - Сэр, я прошу вас покинуть палату, - мягкий, но настойчивый голос, возможно, медсестры? Конечно, она наверняка должна быть в больнице, это было вполне логично. - Прошу вас, с вами хотел поговорить констебль Джейкобс. - Констебль Джейкобс подождет, - этот голос, непривычно звенящий от напряжения, Элизабет узнала без труда. Дэвис-то каким образом вдруг оказался здесь? Все еще мутного разума вдруг коснулся страх. Неужели она была без сознания так долго? Не вышла на работу и Эдмунд отправился ее искать? - Пожалуйста, сэр, - голос медсестры давал понять, что она явно терзается между злостью на неугомонного посетителя и неуверенностью - Дэвис все же был не из тех, кого запросто можно было выставить за дверь. - Пациентке нужен покой и тишина. - Так помолчите? - невозмутимо заявил он и Лиззи совершила над собой усилие, осторожно открывая глаза и щурясь на яркий свет. Медсестра, тут же прекращая перепалку, бросилась за врачом. Эдмунд даже не удостоил ее взглядом, тут же подходя ближе к койке Элизабет и опускаясь на стул, внимательно изучая ее нервным взглядом. Что-то в его образе - то ли кошмарно мятая рубашка и отсутствие галстука (где это видано, чтобы Эдмунд Дэвис так одевался!), то ли залегшие под глазами тени - еще сильнее навеяли на нее тревогу. - Я в порядке, если что, - на всякий случай хрипло проговорила Элизабет, чувствуя, как горло саднит и царапает. Эдмунд протянул руку, подавая ей стакан воды с прикроватной тумбочки. После пары глотков говорить стало куда легче. - Правда, тот человек...Он мне ничего и сделать-то не успел. - Спасибо уж, - хмыкнул Эдмунд, наклоняя голову, и Элизабет наконец смогла четко обозначить непонятные эмоции в его взгляде - беспокойство и, кажется, немного...злость? Девушка машинально протянула руку, аккуратно касаясь его ладони. - Не ёрничай. Действительно все в поряд... - договорить ей не удалось, Лиз изумленно замолчала, когда он вдруг подхватил ее руку, судорожно сжимая в своей. - В порядке. Боже, Эдмунд, ты меня успел похоронить, что ли? - Ну знаешь ли, - он хмыкнул, разжимая ладонь, и откинулся на спинку стула. Пугающая мрачность в его глазах немного отступила. - Ты бы на моем месте не так же поступила бы? Из полиции позвонили сначала в офис, но никого там не застав, Джейкобс вызвал уже лично меня - благо, мы с ним неплохо знакомы. Звонят мне посреди ночи и сообщают что прохожий нашел тебя без сознания в переулке, - он выдержал театральную паузу. - В пальто и ночной сорочке! Ради всего святого, Элизабет, я просто хочу знать, что заставило тебя отправиться посреди ночи в отвратительный глухой переулок по соседству с домом. - Наверное, сгораешь от любопытства, - хмыкнула Лиззи, чувствуя, как в голове все еще слабо стучит. - Но послушай, это я рассказать успею - а что насчет другой женщины? Ей оказали помощь? Там, в переулке вместе со мной была еще одна леди, темноволосая, в вечернем платье. - Полиции сообщили только о тебе, - Дэвис вновь чуть нахмурился. - К тому моменту, как тебя нашли, там точно никого не было. Может, сначала все же объяснишь, что произошло? Мне бы хотелось услышать это до того, как это услышит констебль, если ты не против. Элизабет растерянно кивнула, стараясь максимально подробно пересказать ему все, что произошло в ту ночь - рассказ выходил кратким, но насыщенным, и лицо Дэвиса становилось лишь мрачнее с каждой новой услышанной деталью. - Странно, - наконец-то озвучил он, скрещивая руки на груди. - Странно и мне совершенно не нравится. Ни ограбление ни изнасилование ни даже убийство явно не входило в планы этого чудака - так что же ему было нужно? Если он был вооружен, то какого черта он от тебя убегал, а если не вооружен...Нет, вопросов явно становится больше, чем ответов. Да еще и эта дама...Она не была ранена? - Я ничего не заметила, - развела руками Элизабет. - Но вполне возможно, просто не рассмотрела на адреналине, а быть может, открытых ранений на ней и не было, но он ее избил, ударил, оглушил...Что угодно. Но в целом, знаешь, она выглядела довольно целой - просто очень-очень испуганной. Согласна, это странно. Может, какой-то извращенец?...Что за ерунду он в меня бросил, интересно? - Это нужно будет спросить у доктора Конновей, она обещала что-то рассказать после изучения анализов. Послушай, Элизабет, твой поступок одновременно и очень журналистский и очень благородный, конечно, но может мы сможем договориться так, чтобы ты в следующий раз вызывала полицию, а не бежала в темный переулок сама? - Я обычно так и поступаю! Не знаю...не знаю, что на меня нашло, - она устало откинулась на подушку, но тут же вдруг вновь села, едва ли не подскакивая на месте. - О Боже, Эдмунд! Собеседование! Я ведь... - Я посчитал, что у тебя была уважительная причина, - хмыкнул он. - Я связался с мистером Эрнандесом, мы все перенесли на завтра. Хотя, если тебя отсюда выпустят, я бы настоял на твоем больничном... - Просто признайся, что хочешь взять главного редактора на работу без меня. - Я ничего не хочу делать без тебя, - пожал плечами Дэвис, а Элизабет внезапно замолчала, невольно снова вдумываясь в сказанные им слова. Пожалуй, как обычно зря - зря она ищет в репликах Эдмунда двойное дно. Может, просто выискивает подтекст, который сама хочет услышать? - Но все будет зависеть от твоего состояния. К своему состоянию Лиз старательно прислушивается - и во время разговора с констеблем, старательно повторяя ему все то же, что рассказала Эдмунду, и при докторе Конновей, которая измеряет ей давление и проверяет состояние зрачков. - Вас отравили каким-то газом, вызвав не только потерю сознания, но и сильное понижение давления, - поясняет женщина, аккуратно складывая тонометр и ободряюще улыбаясь девушке. - Но к нашей удаче, средство это, чем бы оно ни было, оказалось весьма краткосрочным по своему воздействию. Воздержитесь от алкогольных напитков и стрессов в ближайшие дни. Вы курите? - Нет, мэм. - Не стоит и начинать, - снова улыбнулась доктор, заканчивая заполнять карточку. - Держать вас в палате не имеет смысла, в любом случае, думаю, дома вам будет только лучше. Берегите себя, мисс Колвин. - То-то же, мисс Колвин, - протянул Эдмунд, помогая девушке надеть пальто и протягивая ей руку, которую Элизабет машинально приняла, с благодарностью опираясь на него - идти было все еще не очень просто. - Берегите себя. Могу ли я рассчитывать, что завтра ночью история не повторится? Зачем ты вообще вышла на улицу так поздно? - Мне не спалось, - коротко отмахнулась девушка - рассказывать Эдмунду подробности собственных терзаний совсем не хотелось сейчас. - Просто решила немного подышать свежим воздухом. Я очень сильно сомневаюсь, что каждый раз подобные происшествия будут случаться, к тому же, именно возле моего дома! - Ладно уж, - хмыкнул Дэвис, помогая девушке сесть в машину. Спустя всего полминуты с момента, как он тронулся с места, темно-зеленый "Форд", до того припаркованный поодаль от больницы, сдвинулся с места, как приклеенный следуя за ними. Элизабет засыпает довольно рано - успевает распрощаться с Эдмундом, стребовав с него обещание, что ни о каком больничном не может идти и речи, и наутро она непременно приедет в офис чтобы пообщаться с мистером Эрнандесом. Еще немного времени тратит на то, чтобы скрупулезно записать в рабочий дневник все произошедшее - некоторые журналистские привычки никуда не девались и в жизни, к тому же, однажды поучаствовав в расследовании с последующим судом, начинаешь здраво оценивать важность любых письменных показаний. Чувствует она себя после пробуждения и правда прекрасно, и несмотря на тягостный осадок от произошедшего, собирается на работу в отличном расположении духа. Не портит этого настроения и внезапно поймавшая ее уже у порога дома хозяйка квартиры, с привычно поджатыми губами передающая девушке почту - пару счетов, журнальный каталог и письмо - тоненький желтоватый конверт без обратного адреса. Его Элизабет вскрывает уже усевшись в такси, извлекая на свет сложенный вдвое листок, на котором набросано карандашом всего несколько строк. "Вы храбрая, мисс Колвин. О вас не врали. Я за вами присмотрю".