Возвращение в прошлое помогает нам исправить его

Перед тем, как выйти из номера никто из них не сказал ни слова. Но судя по лицу Джеймса, можно было сказать, что тот спал на диване, так и не дойдя до своей комнаты. Что странно, Земо не помнит, чтобы тот был пьян. Ладно, может он ошибается. На улице жарко, даже Баки надевает поверх футболки только лёгкую куртку. Он бы и без неё ходил, но не хочет, чтобы кто-то видел его руку. Даже дома, если он не один. А Гельмут же, поверх водолазки надевает ещё и пальто с меховым воротником. Барнсу хочется закатить глаза, когда тот надевает кожаные перчатки. Неужели ему постоянно холодно? Или возможно причина в другом. Джеймс не станет думать об этом. Путь был не долгим, поэтому они решили пройтись пешком. Набережная здесь красивая до безумия. По Дунаю плывут паромы с туристами. Гельмут выдохнул и глянул на Джеймса, сказав: — Ты же вчера хотел покурить, может… — но договорить ему не даёт Баки, говоря о том, что это была лишь шутка. Земо пожимает плечами и идёт дальше. Они вскоре проходят мемориал «Туфли» на набережной и барон морщится. — Что это? — не удержавшись спросил Барнс. Он плох в культуре и памятниках, особенно Европейских. — Это — мемориал жертвам Холокоста. Чтобы не заниматься захоронением, нацисты расстреливали жертв на берегу реки, для экономии пуль, связывая им руки или ноги и стреляя только в первого — падая, он тянул за собой остальных, — Земо увлекался историей. Многие посчитают, что он будет поддерживать взгляды отца, но это не так. Нацизм — это не его. Джеймс молчит некоторое время, даже не зная что сказать. А нужно ли? Но решает сменить тему и спросить кое-что, пока они не подошли к парламенту. — Ты можешь рассказать с кем у нас такая важная встреча?— мужчина равняется с бароном, тот ушёл немного вперёд. Земо на мгновение смотрит на него. — Премьер министр. Это… — Гельмут вдохнул побольше воздуха, собираясь с мыслями, — дела Гидры, именно поэтому я не очень хотел брать тебя с собой. Джеймс покачал головой. Не важно. Что ж, он потерпит, если это премьер министр, то можно потерпеть. Личные триггеры могут подождать, видно же, что дело важное. Да и с другой стороны, вряд ли что-то у него будут спрашивать, раз уж его присутствие не было особо обязательным. Здание парламента выглядит просто замечательно. Как замок в готическом стиле. Он, кажется, был здесь когда-то во время одной из миссий Гидры, но мало что он помнит из того времени. Да и, возможно, строение ремонтировали с того времени. Барнс смотрит на Гельмута, тот не выражает никаких эмоций, а вот в глазах Баки неподдельный восторг. Поэтому он надевает маску безразличия, абсолютно никак не желая показаться странным, и прячет руки в карманы брюк. У двери кабинета министра они ждут минуту, а после заходят. Просторный кабинет, достаточно современный, по сравнению со всем замком. Здесь деревянный стол, компьютер, окно закрывают плотные шторы. Гельмут вдруг улыбнулся, как и мужчина. — Рад тебя видеть, Виктор, — говорит барон. — Как и я, Гельмут, — Орбан подходит к нему и обнимает за плечи, словно они — старые друзья. Джеймс был удивлен, но решил этого не показывать. — Давай сразу к делу, — предлагает барон и тот сразу соглашается, берёт со стола огромную папку с документами. — Здесь фото того, что военные нашли на старой базе Гидры. Отчетов никаких, а так как ты… — он немного замялся, не зная как правильно выразиться. — Да, я понял, — Земо решил не мучать человека догадками. Его отец — был одним из основателей Гидры, а после одним из главных её учёных. Как и сам Гельмут, он был помешан на этом какое-то время и, конечно же, они надеяться, что Земо поможет им с этим. Он тоже на это надеется, хотя понятия не имеет, где могут находиться записи отца об этом. Гельмут положил папку на стол и открыл. Оружие, оружие, ещё что-то, а это вообще на ракету похоже. Баки, что стоит за его спиной напрягся. Что-то он уже видел, похожее по крайней мере. Но он не знает, как это называется, используется и для чего. — Я думаю, что это дело поможет тебе восстановить репутацию и так сказать отношения с законом, — говорит премьер-министр и садится за свой стол. — Будете чай или кофе? Вежливость — хорошее качество для человека, но, к сожалению, Земо должен отказаться. Чем быстрее он начнёт, тем будет лучше. Придя домой, он садится на диван, держа папку в руках. Он проглянул уже все, узнал кое-что, но этого мало. Баки сидел напротив и полировал свою руку. Ему нужно было хоть чём-то заняться, чтобы не думать о Гидре, просто занять голову. — Мне жаль, — вдруг говорит Гельмут, смотря на Барнса. — Я знаю, что должен был сразу сообщить в чем тут дело, а не тянуть до последнего. Я и представить не могу, что ты испытал и чувствуешь сейчас. — Всё нормально, — конечно это враньё, оба это знают. Земо осуждающе качает головой и достаёт телефон из кармана. Баки переводит свой презрительный взгляд на собеседника, но барон сразу его успокаивает: — Не переживай, я лишь хочу позвонить Оезнику, он может знать, то что нам нужно, — Гельмут набирает нужный номер, включает на громкую связь и кладет телефон на столик, откладывая папку подальше. После двух гудков, ребята услышали голос: — Добрый день, Сэр, — произносит пожилой мужчина на той стороне трубки. — Здравствуй, Оезник, я хотел спросить насчёт отца… ты ведь хорошо его знал, где бы он прятал документы, которые касаются Гидры? — Земо ставит локти себе на колени, подпирая голову. Несколько секунд тишины и раздаётся голос: — Я думаю, что в родовом поместье, в Альпах. Швейцария. — старый дворецкий наверняка сейчас чувствует, что предал старого друга, ведь обещал хранить секрет. — Хорошо, мне нужен мой самолёт через два часа. Гельмут считает себя трусом, потому что он не смог ей признаться до того, как она уехала. Так что он неделю провёл дома, даже не зная, что теперь делать. Чувства всё ещё при нём, а это больно, чтоб вы знали. — Ой, да ладно тебе, Хель, позвони ей на домашний, — Подбадривал его Миша. Этот парень переехал сюда с Украины и жил здесь уже четвёртый год. Молодой барон правда считал его своим лучшим другом. — Я не могу, и тем более по телефону это совсем не то, — он правда искал решение, а не просто отнекивался. Гельмут всё же мужчина, хотя с каждым разом подозревал, что даже мужчины не способны признаться в своих чувствах. Особенно, если они настолько сильны. — Поедь к ней. У тебя ведь есть права! — Миша поднял руки вверх. — Ну же, друг! — А где я по-твоему машину возьму? Идея была правда хорошая, поэтому на счёт машины думали они не долго. Гельмут просто взял одну из отцовских, пока тот куда-то уехал и сам отправился в другой город. Час пути и он в нужном месте. Парень сильно волновался, а его сердце говорило, что сейчас остановиться или выпрыгнет из груди. Ни то, ни другое не лучше. Земо знал, где находится их лётный домик, так что припарковался возле него. Он подошёл к входной двери и нажал на замок. Он лишь подросток, ему скоро исполнится восемнадцать, ей же сейчас только пятнадцать. К счастью, дверь открыла Хайке, а не кто-то из её семьи. Гельмут даже не представлял, что будет говорить. Хайке загорела, хотя её кожа всегда такая, а также тёмные волосы, ростом она чуть ниже него, глаза карие, но на солнце они становятся ещё темнее. — Я люблю тебя, — сорвалось с языка. Земо взглянул на девушку и спрятал руки в карманы шорт. Хайке смеётся и делает шаг назад, становится на носочки и целует его в щеку. — Пойдём в дом, мама как раз накрывает на стол. Гельмут нелепо улыбается и идёт за девушкой в дом. У той прекрасная семья: родители и два младших брата. Один из них жутко надоедливый, ребёнок ещё, зовут Томас. Все только рады, что Земо приехал. Ставят на стол ещё одну тарелку с вилкой и плетённый стул. Её отец, как стереотипно, задаёт ему вопросы о планах на будущее. Он декан университета, в котором тот учиться. Родители знают об их дружбе, только вот, кажется, что её мать давно знает об их чувствах. А Гельмут чувствует себя счастливым. Только вот меньше, чем через три года практически вся её семья умрёт под завалами. Гельмут смотрит в окно, наблюдая за облаками. Мужчина осторожно дотрагивается до щеки. Слишком много времени прошло, но он помнит. Все еще чувствует ее губы на своей щеке. Земо быстро спрятал руку и покачал головой, глянув на Джеймса. Тот спал, они уже скоро будут приземляться, поэтому стоит его разбудить. Барон поднимается на ноги и подходит к нему, осторожно касаясь живого плеча, солдат сразу вздрогнул, рукой из вибраниума схватил Гельмута и потянул на себя. Из-за чего их лица оказались очень близко. — Я что уснул здесь? — недоверчиво спросил Баки и отпустил барона. На его руке останется синяк, но он понимал, на что шел. Так что прощения он просить не будет. Хотя и жаль… Совсем немного. — Да. Мы скоро будем садиться, — Земо сел на своё место. Джеймсу это не нравилось. Неужели он теперь так сильно доверяет Земо, что уснул рядом с ним?