пахнет духом подростков

Утро, на сей раз, оказалось добрым. Дамиано и Виктория начали свой день в полпервого с гренок и крепкого кофе. Леголас радостно носился по квартире. Несмотря на свои крохотные размеры, этот шалун уже снёс какую-то небольшую вазу и скинул лапкой телефон Давида со стола. Наконец, он успокоился и залез под шкаф, распушив пока еще нешелковистую и лохматую шёрстку. — Дам, он сейчас похож на тебя с бодуна, — блондинка наблюдала за существом, попивая горячий напиток цвета глаз брюнета. — И вопит он также громко, как ты орёшь на носящихся по коридорам первоклашек. — Они заслужили. Бегают, сносят всё на своём пути, кричат, а если врезаются, то не извиняются, а некоторые индивиды даже имеют смелость послать нахуй. — Тоже верно. — Надеюсь, наш или наша такими не будут. — Всё же я надеюсь на пацанёнка. — Это от тебя зависит, кстати, так что ко мне потом без претензий. — Учту, — он откусил гренку с творожным сыром и помидорами сверху — Чем займёмся? — У меня есть идея, но она может быть слегка безумной… — Ви, у нас впереди целая неделя каникул. Твори, что хочешь. Выкладывай. — Хочу съездить в Турин, к Джулии. — Вдвоём? — Нет, я хотела позвать девочек, а ты мог бы затянуть в эту авантюру Луиса и Лоренцо. — Хороший вариант, но что мы будем там делать? — Во-первых, навестим Джулс. Во-вторых, я достала билеты на матч Рома-Ювентус. — Что?! — парень в восторге вскочил со стула — Это не шутка? — Нет, через отца Джулии купила их по отличной цене. — Вик, ты не представляешь, какая это ахуенная новость. Он подхватил на руки девушку и закружил. Будто ребёнок, кареглазый радовался билетам на матч любимой команды. Как же ему повезло, что Виктория увлекается не только гламурными женскими штучками, а ещё и футболом. Он расцеловал обе её бледных щеки. Лицо из-за токсикоза чуть исхудало и обрело более выраженные скулы и характерную светлость кожи, но эти нюансы нисколько не смогли снизить градус красоты чирлидерши. — Дам, матч завтра вечером. Поэтому нужно выезжать сегодня ночью. Скорее пиши остальным. — Так точно, капитан. Спонтанное решение вскипятило кровь и пустило по жилам львиную дозу предвкушения и волнения. Их будоражило то самое ощущение, настигавшее обычно перед выступлением или экзаменом — жжение в груди, сбитое дыхание. За эти две минуты их планы кардинально поменялись: они решили рвануть в другой город, утащив с собой друзей, и посетив матч любимых команд. Эти три дня будут незабываемыми. Давид берёт телефон и пишет в общий чат в ватсаппе: Damiano Ребят, собирайте свои жалкие вещички и заправляйте полный бак бензина. Мы едем в Турин. Julia Да ладно? Вик тебя уломала? Damiano Ага, ещё и билеты на матч Ромы купила. Louis А чё тут происходит?.. Louis ЕБАТЬ, ДАМ, ПОЗДРАВЛЯЮ Louis Короче, я в деле Чат быстро ожил. Росси сразу же загорелся этим навязчивым предложением, поступившим от лучшего друга. Все, увидев сообщение, начали шуршать в своих комнатах и собирать вещи в поездку. Monica Ciao, tutti. На сколько это дней? Damiano Три дня Patrizia Замечательно. К кому можно пристроиться? Carmela Хотите, я могу сделать всем в дорогу сэндвичи и чай? Lorenzo Ри, можешь ехать со мной Patrizia Класс. Заедь за мной в девять. Louis Ну что ж, оставшиеся дамы, вы едете со мной. Завидуйте, дорогие мои товарищи. Damiano Всё, через четыре часа собираемся на парковке у школы. До связи. Давид выключил телефон, а затем зашёл в спальню. Виктория закидывала всю свою одежду, что привезла к парню, в сумку. — Дам, я договорилась с Никой, она возьмёт Леголаса. — Отлично. Я подвезу тебя, соберёшь вещи и оставишь кота. — Да. Возьми все его прибамбасы, я пошла к машине. *** Спустя три часа подготовительных страданий и мучений кот был в доме Де Анжелис, вещи собраны, еда в дорогу запакована и бензин залит в бак. Виктория отделалась от расспросов отца словами «я к подружке поехала на три ночи, не парься». Дамиано вышел из душа, вытирая полотенцем мокрые кудри, которые от воды обрели цвет не молочного шоколада, а тёмного. — Через час встречаемся на парковке, помнишь? — блондинка, полностью экипированная, сидела на диване и грызла сочное зелёное яблоко. — Ага, — парень надел футболку — Дай кусить, а? — На, — она протянула ему почти целый фрукт. Кареглазый одним укусом оторвал от плода чуть ли не половину. Светловолосая, явно разочаровавшись, смотрела на остаток. — Раз у тебя такие челюсти, будешь в следующий раз мне колоть орехи, — съязвила она и обиженно откусила маленький кусок. — Тогда уж если я Щелкунчик, я жду поцелуя от прекрасной леди, которая меня расколдует, — он подошёл к ней и окольцевал её талию своими руками. — Дурак, — улыбнувшись ответила она и коснулась его губ своими. Поцелуй был недолгим, но сладким, как сок июльского персика. Наконец, они отстранились. — Ну что, навстречу приключениям? — заговорщицки произнёс Давид, сузив карие глаза. — Да. Одевайся наконец, я буду ждать тебя в машине. Дай ключи. — Лови, — Дамиано, не предупредив, кинул себе за спину предмет, что блондинка еле успела его поймать. — Я тебе что, Флэш? Нельзя нормально дать? — она обиженно нахмурилась. — Ты не сказала волшебное слово. — Дам, иди нахер. — Я не расслышал в твоей речи волшебного слова, — он по-лисьи усмехнулся в привычной манере. — Пожалуйста. Доволен? — она очень быстро вышла из себя и повысила голос. — Тише, тише, не кипятись, — брюнет нагло улыбался и смотрел на разозлённую девушку, которая не была бы взбешена так сильно, если бы не гормоны. Он обожал бесить людей, выводить их на эмоции и потешаться, кем бы человек для него не являлся, но к Виктории он был снисходительнее. Де Анжелис вышла, громко хлопнув дверью. Она спускалась по лестнице к машине, хотя если бы в эту авантюру они не затащили бы остальных, голубоглазая бы послала Давида на небо за звёздочкой и пешком отправилась бы домой. Даже если бы стояла ужасная погода со штормом и ливнем и баскетболист решил бы её подвезти до дома, она бы не села в машину, потому что гордость и самолюбие не позволили бы этого сделать. Девушка разблокировала машину и кинула на заднее сиденье свой рюкзак, затем приземлившись на пассажирское. Настроение было шатающимся, хотелось чем-то занять себя и успокоить, чтобы потом на Дамиано не вылился шквал гнева со всеми вытекающими последствиями. Она, конечно, беспрецедентно его любила, как не любила ни одну живую душу на белом свете, но иногда он просто выводил её из себя. Легко было испортить настроение светловолосой бестии, но в такой степени и с таким наглым азартом это мог сделать лишь Дамиано. А учитывая все усугубляющие факторы, как абсолютно незапланированный залёт, переезд лучшей подруги в другой город и предстоящий турнир, её настроение было шатким, как башня в игре «Дженга». Топазовый зоркий глаз заметил в ячейке на двери водительского сидения уголок знакомой пачки сигарет Уинстон. «Дамиано дерьмо не курит», — мысль возникла в голове и тут же угасла. И вправду, капитан баскетбольной команды предпочитал никотиновые палочки подороже, потому что не мог позволить себе купить что-то хуже. Кудрявый всё время стремился к лучшему: лучший баскетбольный игрок среди юнош в Риме, лучший в классе по обществознанию и английскому, пьёт лучшее вино, ездит на лучшей машине среди школы, встречается с лучшей девушкой на свете и курит лучшие сигареты. Его самоуверенности могут позавидовать многие роковые красотки. Виктория зажала сигарету меж пухлых губ, смазанных глянцевым блеском вишнёвого оттенка, и подожгла с помощью зажигалки, которую Давид предусмотрительно засунул в пачку вместо выкуренных сигарет, чтобы не потерять. Дым заполнил её лёгкие, а нервы будто расслабились. Но счастье длилось недолго: парень уже собрался и сел в машину, затем выхватив у неё табачную палочку и сделав затяжку. — Эй! Ты совсем ахерел? — Нет, беременным вредно курить. — Ты реально думаешь, что пассивное курение не вреднее активного? Обладатель глаз цвета тёмного виски промолчал и завёл машину. Транспортное средство тронулось в сторону школьной парковки. Оба дулись друг на друга, будто совсем маленькие дети. А может, вовсе и не будто? Вдруг они слишком юны для все того, что творится в их жизни? Ответа они не знали, лишь понимали, что дальше будет отнюдь не легко. Они поссорились из-за пустяка, который подогрели подъёбы Дамиано и гнев Виктории. Парень прекрасно понимал, что с блондинкой ему суждено провести остаток жизни, поэтому оставлять её в плохом настроении вовсе не собирался. Они ехали по дороге. Был уже прохладный вечер, порывы ветра из открытого окна развевали мягкие волосы голубоглазой. — Ви, — он оленьими глазами, уже без лисьей ухмылки на устах, посмотрел на девушку, но та промолчала — я люблю тебя. Голова отвернулась от окна и обратила взор на кареглазого. Улыбка промелькнула на её губах. — Я тебя тоже. — Не хочу больше сраться. — Полностью поддерживаю, — Де Анжелис взглянула на пустующую школьную парковку — смотри-ка… — Да у них всё серьёзно, оказывается… — парень улыбался и смотрел на друга. Лоренцо и Патриция целовались. Рыжеволосая сидела на капоте его машины, устроив руки на плечах баскетболиста. Капитан команды не смог удержаться и посигналил, отчего парочка вздрогнула. — Ну чего, голубки, признавайтесь, — брюнет еле сдерживал смех, выглядывая из окна своей машины — Видели б вы свои лица. — А предупредить не додумался? — Энцо, я приехал сюда на чёртовой машине, у которой есть характерный звук мотора, но вы были настолько увлечены друг другом, что не заметили даже этого. — Ладно, всё, забыли, — Патриция спрыгнула с капота и поправила юбку — Луис и девочки скоро будут? — Я писала ему недавно, сказал, что через три минуты будет, — Виктория вышла из машины и закуталась в кофту, ведь вечером температура воздуха спадала на несколько градусов. Внезапно до ушей четверых донеслись отдалённые звуки какой-то песни. Чем ближе к ним была машина, тем чётче слышалась песня “Hey Baby”. Луис на своём джипе, подаренном ему отцом, въехал на парковку. Моника и Кармела высунулись из люка на крыше. Все трое, широко улыбаясь, пели: — Hey baby girl what you doin' tonight, I wanna see what you got in store. Музыка ревела из колонок, а земля проводила вибрации, издаваемые битами песни. — Луис, мы ещё даже не выехали, а ты уже как выпивший, — Виктория с усмешкой смотрела на друга. — А кто сказал, что не «уже»? — Луис! — Патриция с укором и одновременно с теплотой усмирила его взглядом. — Ну что, мы едем? — Лоренцо открыл дверь своей машины, собираясь садиться. — Да, по коням, мушкетёры! — Дамиано сел обратно в автомобиль. Все запрыгнули в транспорт и караван из дамиановской чёрной BMW, джипа Луиса и Ниссана двинулся на север, в сторону Турина. Машина брюнета возглавляла череду. Уже сильно потемневшее небо погружало всё во мрак, а слепящую роль солнца заняли фонари города. — Дам, дай аукс. Парень протянул шнур, подсоединяющий телефон к аудиосистеме. Де Анжелис, чуть порыскав в своих плейлистах, наконец, поставила песню: “Self Esteem” — The Offspring. Улыбка появилась на устах Дамиано, эту песню он обожал. Как только начались слова, они оба запели. I wrote her off for the tenth time today Я написал ей десятый раз за день, And practiced all the things I would say И попрактиковался в том, что хочу высказать, Песня разрывала колонки и оглушала половину улицы, заставляя прохожих оглядываться на источник шума. But she came over I lost my nerve Но я струсил, когда она пришла, I took her back and made her dessert Я отвёз её домой и сделал ей десерт. Теперь они встали в типичную будничную вечернюю пробку в одном из центральных районов Рима. Если бы не песня, Давид давно бы обматерил всё, что движется и не движется, а особенно того оленя, который не может развернуться в самом начале пробки. Now I know I'm being used Теперь я знаю, что меня используют, That's okay man 'cause I like the abuse Но всё в порядке, потому что мне нравится абьюз. Now I know she's playing with me Сейчас я знаю, что она играет со мной, That's okay 'cause I've got no self-esteem Но всё в порядке, потому что у меня нет чувства собственного достоинства. Наконец, зелёный свет. Машины, как стадо мигрирующих антилоп в Африке, одновременно двинулись, затем разделяясь на три потока перекрёстком. Когда песня закончилась, они наконец замолчали и переглянулись: — Низкая самооценка — это что-то не на нашем языке, — брюнет разглядывал профиль голубоглазой, освещаемый фарсами и фонарями. — Да, это не про нас, — блондинка усмехнулась. *** Они были уже за пределами Рима, но не так далеко от него. Дамиано предстояла ещё целая ночь вождения, поэтому он меньше энергии уделял на пение, чтобы его бодрости хватило на как можно дольше. Девушка переписывалась с Патрицией, расспрашивая её о Лоренцо. — Малфой, не хочешь вздремнуть? Нам ехать ещё шесть часов. — Не получается, мысли мешают. — Что за мысли такие, что не дают уснуть? — Я тут задумалась. Они же все ещё не знают о том, что я беременная. Живут в неведении, надо это потом доложить, это всё же близкие друзья. — Сначала надо подумать, как к этому отнесутся родители, — внимательный бронзовый взгляд был направлен на дорогу. — Я просто понадеюсь, что меня не убьёт отец. — Мой уже знает. — Зачем ты ему рассказал? — она сощурила небесные глаза. — Чтобы были весомые основания съехать в его квартиру, хотя при характере моей мамы он бы понял без дополнительной аргументации, почему я хотел свалить. — Мне теперь страшно, что подумает твоя мама, — светловолосая поджала коленки и обняла их. — Знаешь, что самое ироничное? — М? — Незадолго до этой новости Ника наставляла меня на путь истинный, чтобы ты не залетела. А я, долбоёб, на тот момент уже допустил ошибку, но не знал о ней. — Ты правда считаешь, что всё происходящее с нами — это одна большая ошибка? — Вик, ты чего? Конечно же нет, я счастлив, что у нас будет свой личный спиногрыз, — он посигналил нерадивому водителю и не отводя взора от дороги продолжил — Признаться честно, ко мне закрадывались мысли, что я хочу стать молодым отцом. — Но не настолько молодым, наверное? — Это субъективное понятие. Четыреста лет назад я считался бы уже зрелым, взрослым человеком. — Тоже верно… — Виктория сжалась в комочек и облокотилась на сиденье. — В любом случае, ты лучшее, что случалось со мной в жизни, я не брошу тебя никогда. — Люблю тебя, — она мягко улыбнулась. — Я тебя тоже. Спи, — он поцеловал её в макушку. *** Блондинка разлепила сонные глаза. Солнце хоть ещё и было не ярким, но уже начинало слепить. Дамиано всё также молча вёл машину, не смыкая глаз. Она посмотрела на экран телефона парня, где был открыт навигатор: они уже в пригороде Турина. Сейчас хоть и было пять часов утра, но фермеры в разноцветных полях, мелькающих одно за другим, уже работали. — Доброе утро, — чуть сиплый с утра голос нарушил тишину. — Ciao, спящая красавица. Как спалось? — Нормально, в отличие от тебя. Ты устал, давай я поведу дальше? — Нет, Ви, всё нормального. Отдыхай, — его козерожье упрямство противилось здравому смыслу. — Нет, не всё нормально. Я не сплю и наблюдаю за тобой уже пять минут, и за это время ты зевнул два раза. Останавливай машину, меняемся. — Тут же осталось всего полтора часа езды до самого дома Джулии. — Как раз таки поспишь всё это время. Давай на обочину сворачивай. Спустя две минуты, зевнув ещё раз, он всё-таки сдался и остановил автомобиль. Кареглазый и голубоглазая вышли из машины и обошли ее со стороны капота, поцеловавшись на середине их путей. Они расселись, Виктория нажала на газ, а брюнет почти мгновенно уснул, едва его кудрявый затылок коснулся кожаного сиденья. Дорога была недолгой и лёгкой: после сна было приподнятое настроение, видимость благодаря восходящему солнцу была хорошей. Дамиано, проведший за этим занятием всю ночь, спал как убитый, лишь иногда чуть дёргая головой, чтобы во сне не затекала шея. Показались первые городские здания и табличка “Torino” на въезде. Да здравствует Турин!