От винта

I am good, I am evil I am solace, I am chaos I am human, And that's all I've ever wanted to be.

      Когда в дверь постучали, Джесси наливал молоко в миску с хлопьями и активно мешал их ложкой, пока они не превратились в кашу. Брок, положив на стол руки, пристально наблюдал за ним. В пятницу он опоздал в школу из-за того, что Джесси пролил чай на его форму, и сейчас точно нужно не накосячить.       Когда стук повторился, Джесси подавил вздох и отставил молоко на стол. С картонки на него смотрело круглое личико мальчика лет десяти, но Джесси не смотрел на него, старался не смотреть на такие фотки, потому что перед глазами мгновенно вставало лицо другого мальчишки — мальчишки на мотоцикле, Дрю Шарпа…       Он пересек коридор и открыл дверь, насколько позволила цепочка. На пороге обнаружился смутно знакомый парень с копной темных волос и на костылях.        Сердце сжалось быстрее, чем Джесси его вспомнил, а осознание запоздало пришло через несколько мгновений, и он сделал то, что всегда удавалось ему лучше всего, — потерял самообладание.       — П-привет, — сказал парень, переминаясь с ноги на ногу. — Надо кое-что об-б-бговорить.       — У нас нет с тобой никаких дел, блин! Вали отсюда!       Джесси всего колотило, но он не показывал этого, хотя, кажется, пол сейчас вырвется из-под ног и опрокинет его в никуда. Парень серьезно смотрел на него из-под темной челки, а в ушах нарастало гудение. Если он сейчас не свалит…       Джесси рванул дверь на себя, но вдруг обнаружил костыль, мешающий ее закрыть.        — Т-ты же б-б-был его партнером, да? — протянул парень, и мольба загорелась в его глазах. Джесси ощерился на него, обжег взглядом. Черт возьми, двинуть бы его в челюсть, но он же едва на ногах стоит!       — Последний раз повторяю, сучара: вали отсюда, или вызову гребаных копов и скажу, что ты сюда пришел за наркоту перетереть, понял?!       Парень нахмурился, и на лице у него проступило крайне упрямое выражение, которое раньше Джесси часто видел у кое-кого другого.        — И ч-ч-что ты им с-скажешь? Я в-в-вообще-то могу им больше р-рассказать о тебе, чем ты обо мне.        Вот дерьмо! Дерьмо! Джесси однажды уже слышал кое-что подобное, разве нет?!       Вот только сейчас все изменилось. Сейчас он понимал, когда им пытаются манипулировать. И сейчас он покончил со всем. Все. Финиш. Никакого мета. Никакой лабы. Ничего.        Конец.        — Давай, — пожал он плечами, усмехаясь. — Валяй. Звони. А, че-то не так? Мобилу забыл?       Плечи парня немного опустились, а пальцы добела стиснулись на основании костылей.       В глубине коридора разлился звон будильника, и Джесси дернулся, сцепив зубы. Сука! Твою мать! Опять опаздывают!       — Короче, блин, отойди, мне пацана в школу надо отвезти.        Парень неохотно посторонился, костыли цокнули о гравий, и Джесси отцепил цепочку — вряд ли этот чел зарядит ему по морде или ворвется в дом. Брок, просунув руки в лямки рюкзака, семенил следом. Джесси кивнул на пикап и, дождавшись хлопка двери, снова повернулся к парню.        — Если я тебя еще раз увижу рядом с моим домом, то реально вызову копов, усек? Топай домой, Уолтер-младший.       От звуков этого имени парень дернулся, как от пощечины. На языке горчило, точно Джесси как следует не запил водой таблетку.        — М-м-меня зовут Флинн! — отрубил он с яростью удара. Джесси пожал плечами, всем своим видом выражая равнодушие, и направился к пикапу. Там проверил, защелкнул ли Брок ремень безопасности, сел за руль и дал по газам, оставляя парня позади.        Да срать на мистера Уайта. И на его сына тоже.       Теперь Джесси Пинкмана звали Джаред Винстон Дрисколл, и так написано в его паспорте и водительских правах. Ему двадцать шесть, у него есть семилетний сын, которого он забрал после смерти матери в автокатастрофе, он водит «семейную» тачку, работает в столярной мастерской с девяти до шести…       И самое главное — он от этого всего абсолютно счастлив, а иначе и быть не может. 

***

      Они забежали в школу уже после звонка, и их шаги гулко раскатились по коридору. Женщина у турникета — учительница, зауч, дежурная или черт знает кто — смерила их недовольным взглядом. Каждый раз, когда она видела Джесси, то смотрела на него как на кусок говна: казалось, еще немного, и разорется, что если увидит у него новую татуху, то вызовет в школу предков.       Джесси глубоко вдохнул. Он уже не школьник, не пацан, которого можно отчитать за сигарету на школьном дворе и несделанную домашку. Тогда на это было насрать, а сейчас тем более.       — Здравствуйте, мистер Дрисколл, Брок, — сказала женщина ровно, не выказывая ни неприязни, ни дружелюбия. — Брок, я бы наклеила тебе в дневник стикер за опоздание, но раз твой отец и так знает… Пожалуйста, постарайтесь больше не опаздывать.        Джесси кивнул. Она смерила его взглядом, взяла Брока за руку и завела за турникет.        Интересно, че она видит, когда смотрит на него? Бывшего нарика, проблемного чела, мутного типа с исполосованной мордой, явно связанного с криминалом? Или нормального отца… типа серьезного взрослого чела с хорошей работой и шрамами после автокатастрофы, который может воспитать сына как надо?       Хотелось верить, что второе. Джесси бы много ради этого отдал.

***

      Выйдя из школы, он похлопал себя по карманам куртки, выудил пачку сигарет и закурил. Просто табак — больше ничего вот уже год. Когда травы хотелось так, что выворачивало мышцы, он просто зажмуривался до красноватых пятен и представлял лицо Брока в мельчайших подробностях, пока не отпускало.        До работы еще оставалось немного времени, да и идти недалеко, так что есть возможность подумать, что, черт возьми, произошло только что дома. Джесси порвал все связи с прошлым. Обосновался в штате Вашингтон, на полпути к Аляске, начал все заново, так как пацан его нашел?! А если нашел он, значит, могут найти и другие!        Никого из его врагов больше нет в живых. Никого из тех, кто его любил, тоже. Друзья, Барсук и Дохлый Пит, не будут его искать. Родители тоже. Ну нашел его парень, и че? Че дальше? Копам в любом случае не к чему подкопаться. Все документы на новое имя настоящие. С документами Брока тоже никаких проблем. Сука, да у него даже работа официальная! Правда, его фотки наверняка засветились в каком-нибудь участке, но вряд ли они будут так глубоко рыть…       Что пацану нужно от него? А, да плевать. Джесси все равно не будет иметь с ним дел.        Он затянулся в последний раз, кинул окурок на асфальт и затоптал кроссовком. Блин, это же школа… Помедлив, Джесси поднял его и щелчком отправил в урну. 

***

      — Привет, — доброжелательно произнес мистер Томпсон, перетаскивая из кладовки ящики с древесиной. — Будь добр, Джей, захвати мои инструменты с полки, чтобы я не возвращался.        — Да без проблем, мистер Уайт, — брякнул Джесси и замер, чувствуя, что-то не так. Он же… он же только что не…       — Ты хотел сказать «мистер Томпсон», — бросил тот с улыбкой, выглядывая из-за ящиков. — Хорошего знакомого так зовут, а?       Джесси волевым усилием растянул губы в улыбке, хотя, казалось, челюсти скрутило болтами.        — Ага. Типа того. Бывшего босса… так звали.        Он кивнул Томпсону и поспешно зашел в кладовую, только бы скрыть дрожь в руках. Вдох. Выдох. Нужно попить воды и успокоиться. Просто… успокоиться. Хреновый сегодня день, ничего не скажешь.

***

      Заведя машину в ворота, Джесси мгновенно увидел пацана на крыльце своего дома. Сердце пропустило удар, а через миг в голове с такой силой полыхнула ярость, что он рванул дверцу пикапа, вылетел во двор, но заставил себя остановиться: Брок неловко отстегнул ремень и тоже выбрался из машины. Не надо, чтобы он видел… Короче.       От натуги дрожала каждая мышца. Джесси заставил себя медленно подойти к Броку, потрепать по голове и мягко сказать:       — Иди в дом. Я сейчас нам ужин сварганю.        Брок посмотрел на него своими внимательными темными глазами и бросился к входной двери, почти не обращая внимания на человека на пороге. Только когда за ним захлопнулась дверь и в прихожей разнеслись семенящие шаги, Джесси подскочил к парню и за шиворот вздернул на ноги. Тот пошатнулся, но даже не выпустил костыли. Свободной рукой Джесси нашарил мобилу в кармане, набрал номер и поднес к уху.       — Алло, полиция? Тут какой-то странный чел трется у моего дома с самого утра и не хочет уходить. Я его не знаю. Да, пожалуйста, приезжайте.        — Моя м-м-младшая сестра ум-мирает, — четко произнес Уолтер Уайт-младший, и слова паутиной затянули Джесси язык.        — Сэр, назовите, пожалуйста, ваш адрес, — раздался из трубки чуть искаженный, но приятный женский голос. — Сэр?       Медленно, негнущейся рукой Джесси опустил телефон. Палец, будто повинуясь чужой воле, нажал на «отбой».       Он посмотрел на парня зло, огненно, но как бы говоря: продолжай. Черт бы его побрал. Черт бы побрал это все.        — У-у нее рак, — отрубил тот, будто вынырнул из воды, и его темные глаза затянулись слезами.        Джесси так сжал зубы, что челюстям стало больно. Опять. Несчастья никак не оставят семью мистера Уайта в покое.        Опять.        Под кожей разлился зуд, такой нестерпимый, что впору было рвать волосы на голове. Вдох. Выдох. Тихо. Сейчас он не сам по себе, он еще и отвечает за Брока, и пока голова холодная, он не позволит всему случиться снова.        — Ну… сочувствую, — произнес Джесси, прекрасно осознавая бесполезность всего, что скажет дальше. — А от меня ты что хочешь?       — У-у нас нет денег, — ответил парень, переступая костылями. — Л-лечение о-очень дорогое. Е-если его не будет, она умрет! Е-ей только два г-года…       Он посмотрел Джесси прямо в глаза, уверенно, сокрушающие посмотрел, и сказал то, что хотел сказать с самого начала.        — Н-научи меня… д-делать то, что д-делал он.        — Нет… — выдохнул Джесси, качая головой. Невидимые руки будто изо всех сил хлопнули по ушам, шея, казалось, двигается на плохо смазанных шарнирах. — А где бабки, которые он вам оставил?       — О-он ничего нам не оставил, — отрезал тот резко. — А-а даже е-если бы и оставил, мы бы их не взяли.        — Ты что, блин, придурок?! — взорвался Джесси. — Твоя мелкая сестра умирает, а ты, типа, оскорбленный сильно! Да пофиг, что это за деньги, если они могут ее спасти!!!       Парень, кажется, немного смутился.        — И-их все равно нет, — пробормотал он, отведя взгляд. Джесси фыркнул.        — Да не может быть. Жадный старый хрен в лепешку бы расшибся, но…       Кулак прилетел в левый глаз с такой силой, что Джесси едва не опрокинулся навзничь. В голове бамкнуло, уши наполнил звон. Он замер, чувствуя, как наливается кровью место удара, шумно втянул воздух носом и уставился на парня, который выглядел таким шокированным, будто сам только что не дал ему по морде.       — Н-не смей его оскорблять! — выпалил тот, пятясь к воротам. — Он т-тот еще уб-блюдок, но т-т-ты ничем не лучше!       — Ах ты падла! — взревел Джесси, схватил его за воротник и сильно толкнул к воротам. — А ну вали отсюда, и чтоб я тебя больше не видел рядом с моим домом, понял?!       Уолтер-младший едва не упал, но удержался на ногах и, смерив его презрительным взглядом, захромал к воротам.        Клокоча от злости, Джесси влетел в дом.       Он не видел, как человек в черной машине, припаркованной рядом с домом, отставил фотоаппарат от бокового стекла и открыл снимки. Они получились что надо: Джесси с перекошенным лицом бросается с кулаками на подростка-инвалида. Даже если до этого присяжные не считали его полным отморозком, то после этого снимка явно поменяют мнение. Джесси здесь выглядел чудовищем, и не имеет значения, почему он так себя вел и что за пару секунд до этого парень на костылях двинул его по лицу. Присяжные увидят то, что он им покажет, а покажет он им отморозка, который настолько не может себя контролировать, что набрасывается с кулаками на того, кто физически не может себя защитить. 

***

      Место, куда пришелся удар, нещадно ныло и пульсировало. Кое-как разувшись, Джесси напихал в пакет лед из холодильника и приложил к распухшему фингалу. Кожу закололо от холода, но приятно. Жаль, что пожар в груди так не унять. Мать твою. Вот вечно все сводится к тому, что либо он кому-то дает по роже, либо ему.        — Брок, — позвал Джесси. Пацанчик сидел на диване, поджав под себя ноги, и смотрел фильм по детскому каналу. — Как насчет двух огромедных пицц и шоколадного мороженого на ужин?       — Ура! — вскрикнул тот, поднимая руки, и от улыбки, загоревшейся на его личике, выворачивающая буря внутри понемногу унялась. Но тут Брок повернулся к нему, и его улыбка померкла, сменившись легким страхом. — Он что, ударил тебя, папа?!       — Нет… Конечно нет, — выпалил Джесси. — Просто, знаешь… оса ужалила.        — Тебе больно?       Мелкий едва не плакал.        — Нет, нет, я почти ничего не чувствую. Ну ты чего? Эй, не плачь, тише. Да фиг с ней, с осой, она же не понимает, что делает… Просто у нее природой заложено защищаться, если кто-то близко подберется к ее гнезду и семье… Не плачь.       Прижимая пакет со льдом к глазу, Джесси подошел к Броку и притянул к себе. Малой трясся и всхлипывал, уткнувшись лицом в его кофту. Джесси гладил его по голове и шептал что-то успокаивающее, чувствуя себя препаскудно. Так его расстроил, и ради чего?       — Все будет хорошо, — протянул он, не зная, к кому обращается: к Броку, к себе или к кому-то еще.        Так хотелось верить в это по-настоящему, а не лишь на словах. Так хотелось избавиться от отвратительного чувства, что сейчас все опять покатится по наклонной.