Детство карт.

Закончив одиннадцатый класс и сумев сдать ЕГЭ, клоны поступили в университеты и разъехались по разным городам, заселившись в общежития. На выходные и каникулы они уезжали домой. Обеспечивали они себя по большей части сами, Создатель иногда немного помогал, но это если уж приходилось совсем туго. В двадцать они получили паспорта, в двадцать три — получили дипломы и вернулись домой. Довольно быстро они все устроились на работу, кто-то даже вернулся на старое место. Все, кроме Пика, что очень интересовало Создателя. Решив прояснить этот вопрос, Фёдор вызвал восьмого на откровенный разговор. Сказать честно, он не рассчитывал на ответ, ведь пиковый, как правило, просто отмахивался, но на этот раз король решил ответить. — Пойдём на кухню, поговорим, — вздохнул Пик. Они с Создателем пришли на кухню. Фёдор сел за стол, Пик сварил себе раф, Чёрному Джокеру латте, поставил чашки на стол и тоже сел, собираясь объяснить, почему клоны и Фёдор работают, а Пик — нет. — Ну, слушай, — Пик отпил немного кофе. — Это началось ещё тогда, когда ты только-только выпустил нас. Мы же пошли в школу, помнишь? Только уже не за тебя, а вместе с тобой. Но школа — это учебники, тетради, сумки, форма, прочие мелочи, ты ведь и сам это понимаешь… Школа — это деньги. И тогда, чтобы помочь тебе, пятеро из нас пошли на подработку. Ты же помнишь это, так? Я неплохо варил кофе уже тогда, поэтому устроился баристой в кафе возле школы. Габри работал там официантом. Сразу после уроков я шёл туда, надевал униформу и работал, домашку делал в перерывах. Потом ночью я шёл на смену в клуб, где Вару был диджеем. Там я работал барменом, то есть, делал коктейли. Если я не успевал сделать домашку, Куромаку давал мне списать, или переписывал её в мою тетрадь сам, а я потом разбирал её. С таким распорядком — день в кафе, ночь в баре — я почти не спал. Странно, что ты не замечал этого. Я ведь засыпал на ходу, а в субботу спал целые сутки! — Я думал, у тебя нарколепсия… — У меня не было нарколепсии. Так вот, так я работал, пока не уехал в универ. Там я тоже устроился на работу, только теперь по графику — два дня на работе, два дня на учёбе, совсем не отдыхал, только спал ночью. Разве только когда выходной выпадал на воскресенье, я мог отдохнуть. Я выучился, получил диплом, и вот, решил годик отдохнуть и от того, и от другого. Потом пойду на нормальную работу. Вот почему я пока не ищу работу, наработался. Отойду слегка от этого сумасшедшего графика и буду работать. — Хм, я тебя понял. Но зачем ты так себя загонял? Это же опасно и вредно для здоровья! — Я делал это, чтобы не вспоминать о своём прошлом. Матери-садистке, что накачивала меня героином, ломке в наркологии, психушке и потерянных братьях. Было слишком больно, понимаешь? — Так ты наркоман? — Я ведь тебе рассказывал, неужели ты забыл? Это делала женщина, которая называлась моей матерью. Я же говорил об этом, когда уговаривал нас выпустить! — Точно… Но, Пик, скажи… Как ты относился к своей зависимости? — Хватался за любую возможность лечения. Каждый раз я просто мечтал поскорее снова выйти в ремиссию. Когда у меня бывала ломка, я мог просить новую дозу, но как только она проходила, отказывался от неё во время нового приступа. У меня до сих пор иногда бывает ломка, хотя я уже пятнадцать лет как в ремиссии. Но хуже всего то, что я потерял своих младших братьев — Писа и Курта. Как-то они там без меня?