Детство карт.

Жёлтоволосый паренёк по имени Феликс и его одноклассник Андриан сидели в кабинете директора, дожидаясь родителей. Специально для таких агрессивных, как они, было несколько стульев, похожих на автокресло для ребёнка, только ремни застегивались сзади. Сидящему было до них не достать. Почему Феликс сидел в кабинете в таком кресле? Потому что он опять побил Андри. Биполярное расстройство у него диагностировали ещё в пять. Тогда он увидел, как его ровесник обижает ребят помладше. Феликс подошел и попросил его прекратить, мотивируя тем, что «нужно быть добрее». Задира отказался, сказав, что добра не существует… И уже через несколько минут лежал на земле с выбитым зубом и рассеченной губой, Феликс отделался синяком, и уже через пару часов впал в жесточайшую депрессию. После этого и было диагностированно психическое заболевание. Малышу пришлось пройти долгий курс лечения, а потом ему прописали таблетки, чтобы хоть как-то контролировать БАР. Феликс исправно принимал лекарства, но они переставали помогать, он не справлялся со своей агрессией. В кабинет вошли родители мальчиков и директор. — Феликс, почему ты снова побил Андриана? — А зачем он говорит, что добро бесполезно? — возмутился мальчик. — Он сам виноват! Нечего меня провоцировать! — Андриан? — Я ничего не сделал! — солгал тот. — Врёшь! — крикнул Феликс. — Весь класс видел, как мы ругались, любой сможет подтвердить! Всё кончилось, как обычно. Обоим мальчикам сделали выговор, обоим написали замечания в дневник и отпустили. Дома Феликс повалился на кровать лицом в подушку. У него снова началась депрессивная стадия. Он отказался от ужина, на следующий день не пошёл в школу и долгое время он был похож на собственную бледную тень. В школе он на переменах бродил по коридору, слегка пошатываясь, как пьяный, почти не реагировал на вопросы и приветствия, покачивался взад-вперед и всё сильнее погружался в депрессию. В конце концов обеспокоенные родители, не в силах больше пытаться справляться с этим, приняли тяжёлое решение. Они решились отвезти сына в психиатрическую клинику. Долгие месяцы Феликс там жил и учился. Родители навещали его иногда, и на просьбы забрать его, отвечали, что так будет лучше. Блондин успокаивался, обнимал родителей на прощание и ждал их следующего визита. За эти месяцы Феликс привык к смирительным рубашкам с длинными рукавами. Нет, его санитары усмиряли нечасто, просто эти рубашки носили все, на случай, если потребуется экстренно кого-то успокаивать. Лечебница тоже стала почти домом. Когда мальчику разрешали, он либо с восторгом бегал по коридорам босиком, либо бродил по ним, как привидение, словно был пьян — в зависимости от стадии — маниакальной или депрессивной. Но, хотя он и привык к клинике, он всё же мечтал, когда же его выпустят, и он пойдёт в обычную среднюю школу.