Встретились зимой

Утро следующего дня было таким же снежным, как и вчера. При этом солнце ярко светило. Вышедшего из машины Лю Цингэ чуть не ослепили лучи, что отражались от искрящегося снега. — Вот чёрт! — выругался он, потирая глаза. — А я говорила надеть очки, — сказала Лю Минъянь, отстёгивая ремень. Выйдя из машины, она демонстративно надела солнцезащитные очки. — Ага, буду я так зимой ходить. Нелепость. — Большой нелепостью будет посадить зрение по такой причине. Они направились к отелю. Сегодня был первый рабочий день Лю Минъянь в качестве маникюрщицы в салоне Ци Цинци. Она объяснила это тем, что хочет начать обеспечивать себя сама, но что-то подсказывало Лю Цингэ, что дело в милой официантке ресторана «Цинцзин» Нин Инъин, с которой сестра успела сдружиться, когда приходила к нему на работу. Сначала Лю Цингэ был против этого, ведь их семья довольно обеспечена да и сам он может позволить любой каприз сестры. Тем более весь этот год она должна была отдыхать от школы, чтобы в следующем полной сил поступить куда-нибудь. Но он редко выходил победителем в спорах с Лю Минъянь. «Хотя бы работать будет рядом со мной. И Ци Цинци за ней присмотрит.» — Старший брат, а что это за ребёнок там? Лю Цингэ присмотрелся и увидел в дали Ло Бинхэ. «Снова в ветровке.» Теперь он стоял достаточно далеко от «Хребта Цанцюн» и не создавал неудобств. «И на том спасибо.» — Странно, дети разве должны быть не в школе? Ему не холодно? — Не наше дело, — бросил Лю Цингэ и зашёл внутрь отеля. — В смысле? — в недоумении спросила Лю Минъянь. — В прямом. — Может, с ним что-то случилось? — Я его вчера спрашивал, но он не захотел говорить. — Так он не в первый день приходит? Может… — Янь-эр, — более жёстко сказал Лю Цингэ. — Не забивай себе голову и иди в салон, тебя Ци Цинци заждалась. И пошёл к себе в кабинет, оставив сестру в замешательстве. Зайдя, снял пальто и повесил, затем стянул с шеи чёрный шарф, но от чего-то не повесил в след за пальто. Он аккуратно погладил связанный мамой шарф. В голове всплыл образ дрожащего Ло Бинхэ, что прямо сейчас стоял в лёгкой ветровке на заснеженной улице. Тёплого шарфа у него нет. И, судя по тому, что его вот так отпускают, матери тоже. На душе стало тяжело. Лю Цингэ сжал шарф и подумал: «А мне-то с чего хреново стало? Меня это вообще касаться не должно.» Он с раздражением сел за стол и начал копаться в бумагах. Половину из них подкинул Шень Цзю. «Скорее бы этот Таньлан приехал и уехал, нервов не осталось уже.» Спустя несколько часов бумажная работа была сделана. Морально выжатый Лю Цингэ поднялся и прошёлся по кабинету, разминаясь. Не помешало бы поесть. Он решил, что стоит пообедать вместе с Лю Минъянь. «Надо заказать тирамису ей на десерт.» Лю Цингэ вышел из кабинета и направился прямиком в салон, но Лю Минъянь там не обнаружил. — Она вышла минут десять назад, — сказала Ци Цинци. — Куда? — Не спрашивала. — Понятно. — Перед тем, как уйти, Лю Цингэ спросил: — Как она справляется с работой? Ци Цинци улыбнулась. — Просто прекрасно. Это же я её учила ногти делать. Уверена, совсем скоро она станет настоящей мастерицей. — Можешь не сомневаться. Лю Цингэ позвонил ей. — Янь-эр, ты где? После долгого молчания она ответила: — Я на улице. Больше говорить ей ничего не пришлось. Лю Цингэ надел верхнюю одежду и вышел. Снова чуть не ослепнув, он увидел сестру рядом с Ло Бинхэ. Когда он подошёл ближе, заметил, что мальчик, сидя на корточках, ест хот-дог, а за этим наблюдает Лю Минъянь, тоже на корточках. Услышав шаги, Лю Минъянь повернулась к брату, за ней Ло Бинхэ. — И что это? — Просто хотела спросит, почему он стоит здесь. — И он ответил? — Нет, но его урчащий живот был более сговорчивым. Купила еду у продавца хот-догов неподалёку. Ло Бинхэ стыдливо опустил глаза. — Ясно. — Он перевёл взгляд на мальчика. — Пацан, тебе заняться нечем? Ты вроде в школе должен быть. После его слов Ло Бинхэ перестал есть. Взгляд его, направленный в пустоту, стал грустным. Лю Минъянь тихо спросила: — У тебя есть родители? Лю Цингэ внимательно наблюдал за его реакцией. Ло Бинхэ съёжился, сжал губы, а на детском лбу появились морщинки. — У меня… есть мама. «Значит, без отца.» — И она разрешила тебе не идти в школу? — Нет, она не знает. Мама работает с утра до ночи и не может за мной следить. Одетая в бежевую перчатку рука Лю Минъянь легла на голову Ло Бинхэ и погладила её. Он смущённо потупил взор. Лю Минъянь напомнила, что хот-дог остывает и попросила доесть его. Ло Бинхэ повиновался. — То есть, твоя мать сутками пашет, а ты школу прогуливаешь без веской причины? — спросил Лю Цингэ, смотря на мальчика уничижительным взглядом. — Брат! — Нет, сестрёнка, он прав… Лю Минъянь смотрела на Цингэ осуждающе. Он же не чувствовал себя виноватым: Ло Бинхэ топчет труды матери и своё будущее, кто-то должен вразумить его. — Янь-эр, оставь нас. — С чего бы? Лю Минъянь встала. — Хочу поговорить с ним. — Не уверена, что это хорошая… — Сестрёнка, — позвал её Бинхэ, который тоже поднялся. — Я не против. Уверен, господин Лю не сделает ничего плохого. «Даже левый мальчишка уверен во мне больше, чем родная сестра.» Лю Минъянь бросала взгляды то на брата, то на мальчика. В конечном итоге она сдалась и пошла обратно в отель. Проводив её взглядом, Лю Цингэ прислонился спиной к стене и глянул на Бинхэ сверху вниз. — У тебя какие-то проблемы? — Нет никаких проблем. — То есть, ты просто так в тайне от матери приходишь торчать возле отеля в понедельник? — Спасибо за участие, но я правда в порядке. — Какое участие? — Лю Цингэ поправил шарф. — Просто скоро шишка одна приедет, и репутации отеля не пойдёт на пользу, если какой-то ребёнок в ветровке зимой будет ошиваться рядом. Лю Цингэ заметил, как Ло Бинхэ вздрогнул, и решил, что это из-за резкого порыва ветра. — Кстати, почему так легко одет? Мама настолько занята, что не замечает, в чём ты разгуливаешь? — Нет, она просто… — Просто? — Не накопила на новую куртку. Лю Цингэ выпал из-за этих слов. Он, конечно, знал, что бедные люди не могут позволить себе многое, но чтобы копить на куртку… — А что со старой? — Он постарался придать голосу твёрдость. — Порвалась. — Дрался с кем-то? — Я не люблю драки. Вернее будет сказать, что просто получал от одноклассников. То, с какой лёгкостью он это сказал, заставило всё внутри Лю Цингэ съёжиться. Будто подобное норма в его жизни. «Недостаток денег, без отца, ещё и издеваются. Да ты выиграл эту жизнь.» Лю Цингэ присел, чтобы не давить на Ло Бинхэ. — А сюда ты зачем приходишь? Ло Бинхэ потупил взгляд. — Я не могу вам сказать. — Почему? — Это будет звучать нелепо. Вы не поверите. Лю Цингэ не стал настаивать. Ло Бинхэ выглядел так, что ещё пара попыток смогли бы его расколоть, но Лю Цингэ не собирался идти дальше. Слишком паршиво на душе. Потому он перевёл разговор в другое русло: — А ты вообще ничем не отвечаешь своим одноклассникам? — Не-а. — Почему это? Или тебе нравятся побои? Мазохист? Лицо Ло Бинхэ, и без того красное от холода, приобрело оттенок спелой вишни. — К-какой мазохист?! Как вы додумались вообще?! — Всё-всё, успокойся уже. Лю Цингэ потрепал его по волосам. «Мало того, что холодные, так ещё и мокрые.» — А шапку почему не носишь? — Один одноклассник после случая с курткой украл. — … «Поменять бы этих моральных уродов и Ло Бинхэ жизнями.» — Ты так и не ответил, почему не даёшь им сдачи. — Мама говорит, что драками ничего не решишь. Да и чем я буду отличаться от них? — Тем, что это будет защита. Не прими за упрёк в сторону матери, но подставляя щёку, ты только удовлетворяешь их садистские наклонности. — Опять садомазо. — Заткнись. Так вот, ты выглядишь крепким, поэтому легко наваляешь парочке тех утырков. Лю Цингэ невольно задумался, правильно ли он поступает, науськивая ребёнка. — Вы не понимаете… — Ой, всё я понимаю. Каждый третий ребёнок подвергался травле. — И вы? — неверяще спросил Бинхэ. — Да. Характер у меня был не очень, поэтому приставали всякие. — И вы их избили? — Когда надоело игнорировать. Не скажу, что травля прекратилась, но они стали не такими борзыми, а другие одноклассники перестали рьяно поддерживать этих уродов. У Янь-эр ведь тоже школьная жизнь была не сахар, но парочка расцарапанных рож и клочки вырванных волос сделали своё дело. — Не вериться, что сестрёнка способна на такое… — Ну, чем тише омут, тем больше в нём чертей. И поверь, в её омут лучше не соваться. Ло Бинхэ рассмеялся. Не заметив этого, они начали болтать о всяком. Ло Бинхэ рассказал, что ему очень нравятся айдолы, что он научился неплохо готовить, чтобы мама не тратила силы, что в школе у него лучшие результаты. А Лю Цингэ даже обмолвился, как сильно его раздражает один директор ресторана. Лю Цингэ и подумать не мог, что будет с ним легко и непринуждённо общаться. То ли Бинхэ располагал к себе, то ли Цингэ оказался не таким чёрствым, как думал сам. Идиллию прервал звонок телефона. Это оказался Шень Цзю. — Чего тебе? Ло Бинхэ поразился тому, как быстро изменился голос Лю Цингэ. Он стал жутким. — Срочно ко мне в кабинет. Он повесил трубку. — Вот ведь бл… — Цингэ осёкся на Бинхэ. — Я скоро буду. — Бинхэ несколько раз чихнул. — За одно принесу чего-нибудь горячего. Проигнорировав протест мальчика, он поспешил в «Цанцюн». В кабинете он увидел не только Шень Цзю, но и Юэ Цинъюаня. От взора Цингэ не ускользнула свежая отметина на шее управляющего, которую он плохо спрятал за воротником рубашки. «Как же вы достали, кролики.» — Надеюсь, у тебя что-то срочное. — Где оставшиеся отчёты? — спросил Шень Цзю, прожигая его взглядом. — Я всё отправил Юэ Цинъюаню. — Но парочки не достаёт! — А-Цзю, не горячись. Может, Лю Цингэ забыл отправить или, что вероятнее, я перенёс не в ту папку. Лицо Лю Цингэ скривилось, стоило ему услышать «А-Цзю». «Он и при других так себя ведёт или я один удостоился этой чести?» — А какого вообще ты занимаешься работой управляющего? Занимайся своей кафешкой и не выделывайся. — Ты!.. — Лю Цингэ, грубости здесь лишние. — Я отправлю отчёты заново, но позже. Меня ждут. Он посмотрел на Юэ Цинъюаня, выжидая разрешения покинуть кабинет. — Раз ждут, иди. Он пулей выскочил и отправился в бар. — Мин Фан, налей мне кофе. «Стоп. А детям кофе можно?» — Нет, чай. На вынос. Бармен протянул ему стаканчик. Лю Цингэ уже почти добрался до выхода, когда столкнулся с кем-то. Если бы не крышка, всё содержимое вылилось бы на незнакомца. — Прошу прощения, — сказал высокого роста и приятной наружности мужчина. — Я тоже. Выйдя на улицу, Лю Цингэ впал в ступор, не обнаружив Ло Бинхэ. Он вернулся на место, где они стояли, и увидел надпись на снегу: «Простите, что ушёл, не дождавшись вас, мне было неловко отнимать у вас ещё больше времени. Спасибо за совет и доброе отношения. Передайте сестрёнке, что мне было приятно с ней общаться. Ещё раз спасибо.» Лю Цингэ ещё долго стоял там, перечитывая надпись. — Вот паршивец. Снова сбежал. Лю Цингэ не оставалось ничего, кроме как вернуться с чаем обратно. В холле его встретила Лю Минъянь. — Ну как? — Никак. Вроде всё было нормально, но он сбежал, пока я ходил за этим. На, — он отдал чай Лю Минъянь. — Я волнуюсь за него. «Тоже.» Неожиданно взгляд Лю Минъянь зацепился за кого-то. Лю Цингэ увидел мужчину, с которым недавно столкнулся. Он их тоже заметил и подошёл. — Ещё раз простите меня за тот случай, — сказал он с примирительной улыбкой. — Забудьте уже. Лю Минъянь, неловко теребя прядь волос, спросила его: — Извините, а вы случайно не Инь Тэнаи? Он ответил: — Да, это я. — Боже, — прошептала Лю Минъянь, прикрывая рот рукой. Лю Цингэ спросил у сестры: — Это кто? — Ты не мог хотя бы шёпотом? Это Инь Тэнаи — рок-музыкант. Он начал выступать всего пять лет назад, но уже стал звездой. Его фишка в том, что он совмещает рок и традиционные мотивы. Инь Тэнаи засмущался и неловко пригладил волосы. — Мне льстят ваши слова, юная госпожа. Лю Минъянь чуть не растаяла от обращения «юная госпожа». — Я Лю Минъянь. Это мой старший брат Лю Цингэ. — Приятно познакомиться. Не хотите посидеть со мной и выпить чего-нибудь? — Конечно! — Чего-нибудь безалкогольного, — бросил Лю Цингэ, косясь на сестру. Лю Цингэ чувствовал себя странно в такой ситуации, но решил не портить возможность для сестры пообщаться со звездой. Лю Цингэ и Инь Тэнаи сели на диван, а Лю Минъянь на кресло всё в том же холле. По телевизору прямо перед ними показывали соревнование по фехтованию. — В моём номере не работал телевизор. Не мог пропустить соревнование, поэтому сижу здесь. — Так любите фехтование? — спросил Лю Цингэ. — Так люблю жену, — ответил Инь Тэнаи. Лю Цингэ заметил лёгкий румянец и нежную улыбку на лице Инь Тэнаи. — Вот она, заняла первое место. Ки Шанхэ. Лю Цингэ и Лю Минъянь увидели женщину, стоящую на вершине пьедестала. Черноглазая брюнетка с нежными чертами и воинственным взглядом гордо улыбалась. — Брат, она так похожа на тебя. — Тогда уж и на тебя тоже. — Сходства у вас действительно есть. О, вот и наши коктейли. Уже второй раз за день Лю Цингэ разговаривал с незнакомцем так, будто они знакомы много лет или были знакомы в прошлой жизни. Но как бы сейчас не было весело, он не мог перестать думать о Ло Бинхэ. «Что же он ищет здесь? Или кого?»