Tell me who you who am I

Месяц спустя наши восемь парней оказались в спортзале школы KQ, готовые к выступлению. Рождественский бал был своего рода ранним выпускным балом - потому что да, у них здесь тоже такое было - и поэтому все ученики были одеты в красивые платья, дорогие и модные костюмы, с стильным макияжем или без, и самыми красивыми аксессуарами. Даже учителя. Как обычно, Matz не стали играть во время всего бала, чтобы они могли насладиться им сами, и поэтому школа пригласила на вечер диджеев, милый дуэт брата и сестры, которые задали тон нежной музыкой вначале, когда все прибывали и знакомились с залом. Позже они включили более тяжелую музыку. Прошел месяц, и если все было по-другому, то в основном все оставалось по-прежнему. День рождения Уёна отмечали в выходные после того, как Сан выписался из больницы, и, в отличие от Хонджуна, он устроил адскую вечеринку. Его родители и младший брат уехали на выходные к Канам, оставив Ёсану и Уёну дом. Вечеринка была немного больше, чем в тесном кругу в пятницу вечером: футбольная команда пришла в полном составе, а также TXT (новое название группы Ёнджуна и Тэхёна) и Blackpink; Минги также попросил прийти Хвануна и Гонхи, и Уён не возражал. Все было очень мило: немного алкоголя, но достаточно, чтобы не стесняться, игры, такие как "Твистер", "Уно" - они быстро поняли, что играть в "Мафию" - не лучшая идея, так как они никогда не могли закончить одну вечеринку без того, чтобы кто-то не испортил игру - и, конечно же, много танцев. Хёнджин наконец-то смог пригласить Чонина на свидание, Чонхо смотрел издалека, Чанбин и Розэ - всегда за чаем - смеялись над заиканием блондина, как дьяволы, которыми они и были, Сан хорошо подружился с Феликсом и Ханом, а вот Минхо было сложнее приручить, рыжий держался за своим парнем, как сторожевой пес, открывая рот только тогда, когда Сан упоминал Бёль. Дженни присоединилась и рассказала о своей собаке. Сонхва и Хонджун сочувствовали одинокому отцу-одиночке шестерых, Чану (он не мог считать своего парня), жалуясь на худшие поступки, которые они совершали. Джису присоединилась, так как она была младшей из Blackpink и часто должна была держать их рядом, как кучку детей, а Ёсан и Уён взяли Лису, Тэхёна и Ёнджуна в игру Just Dance. Сынмин, Минги и Субин были поглощены философской беседой, Хюнинкай, Юнхо и Бомгю подбадривали четверку танцоров. Все разошлись по своим делам, Сан все еще не решался подойти к Ёнджуну, так как не знал, что произошло между ним и Уёном. В какой-то момент во время вечеринки его отвлекли, чтобы объяснить: – Мы познакомились на первой хэллоуинской вечеринке Лисы на первом курсе. Мы очень хорошо поладили, после нескольких шотов мы переспали. Мы... мы были друзьями по сексу какое-то время, - признался Уён, но тут же добавил: – Мы ничего не делали после вечеринки в честь Хэллоуина в этом году. Он сказал мне, что влюблен в Бомгю, и решил, что будет лучше порвать с этим делом. – А ты как думаешь? – Ох? – Тебе... тебе не было больно? Уён, казалось, на мгновение задумался над вопросом. – Нет. Конечно, было хреново, но это было лучше. Не то чтобы он был единственным, с кем я спал, но Ёнджун - мой друг, в отличие от всех остальных моих любовников. Наша дружба поплатилась бы за последствия, если бы мы не остановились. Сан почувствовал облегчение, услышав это. Он не совсем признавал это, но смирился с тем, что у него действительно есть чувства, глубокие чувства к Уёну, но старался не обращать на них внимания. То, что парень был геем, не означало, что он его любил. Уён также рассказал ему, что перестал спать с кем попало, признавшись, что это было следствием их ссоры в 8 классе. Юнхо, напротив, не перестал, с каждым днем все больше расстраиваясь из-за поведения Минги, а рыжеволосый, разумеется, не видел в этом никакой проблемы. Суббота прошла в более спокойной обстановке, в доме было только восемь человек, они смотрели "Отель Дель Луна" на Нетфликс-аккаунте Уёна. Перед уходом Уён удержал Сана и сделал ему предложение, которое удивило старшего: – Помнишь тот день, когда я увидел, как ты танцуешь? – Да? – Я подумал... как ты думаешь, мы могли бы попробовать станцевать это вместе? – Нам нужно будет тренироваться, мы оба привыкли танцевать это в одиночку. – Конечно, к тому же скоро Рождественский бал и... Сан широко раскрыл глаза, видя, как не уверен был другой, прежде чем произнести слова сам: – Ты хочешь станцевать это на Рождественском балу? – Только если это не слишком сложно для тебя! Клянусь, я бы не отказался просто потренироваться в танцевальном зале. Я просто... Я очень хочу станцевать это с тобой, Сан. Он отрицал, чувствуя, как его сердце учащенно забилось. Но как он мог сказать "нет"? Он был в порядке, возвращаясь в школу, только однажды ему пришлось прийти домой пораньше, потому что он плохо спал накануне, но он чувствовал себя прекрасно. – Я бы с удовольствием потанцевал с тобой, Ён. Так они и подписали свой "контракт". Терапевт Сана был в восторге, почти так же, как и он, узнав об этом, и постепенно количество его встреч с ней сократилось с двух раз в неделю до двух раз в месяц, а теперь они старались делать это только раз в месяц. Его родители очень поддерживали и принимали его, следили за тем, чтобы он не переступал границ, и исправляли себя, когда могли сказать что-то из ряда вон выходящее. Это был медленный процесс, но он шел хорошо, и Сан чувствовал себя в семье так же комфортно, как и с друзьями. Сложнее обстояли дела у Минги. Его убивало то, что он застрял в такой ситуации, как его, но он ничего не мог сделать. Его родители не были похожи на родителей Сана, они не понимали и не пытались понять. Но Минги не чувствовал себя достаточно смелым, чтобы просто сбросить бомбу. Ему нужно было оправдание, что-нибудь, но у него ничего не было. И так день за днем, медленно, он начал идти по пути, по которому соскользнул Сан, к всеобщему ужасу. Гораздо внимательнее они следили за тем, чтобы это не зашло так далеко, как в случае с Саном, но Минги казался очень отстраненным от своих родителей, и даже если это причиняло ему боль, это было менее важно для него как личности. Он уже знал, что сбежит из дома, как только сможет, он никогда не хотел оставаться здесь, но он просто хотел, чтобы его не выгнали на улицу до того, как у него появится шанс накопить достаточно денег и найти квартиру. Сейчас его мысли были заняты другим. Он, как и все остальные, ждал выступления Уёна и Сана на Рождественском балу. Они знали свой танец и песню, много раз репетировали, но знали, что ничто не сравнится с конечным результатом. На сцене была установлена зеркальная рама, больше в глубине сцены, чтобы не мешать двум танцорам, когда она им больше не понадобится. Искусственный свет был выключен, оставив интимную обстановку, чтобы Уён и Сан заняли свои места. – Ты сможешь, - шепнул Уён Сану. – Я знаю. Ты тоже сможешь, - ответил Сан с улыбкой, которую он не мог сдержать в своем голосе. Снова зажегся свет, и те немногие ученики, которые могли догадаться о хореографии, уже задыхались. После всего этого Сан нуждался в физической перемене. Родители разрешили ему покрасить волосы в ослепительно белый цвет, почти оттеснив Хонджуна, чьи волосы за несколько дней до этого были окрашены в пастельно-розовый. Он был одет в просторный свитер, белые эластичные джинсы и, как и Уён, он был обнаженным. Уён, с его черными волосами, черной водолазкой и черными джинсами. Явная противоположность Сана. Они все решили принять участие благотворительной кампании "Polished Man"*, когда узнали о ней от Хонджуна, и у Сана левый мизинец был белым, а у Уёна большой палец правой руки был черным. Началась музыка, и танцоры в них взяли верх над подростками. Их мимика, движения тела, то, насколько они были скоординированы, насколько чувственны и плавны. Все оставляло всех без слов. Это было прекрасно. Только они могли сделать это таким. Это было слишком личное, чтобы кто-то еще мог видеть, но они могли сказать, что рассказывают свою собственную историю. Как Уён оттолкнул руку Сана на полу, как он оттолкнул Сана, когда они встретились снова. Как Сан сжал руку между лопаток Уёна, словно он причинил Уёну боль своими словами. Как они повернулись, и Уён подошел сзади к Сану, обняв его за плечи - ситуация, которая произошла в начале года, изменилась. Но они могли видеть умирающее желание снова быть рядом, учитывая, как Уён прижался губами к затылку Сана чуть дольше, чем нужно, когда тот боролся с этой привязанностью и позволил младшему убежать. Теперь оба стояли и танцевали синхронно, показывая, что на самом деле они просто две стороны одной монеты. И как они снова разделились. Сан тянулся к свету, от которого он отрезал себя, а Уён боролся со своими чувствами на заднем плане. Только для того, чтобы снова быть синхронными. Их лица были неразборчивы, только потому, что было так много всего, что нужно было прочитать, увидеть, понять. И, наконец, когда Уён стоял перед спиной Сана и тянулся к нему, чтобы сделать больно в последний раз, и когда Сан закрывал уши, как бы прикрываясь от обидных слов. Оба смотрели вниз на свои руки, с болью осознавая, что они сделали, и Уён подошел к повернувшемуся Сану, рукой схватил старшего за волосы на затылке и притянул его в утешительные объятия, пока его лоб не коснулся его плеча, и оба они стояли, в своем мире. Ему хотелось плакать. От эмоций. Сан уже пустил несколько слезинок, он чувствовал это на своей веснушчатой шее. Его собственные глаза щипало, так как он старался не выпустить свои эмоции на сцене. В конце концов им пришлось отпустить друг друга, но они крепко схватили друг друга за руки, переплетя пальцы, и поклонились толпе. После их выступления наступила тишина, люди были слишком ошеломлены, тронуты, чтобы что-то предпринять. Директриса тоже плакала, и постепенно все ученики начали аплодировать, и, как волна, она росла и росла, пока не стала единственным звуком, который они могли слышать. – Только они, - сказал Ёсан, с улыбкой покачав головой. – Что? - спросил Чонхо, единственный, кто был достаточно близко, чтобы услышать его. – Только они могли осознать и признаться в своих чувствах, выступая вместе, - ответил он своему парню и тут же поцеловал его. Чонхо был ошеломлен, но застенчиво ответил на поцелуй. Прошел всего месяц с тех пор, как они встретились, но он всегда удивлялся тому, как легко Ёсан может сбить его с ног, а точнее, вырвать его сердце из груди. Хонджун тоже прослезился, а когда двое танцоров ушли со сцены, директриса произнесла небольшую речь, чтобы поздравить их и объяснить, как пройдет остальная часть вечеринки: Сонхва, Ёсан и Юнхо ушли, зная, что им пора собираться. Вернувшись в раздевалку, Уён и Сан все еще держались за руки, тронутые собственным танцем. Только они могли это почувствовать, но в воздухе, когда они танцевали, витало что-то совсем другое, чем обычно, когда они тренировались. Уён решил взять на себя ответственность истолковать это как хорошую надежду - или так он надеялся: прежде чем они переоденутся, он сжал руку Сана. – Можно я тебя поцелую? Глаза старшего расширились, а сердце заколотилось. – Почему? - спросил он, внезапно вспомнив, что сказал ему Уён в тот день, когда он попал в больницу. Я любил тебя, Сан! Любил так, как любят в первый раз в жизни! Он не мог поверить, что это все еще так. Не после всего. – Потому что я хотел поцеловать тебя с 13 лет, глупышка, - улыбнулся брюнет, но ничего не сделал, предоставив Сану самому решать. Он так и сделал. Он обхватил голову парня и поцеловал его. Это было в десять раз лучше, чем то, что он себе представлял. Он проклинал себя, корил за то, что думал об этом, но теперь он получил возможность сделать это по-настоящему. Это было безумие! Руки Уёна на его бедрах обжигали его кожу, его влажные губы удобно прижимались к его губам. Это было нежно, не торопливо и не страстно, это было просто открытие. Они оба ждали этого так долго, и было так странно наконец-то, наконец-то, получить это. Они едва услышали, как открылась дверь, прежде чем она поспешно закрылась. Через секунду после этого они оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, но Уён убедился, что они все еще упираются лбами. – Эй, Сан? – Да? – Не знаю, как тебе, а мне очень понравилось. Сан поднял голову и одарил Уёна самой широкой улыбкой, какая у него только была, глаза немного закрылись, ямочки появились, и это было лучшее, что было в этот день; после поцелуя Сана, конечно. – Мне тоже. – Хочешь встречаться? – Что, правда? – Я не буду врать, я никогда не встречался, но я знаю, что не хочу, чтобы ты был просто интрижкой. Я любил тебя тогда и уверен, что люблю и сейчас. – Уён... – Тебе не обязательно отвечать, я просто высказываю свою точку зрения, - улыбнулся брюнет. Сан ошеломленно смотрел на него, пока шум за дверью не напугал их: – Мы не собираемся опаздывать только потому, что они целуются! – Перестань завидовать, Юнхо, и позволь ему заполучить своего парня! – Сонхва-хён, я думаю, тебе не о чем говорить, такими темпами вам с Хонджуном исполнится 20 лет, прежде чем вы заговорите о своих чувствах. – Вау, серьезно, Ёсан? Пока их друзья препирались, они усмехнулись, и Сан переоделся, открыв дверь, чтобы увидеть как Ёсан, закатывает глаза. – Привет, - сказал он, как только увидел нового блондина. Волосы Ёсана были коротко подстрижены и волнами спадали вокруг лица, теперь они стали медово-коричневыми, что делало его похожим на принца - это слова Чонхо, а не его. – Выступление было невероятным, поздравляю вас обоих. – Спасибо, хён, - сказал Сан, обнимая другого. – Минги все еще не дает тебе покоя? - спросил он у Юнхо, забавляясь тем, что застал старшего врасплох. – Он тупой, - проворчал Юнхо, за что получил удар от Сонхва. – Это не так! – Он просто медленный, когда дело доходит до таких вещей. Он не понимает. Знаешь, он тоже был таким в средней школе, помнишь ту девочку, которая флиртовала с ним 24 часа в сутки 7 дней в неделю? Он так удивился, когда она пригласила его на свидание, - хихикнул Уён. – Не смешно, она дала ему пощечину, потому что думала, что он играл с ней, - пожаловался Юнхо. – Дело в том, что он тоже думает о другом, Хонджун сказал мне, что его родители непростые, - добавил Сонхва. – Это еще мягко сказано, хён. То, что сказали родители Сана в больнице, ничто по сравнению с тем, что могут сказать и скажут родители Минги, если встретят нас, - вмешался Ёсан. – Мы никогда не были у него дома в детстве. Сан кивнул: – По крайней мере, мои родители не возражали против того, чтобы у меня были друзья-геи. Они просто не хотели, чтобы я был геем. – Рад, что все изменилось, - улыбнулся Уён, обхватив Сана за шею и громко чмокнув его в щеку. – Ладно, это очаровательно, но нам нужно собираться, - сказал Ёсан. Сан снова надел свой классический черный костюм для вечера, но четырем рок-пацанам нужно было надеть что-то более... эдакое. Теперь одинокий младший вернулся к своим друзьям, которые тоже повторяли то, что пели. Когда свет снова погас на сцене, инструменты ребят уже были на месте, готовые к выступлению. Снова зажегся свет, и Сан был готов поклясться, что Уён рвется в его сердце. Он был одет в майку - да, блять, зимой, - перчатки без пальцев закрывали половину предплечий, на шее висела серебряная цепь, штаны-карго, армейские ботинки, а его черные волосы были не прямыми, как раньше, а завитыми, как у Ёсана. Сонхва зачесал челку на левый глаз, как он обычно делал, и был одет в водолазку под короткой кожаной курткой с расстегнутой молнией на рукавах, черные рваные джинсы и мартинсы. Персиковые волосы Юнхо смотрелись очень гармонично с рубашкой AC/DC с короткими рукавами, большой черной джинсовой курткой с рваными краями и висящими в некоторых местах цепями, соединяющими оторванные куски ткани, черными кожаными брюками, хорошо обтягивающими бедра, и черными конверсами в качестве завершающего штриха. Ёсан был одет в черный пиджак на пуговицах со шнурками вместо рукавов, черные ленточки пушились по подолу и повторяли движения его рук, когда он немного поигрывал барабанными палочками, брюки были похожие, Чонхо подавился слюной, когда увидел, что бока брюк соединены ленточками, да, но показывали линию тонированных и бледных ног Ёсана, он тоже был в мартинсах. – Ёсан без нижнего белья? - спросил Хонджун, когда Ёсан поднял руку, в результате чего длинная шелковистая рубашка показала еще немного кожи, но не настолько, чтобы понять, видны ли его бедра. – Понятия не имею, но боже, я хочу это узнать, - ответил Чонхо. На этот раз Сонхва тоже взял гитару, и когда в спортзале зазвучал ритм, это был звук, свидетельствующий о том, что вечер начинается. Ready for It Тейлор Свифт. Сонхва смотрел на толпу, пока пел, но когда зазвучал припев, его взгляд остановился на Хонджуне. – Ты готов к этому, - певец подмигнул Хонджуну, заставив его сердце пропустить несколько ударов. Старшекурсник не знал, к чему, но он определенно был готов. Вторую часть песни пел Уён, и они с Сонхва поменялись местами во время музыкальной части между своими двумя частями. Сан был очарован его голосом, и, в отличие от других студентов, он и трое других не стали сразу же танцевать. Они заметили Stray Kids недалеко от них, которые получали удовольствие на все 100%, как всегда, и они действительно поняли, насколько сильна власть Мatz над толпой. Это всегда было очень впечатляюще. У них был хороший переход, а затем Ёсан взял микрофон, и тишина заполнила помещение, пока он не начал обратный отсчет, ударяя палочками по барабанам, а Юнхо и Уён не начали активно играть на гитарах. Apocalyptic от Halestorm была очень подходящей песней для голоса Ёсана, голос оригинального певца был довольно хриплым и достаточно низким, чтобы он смог его уловить. – Я не могу в это поверить, - рассмеялся Чонхо. – Что? – Мы трахались под эту песню. – ТМИ, Чонхо! Мне не нужны были подробности! - ныл Минги с притворным отвращением на лице. Сан нашел это забавным, в то время как Хонджун, казалось, размышлял, стоит ли ему попытаться затеряться в толпе сейчас или позже. Мatz спели еще несколько песен, а затем настала очередь остальных четырех парней. Чонхо пообещал Юнхо быть осторожным с гитарой, а Хонджун включил синтезатор. В этот раз он не стал читать рэп, предоставив Минги и Сану читать рэп и петь, а сам он и Чонхо занялись инструменталом. В качестве вступительной песни они выбрали In the End группы Linkin Park и знали, что с первых же нот они завоют сердца учеников. Для Хонджуна играть было не очень сложно, но он боялся испортить песню, поэтому не отрывался от нот. Вокал Сана отлично поддержал рэп Минги, заставляя звук зависнуть в воздухе, но они знали, что настоящее испытание будет для припева: у Сана не было такого ломающегося голоса, как у Честера Беннингтона, но он много тренировался, чтобы сделать его как можно более ревущим. Это был успех. Мatz были потрясены, не зная, что Сан способен на такое, и были действительно впечатлены. Они слышали, как это было трудно и что парень не будет заниматься этим всю ночь, но это не имело значения. Он был таким же хорошим певцом, как и танцором, и сейчас он доказывал это. Они исполнили только эту песню, так как вечер уже начался, и они хотели насладиться Рождественским балом, ди-джеи вернулись после того, как директриса еще раз поздравила своих учеников и сказала им, как удивительно иметь таких талантливых мальчиков. У Blackpink тоже было кое-что, что они хотели сделать в конце бала, но пока это были смех, веселье, танцы... наслаждение обычной жизнью подростков, и для всех парней это был глоток свежего воздуха. Они танцевали все вместе, одни смелее других, Чонхо не мог сдержать себя в руках с тех пор, как увидел Ёсана в этом наряде - нет, они не изменились, и Юнхо подумал, что это еще хуже, если учесть, что Минги с трудом отводил от него глаза. Хонджун не мог смотреть в глаза Сонхва, но они все равно тихо разговаривали, в какой-то момент к ним присоединиль TXT, Ёсан смотрел расширенными глазами на то, как Тэхён, казалось, слишком приклеился к Каю, чтобы это была просто дружба между двумя парнями. Ёнджун также казался очень решительным, чтобы держать Бомгю рядом с собой. Одна девушка не заметила, что Уён был с друзьями и явно смотрел на Сана, и продолжала разговаривать с ним. Сначала речь шла о группе, и он вежливо отвечал, но в какой-то момент она начала раздражать, надоедать, и Уён видел, как Сан отстраняется, теряя уверенность в себе. – Ты натурал? - спросила девушка, и наконец, наконец Уёну надоело. – Да, прямо из ада, - сказал он, крадя ее напиток, допивая сок и вернул его ей, а затем повернулся, чтобы обнять Сана. Девушка исчезла, надувшись, а Уён почувствовал, что снова дышит. – Извини, - сказал он Сану. – Она, должно быть, знала, обычно все знают, что я гей, черт возьми, у меня прямо сейчас значок с радужным флагом! Сан захихикал, отбросив свои сомнения на задний план и позволяя Уёну раскачивать их тела, как два сумасшедших, заставляя его разразиться смехом. Когда вечеринка подошла к концу, диджеи перешли на медляк, сделав пары центром танцпола, когда вся группа друзей ушла. Уён и Сан даже не шелохнулись, просто устроились поудобнее в объятиях друг друга и стали медленнее поворачиваться, в то время как Чонхо поклонился и подал руку Ёсану, как принц, улыбаясь, когда его горячий парень рассмеялся: – Ваше Высочество, - сказал он, прежде чем взять Ёсана за талию, а другой положил руку ему на плечо, их свободные руки держали друг друга с поднятой сбоку рукой, они действительно танцевали как королевские особы. – В таком наряде я больше похож на наложницу, чем на короля. Чонхо задохнулся, но прикоснулся губами к губам Ёсана. – Самая красивая наложница в комнате. Единственная, которая была бы у меня, будь я королем. – А если бы я был королем? – Тогда я буду тем, кем ты захочешь меня видеть. – Ты не подходишь на роль наложницы. – Простите? Я могу быть очень приятной наложницей! Ёсан снова рассмеялся, показав свои красивые клыки, которые Чонхо уже знал наизусть. – Не сомневаюсь. Может, тогда покажешь мне? Они поменялись местами, и Ёсан обнял Чонхо за шею, а младший обхватил его за узкую талию и поцеловал. Сан улыбнулся, глядя на них, и отвел глаза, чтобы оставить их наедине. Он положил голову на плечо Уёна, а младший напевал под музыку, слегка касаясь его волос. Когда они повернулись в комнате, Хан и Минхо были похожи на Ёсана и Чонхо, Чан и Феликс были более уединенными, как он и Уён, Хёнджин и Чонин пили воду, тихо переговариваясь, а Чанбин и Сынмин, казалось, вели глубокий разговор, не понимая, что они делают; было мило видеть их так невинно близкими. Сонхва увлек за собой внезапно осмелевшего Хонджуна, который потерял все нервы, как только оказался на танцполе, потому что именно хихикающий Сонхва поставил их на место, чтобы они начали танцевать медленный танец. К своему приятному удивлению, он увидел, что Минги удивил Юнхо, пригласив его. Они были такими неловкими, эти два больших парня. Но это было мило. Они держались за руки, как Ёсан и Чонхо, но руки были не вытянуты, а согнуты, рука Минги лежала на плече Юнхо, а рука старшего - на спине Минги. Это прижимало их ближе, чем если бы его рука была на талии, но они, казалось, не возражали, оба смотрели в разные стороны. Остаток ночи прошел спокойно, Сонхва и Хонджун отдыхали, получив результаты Сунына. Сонхва приняли в Сеульский национальный университет, и они ждали выпускного, чтобы отпраздновать его как полагается, ведь только 2% студентов могут поступить. Хонджун подал документы в Корейский национальный университет искусств и тоже поступил. В этом университете было много разных направлений, и неудивительно, что Хонджун выбрал музыкальное направление. Это заставило парней вспомнить, что им тоже придется пройти через Сунын в следующем году, создавая новую волну стресса, которую они могли бы сбросить во время Рождественского бала. Розэ вышла на сцену, чтобы сделать объявление, и на ней было очень красивое платье, совсем не похожее на то длинное платье с черными блестками, в котором Сан видел ее ночью: на ней и других участницах Blackpink было что-то вроде красного платья, без рукавов, с белым мехом по низу платья и по верхней линии шеи, толстый черный кожаный пояс плотно обхватывал их талию. Все они также были одеты в шапки Санта-Клауса, черные гольфы и красные каблуки. – Спасибо всем, кто пришел сюда сегодня вечером! Поздравляю всех наших старшеклассников с успешным окончанием Сунына, наших дорогих Джису и Дженни, а также младших, следующий год - наш шанс! А до тех пор, давайте веселиться! Напоминаем, что выпускной бал состоится в первую неделю февраля, перед зимними каникулами на новый учебный год. Мы ничего не навязываем, но если вы хотите пригласить на бал пару, как в кино, вы можете! Это будет еще веселее! Люди зааплодировали, уже обсуждая, кого бы они взяли с собой на выпускной, а Юнхо прикусил нижнюю губу, чувствуя, как болит голова от мысли, приглашать Минги или нет. Хонджун и Сонхва тоже испытывали смешанные чувства по этому поводу, не думая, что для другого это имеет значение, но держа эту мысль в уголке своего сознания. Затем Blackpink продолжили танцевать брейк под Jingle Bell Rock, тот самый, из Дрянных девчонок. Сонхва рассмешил всех, когда прыгал как счастливый щенок, говоря, что у него есть ссылка. Конечно, когда все ученики покидали спортзал, на устах у них была только одна тема: – У тебя есть идеи, кого ты пригласишь на выпускной? – Это мой последний выпускной, он должен быть особенным! – Боже, я понятия не имею, как ты думаешь, он согласится? – Мне нужно новое платье, мне нужно особенное платье для выпускного. – Я бы хотела, чтобы мы были в Америке, у них есть целые магазины специально для этого! Парни, девушки, все говорили об этом, и у восьми парней тоже были свои мысли. Чонхо, все еще продолжавший шутить, как они с Ёсаном танцевали, поклонился, когда они уходили, и взял руку своего парня в свою. – Дорогая наложница, не окажешь ли ты своему королю честь своим присутствием в эту особенную ночь? – О, мой король, я не думаю, что это прилично, - игриво ответил медовый блондин. – Определенно нет, - пробурчал Уён, за что получил взбучку от своего лучшего друга. – Да пошел ты, это романтично. – О, пожалуйста, Сонхва романтик, и даже он не зашел бы так далеко! – Ты прав, я бы поступил хуже. – Забудь, что я сказал. – Как думаешь, Хёнджин пригласит Чонина? - поинтересовался Юнхо. – Они встречаются, надеюсь, он пригласит! - ответил Уён. – Учитывая, сколько времени им понадобилось, чтобы начать встречаться, я не удивлюсь, если Чонин сам пригласит, - заявил Ёсан. – Нет ничего плохого в том, чтобы быть младшим и спросить первым, посмотрите, я только что сделал это, - улыбнулся Чонхо, заставив двух своих друзей глубоко задуматься. – Значит ли это, что ты подаришь мне цветок на браслете? Как это делают для девушек? - спросил его парень с искренним любопытством. – Ты хочешь такой? – О да, это оставит мне материальные воспоминания о той ночи! – Тогда я подарю тебе один. Сонхва хотел бы, чтобы для него все было так же просто, как для двух его друзей. Как два человека могут так легко уживаться друг с другом, было выше его понимания, особенно когда его последний выпускной не был его любимым воспоминанием. Сан, казалось, хотел что-то сказать, но, поиграв пальцами, решил воздержаться, заставив Уёна надеяться, что у них в голове была одна и та же мысль. Все их родители - кроме двух друзей детства, которые ехали в одной машине - постарались приехать за ними, и Юнхо был удивлен, когда увидел, что Минги, который был так близко, что их ладони соприкасались, отпрыгнул от него на метр, как только взгляд его матери упал на них обоих. Он быстро отсалютовал всем и удалился, но Юнхо нахмурился, ему не понравилось то, что только что произошло. – Не принимай это на свой счет. Помни, какие они, - напомнил Ёсан рядом с ним, не обращая внимания на то, как мать Минги окинула их с Чонхо переплетенные руки презрительным взглядом, прежде чем уехать. – Эй, Сонхва, - голос Хонджуна застал старшего врасплох, когда он собирался присоединиться к отцу, а когда повернулся и увидел очень застенчивого Хонджуна, его глаза расширились от удивления. – Ты свободен завтра? Рождественский бал проходил в субботу, так что да, он был абсолютно свободен. – Да, не так много дел, поскольку Сунын закончился. А что? – Ну, я обещал тебе дать послушать, что я сочинил. – Ты не обязан, если не хочешь... – Но я хочу. Правда хочу. Так ты хочешь прийти? Улыбка Сонхва была сдержанной, и он кивнул. – Я тоже буду рад. Напиши мне, когда хочешь, чтобы я зашел. – Конечно! Увидимся! – До завтра, Хонджун, - он схватил парня, прежде чем тот успел добежать до своей машины, и удивленно поцеловал костяшки его руки. К счастью, на улице было относительно темно, и фары машины не могли показать, какой приятный оттенок розового цвета приобрели их щеки. Хонджун без лишних предупреждений уехал, а Сонхва улыбнулся про себя, как идиот. Мне кажется, что он тоже ждет подходящего человека. Когда он сможет открыть свою музыку этому человеку, он сможет открыть ее и другим.