Найди меня

      Если бы сегодня Серёжу спросили: «Что для тебя значит любовь?», он бы ответил, что это такое же чувство, как и все другие. Любовь для него была чем-то малозначимым, чем-то совершенно неважным, чем-то таким, о чем он мог не думать на протяжении долгих лет жизни. Он сравнивал любовь с жизнью на Марсе, никто точно не знает, есть ли она на самом деле или это чьи-то глупые догадки. Любить для него — это как купить дорогую вещичку в магазине, «В этом нет срочной необходимости» — пояснял Детков. Нет, он безусловно любил. Он любил свежевыжатый апельсиновый сок по утрам, любил слушать старые песни на отцовском магнитофоне, любил пасмурную погоду, любил поцелуи в лоб от мамы.       Но мама и апельсиновый сок — это совершенно другая любовь. Эти слова не вызывали у него тех самых насекомых в животе, о которых без умолку болтали его одноклассницы на переменах. «Почему я не ощущаю этих бабочек внутри себя?» — он каждый раз задавался этим вопросом. Может быть они сдохли все до одной прямо у него в желудке, а может, их вообще там никогда и не было. Все это парено считал лишь бесполезными размышлениями, на которые он старался не тратить времени. Но одно он знал точно, что любить кого-то, для того, чтобы быть счастливым, не обязательно.       Серёжа предпочитает тратить своё время на нечто другое, на то, что действительно приносит ему удовольствие гораздо больше, чем какая-то любовь. К баскетболу он относиться не как к простому увлечению. Он играл для него гораздо большую роль, как и весь спорт в целом. Это занятие приносит ему не только содранные в кровь колени, многочисленные ссадины и ушибы, но ещё эмоции, да такие, что даже влюблённый человек вряд ли их когда-либо испытывал. Баскетбол стал частью его жизни и частью его самого. Они с Ильёй часто зависают на площадке рядом со школой, чтобы посоревноваться в попадании мячом в кольцо. Пожалуй, Илья стал ему самым близким другом, потому что он — его полная противоположность: высокий, крупный, общительный. Он — душа компании, в отличие от Серёжи, которого зачастую устраивает одиночество. Конечно, как любой подросток, Макаров периодически организовывает гулянки по поводу и без, где часто собираются все его знакомые, но на таких мероприятиях Детков никогда не задерживается, потому что ценит своё личное пространство. И хотя парни отличались характерами, вдвоём им было гораздо комфортнее, они всегда находятся на одной волне, несмотря на то, что Илья на год старше, да и ко всему прочему, его знают почти все ученики в школе. Серёжу же никогда не привлекала перспектива стать самым популярным подростком старшей школы. Тем более, что выпускной класс требовал усердной работы над всеми предметами, если выражаться точнее — бесконечной зубрёжки. А тратить время, выпрыгивая из штанов, для того, чтобы получить похвальную грамоту на последнем звонке, было бессмысленно и даже звучало отстойно. Да и что с неё взять? С этой популярности? Это как большое яблоко, за которым ты тянешься долго-долго, упрямо не замечая других, которые находятся пониже: маленькие, до них только рукой подать. Но залезаешь на дерево, ломая ветки и срывая листья. Достаёшь яблоко. Оно гнилое. Вот и популярность — сплошная гниль. Эти школьные «знаменитости» живут одной на всех жизнью: расхаживают с новенькими смартфонами, купленные за деньги родителей; ездят на дорогих машинах, доставшимся им в подарок на день рождения. Какая грязь. И куда катится этот мир? Детков был единственный ребёнком в семье, поэтому главной целью родителей было дать сыну образование и возможность стать приличным членом общества. И если бы не слово «член», делающее забавным это словосочетание, может быть, их сын начал серьёзнее относиться к своему будущему. Но единственными людьми, которым есть дело до того, насколько успешно окончит школу Серёжа, и по какой специальности он будет учиться в дальнейшем, были именно родители.       Последние годы они редко уделяли ему внимание, их разговоры по большей части касались его непосредственного будущего, а именно: сдача экзамена, поступление в университет, поиск работы и прочая хрень. Они оба работают, потому время на интересы собственного сына у них редко появляется.       Но Серёжа нисколечко не винит родителей, это ведь он тяжелым грузом свалился на голову, когда они учились на третьем курсе. Тогда молодость ощущалась остро, представала перед молодыми студентами во всей красе. Впереди целая жизнь, а ты уже скупаешь подгузники в детском отделе.       Кроме всего прочего, Серёжа был именно тем ребёнком, с которым обоим родителям пришлось нелегко. Отсутствие одной из конечностей стало для него самым настоящим приговором. Каждую ночь он засыпает с одной только мыслью, за какие грехи он заслужил такой подарок судьбы. В детстве он не особо понимал, что с ним что-то «не так», родители сильно старались дать всё возможное, чтобы их сын не отделял себя от сверстников. Однако с возрастом Серёже всё же пришлось принять тот факт, что он — инвалид. И даже если сам парень ощущал себя полноценным человеком, общество всегда находило способ напомнить ему о том, что аист улетел вместе с его левой рукой, когда оставлял маленького Деткова в капусте.       Только подумать, тебе всего девять, а медицинская книжка расписана вдоль и поперёк, будто бы она принадлежит пенсионеру — ветерану великой отечественной войны. Врачебная комиссия ставит его на учёт, а он даже понятия не имеет, что это значит. Пока тренер одного из молодежных футбольных клубов не зовёт его мать на разговор, потому что Серёжу никто не возьмёт в команду. Никто не возьмёт в команду мальчика-инвалида. Больно, но было бы ещё больнее, если бы его продолжали кормить ложными надеждами, которые в конце концов пришлось бы развеять. Слишком нездоровый для того, чтобы играть в футбол, но слишком здоровый, чтобы уйти в паралимпийский спорт. Он перепробовал всё, старался занять себя, найти в конце концов своё место. Хотелось почувствовать себя нужным, вместо этого жизнь снова и снова втаптывала его в землю. Серёжа не чувствовал себя беспомощным, он отчаянно продолжал бороться, чтобы доказать самому себе, что он чего-то стоит.

***

      Серёжа врать не будет, сегодня он не горел желанием идти в школу, как и в любой другой день. Стрелка настенных часов едва доходит до семи, а это значит, что он ещё и встал на двадцать минут раньше будильника. Для ученика это действительно ощутимая разница. За окном серые облака, не предвещающие ничего хорошего кроме дождя. Настроение совсем ушло в минус. Телефон, ранее поставленный на беззвучный режим, начинает неприятно жужжать рядом с головой. Детков достаёт из-под подушки смартфон, ненароком вспоминая мамины слова об излучении во время близкого контакта спящего человека и телефона. На экране высвечивается имя друга: Илья: Доброго утречка, чего так рано встал? Серёжа: Доброе. Угадай с трёх раз. На экране выделенным шрифтом появляется «печатает…», парню остаётся застыть в ожидании следующего сообщения. Эту утреннюю традицию они старались поддерживать каждый день, потому как оба парня жили в соседних районах и часто договаривались ходить в школу вместе. А с недавних пор совершеннолетний Илья получил водительские права, и время от времени возил его на отцовской BMW. Илья: У кого-то были хорошие выходные? Детков закатывает глаза, потому что чувствовал очевидный доёб со стороны Макарова. Он же не виноват, что ему нужно было встретиться с двоюродным братом, который приехал в город на пару дней. Теперь этот здоровый лоб будет строить из себя обиженку, ведь они собирались сходить вместе в компьютерный клуб. Серёжа: Идёшь в школу? Илья: Мне ко второму) Серёжа озлоблено смотрит на сообщение и дурацкую скобочку в конце, а после блокирует свой смартфон. Он был не против прогулять первый урок в понедельник, но им, как назло, поставили физику, экзамен по которому Детков собирался сдавать. Парень был достаточно силён в естественных науках: ему с лёгкостью давалась биология, астрономия просто вызывала восторг, а ещё нравилось разрисовывать контурные карты на географии. Но вот с физикой отношения были натянутые, несмотря на то, что преподаватель всегда его хвалил. Он встаёт с кровати с пониманием того, что отступать уже поздно. На кухне было пусто, родители ушли на работу раньше, оставив на плите оладьи, накрытые прозрачной крышкой, и его кружку с чайным пакетиком, ещё не залитым кипятком. Шатен приподнимает уголки губ и направляется к холодильнику, чтобы достать оттуда сгущенное молоко. Ненавистный понедельник становится в разы лучше, когда в рот летят первые кусочки обожаемых им оладьев, обильно политых сгущёнкой. По традиции весь свой завтрак он запивает чёрным чаем без сахара и наблюдает за временем, показанным на духовой печи.

***

      Он швыряет, рассыпанные по тротуару сухие листья и думает о том, как же скучно проживает собственную жизнь. Дни становятся однообразными и такими отвратительно-серыми. Серёжа поднимает голову и наблюдает, как тучи сгущаются на небе, не давая солнечному свету протиснуться меж них. Погода такая же гадкая, как и его настроение. Думать о чём-то хорошем получалось очень редко. То ли он стал заложником подросткового периода, то ли его жизнь действительно такая отстойная. Ничего нового, каждый месяц сменяет другой, ничем не отличающийся от предыдущего. Он уже не помнит, когда в последний раз радовался чему-то искренне. Остался последний год, а у него самые яркие воспоминания со школы — это его первая линейка и день, когда они с Ильёй сбежали с уроков через окно туалета, и это увидел директор. От этого становится немножко грустно, он ведь не виноват в том, что за пять лет обучения так и не нашёл себе друзей, кроме одного рыжего великана. Да и вообще найти общий язык с кем либо было трудно, он во многом отличался от своих одноклассников, которые уже отрывались по полной программе. Его школа имела дурную славу: здесь и дети из неблагополучных семей, и высокомерные мажоры, и стоящие на учёте в полиции, наркоманы, проститутки. В общем, рай для бабок, сидящих на лавочке под подъездом, которых чужая личная жизнь интересует даже больше, чем повышение пенсии. Так что Детков уже давным давно принял тот факт, что он никак не вписывается в общую картину своего учебного заведения. Рядом слышится звук машин, а значит, что он уже совсем рядом. До начала уроков ещё минут пятнадцать, парень, не доходя до пешеходного перехода, решает перейти дорогу в неположенном месте, чтобы покурить за гаражами. Машин в зоне видимости не наблюдается, школьник ежесекундно выбегает на проезжую часть и также быстро оказывается на другой стороне. До места, где они с Ильёй часто зависают на большой перемене, рукой подать. Серёжа тянет на себя рюкзак, который он нёс на одной лямке, в попытках достать оттуда пачку с зажигалкой. — Твою налево! — раздаётся неподалёку и парень оборачивается на звук. В метрах десяти от него, согнувшись, стояла женщина с порванным пакетом-майкой в руках. Опустив взгляд он замечает, что содержимое пакета валяется на земле. Серёжа материться про себя, но всё же бросает сигареты и направляется к пострадавшей, как оказалось, девушке. Издалека она выглядела намного старше, но вблизи ей можно было дать лет тридцать, не больше. Густые чёрные волосы были завязаны в тугой хвост, который доставал до лопаток, она пыталась поднять продукты с земли свободной рукой, потому что другая держала такой же пакет, полностью наполненный покупками. — Вам помочь? — Серёжа садится на корточки и начинает подбирать выпавшие глазированные сырки, бананы, бутылку йогурта. Девушка смотрит на него, а потом на свои пакеты: один — дырявый, второй — доверху забитый продуктами. Парень, чья голова минутой ранее была занята мыслями о том, как хорошо будет покурить перед началом урока, стал думать, что же делать дальше. Ответ приходит незамедлительно. Он вновь открывает рюкзак, начиная вытаскивать от туда все вещи, пока девушка смотрит на него с недоумением. Серёжа достаёт сменку, которую он привык запихивать к учебникам и носить с собой, а не покупать для этого специальную сумку и таскаться с ней по школе, как придурок. Он сминает спортивную форму, и начинает складывать продукты в найденный пакет. Когда все вещи оказались внутри, Детков протягивает их незнакомке. — Спасибо вам огромное! — восклицает девушка, благодарно улыбаясь своему спасителю. — Пустяки, — отвечает Серёжа и разворачивается в сторону здания школы. Покурить он уже точно не успеет. Через пару шагов, его останавливает чья-то рука на плече, он оборачивается и видит перед собой протянутую ладонь, на которой лежал шоколадный батончик. — Возьми, — мило проговаривает женский голос, и парень с улыбкой берет сникерс, кивая в знак благодарности. Незнакомка уходит, а Серёжа стоит и смотрит на свою награду. Этот день не так уж и плох, думает он и слышит вдалеке, рядом с тем местом, где он хотел было постоять с сигареткой знакомые голоса. Детков сильнее сжимает тёмно-синюю лямку и быстрым шагом направляется в школу. Кажется, эта девушка с порванным пакетом ещё и жизнь ему спасла. Он шёл и старался не думать о том, что могло произойти, если бы все же пошёл за гаражи.       Он вошёл в класс вместе со звонком и идущим позади учителем физики. Тот быстро поздоровался с классом и приступил к объяснению материала. Сергей Борисович не любил тратить время на ненужные по его мнению вещи, потому что урок, как он сам говорил, и без того длится всего сорок минут. Даже отмечать присутствующих он поручал старосте. Тем не менее, его уроки всегда были занятными, он хорошо преподносит материал, поэтому самостоятельные работы у Матвиенко на пять написать могут и троечники. Есть, конечно, исключения, но в совокупности у каждого была возможность получить оценку на балл выше. Детков весь урок пропустил мимо ушей. Погрузившись в себя, он даже не сразу понял, что они перешли к решению задач. Благо он с репетитором за лето прошёл все темы и теперь спокойно готовился к экзамену. Уже пролетела половина урока, а в тетради Серёжи были записаны только определение из учебника и сегодняшняя дата. Он витал в облаках, переписывался с Ильёй, который уже собирался выходить из дома. Русый с завистью уставился в экран телефона, на котором виднелось сообщение от друга: «Я ещё успею на наше место сходить». Хочется заныть от несправедливости, потому что не может Макаров просто так выспаться в понедельник, пойти покурить и завалиться на литературу, которая стояла у его класса вторым уроком в расписании. — Следующая задача, есть желающие выйти к доске? — учитель прошёлся взглядом по классу в ожидании увидеть лес поднятых рук, но школьники сидели молча. — Ладно, тогда пойдём по списку. Сергей Борисович щёлкает ручкой и кладёт перед собой список класса. Ученики застыли в ожидании, почему-то никто не любил выходить к доске на первых уроках, особенно на физике. Серёжа прячет голову за учебником и молится всем богам, чтобы его не вызвали к доске. Ему и так придётся сдавать по ней единый государственный экзамен, ещё успеет настрадаться. — Антон Шастун, — все, кроме названного ученика, дружно выдохнули и продолжили заниматься своими делами. — Сергей Борисович, ну почему опять я? — возникает одноклассник. И не зря, Серёжа точно помнит, что на прошлой неделе он выходил к доске целых два раза. Однако парень рад, что учитель назвал не его фамилию. — Тебе надо исправлять оценку, — мужчина бросает на ученика строгий взгляд. — Или ты хочешь тройку в аттестате? «Железный аргумент», — думает Детков. Он хоть и сам не был отличником, но знаниями обладал на уровень выше хорошиста. Старался, где была возможность, вытянуть на пять и не допускать появления троек в полугодии. Это он делал исключительно из личных побуждений, а не для того, чтобы получать одобрение от родителей. Но они безусловно радовались любым его успехам, особенно тем, что касались учебы. — Шастун, это задача девятого класса. Ты где был, когда мы их разбирали? — хмурится учитель и встаёт с места, предварительно взяв со своего стола мел, чтобы помочь непутёвому ученику. Синий мел учителя перечёркивает белые каракули, выведенные школьником, и исправляет ошибку в формуле, заключая её в почти ровно нарисованную окружность. — Да я просто забыл, — оправдывается долговязый Антон и чешет затылок, будто бы это поможет ему прийти к решению. — Как вспомнишь, обязательно поставлю тебе пятёрку, сегодня у тебя в журнале точка, — физик натягивает очки и наклоняется над открытым журналом, — Имей ввиду, эта точка может превратиться в двойку, если не ответишь мне на следующем уроке. Сергей Борисович вновь проходит пристальным взглядом по ученикам: — Серёжа, какой у тебя ответ получился? — Десять секунд, — говорит Детков с полной уверенностью в голосе. Задачи на законы Ньютона он решать умел, просто зазубрил формулы, да и таблица систем единиц висела прямо за ним, на стене, в их кабинете. — Верно, может пойдёшь и решишь следующую задачу? «Ну пиздец», — возникает внутренний голос, и в этот момент раздаётся звонок, означающий конец урока. — Всем спасибо, самостоятельную работу выставлю вечером на портале, — Сергей Борисович захлопывает журнал, протягивая его Попову, их старосте, и удаляется из кабинета.       Детков плетётся по коридору за своими одноклассниками, потому что он знать не знает, какой у них следующий урок. Он не особо заморачивался по поводу расписания, потому что оно висело закреплённым сообщением в беседе класса. Домашние задания выполнялись благодаря их старосте, который скидывал упражнения, даже со страницами учебника, всё в ту же беседу. Ученики поднимаются по лестнице на третий этаж, чему душа не может не радоваться, ведь ему не приходится пробираться через толпу младшеклассников, которые носятся по коридорам во время перемены, как ошпаренные. Пожалуй, только нетронутая сигарета, лежавшая в пачке вместе с остальными, не давала взглянуть на сегодняшний день позитивно. Серёжа в последнее время — ходячее чёрное пятно, Илюха порой шутит, что он напоминает ему старого ворчливого деда. С одной стороны он был прав, но как можно быть весёлым, когда в твоей жизни ничего интересного не происходит. Совсем ничего. — Куда-то спешим? — раздаётся прямо над ухом. Серёжа узнает этот голос из тысячи. За всё время обучения в школе он слышал его сотню раз. Он вспоминает и урок физкультуры, на котором ему заехали мячом по голове, и то, как его портфель был закинут на баскетбольный щит в спортзале. В сознании всплывает и момент, когда Серёжа впервые стал участником драки. По спине пробежался неприятный холодок, но нужно взять себя в руки. — Отвали, Щербаков, не до тебя сейчас, — парень готов был пойти на что угодно, чтобы его хотя бы сегодня оставили в покое. Что за чёрная полоса? И долго ли ждать, когда она закончится? — Боюсь, ты опоздал, все руки уже разобрали, остались только правые, — Серёжа слышит, как рядом смеётся кто-то ещё, значит тот взял своего дружка. Его грубо хватают за ворот толстовки, которая обычно надевалась поверх рубашки. И вот Детков оказывается отброшенным в сторону, его ловят крепкие руки уже другого человека, чью физиономию, к сожалению, он тоже знал. У них в школе учится не так много людей кавказской национальности, их буквально можно было пересчитать по пальцам, ему для этого хватит одной руки. Рустам, так звали напарника Щербакова, мёртвой хваткой вцепился в его кисть, не дав ни единого шанса сбежать. Зачинщик подходит сзади начиная снимать с его плеч купленный к началу учебного года рюкзак, вываливая всё на пол. Там оказываются и учебники, и футболка вместе со спортивками, и проклятая упаковка Мальборо. — Опа, — Щербаков поднимает находку, подбрасывая её в руках. — Руст, смотри, че нашёл. Серёжа пытается освободить запястье, но ничего не выходит. От безысходности он начинает смотреть по сторонам, несколько человек уставилось на всё происходящее, но никто не решился помочь. Школьники отводят взгляды, будто бы не замечая их, кто-то и вовсе решил свалить побыстрому, а то достаться может ещё и им. Рука, которую держат мёртвой хваткой, начинает болеть, с большой вероятностью там останется синяк. Снова. Последняя попытка ударить брюнета ногой с треском провалилась. Он чувствует, как к нему подходят со спины, обхватывают шею, а противный голос снова издевательски произносит: — Зачем курить сигареты? Я могу придушить тебя бесплатно, — в доказательство он сильнее сгибает руку, от чего Серёжа с трудом может вдохнуть. Действовать нужно незамедлительно, из последних сил Детков резко откидывает голову назад и слышит, как ругательства сыпятся из чужого рта. Сдерживающие его тело руки мгновенно исчезают, он оборачивается и видит своего обидчика, под носом которого появляется кровавая полоса. Парень и сам в шоке от собственной решительности, а о последствиях думать уже было некогда. Либо его изобьют прямо здесь и сейчас, либо после занятий за школой. Безусловно, во втором варианте удастся потянуть время, например, попросить Илью пойти вместе с ним или вызвать такси в конце концов. Остается принять тот факт, что он столкнулся с неизбежным. У Лёши глаза становятся неестественно красными, он подрывается с места, в мыслях у него было хорошенько навалять Деткову. И вот, не успев и шагу сделать, блондин спотыкается о содержимое рюкзака, которое он не заметил. Потерявшее равновесие тело падает, задевая Серёжу, и тот впечатывается во что-то непонятное и большое. Он поднимает голову, а желание, чтобы этот день поскорее закончился, возрастает до максимума. Глаза рассматривают смоляные волосы, зачёсанные назад, заправленную в брюки чёрную однотонную футболку. Казалось, что хуже быть не может, пора уже перестать надеяться. Жизнь — это полнейший пиздец, а ты в ней Серёжа Детков. — Придурок, блять, — казах недовольно косится на друга, пытающегося встать на ноги, а после его узкие глаза, встречаются с другими, в которых можно было разглядеть и удивление, и страх. Серёжа нервно сглатывает, продолжая всматриваться в зрачки напротив, для него это мгновение длится уже целую вечность. Прийти в сознание ему помогает резкий толчок в грудь, Детков пролетает через коридор и падает прямо на пол, ударяясь головой о стену. Перед лицом пляшут мушки, а затылок, кажется, начинает раскалываться на части. Он замечает, как кто-то подбегает к компании обидчиков, начиная шептать что-то невнятное, активно размахивая руками. Те переглядываются между собой, а затем быстрым шагом направляются в противоположную сторону. — Пизда тебе, инвалид, — бросает напоследок блондин и удаляется вслед за своими приятелями. Мозг на какое-то время отключается, отбирая возможность проанализировать ситуацию. Слабость заставляет растечься лужицей прямо в коридоре, но его это вообще не волнует. Всё случилось так быстро, будто бы этого и не было вовсе. Но когда голову пронзает дикая боль, тогда сомнения исчезают полностью. — Черт! — знакомые кроссовки появляются в поле зрения. Детков видит, как друг отбрасывает в сторону свой ранец и опускается перед ним на корточки. Из-за шума в ушах трудно расслышать, что пытается произнести Макаров. По лицу было заметно — тот очень взволнован. Он слегка потряхивает растерянного Серёжу и начинает говорить, но из всего сказанного удалось разобрать только: «Ты в порядке?» и «Опять они?». Слова путаются между собой в голове, и вопросы друга остаются без ответа. Он слегка отстраняется, чтобы помочь ему встать, когда звенит звонок на урок, и школьники, стоявшие здесь во время всего спектакля, начинают расходиться по кабинетам. — Тебе нужно в медпункт, — Илья проводит рукой по растрепанным волосам, задевая место ушиба. Серёжа недовольно мычит, но позволяет другу поднять себя с грязного кафеля. — Илюх, иди на урок, я сам справлюсь, — кое-как выдавливает из себя Детков, опираясь рукой о стену и стараясь удержать равновесие. — Ты сумасшедший? Я тебя не оставлю! — кричит старший, хватая шатающегося друга под локоть. Серёжа старается придать себе более уверенный вид, высвобождаясь из крепкой хватки. — Всё в порядке, — он делает глубокий вдох и закрывает глаза на несколько секунд. И открыв их, замечает, что перед ним всё также стоит его рыжий товарищ, обеспокоенно разглядывая тёмно-бордовый след от пальцев на запястье. — Пустяки, — отмахивается Серёжа, поднимая с пола свои вещи. Конечно, Макаров переживал. Детков почти уверен, что друг винил себя в произошедшем. Наверное, если бы тот был рядом, никто и пальцем его не тронул, потому что у Ильи незыблемый авторитет. Он, в отличие от своих одноклассников, никогда не лез первым с кулаками, старался любой спор решать мирным путём. Но стоило кому-то испытать этого богатыря на прочность, тут уж приходилось объяснять на пальцах, закатывая рукава по самый локоть. Надо признать, дрался Илья искусно, но сам он это отрицал. Парень был добрым и светлым, драка для него — крайняя мера, на которую Макаров не часто готов был пойти. «Насилие поражает насилие», — это была его любимая цитата, которую Детков часто слышал от друга. И вот это рыжее чудо стоит перед ним, схватившись за голову, начиная причитать, мол вышел бы раньше из кабинета, обязательно успел бы помешать случившемуся. Серёжа смеётся про себя, что у его приятеля синдром мамочки и супергероя вперемешку. Ему удаётся убедить Илью в том, что он в полном порядке, потому он не станет прогуливать занятия, а по окончании учебного дня они вместе пойдут домой. — Напиши, если что-то случится, — бросает Илья и, напоследок ещё раз поинтересовавшись, не потребуется ли другу его помощь, отправляется на урок.       Детков ещё немного постоял в коридоре, пытаясь привести себя в чувства и решил, что именно сейчас настало время покурить. День ещё не успел начаться, а уже произошло больше событий, чем за всё время, с момента его рождения. Он понимает, что реальной причины уйти с уроков — нет, а ему проблем и так хватает. Ноги ведут прямиком в школьный туалет, чтобы немного прийти в себя, стрельнуть у какого-нибудь девятиклассника сигу и со спокойной душой пойти на оставшиеся предметы. Он дёргает ручку на себя и заходит в помещение, где свет исходил только от окна. -Блять! — выдал Серёжа, вопреки словам матери о том, что употреблять нецензурные выражения некультурно. На полу лежало обездвиженное тело Руслана Белого, с которым они ходили на математику. Как бы иронично это не звучало, сейчас его фамилия идеально подходит под его внешнее описание. От вида бледного тела буквально воротило, но, подавив в себе желание блевануть прямо на возможный труп, он все же решил подойти ближе. Тело все также не подавало признаков жизни, лицо одноклассника застыло в ужасной гримасе, которая наверняка будет сниться впечатлительному Деткову в ночных кошмарах. Зрачки были сужены до минимума, на щеках виднелись ещё не успевшие засохнуть слёзы, а изо рта сочилась пена. Вывод один: одноклассник умер. Причина смерти — точно не приступ эпилепсии. Глаза забегали в разные стороны в попытке найти хоть какую-нибудь зацепку. Долбаный следователь, а позвать кого-нибудь на помощь ты не додумаешься? Взгляд устремился к распахнутому настежь окну, которое открывалось лишь в двух случаях: когда кто-то из учеников хочет беспалевно сбежать с уроков и когда кому-то приспичит покурить. Но на подоконнике не было ни остатков травки, ни пепла, ни даже следов от ботинок. Абсолютно ничего. Тело все ещё смиренно валялось на полу, всем видом крича: «Твою мать, Детков, если будешь продолжать строить из себя Шерлока Холмса, то ты потерял, возможно, единственный шанс спасти этого парня». Но и он не каждый день оказывается в ситуации, когда перед ним лежит мёртвый или же полумёртвый ученик. Наплевав на свою брезгливость и сглотнув подступающий к горлу ком, Серёжа решил, что самое время проверить пульс парня, приложив пальцы к его холодному запястью. Что и требовалось доказать — пульса нет. И почему-то от этого сердце застучало с бешеной скоростью, а ноги отказывались держать тело в равновесии. Тогда, опустившись на корточки, чтобы перевести дух, он заметил зип-лок с белым порошком внутри. Рука невольно потянулась к полиэтиленовому пакетику, а сердце пропустило ещё один удар. -Оху… Все это было похоже на очень большой розыгрыш. Вот-вот из-за угла должен был выскочить его приятель и заорать что-то про удавшуюся постанову. Но в туалете не было ни души, точнее была, и по всей видимости только одна. Какая мразь эта судьба. Самый большой розыгрыш устроила именно она. Именно он, именно в этот момент… какого хера? Дверь туалета резко распахнулась и внутрь заходит преподаватель. Рука парня успевает захватить, возможно, единственную улику. Тело ученика остаётся неподвижным.