Морской Мальчик

***

      Перси направлялся к самой восточной башне Хайгардена, именно там он сделал заказ у местного кузнеца несколько месяцев назад. С темпом роста юного Болтона, томагавк выкованный по его просьбе почти десять лет назад в Дредфорте порядком износился, а сейчас и вовсе выглядел абсурдно в руках высокого и мускулистого юноши. Поэтому перед возвращением домой он решил воспользоваться услугами Кестрела. Этот кузнец содержит самую большую кузницу в замке, коих тут порядком пяти штук, престиж и финансы Тиреллов могли позволить такую роскошь. Этот лысый шкаф согласился научить его кузнечному ремеслу за двадцать золотых драконов, и выковать снаряжение по его просьбе за такую же сумму. Расплатился Перси, своим накоплениями, в частности и теми которые он откладывал с тех пор как отец начал давать ему деньги.       В разработке своего нового оружия он участвовал довольно активно. Основой для своего будущих орудий он выбрал обсидиан, или как его называет простой люд - драконье стекло.       Обсидиан - это магматическая горная порода, образующаяся при быстром застывании излившейся на поверхность лавы. На Планетосе больше всего ценится орудие из валирийской стали, особый сплав, создавать который умели только мастера древней Валирии. Из валирийской стали делают оружие непревзойденной остроты и прочности, прежде всего мечи. Каждый, все лорды и рыцари мечтали заиметь себе подобную вещь, даже Русе Болтон. У Болтонов тоже есть фамильное оружие из валирийской стали, но это не меч, а всего-то навсего свежевальный нож, к которому Домерик никогда в жизни не притронется. Перси от такого оружия точно не отказался бы, но к сожалению способы их создания были утеряны, а те что существуют стоят бешеных денег или же валяются на землях древней Валирии.       Перси хотел такое орудие, которое не будет уступать мечам из валирийской стали, поэтому он остановил свой выбор на драконьем стекле. Например, фамильный меч Дейнов, вообще ничем не похож на валирийские клинки. Согласно легенде, Рассвет был выкован из сердца упавшей на землю звезды, и в эту легенду Перси охотно верил, так же как и в любое другое проявление магии. В конце концов, он сам является полубогом, способным управлять водой. Драконы и прочие существа, его точно не смогут удивить, он и не такое видал в своей жизни.       Обсидиан так же считался здесь чем-то магическим. Персей закупил пять ящиков с красным и синим драконьим стеклом которое отчаянно пытался продать какой-то выходец из вольных городов. Куплено все было за сущие гроши. Радовался он так, словно обманул маленького ребёнка.       Простой меч, ему был не особо интересен, свой выбор он остановил на оружии своего Бога-отца - Трезубце. О чем-то подобном здесь никогда не доводилось слышать, и будет оно в Вестеросе единственным и неповторимым. Вторым же своим оружием он избрал мачете кукри, которые планировались изготовиться в двух экземплярах.       Самым сложным моментом была плавка металлов, ради который было перепробовано немало других различных металлов ради примеси и прочности. После многочисленных попыток, лучше всех в тандеме со стеклом повёл себя только графит.       Процессы ковки Перси наблюдал лично. Кестрел то поднимал, то отпускал температуру пламени, с большой точностью регулируя его, стараясь как можно аккуратнее выжечь больше примесей внутри металла, чтобы получить чистый от примесей образец каждого отдельного металла. Убедившись, что этого достаточно он вытаскивал весь расплавленный металл который сиял красным цветом раскалённой стали и выливает справы, создавая заготовку. Весь красный драконий камень пошёл на изготовление кукри, а синий для изготовления трезубца.       Через некоторое время кузнец ломал форму и освобождал все еще пылающий, но уже устойчивый для ковки клинок наружу. Надев перчатки и взяв толстые щипцы, которыми взял пылающее лезвие, и которое только вынул из формы, а затем пошел к наковальне, высоко поднял молот и сделал сильный удар по лезвию будущего меча. С каждым ударом, он бил в совершенно разные места клинков и с каждым ударом молота металл сжимался и сгибался в разные стороны лишь для того, чтобы выпрямиться следующим ударом молота, а сосредоточившись на самом клинке.       У ковки была своя романтика, это дело нравилось Перси, но отец не разрешал ему заниматься подобным в Дредфорте, а тётушка Барбри и вовсе гоняла подальше от кузниц. Здесь же в Просторе, ему мешать не стали, этим он и решил воспользоваться.       Зайдя внутрь кузницы, Перси краем глаза заметил уже выполненные предметы, которые собираются стать символами возвышения его дома. Кестрел осматривал в руках их совместное творение с благоговением.       — Это что-то невероятное, лорд Болтон! — выкликнул он, продолжая пожирать глазами кукри в своих руках, — Они не настолько лёгкие как прочие клинки из валирийской стали, но до ужаса острые и прочные. Мне однажды удалось потрогать Губитель Сердец, я с уверенностью могу заявить, что они практически ничем не отличаются, хотя этот во много раз красивее.       И он был абсолютно прав, кукри были украшены на славу. Рукоять из чардрева с навершием в форме ободранного черепа, сам клинок окрашенный в чёрный переходящий в ярко-красный и второй имеющий то же самое строение, но цвет был похож больше на розовый. На одном из них был выгравирован девиз его дома - «Наши ножи остры», а на втором известная поговорка - «У голого человека секретов немного – а у ободранного их и вовсе нет»       — Милорд, будет ли у них имя? — спросил кузнец, передавая их в руки Перси.       — Конечно. Вот этот, — он указал на мачете с красным оттенком, — Будет зваться Потрошителем, а этот, — он приподнял мачете с розовым оттенком, — Молящий о тишине.       — Хотел спросить, почему так мрачно, потом вспомнил, о вашем происхождении милорд, и всё встало на свои места.       Кестрел встал со своего места, и ушёл в другую комнату откуда уже вышел с длинным синим трезубцем от одного взгляда на который подкашивались коленки.       — Лучшая моя работа за всю жизнь, ему тоже стоит подобрать название, — он передал ему трезубец, когда Перси убрал кукри в скрещенный чехол.       — Волнорез.

***

      Спустя несколько дней приготовления к турниру практически были закончены, оставались мелкие детали вроде расселения гостей и прочей подобной работы. В замке негде было протолкнуться, людей прибывших поучаствовать было много, а тех кто решил посмотреть на это, было ещё больше.       Лорд Мейс, всегда выделялся тем, что любит что-то воистину помпезное, но это раз он переплюнул даже себя ради именин своего сына. Повсюду были расставлены лавки со сладостями и другими просторскими вкусностями, различными диковинками, стены были заставлены палаткам разного рода торговцами. Все вокруг было ярко и очень красочно.       Благородных гостей было достаточно. Куча непонятно откуда взявшиеся Фреев, которых старый хорёк отправил попытать удачу на турнире и заключить брак. Разные ленные рыцари. Так же были видны гербы вассалов Тиреллов: Тарли со своим красным охотником, Бисбери с пчелиными ульями, Варнеры со своей белой лаской, Мерривезеры, Окхарты, Пики, Футли, Эшфорды, Хайтауэры. Но самым интересным для него был герб Редвинов, которых он ждал, точнее ждал одну прелестную девушку из этого дома.

*

      И вот наконец настал день состязания лучников, которое должно было пройти на открытом пространстве рядом с замковым городком. Для местных жителей и приезжих гостей были быстро возведены грубые деревянные трибуны со ступенчато расположенными скамьями. Отдельно была возведена более благообразная трибуна с навесом для благородных зрителей, в том числе и самого хозяина Хайгардена, которому в центре было поставлено кресло с красивой отделкой более похожее на трон. Эта трибуна была обвешана тканью и знаменами в цветах дома Тиреллов. Там же и висел их герб.       Погода в Просторе почти всегда была великолепной, и день турнира опять вышел солнечным и знойным. Трибуны еще за несколько часов до начала состязания были заполнены громко галдящими людьми. Вскоре появился, лорд Тирелл, которого с радостью приветствовала толпа и его вассалы. Вместе с ним свои места неспешно заняли члены его семьи. Мужчины и женщины в богатых одеждах. Рыцари, дамы и прочие благородные, чьи лица буквально распирало от чувства собственной важности.       Перси в это время стоял вместе с остальными участниками этого турнира коих набралось около полутораcта человек. Участвовал юноша один, ни Лорас, ни Гарлан с луком нормально обращаться не умели, только мечем махать, а Уилласу подобное просто не по силам.       Сейчас Персей был одет в чёрные пластичные доспехи поверх стеганой туники из кроваво-красной кожи. На передней пластине отчетливо был виден ободранный человек, а за пластиной покоился чехол с его новообретенными клинками. Завершал картину розовый шелковый плащ с таким же гербом на спине.       Среди участников были видны несколько Фреев и различные рыцари.       Вскоре герольды подали сигнал к началу состязания, вызывая участников по одному выйти на дистанцию для выстрела. Старший герольд звучным голосом называл имена из списка. Когда пришел черед Перси его выход на дистанцию зрители встретили громко, местные жители его любили.       Перси оказался напротив мишени, и отбросив все посторонние мысли натянул тетиву своего тисового лука.       Трибуны затихли с интересом и волнением наблюдая за состязанием. Среди дворян в это время делали ставки. Лорас и Гарлан громко спорили как быстро Перси вылетит из состязания, а Уиллас ставил на его победу.       Раз за разом Перси посылал стрелу в мишень, постоянно попадая в яблочко, но и его соперники не отставали. Дистанция стрельбы все больше увеличивалась, а количество участников уменьшалось. По правилам турнира, каждый раунд обладатель худшего выстрела покидал соревнование.       Его руки совсем не устали, только не после какой-то стрельбы из лука, что-то подобное никогда в жизни не смогло бы заставить его устать.       Спустя два часа непрерывной стрельбы, на поле осталось только три человека, Перси, Уолтон Фрей и неизвестный ему рыцарь.       Желание Перси победить непомерно росло и он знал, что выйдет победителем в этом состязании. Руки рыцаря дрожали, а по лицу Фрея было прекрасно видно как тот устал.       Рыцарь исполнил выстрел, но дрожащие руки его подвели, стрела долетела до мишени, но до яблочка было далеко.       Не желая более тянуть, Фрей подошёл к линии и выполнил свой выстрел, который вонзился не в центр, но рядом с ним.       Перси же не двигаясь со своего места, глубоко вздохнул, и пустил стрелу с задней линии прямиком в яблочко.       Трибуны взорвались радостными овациями. Перси и изобразил подобие поклона повернувшись к трибуне с важными персонами, где Уиллас уже успешно считал выигрыш с победы над братьями.       — Победителем состязания стрелков в 297 году от Завоевания Эйгона объявляется Перси Болтон из Дредфорта! — во всеуслышание объявил старший глашатай.