Рождественские чудеса

– Сириус. Сириус. Бродяга, проснись, уже обед. На самом деле парень не спал уже минут пять. Но ему нравилось, как его будит его друг. Поглаживая плечи и слегка треся его. Говоря тихим шёпотом, слегка склонясь над ним. Одним словом - Нежно. И от этого у Сириуса бабочки в животе устроили настоящий карнавал. Но вот про обед - это новость. – Как обед? А как же занятия? Мы проспали? Почему ты не разбудил меня? – Тише, ковбой. Не все вопросы сразу. Мы просто решили, что тебе лучше поспать сегодня подольше. – Мы? На самом деле так решил сам Ремус. Вчера после того как они легли спать, Лунатик, в отличии от Сириуса, который отправился в царство Морфея, как только его голова коснулась подушки, заснул беспокойным сном лишь к утру. Всё это время беспокойство съедало его изнутри. Что случилось, раз его друг был так расстроен? Он никогда не видел Сириуса в таком состоянии. И это было страшно. Очень страшно. – Собирайся, тебе нужно поесть. Макгонагалл не знает, что тебя вчера не было, Питер соврал ей, что ты в душе. Так что можешь не переживать, отработок не будет. – Вы лучшие. Я не заслуживаю вас. Ремус строго посмотрел на своего необычайно самокритичного друга и сказал лишь одно слово: – Заслуживаешь. И стало понятно, этот спор Сириус проиграл. ~~~ После обеда, в общей спальне. – И вот, когда я уже вышел из Сладкого королевства и направился к вам, меня окликнул Регулус. Мы повздорили. Я расстроился. Сглупил и пошёл подышать свежим воздухом. Простите за это и за истерику. И да, Лунатик, я где-то потерял твои шоколадки, прости и за это. В следующий раз куплю новые. Четверо мальчишек сидели на одной кровати и слушали рассказ одного из них, но история получилась какой-то сухой и не полноценной. – И? Это все? – Да, всё, Питер. – Ты и раньше ругался со своей семьёй, но никогда так не реагировал. – А сейчас отреагировал! Отстань, Лунатик. Я всё рассказал, и мне стыдно за своё поведение. А сейчас, извините, но я кажется забыл учебник по истории магии в общей гостиной. И встав с постели, Сириус удалился из комнаты быстрым шагом. – И вы ему верите? – Конечно нет, он что-то не договаривает. – Пойду схожу за ним, может мне, что расскажет. – Удачи. ~~~ – Нашел, что искал? – Нет, видимо оставил в другом месте. – Он на твоей тумбочке, прям сверху. Рядом с кроватью на которой мы сидели. Ты пялился на него почти весь разговор. – Да? Я как-то не заметил. – Сириус. – Джеймс? – Сириус, ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё? – Конечно. – Ну так что? – Что, ну так что? – Не придуривайся. Я спрашиваю о том, что ты нам не договаривашь. – Ммм, не понимаю о чём ты. – Бродяга... Хорошо, ладно. Когда поймёшь, приходи ко мне, я буду ждать, брат. После затянувшегося молчания, Джеймс развернулся и уже намеревался вернуться в спальню, как Сириус вновь заговорил. – Подожди. – Да? – Я...я, действительно, вам всё сказал, но раньше... Всё,что они говорили мне, все эти оскорбления...я знал, думал, что это не правда – Разумеется не правда! – Пожалуйста, не перебивай меня, это и так тяжело произносить в слух. Так вот, вчера Регулус сказал мне правду. Про меня. Страшную, не красивую, но всё же правду. И это открыло мне глаза. Знаешь, я и в правду полное дерьмо и эгоист раз не заметил... Сириус замолчал, не отводя взгляда от огня в камине. – Не заметил чего? – Что в нашей семье, страдал не один ребёнок, что родители ломают, пытаются управлять и душат не только меня, но и Регулуса. Не заметил, за столько лет не увидел, что моему братишке нужна помощь, что его тоже нужно спасать. От них. Я ведь старший, это моя обязанность, а я смыл её в унитаз, и только и делал, что жалел самого себя. Был обижен, злился, думал, что он предал меня. И сбежал, бросив его на их съедение. – А что ты должен был сделать? Сириус, в этом нет твоей вины. Только твоих родителей. Останься ты там, они бы погубили тебя и все равно принялись бы за Регулуса. – Я не знаю, что я должен был сделать, но явно не оставлять его. – Так, ладно, давай о другом пока. Что они с ним там делают? Тоже что и с тобой: ставят на горох, морят голодом, запирают в комнате, проверяют почту; твои родители весьма изобретательны в этом плане, столько выдумали; выгоняют зимой в летней одежде, бьют розгами... Или легименция? – Черт, я даже не подумал о наказаниях, новое подтверждение, что я думаю только о себе! – Успокойся, Бродяга, твои самобичевания не помогут твоему брату. Так что соберись и расскажи, что они с ним делают. И мы вместе придумаем, как его вытащить. – Так, да, сейчас. Я так люблю тебя, Джеймс, не знаю, что бы без тебя делал. Ладно, вернёмся к теме. Его почту точно проверяют, промывают мозги ещё чательней и цитирую: "у меня скоро помолвка с Гринграсс. Но я люблю не её". Вот вроде бы всё. – А кого он любит? – Что? С чего ты взял, что он кого-то любит? – Ну, если ты правильно воспроизвёл, то ясно,что он влюблён. – Почему это ясно? – "Но я люблю не её". Если бы Регулус не питал к кому бы то ни было чувств, он бы сказал, что-то типо: "Я не люблю ее". Чуешь разницу. – Мерлин... – Знаешь, это к лучшему, так легче будет уговорить его уйти из дома. Ради любви всё делать легче. – Уйти из дома? Куда уйти? – Как куда? К нам, конечно. Я напишу родителям, уточню, но думаю они не будут против. – Джеймс, ты шутишь. – Нет, я, видимо, открываю приют для бездомных чистокровных волшебников из сумасшедших семей. Я сириёзно, Сириус. – Сохатый, я...я не знаю, что тебе сказать. Я у тебя в вечном долгу, всё для тебя отдам, если понадобится и жизнь! – Не ну с жизнью ты загнул. Вернёшь долг, перестав хандрить и винить себя во всем. ~~~ – Лили, почему они обнимаются здесь? Мы не мешаем им? – Я то откуда знаю. Пошли отсюда, Марлин. На лестницу, ведущую в гостиную, вышли две девушки, но завидев парней в немного компрометирующей позе, поспешили удалиться обратно.