Рождественские чудеса

Подойдя к кабинету ЗОТИ, ребята увидели трёх девушек со своего факультета, этими девушками оказались: Марлин Маккиннон, Мэри МакДональд и Лили Эванс. – Привет, девчонки! Воскликнул пухлый мальчик. – Здоро́во, ребят. Хором ответили девушки. В это же время Мэри начала судорожно поправлять свои прическу и вещи. Её щеки покрыл румянец, а глаза озорно заблестели. – Прекрасно выглядишь, МакДональд. Сириус подмигнул девушке. Он не мог не заметить перемен в поведении девушки, когда он оказывался рядом. Проведя с ним всего одну ночь, она уже считала себя особенной для Блэка. Однако это было не так. Бродяга и сам рад увлечься какой-нибудь девицей, возможно, даже серьёзно. Но увы, так сильно его волновал только стоящий рядом оборотень. Если бы он когда-нибудь смог признаться Ремусу в своих чувствах, поцеловать и быть рядом до конца их дней, Сириус бы и не замечал этих девочек вовсе. Зачем ему они, когда рядом парень из его мечты? – Спасибо - румянец стал ещё ярче – знаешь, я тут подумала, может сходим в Хогсмид вместе? Вдвоем. – Оу, я бы с радостью, но мы уже договорились с ребятами, что пойдём вместе, чисто мужской компанией, не могу же я нарушить своё слово. Сириус обворожительно улыбнулся, стараясь выглядеть так, будто он сожалеет об этом. Хоть Мэри его и не интересовала, Блэк не хотел её обижать, и надеялся, что она сама всё поймет. – Разве? Ремус, незаметно для окружающих, пнул Питера. Он то понял всё раньше бедняги. – Да, Пит, ты не помнишь? Ещё три дня назад, во вторник. – Ааа, да точно простите, совсем запамятовал. Наконец-то третий мародёр всё понял и подыграл. – Жаль, ну ладно, в следующий раз. – Обязательно. – Поттер, ты так и продолжишь молча на меня пялится? Раздражённо заговорила рыжеволосая. Только после этого ребята заметили, своего поразительно долго молчащего друга. – А, о, да, точно, ты где? Черт, стоп, нет. Ремус дал своему сильно тупившему другу смачный подзатыльник. – Ауч. Да. Спасибо. Прости, Эванс, я хотел спросить: как дела? – Было прекрасно, пока вы не пришли. Несмотря на такие грубые слова, Лили еле сдерживала рвущийся наружу смех. Хотя уголки её губ, направленные вверх, не укрылись от глаз Поттера. – Спасибо... – Сохатый, пошли в класс, ты ведёшь себя, как олень. – Да, конечно, прости. До встречи, девчонки. – Тупица, нам в один класс! – Не злись, Марлин, его начинает коротить при виде его возлюбленной. – Ремус! ~~~ – Давайте сюда ваши разрешения. Никаких исключений! Без разрешения родителей, вы отсюда ни в какой Хогсмид не попадёте. Было утро субботы, но парни уже стояли в очереди к Филчу, что бы отправиться в магическую деревушку. – Ааа, Блэк, а у Вас нет разрешения! – У меня оно есть! Гордо произнес мальчик и с удовольствием протянул нужный документ. – Оно не действительно! Разве Вы не знаете, что его должен подписать ваш родитель или опекун?! А Юфимия Поттер, насколько мне известно, не является ни тем, ни тем. Сириус только успел открыть рот, как услышал позади себя строгий голос. – Вы ошибаетесь, начиная с лета этого года, мистер Блэк проживает вместе с Поттерами и, фактически, они взяли на себя ответственность за него. – Со всем уважением, профессор Макгонагалл, но по закону они ему никто. Я не могу нарушить правила без прямого приказа директора. – Так я здесь именно для этого. С этими словами, Макгонагалл передала завхозу какую-то записку . Мальчишки лишь глазом успели глянуть на её содержание. И увидели лишь, мелкий с завитушками, почерк Дамблдора. Филч поднес эту самую бумажку к самому носу и долго вглядывался в неё. Как будто профессор могла её подделать! – Ладно, так и быть, проваливайте. – Как Вы позволяете себе разговаривать с учениками! Дальнейших препираний ребята уже не слышали, весело шагая к деревни и радуяся за свою удачу. – Вы видели его лицо, когда Минни дала ему эту бумажку? – Я думал, его разорвет от возмущения! – Он был таким красным! – Минни, наверное, его до сих пор отчитывает! – Минни? Поттер, я надеюсь, ты не профессора Макгонагалл так назвал? Неожиданно, появилась Лили. – Эванс! Рад встречи! Знаешь, я думаю, это судьба, и она сталкивает нас вместе, чтобы мы поняли это! Лично я уже понял. – Не мели ерунды. Кстати, в последнее время я тебя редко вижу. Обычно ты постоянно ошиваешься где-то рядом. Что задумал? – Я? Да ничего! Ты меня обижаешь... Скучаешь без меня? – Ещё чего. Без тебя стало намного спокойнее. – Лили, мы здесь! Идём к нам. И Эванс, к разочарованию нашего Ромео, упорхнула к своим подругам. – Знайте, когда-нибудь я приглашу вас на нашу свадьбу. Сириус ты же будешь шафером? – Если Рыжик когда-нибудь скажет тебе да, то хоть крёстным для вашего первенца. – Замётано. Первый ребёнок твой. Второй - Ремуса, а третий - Питера. – Я детей не бронировал, и сильно сомневаюсь, что волшебное сообщество сможет пережить трёх твоих отпрысков. С улыбкой на губах пошутил Ремус. Хотя, конечно, он был бы рад иметь крестного ребёнка. В будущем. Своих то явно не будет... За этим разговором ребята и не заметили, как дошли до любимого бара. Зайдя внутрь и сев за свой обычный столик, они заказали у Розметы по порции сливочного пива. – Зайдём потом в сладкое королевство? – Сириус, ты же не любишь сладкое. Питер не мог понять, зачем его другу, антисладкоежке, понадобилось пойти в магазин этих самых сладостей. – Я заметил, что у Ремуса закончились его шоколадки. – Ты заметил? – Да, Луни, заметил, вообще-то я очень внимательный и заботливый друг. Вам повезло! – Мы знаем, Блэкки́. – Фу, Джеймс, если ты будешь так меня называть, то ты будешь Потти. – Хмм... Мне нравится, Блэкки́. – Пошёл ты! К этому моменту ребятам уже поднесли их пиво. Так за выпивкой и разговорами прошло четыре часа. – Ребят, вы пока сидите, я в сладкое сгоняю. – Ну, шоколад кончился у меня, значит я и должен его покупать. Разве нет? – Нет. Я угощаю. – Ну если ты настаиваешь... За Сириусом поднялся и Ремус. – А ты куда? Хочешь составить мне компанию? – Нет, я на почту. Нужно отправить письмо родителям насчёт рождества. – А, пошли тогда. Так ребята накинули на себя теплые мантии и вышли из бара. Пройдя ещё какое-то время вместе, они разошлись, каждый в свою сторону. ~~~ Через пол часа, когда Блэк выходил из Сладкого королевства. – Хэй, Сириус! – Регги? – Ну что, как тебе, весело с твоей новой семьёй? Тон Регулуса был издевательски насмешлив, но всё же пропитан неизвестной горечью. – Ты игнорировал меня пол года, так почему же заговорил сейчас? – Просто интересно стало, как живётся предателю крови? – Предатель крови? А это как? Как можно её предать ? Вот человека можно, семью тоже. А кровь - нет. Это жидкость, она не живая. И вот ты предал меня. Помнишь, как раньше мы ладили? Как презирали предрассудки нашего рода? Клялись, что никогда не бросим друг друга? Разве клятву нарушил я? Стоило мне на один год уехать в Хогвартс, как ты тут же переметнулся на их сторону. Стал таким послушным и примерным сыном, аж тошно. – Ты бросил меня. Одного. С ними. Взгляд младшего из Блэков был пугающе пуст. Будто сами дементоры высосали из него душу. – Я уехал в Хогвартс. Что я должен был сделать? Отказаться? Как? – Я не об этом! Этим летом ты бросил меня. Ты хоть представляешь, что со мной происходило? Теперь они полностью меня контролируют. Даже почту проверяют, не дай Мерлин напишу тебе. Каждый день, в каждом письме говорят мне о том, что я не должен их подвести. Знаешь, а у меня скоро помолвка с Гринграсс. Но я люблю не её... Когда ты сбегал, ты хоть на мгновение подумал обо мне? Ставлю на то, что нет. Ты всегда был эгоистом. – Я не мог там остаться, Регги. А позови я тебя с собой, ты бы спалил меня предкам. – Не зови меня так! Так меня мог называть лишь мой брат. А у меня его больше нет. – Регулус... – Всё, я сказал, что хотел. А теперь прощай. Это ты предал меня Сириус, когда оставил с ними. Парень развернулся и двинулся в обратную сторону. Вся его поза была напряжена, глаза покраснели и, казалось, голос бы сорвался, если бы он продолжил говорить. – Регулус! Нет, стой, подожди! Оторопев Сириус бросился за братом, и, схватив его за руку, развернул. – Скажи как тебе помочь. Я всё сделаю. – Никак. И вырвав свою руку он пошёл прочь. – Я что-нибудь придумаю! Клянусь! Я вытащу тебя. Ты всегда будешь для меня братом. ~~~ К друзьям Сириус так и не вернулся.