Наброски "Наруто"

Итачи стоял, опершись о стену, и мир плыл у него перед глазами. Пол, стены, отражение в полированном дереве — всё закрутилось в воронку абсурда. Он слышал ровный, бесстрастный голос брата, раскладывающего по полочкам апокалипсис, который он устроил. И на каждой полочке лежало одно и то же: «Ты приказал». — Мать вашу, — выдохнул он, и это был не ругательный возглас, а стон тонущего человека, который только что осознал, что сам себе выбил дно у лодки. Саске стоял напротив, слегка склонив голову набок, с тем самым чистым, неподдельным недоумением, которое сводило с ума. Он не понимал, в чём проблема. Он всё сделал правильно. Безупречно. Он выполнил приказ. Пункт за пунктом. — Но… но ты же должен был понять! — голос Итачи сорвался, в нём зазвенела истерика, которую он не мог сдержать. — Должен был почувствовать, что я… что я не это имел в виду! Что я был в отчаянии! Что я пытался тебя защитить! Саске помолчал, переваривая это. Его брови слегка сдвинулись. —Ты использовал шаринган. Ты сказал это как приказ. Чётко. — Он сделал небольшую паузу. — Ты мой вождь. Твои личные мотивы не отменяют приказа. Они… — он поискал слово, — …не имеют оперативного значения. Итачи издал звук, среднее между смехом и удушьем. —Не имеют оперативного значения… Боже правый… Саске, я погрузил тебя в цукуёми! Я искалечил твою жизнь! — Ты дал мне цель, — поправил Саске. — Чёткую, измеримую и тактически выверенную последовательность действий. Это было… эффективно. Итачи отшатнулся, будто от удара. Он смотрел на брата и видел не монстра, не мстителя, а идеального солдата. Солдата, которого он создал. Солдата, который видел в кошмаре, растянувшемся на годы, всего лишь… эффективный план действий. — А… а что насчёт меня? — прошептал он, почти боясь ответа. — Ты же пришёл ко мне в конце. Чтобы убить. Это тоже был… пункт плана? Саске кивнул, без тени сомнения. —«Стань сильнее, а потом убей меня». Это была завершающая фаза. Я достиг достаточной силы. Я явился для ликвидации цели. В комнате повисла тишина. Итачи понял всё. Он понял, почему Саске сражался с ним не как с братом, а как с препятствием. Почему в его глазах не было ненависти в их последней битве — лишь холодная концентрация на задаче. Почему его смерть стала для Саске не трагедией, а… выполнением приказа. И самое ужасное — он понял, что если бы он тогда выжил, Саске продолжил бы выполнять приказ. Искал бы его снова. Становился бы сильнее. И снова пытался убить. Потому что приказ не был отменён. Его колени подкосились, и он медленно сполз по стене на пол, уронив голову на руки. Всё, что он сделал, вся его жертва, вся его боль — всё это было перемолото в жернова слепого, бездушного послушания. Он пытался сделать из брата оружие против тех, кто угрожал миру, а вместо этого создал оружие, которое чуть не уничтожило всё из-за одной неверно понятой фразы. — Отменяю, — хрипло выдохнул он, поднимая голову. Глаза его были полны слез, но голос зазвучал с новой, железной решимостью. — Саске, слушай меня. Я, Итачи Учиха, твой брат и твой вождь, отменяю тот приказ. Полностью. Безусловно. Ты больше не обязан мстить. Не обязан жить местью. Не обязан убивать меня. Ты свободен. Понимаешь? Свободен. Он смотрел на брата, затаив дыхание, боясь увидеть в его глазах пустоту, непонимание. Саске стоял неподвижно несколько секунд, перерабатывая информацию. Затем он медленно моргнул. —Принято к исполнению, — ровно сказал он. — Приказ отменён. Итачи ждал большего. Облегчения. Радости. Слёз. Чего угодно. Но Саске просто стоял. Стоял и ждал следующего приказа. Потому что для него «свобода» была не чувством. Это был новый статус. Новые правила игры. Пустое пространство, которое нужно было чем-то заполнить. И Итачи понял, что его работа только начинается. Теперь ему предстояло научить брата быть свободным. Научить его хотеть. Выбирать. Жить. Не по приказу. А просто так. Это было страшнее любой битвы с Кагуей.