Детство карт.

Не так давно были сданы последние контрольные в десятом классе, и ученики получили долгожданную свободу на три месяца. Клоны могли до осени забыть об учёбе. Но, несмотря на то, что наступило тёплое ласковое лето, в небольшой квартирке царило уныние. Жизнь преподнесла каждому болезненный урок. На Габриэля напали по пути с работы, он попал в больницу. Куромаку мучили боли во всём теле без видимых причин — на его теле на было ни царапины, Данте неожиданно замкнулся в себе. Феликс снова впал в депрессию — завершилась маниакальная стадия, и он снова утратил интерес к чему-либо, только удовлетворяя базовые потребности и выполняя домашние обязанности. Вару умудрился расколотить свои очки, из-за чего теперь часами сидел, подтянув колени к груди. Время от времени он крупно вздрагивал и затравлено озирался по сторонам, после чего опять утыкался лбом в колени. Более-менее сносно себя ощущали Зонтик и Ромео. Седьмой и Фёдор взяли на себя заботу о всех остальных, кроме Пика. Зонтик никого, кроме Вару, не хотел к нему подпускать. Что же случилось с Пиком, спросите вы? Неизвестно почему, но у него начались приступы ломки. О прошлом напоминали только рубцы на руках, но теперь пришла ломка. Без каких-либо причин. Пик уже восемь лет, как чист, словно стекло, откуда ломка? Зонтик следовал всем указаниям восьмого, чтобы облегчить его страдания. Ему пришлось сначала скрутить лидера, потом он полночи помогал ему бороться с тошнотой и рвотой, но валет треф не жаловался. Он мог помочь Пику, и помогал. Тот был не в силах справиться с этим адом сам. Иногда приходил Вару. Тогда они втроём ложились на пол. Зонтик клал голову на грудь короля, Вару пристраивал свою на прессе, Пик приобнимал их. В такие моменты на него находило забытье — он как будто возвращался в прошлое, называя ребят именами братьев. Вару даже не возмущался, понимая, что так его королю легче. Так проще проходила ломка, и меньше болела душа. Габриэль получил сильную психологическую травму. Случилось то, чего Пик боялся — событие всколыхнуло те воспоминания, которые эльф спрятал глубоко в подсознании. Память о боли, которую причинял ему отец и одноклассник Алекс, вернулась с новой силой, причиняя новую боль, вскрывая старые раны и ломая парня. Куромаку, Данте и Феликс испытывали похожие проблемы. Их мучило кошмарное прошлое, которое никто из них не помнил, отчего было лишь больнее. Ребята не понимали, почему им снятся такие реалистичные кошмары, почему им кажется, что они через это проходили, и что вообще происходит. Вару облюбовал угол в гостиной за тем самым креслом, в котором спал раньше. Ребята сменили спальные места. Габриэлю досталась раскладушка Зонтика, Куромаку так же спал за столом, Данте продолжал спать на полу, Феликс сворачивался клубком в кресле Вару, Ромео спал на матрасе, а пиковые и Зонтик устраивались втроём на диване. Пик в середине, а справа и слева — Вару и Зонтик. Но даже это понемногу переставало помогать. Клонам становилось всё хуже, а Создатель не знал, как им помочь. Пока однажды, обдумывая очередной ход в своём комиксе, он не напал на очень важную мысль. «Пока клоны были в карточном мире, с ними всё было более-менее в порядке. Сейчас они уже несколько месяцев находятся в реальном мире. Может, из-за этого и открылись душевные раны? Может, если я верну их туда на лето, им станет легче?» Фёдор поделился этой мыслью с Пиком, на что тот ответил: — Хм, это может помочь. Только дай слово, что к осени ты нас выпустишь — нам нужно учиться. Мы оформим отпуска до октября, и тогда ты сможешь отправить нас на «терапию». В последние дни августа ты выпустишь нас, мы закупимся для школы, а в октябре, когда вольёмся в учебный ритм, вернёмся на работу. Так в итоге и поступили. Работающие клоны под различными предлогами оформили отпуска до второго месяца осени, и Фёдор отправил всех в карточный мир. Вновь приняв форму фантома, Пик проговорил: — Не волнуйтесь, ребята, это временно. Вы скажете, что это невозможно, но все ему поверили. Три месяца ребята верили и ждали, что их выпустят, и дождались. Фёдор выпустил их, сообщив, что до сентября осталась неделя. Неделя на сборы — закупку канцелярии и новой формы, сменной обуви и прочих вещей. Учебники же клоны брали в школьной библиотеке. Начался одиннадцатый класс.