Встретились зимой

Следующий день, то есть тридцать первое декабря, начался для Лю Цингэ с того, что он снова чуть не ослеп от снега. На придирчивый взгляд Лю Минъянь он ответил: — Только не надо про очки. — Да разве я собиралась? Она поправила солнцезащитные очки. — У тебя в ближайшие дни будет много работы. — И не говори. Все хотят праздничный маникюр. Лю Цингэ никогда не понимал всего этого ажиотажа во круг Нового года, как европейского, так и китайского, и Рождества. У него уже голова раскалывалась от пёстрости холла. Перед тем, как зайти в тот самый злосчастный холл, Лю Цингэ оглядел всю улицу и нахмурился, не заметив мальчишечьей фигуры. — Похоже, твоя воспитательная беседа повлияла на Ло Бинхэ. Его нет, — констатировала Лю Минъянь. — Похоже. Не успел Лю Цингэ зайти в кабинет, как его вызвали к Юэ Цинъюаню. Лица присутствующих дали понять, что ничего хорошего он не услышит. — Дорогие сотрудники, — начал Юэ Цинъюань. — Последние два дня мы активно готовились к приезду Ши Таньлана, который должен был состояться совсем скоро. Но он не состоится. Шень Цзю дошёл до высшей точки кипения и вырвал страницу в блокноте, который до этого нервно пролистывал. — Это почему же? — спросил Вэй Цинвэй. — Прошлой ночью сгорел его кинотеатр в Шанхае. — Понятно, тут не до открытия нового, — пробубнила Ци Цинци. — Наверняка открытие перенесут на попозже, тогда и заедет. — Не перенесут, — процедил Шень Цзю. — Его и так оттягивали, Ши Таньлан решил обойтись без громкого мероприятия. — Говорил же, одни проблемы от этих важных гостей, — пробухтел Вэй Цинвэй. Лю Цингэ не разделил всеобщей грусти и раздражения. На этом Таньлане свет клином не сошёлся, ещё вип-клиенты будут. У «Хребта Цанцюн» прекрасная репутация, смысл переживать о такой мелочи? Конечно, факт того, что Шень Цзю трепал ему нервы просто так, обиден, но ему не привыкать. К счастью, Юэ Цинъюань оказался того же мнения и Ши Таньлан не стал главной темой собрания. Лю Цингэ вышел вместе с Вэй Цинвэем, Му Цинфаном и Ци Цинци. — Чем планируете заняться новогодней ночью? — спросил Му Цинфан. — Ничем. Проведу как обычно, — ответил Вэй Цинвэй. — Я посвящу её только себе. Буду есть много вкусной еды, валяться в джакузи, делать маски и пересматривать любимые фильмы, — улыбаясь, сказала Ци Цинци. Вэй Цинвэй, похоже, вдохновился планами коллеги. — Звучит прекрасно! Может, и мне так сделать? — Могу посоветовать соль для ванны. Она хорошо расслабляет. — Посоветуй, пожалуйста, сестрёнка Ци. Братец Му, а ты? Он удручённо вздохнул. — Боюсь, придётся провести её в медпункте. Гости чаще всего поступают именно в праздники. — Бедолага наш, — Ци Цинцы похлопала его по плечу. — Спасибо, но пожалеть стоило бы Вэй Цинвэя, — перевёл он тему. — С чего это? — Твоя прекрасная Хуан Иншуэй не придёт, — с театральной грустью объяснил Му Цинфан. — Братец Му! Я же просил! — Ты просил не рассказывать про её фотографию на столе. Вэй Цинвэй опасливо глянул на Ци Цинци. — Сестрица Ци прямо сейчас узнала! — А кто по твоему рассказал мне? Ци Цинци подтвердила: — Я поделилась только с ним, не бойся. — Сморщив лоб, она добавила: — Лучше научись закрывать дверь на замок, когда тебя нет. Честное слово, у тебя не кабинет, а проходной двор. — То есть, я ещё и виноват?! Лю Цингэ не уверен, заметили ли они его уход. Проверив работу охраны, он вышел на улицу. Ни одного прогуливающего школьника. «Надеюсь, ты сейчас в школе, выбиваешь зубы обидчикам.» Лю Цингэ переживал сильнее, чем следовало. Он хотел зайти, но вдруг увидел только что вышедшего Инь Тэнаи. — Господин Лю, здравствуйте. — Здравствуйте, господин Инь. К отелю подъехало такси, из которого вышла уже знакома Лю Цингэ Ки Шанхэ. Казалось, Инь Тэнаи забыл о существовании Лю Цингэ и бросился заключать жену в объятия. — Эй-эй-эй, полегче. Я выигрывала не для того, чтобы ты сразу меня придушил, — сказала она, целуя мужа. Лю Цингэ стало неловко. Почему именно он становиться свидетелем подобного? Ки Шанхэ заметила его. — Я полагаю, вы Лю Цингэ. — Да. А откуда вы знаете? — Муж мне про вас с сестрой вчера все уши прожужжал. Редко бывает, чтобы незнакомцы ему так западали в душу. — Дорогая, по-моему, ты преувеличиваешь… — Ну, а на описания он никогда не был скуп. — Понятно. — Смотрю, мои чемоданы уже занесли. Господин Лю, не хотите как нибудь поужинать с нами? Лю Цингэ и Инь Тэнаи немалость удивились. — Не могу, работа. — Я же не требую сегодня. Как освободитесь. Хоть Ки Шанхэ и говорила с улыбкой, но подавляющая аура вокруг неё ясно говорила, что так просто она его не отпустит. Но и Лю Цингэ не слабак. — Вряд ли это случится. Мы не знакомы толком. — Познакомимся поближе. Инь Тэнаи вмешался: — Дорогая, пожалуйста, не дави на человека. Ки Шанхэ раздосадованно вздохнула. — Хорошо. Извините, господин Лю. Они прошли в отель, но до Лю Цингэ продолжали доноситься их голоса. — Зачем ты? — Не знаю. Но я чувствую, что мы с ним станем хорошими друзьями. Тем более, ты ведь тоже этого хочешь? — Даже если и так, это не повод донимать его. «Что за чудики на меня свалились?» Лю Цингэ всё же надоело мёрзнуть на улице. Проходя мимо ресторана он заметил за барной стойкой Лю Минъянь в компании Нин Инъин и Мин Фана. Нин Инъин показывала им на телефоне выступление девушки в красном наряде и кучей серебряных украшений. — Правда она хорошо поёт? А как танцует! — пролепетала Нин Инъин. — Ша Хуалин точно станет звездой среди айдолов. — Она неплоха. И очень милая, — сказала Лю Минъянь. Покрасневший Мин Фан как бы невзначай бросил: — Симпатичная, но до Нин Инъин далеко. Ты самая красивая. Нин Инъин смущённо улыбнулась, а вот Лю Минъянь бросила на бармена недобрый взгляд исподлобья. — Спасибо, Мин Фан, мне очень приятно. Но… — Она смущённо взглянула на Лю Минъянь. — Самая красивая точно не я. Лю Минъянь понадобилось время, чтобы осознать сказанной. По итогу за стойкой сидели две помидорки и Мин Фан, которому оставалось только глаза закатывать. «Какие страсти.» Как из-под земли появился Шень Цзю. — Милая, — обратился он к Инъин. — Приступи к работе, твоя смена ещё не закончилась. Мин Фан, тебя тоже касается. Они так и сделали. Шень Цзю взглянул на Лю Минъянь. — Мне кажется, вы работаете не тут. — У меня головные боли, тётушка Ци разрешила немного отдохнуть. Шень Цзю не успел ничего сказать, так как Лю Цингэ встал между ним и сестрой. Приложив ладонь к её лбу, он спросил: — Заболела? — Нет, наверное, недосып. — Перестань уже писать свои романы до глубокой ночи. Шень Цзю не стал мешать родственникам. Лю Минъянь всё-таки вернулась в салон, а мужчины разошлись, как в море корабли. Оставшийся день он не выходил из кабинета. Лю Цингэ перевыполнил всю бумажную работу, даже Шень Цзю не к чему было докопаться. Раздался телефонный звонок. Это оказался отец. — Папа? — А-Гэ, ты как? — В норме? А ты? У вас с мамой всё хорошо? — Мы лучше всех. Ты ведь приедешь сегодня? — Папа, вы с мамой каждый год спрашиваете меня и я каждый год приезжаю. — Твоя мать никогда не бывает уверена. Ты же знаешь, как она любит, когда вы с А-Янь дома. — Знаю. — Он бросил взгляд на шарф. — Мы с Янь-эр скоро заканчиваем. Часа через полтора будем. — Ждём. Вскоре Лю Цингэ надел верхнюю одежду и предупредил Минъянь, чтобы та была готова. Он вышел, чтобы разогреть машину, но замер, увидев Ло Бинхэ. Он, всё ещё в ветровке, стоял на приличном расстоянии от отеля. Цингэ тут же побежал к нему. — Ты совсем?! Ночь на дворе, какого чёрта?! Бинхэ, изначально улыбнувшийся при виде Лю Цингэ, испуганно попятился. — Ты где был весь день?! — В школе… Лю Цингэ невольно выдохнул. Он устало опустился на корточки. — Что за день? Сначала Ши Таньлан, потом эта отбитая Ки Шанхэ, теперь ты. Ло Бинхэ неожиданно приблизился к нему. — Ши Таньлан? Вы же о нём сказали? — Да, — неуверенно ответил Цингэ. — Что с ним? Он уже приехал? — Нет, у него не получилось. Неизвестно, когда он приедет в следующий раз. Лю Цингэ дышать перестал, столкнувшись с глазами Ло Бинхэ. Такие пустые, будто из него мигом высосали жизнь. Он не шевелился, только смотрел на Лю Цингэ. — Ты откуда вообще знаешь, что он должен был поселиться тут? — В новостях говорили… — ответил он почти безжизненным голосом. Смысл упоминать это в новостях? Он же не звезда какая-то. Хотя, образ жизни у него размашистый, вроде. Шень Цзю предупреждал, что он чуть ли не забронировал первые полосы газет своими выкрутасами. — Ты из-за него что ли… Лю Цингэ не договорил. Всё его внимание приковали слёзы, текущие по щекам Бинхэ. Это было невыносимо. Пустые глаза, безразличие на лице и слёзы. Даже дыхание почти не сбилось. Люди часто говорили, что Лю Цингэ чёрствый и не умеет проявлять эмоции. Сказали бы они это, увидев, как он прижимает себе плачущего ребёнка в снежную ночь? Ло Бинхэ будто пришёл в себя, когда оказался в тисках чужих рук. — Г-господин Лю… Н-н-не стоит… — пытался он возразить, всхлипывая. — Чш-ш-ш, не сейчас. Он погладил его по голове. Внезапно Ло Бинхэ вцепился в пальто Лю Цингэ и громко зарыдал. Прохожие оборачивались на них, но не решались подойти, а Лю Цингэ не обращал внимания. Когда Ло Бинхэ немного подутих, он спросил: — Так ты всё это устроил из-за Ши Таньлана? Ло Бинхэ кивнул. — Зачем? Кто он тебе? Ло Бинхэ молчал. — Не хочешь говорить? Ладно, не будем о нём. Уже поздно, что об этом думает твоя мама? — Она не моя мать! — выпалил Бинхэ и сам же ужаснулся. — В смысле? — Я приёмный. Она недавно сказала. Ло Бинхэ сильнее уткнулся в чужое плечо. Лю Цингэ обдумывал, что сказать. — Ты теперь её не любишь? — Л-люблю… — Ты её ненавидишь? — Нет! Лю Цингэ слегка отстранил его и заставил посмотреть в глаза. — Ты позволил ей объясниться? — Не совсем… Ло Бинхэ начал дрожать. Лю Цингэ стянул с шеи шарф и надел его на него. Он и так был большим, а на ребёнке казался и вовсе огромным. «Зато теплее будет.» — Я не знаком с твоей мамой, но я уверен, что она тебя сильно любит. И сильно переживает. Возможно, она думает, что ты её ненавидишь. — Но я её не ненавижу… — Что ты её не любишь. — Я её очень люблю… Снова слёзы. Лю Цингэ вытер их большими пальцами. И когда успел стать таким чутким? — Что больше не считаешь её матерью. — Я… Он не смог договорить. «Она не моя мать» — прозвучало в голове. — Я не знаю, зачем ляпнул это… — Может, тогда скажешь ей об этом? Новый год на носу, прекрасный повод. Ло Бинхэ немного подумал. — Наверное, вы правы. Он попытался снять шарф, но Лю Цингэ его остановил. — Это мой подарок тебе. С новым годом. — Но мы же знакомы всего три дня! — Это да, но ближайшие лет десять я тебя точно не забуду. Ло Бинхэ неуверенно уткнулся носом в шарф. — Мне нечего вам подарить. — Можешь. Сядь в машину и позволь довезти до дома. За спиной раздался голос Лю Минъянь: — Брат! Лю Цингэ встал и повернулся к ней. — Это Ло Бинхэ там? Лю Минъянь стояла рядом с Нин Инъин. Она хотела перейти дорогу и подойти, но какая-то машина вихрем проехала рядом с ней, чудом не задев. — Янь-эр! Нин Инъинь оттащила её подальше от дороги. — Бинхэ, давай за мной. Он протянул руку, но когда обернулся, увидел, что никого нет. Лю Цингэ заметил следы, а вскоре и самого мальчика, исчезнувшего за домом. — Стой! Дорогу ему преградила пожилая пара. — Молодой человек, что вы хотите от ребёнка? — Да, почему он от вас убежал? — Некогда объяснять! Но вокруг него начала скапливаться толпа. Смешно, до этого они только глядели, а теперь чуть ли не маньяком называют. На защиту брата встала Лю Минъянь. Прошло слишком много времени, когда от него наконец отстали. На пути к машине, она спросила: — Я видела, как Ло Бинхэ убежал. Что случилось? — Долгая история, которую я не хочу рассказывать. Она не стала настаивать. И про шарф спрашивать не стала. Лю Цингэ не волновался из-за того, что придётся объясняться с мамой. «Ты всё-таки оставил меня без подарка.»