Ничто не истина

Сухая жара стояла уже несколько дней. Город, основанный Александром на краю мира и названный им в свою же честь, изнывал от гнетущего зноя. Лето в этом году было не в пример жарким. Только ближе к вечеру наступало облегчение от дувшего свежего ветра со стороны гор, громадами высившихся в манящей опасностью близости. Македонец возлежал перед трапезой, потягивая неразбавленное согдийское сладкое вино, которое текло живительной струйкой внутрь тела из прохладного глиняного кубка. Пить вино таким варварским способом, конечно не правильно, но разбавлять этот прекрасный вкус местной водой он считал преступлением перед самим Дионисом. Дело близилось к вечеру, когда зной ослабевал и позволял хоть немного перекусить. Однако, крик гонца за дверью его дома нарушил все мысли. – Ариса к коменданту крепости! Спустя мгновения, он уже стоял перед комендантом крепости. – Из одной дальней крепости, которая находится у Железных пещер, мы не получаем известий уже пару дней. Посланные гонцы исчезают. Завтра ты должен будешь со своим отрядом-лохосом… кстати, сколько у тебя людей? – На ногах триста пятьдесят. Пятьдесят больны. – Возьмешь с собой сто человек. Выбери наиболее надежных и способных. – командир крепости залпом осушил кубок с разбавленным вином. – Твоя задача: дойти до крепости, выяснить всё на месте и прислать гонца с усиленным охранением обратно сюда. Сам вместе со своими людьми должен будешь там остаться, пока к вам не придет сменный отряд. Я уже сказал, чтобы в хранилище тебе выдали всё, что потребуешь. Вместе с тобой я отправлю тетрархию бактрийской конницы. Да и в случае столкновения с местными или засады, они помогут лучше, чем эллинские лучники. Вопросы есть? – Выходить когда? – Завтра рано утром. К вечеру уже должны будете быть на месте. В случае столкновения с местными, отступить обратно, не ввязываясь в долгий бой. – Могу я доверять бактрийцам? – Доверять ты можешь только их командиру, который обязан нам жизнью. Бактрийцы этого не забывают. Остальные слушают его почти беспрекословно. Но будь настороже всегда. – Почему тогда бактрийцев со мной выступает больше, чем моих людей? Они же могут напасть на нас в дороге. – Я не могу отправить с тобой всех твоих людей. Оборона города и так очень слабая, а твой лохос наиболее боеспособный. Придется рискнуть. Сейчас подойдет командир бактрийцев. Это, кажется он подошел За дверью послышались шаги – Кто? – окликнул стражник перед входом. – Скажи, что главный из Бактры идёт. – услышали они на ломанном греческом. – Пусти его! – крикнул стражнику комендант. В помещение вошел невысокого роста смуглый и уже не молодой человек. – Приветствую тебя, Румин. – И вам мир, – ответил бактриец. – Знаешь ли ты Ариса, командира македонского лохоса? – задал с ходу вопрос бактрийцу комендант. – Знатных юнанов я знаю, господин. – ответил тот. – Завтра ты возьмешь всех своих людей и отправишься вместе с частью лохоса Ариса к крепости возле Железных пещер. Твои люди должны сопроводить отряд Ариса до крепости в целости и сохранности. – Сделаю, – на лице бактрийца не дрогнул ни один мускул, словно он каждый день сопровождал македонский отряд ценою собственной жизни. – Дойдя до крепости, ты должен будешь произвести разведку в близлежащих селениях. – продолжил комендант. – В случае нахождения чего-то подозрительного, немедленно сообщить Арису. – В том место мало людей живут. – Откуда ты это знаешь? – удивился Арис. – Ты же не местный. – Он собирал для нас информацию, когда строили там крепость два года назад, – ответил за бактрийца комендант. – Поэтому я и посылаю его с тобой. Те места ему очень хорошо известны. Арис кивнул. Однако что-то насторожило его во всем этом. Правда, что именно – он пока даже сам себе объяснить не мог. «Возьму наверно отряд Лисандра. Его люди, привыкшие к горам. Да и за этими бактрийцами надо приглядывать, а Лисандр с его нюхом на людей лучше всех подходит для этого» – рассуждал Арис, медленно отводя взгляд от командира бактрийцев. Сам Румин словно не замечал настороженного вида македонца, оставаясь невозмутимым. – Румин, иди, готовь людей к выходу завтра утром, – сказал комендант бактрийцу. Тот поклонился и вышел. – Я тебе еще кое-что должен сказать, – посмотрев прямо в глаза Арису, заявил комендант. – Буду с тобой честным до конца. Я хотел с тобой послать отряд местных согдийцев. Они территорию лучше бактрийцев знают, да и в случае чего тебе с твоими людьми легче было бы справиться с легковооруженными лучниками, чем с тяжелой кавалерией. Но, все местные командиры отказались вести туда своих людей. Даже под страхом отстранения. Поэтому лично моя просьба – постарайся выяснить всё на месте. Я уже давно в этих краях и знаю, что местные просто так не идут в отказ. – Да, я помню, что последний раз местные отказались идти в разведку прямо перед большим нападением на Эсхату. – Арис задумчиво потер лоб. – Но они тогда сказали, что у них больше половины отравились плохим мясом. – В общем, присматривай за Румином. Конечно, вряд ли он перебежит к скифам, или как их здесь называют, сакам. Они с его брата в плену кожу сняли, а это не забывается. Да и его бактрийцы не считают местных своими. Но списывать со счетов единую с ними веру и язык тоже нельзя. – И всё-таки, что же могло произойти у Железных пещер? – задумчиво произнес Арис. – Я думаю, внезапное нападение местных, – ответил комендант. – Гарнизон там был ослаблен. Я был вынужден забрать у них всех конников для обороны Эсхаты от вероятного большого набега. Да ты и сам знаешь, что с каждым разом всё сложнее отбиваться. Людей не хватает. В пополнение нам присылают либо персов, либо тех же самых бактрийцев. – Всё равно странно, что они не прислали гонца. Ведь блокировать ту крепость со всех сторон сразу невозможно. Как-никак гористая местность. Для этого, как минимум, нужна чуть ли не целая армия. А Румин сказал, что местных там живет мало. – Румину тоже верить полностью нельзя. Поэтому я и посылаю тебя с твоими людьми, чтобы ты там разобрался – что к чему. Мне тоже эта история кажется немного странной. – Понятно. Была пройдена уже большая часть пути до Железных пещер. Солнце, миновало зенит и клонилось к западу. Несмотря на недавний привал, люди изнемогали от жары под доспехами, хотя они и были легкими. Но Арис не мог облегчить им участь – он прекрасно по опыту знал, что только полностью боеготовый воин мог противостоять внезапной засаде. Его люди это тоже прекрасно понимали и не роптали на приказы, послушно выполняя их, вплоть до мелочей. Единственное послабление Арис сделал тем, кто шел внутри колонны, разрешив не надевать шлемы, оставив на голове завязанный полотняный платок. Румин своих бактрийцев разделил на три части. Одна часть охраняла повозки с припасами еды и масла, которые двигались позади колонны. Следом шли несколько быков. Вторая часть двигалась параллельно колонне юнанов, благо дорога своей шириной позволяла это делать. Третью часть Румин послал вперед на разведку. Первый гонец от командира разведки прискакал и доложил ему, что разведчики приблизились к крепости на расстояние видимости. В это время к Румину подскакал на своем резвом скакуне Арис. – Что сказал гонец? – с ходу задал вопрос македонец. – Они видят крепость. – ответил бактриец. – Но не видят охрану и людей на стенах. – Прикажи им осмотреть крепостные ворота и, если они не заперты пусть войдут внутрь. Но не все, а только часть. – Слушаю. – бактриец кивнул в знак согласия и что-то на своем языке быстро сказал гонцу. Тот, резко сорвавшись с места, ускакал, подняв облако пыли. Колонна медленно продолжила движение вперед. Несмотря на жару и палящее солнце, на лицах греков не было видно усталости или недовольства. Бактрийцы, скакавшие по сторонам, внимательно всматривались в окружающие возвышенности, покрытые деревьями и колючими кустарниками. Иногда посмотреть на людей издалека выбегали местные звери. Но почти сразу скрывались за горизонтом. Македонцы и эллины шли не торопясь, негромко между собой перекидываясь фразами, или подначивая друг друга. Почти все они были в этой стране не первый год и знали, что после выхода за ворота города – это уже вражеская территория. А значит вести себя необходимо было предельно осторожно. Бактрийцы напротив, между собой громко разговаривали и много шутили. Тут и там раздавался взрыв смеха, словно они знали, что в пути им ничего не угрожает. Тем не менее ни те, ни другие не сводили глаз с окрестностей. Жара начала понемногу спадать. С гор подуло легкой прохладой, и идти стало легче. Извилистая дорога, по которой шел отряд, проходила то между скал, то внезапно прерывалась невысокими плесовыми холмами по бокам. Над головами кружили хищные птицы, высматривая себе добычу с большой высоты, а заходящее солнце лучами окрасило местность в красный цвет. Румин поравнялся с Арисом. – Там впереди на дорогу упал большой камень. Мои люди говорят, что пройти может только по одному человеку. Хорошее место для засады. Нам придется идти по другой дороге. Однако там будет заброшенное поселение. – сказал бактриец.- Плохое место. – И чем оно плохое? – усмехнулся Арис. – Проклятое. Мертвые в домах лежат. – И что? Мы мертвых людей не видели раньше? – Таких нет. – мрачно произнес Румин. – Их не трогает ни зверь, ни птица. Они не гниют уже много лун. – Я такие видел. – с насмешкой ответил македонец. – в стране больших пирамид, Айгюптусе. – Твои знания бесконечны, юнан, но прикажи своим людям пройти мимо. – Да, но там тоже может быть устроена засада. – Засады там нет, - покачал головой бактриец. – Местные это место боятся. – Хорошо, я согласен с тобой, – задумчиво проговорил Арис. – Тем более, нам и так надо до захода солнца дойти до крепости. Но я сам должен осмотреть это место. Колонна повернула на еле заметную тропу, которая спустя пару стадий стала хоть и заброшенной, но вполне приличной дорогой шириной примерно вполовину плетра. Растущие по всей длине дороги колючки и трава были доказательством того, что дорогой пользовались очень редко. Иногда в траве белели кости животных. И не только. Лисандр, ехавший весь путь до этого позади Ариса и Румина, после поворота колонны намеренно поравнялся с командиром, когда тот на некоторое время остался один. – Почему ты не послал наших проверить? – угрюмо спросил Лисандр. – Неужели ты настолько доверяешь бактрийцам? Может они этот камень специально выдумали, чтобы мы свернули? – Для подчиненного ты слишком много задаешь вопросов, – усмехнулся Арис. – Хотя, вопросы задаешь верные. Дело в том, что главная дорога и без этого камня впереди сильно сужается между двух скал. Мы бы и без этого оказались там в ловушке. – Однако ты не знал и про эту заброшенную дорогу? – Ну почему. Я слышал про нее от торговцев в Эсхате. Однако я не знал – как на нее выйти. Благодаря Румину теперь знаю. – Как ты думаешь, бактриец мог выдумать эту историю с мертвецами? – Это я и хочу выяснить. Поэтому я еду вместе с ним осмотреть место. Оставляю тебя за старшего отряда. Если я не вернусь, а бактриец приедет один, то выстраивай всех в боевой порядок и уходи в Эсхату. – Пусть боги хранят тебя, командир! – Богам плевать на нас, Лисандр. Держись этого правила, и ты не пропадешь в этих краях. Тем более, что здесь действуют совсем другие законы, неподвластные кажется даже местным богам. В воздухе после этих слов повисло тягостное молчание. Лисандр знал по опыту, что командира лучше не спрашивать пока ни о чем. В это время к ним подскакал бактриец. – Мы подъезжаем к селению. – Лисандр, остается за старшего! – крикнул Арис войнам и вместе с Румином резко сорвался с места вперед. Разгоряченные кони подняли облако пыли, скрыв на мгновение идущих пешком воинов. – А как местные называли его? – задал вопрос Арис, скача рядом с бактрийцем. – Это селение настолько старое, что истинного названия никто не помнит. – Но они как-то, же называют это место? – Местные не хотят вообще упоминать его. Они верят, что это принесет несчастье. Обогнав колонну, они выехали на развилку. Еле заметная тропа сворачивала влево и терялась за спуском вниз. Бактриец так резко остановил коня, что Арис чуть не столкнулся с ним, успев натянуть поводья в последний момент. Румин спешился и начал вытаскивать лук и стрелы из колчана. Коней привязали к засохшему тутовнику, который стоял белым скелетом перед тропинкой. – Дальше коням нельзя. Но оружие возьми. – Ты же сказал, что там одни мертвые. – Возьми. – взгляд бактрийца показался македонцу довольно таки убедительным доводом. Арис слез с коня, взяв в руки меч и засунув за пояс пару длинных местных кинжалов. Румин, взяв в руки лук, засунул за пояс слева штук пять стрел, а справа – небольшой топорик с длинной рукоятью. Выйдя пешком к спуску вниз, они начали спускаться по почти незаметной среди пожухлой от жары травы тропинке. Спуск не был крутым. В принципе по этой тропе лошади вполне могли спуститься, отметил про себя македонец, но предпочел пока промолчать, однако идя вслед за бактрийцем, крепче сжал меч. Ближе к селению тропа становились всё еле заметнее, и петляла между больших валунов, словно раскиданных мифическим великаном. Арис прислушался к внутренним ощущениям, которые никогда его не подводили. Даже когда разведка в Дрангиане прошляпила засаду диких горцев, только его внутреннее чутье подсказало, что что-то не так было в том ущелье. Однако теперь на душе было спокойно. К селению вышли после двух поворотов тропинки, которая совсем затерялась в густой растительности. Вокруг селения не было ни ограждений, ни стен. – В этом месте жил очень древний народ, – заговорил вдруг Румин. – Они здесь жили еще до того, как пришел сюда народ Согда и Бактрии. Здесь их никто не трогал. Они были темные кожей, но красивые лицом. Своих дочерей они никому не отдавали и чужих в жены не брали. – Тогда почему их не стало? – спросил македонец. – Предания Согда говорят, что их погубили их же обычаи. – Не брать чужаков к себе? – Нет. Темные и страшные обычаи. Бактриец внезапно замолчал. Арис не стал прерывать молчание вопросами, идя вслед за Румином. Запах разнотравья за день нагретый солнцем, разносился по всей округе, кружа голову мятным цветом. Духоты от жаркого дня здесь почти не чувствовалось. Подходя ближе к селению, македонец отметил про себя немаленький размер территории. Стены отсутствовали, словно жители ничего не боялись. Хотя, скорее всего так и было. Глинобитные дома стояли кучно очень близко друг к другу. Несмотря на заброшенность, селение не выглядело полуразрушенным, как это обычно бывает в этих краях. Даже переулки между домами не было видно зарослей, как это обычно бывает в заброшенных селеньях, коих Арис повидал множество на своем жизненном и боевом пути. – А каким богам они поклонялись? – задал вопрос македонец, расчищая мечом густую растительность, которая скрыла тропу и не давала пройти в селение. – Своему черному богу. – То есть злым богам? – Нет, они их так и называли – «черные боги». Они говорили, что смерть есть единственный главный бог. Ему они поклонялись. Во славу этому богу они делали свои ритуалы. До сих пор в Согде ходят легенды о страшной музыке народа сулим. Себя они называли шулу. Легенды рассказывают, что с помощью этой музыки они заставляли мертвых сражаться за себя. В ходе беседы они оказались внутри селения на узкой улице, по которой смог бы проехать один всадник. – Стен нет, но селение взять было бы всё равно не просто, - задумчиво произнес македонец. Бактриец повел его через узкие переулки. Дома были довольно высокие и, несмотря на то, что на вид они были глинобитные, стены у них были гладкими. На ощупь чувствовалась твердость не похожая на высушенную глину. Арис даже постучал кулаком по одной из стен. На руке не осталось даже следов пыли. – Как давно здесь никто не живет? – задал вопрос Арис. – Много времени. Согдийские предания говорят, что это последнее место народа сулим. – А что с ними произошло? – Когда звезды стали в один ряд, сулим зашли каждый в свой дом и заснули там. Там они спят до сих пор. Македонец подошел к дому, который вызвал у него наибольший интерес в качестве возможного места засады. Дом стоял не на окраине, но и позволял просматривать подходы к селению. – Надо зайти внутрь и посмотреть. – Если так угодно юнану, - то ли обреченно, то ли с насмешкой ответил бактриец. Обойдя дом, они зашли во внутренний ничем не огороженный двор. Деревьев почти не было. Лишь одно невысокое дерево стояло посреди двора, однако отсутствие листьев летом говорило само за себя. Дерево было также мертво, как и тутовник на окраине. Дом в три человеческих роста стоял на искусственном возвышении, сделанном из сырцовых на вид кирпичей. Македонец понял, что не ошибся в выборе. Дом, судя по планировке и расположению, служил когда-то местом наблюдения за всем селением. Бактриец, идя впереди и держа наготове лук, вошел в дверной проем, зияющий чернотой. Арис, сжав в правой руке меч, а в левой кинжал, последовал за ним. В лицо освежающим потоком ударила прохлада, как только они переступили порог. Глаза довольно быстро привыкли к полумраку и Арис смог рассмотреть довольно просторное помещение с квадратной планировкой. Пол под ногами чувствовался твердым, словно сделанный из камня. Сам дом был пуст. Лишь в дальнем углу виднелась каменная лежанка и остатки очага. – И где же твои спящие мертвецы, Румин? – усмехнулся македонец. Бактриец никак не отреагировал на слова Арис, лишь вытащил откуда-то небольшой факел и начал с помощью кремня разжигать огонь. Пропитанный чем-то горючим, факел вспыхнул после первых же появившихся искр. Румин подошел к лежанке. – У них был обычай класть своих мертвых под тем местом, где они сами спали. Арис последовал за ним. Возле лежанки он увидел проход вниз, в который мог пролезть только один человек. Румин стал спускаться первым. Огонь факела осветил крутые узкие ступени кирпичной лестницы, ведущие вниз. Последовав вслед за бактрийцем, Арис осторожно спустился по лестнице и оказался в тесном помещении. Мерцая факел, осветил несколько человеческих фигур, которые лежали прямо на земляном полу. Румин присел рядом с ними, засунув перед этим факел в углубление в стене. – Подойди сюда и посмотри, юнан, – почти шепотом произнес бактриец. – только не трогай их. Арис подошел ближе и наклонился, чтобы получше разглядеть. На земле лежала молодая красивая девушка лет пятнадцати. Лицо не тронутое следами тления выглядело так, будто она недавно заснула. Арис через мерцание факела разглядел даже окрашенные красным губы девушки. Само тело было укрыто циновкой, на которой были изображены неизвестные македонцу письмена и знаки, центральный из которых показался Арису очень знакомым. – Это же знак солнца? – тихо проговорил македонец, указывая мечом на центральный символ на циновке. – Да, это их знак, – шепотом ответил бактриец. – Но почему он повернут в обратную сторону? – Это знак солнца мира мертвых. По их поверьям, этот знак должен убить остатки жизни в умершем, чтобы Черный бог смог судить его в мире мертвых. От бездыханного тела девушки исходил приятный запах, который обычно бывает у здорового молодого тела. Македонец даже засомневался вначале – а не обман ли это? Однако циновка на ней выглядела ветхой и готовой рассыпаться в пыль при первом же прикосновении. Арису стало как-то не по себе. Он отшатнулся от тела, чуть не свалившись спиной на лестницу. – Хочешь посмотреть других? – с усмешкой в голосе задал вопрос бактриец. – Нет, – твердым голосом ответил Арис. – Нам пора возвращаться. Наши люди ждут нас. – Как будет угодно, – заявил Румин, направляясь к лестнице наверх. Арис настолько был под впечатлением от увиденного, что не заметил, как они оказались за пределами мертвого селения и подходили к лошадям. Македонец мысленно поблагодарил и богов Олимпа и местных за то, что не выронил из рук меч по дороге. Ему показалось, что они в том доме были не меньше часа, но солнце на небосклоне почти не сдвинулось с места. Не доходя до привязи десять шагов, бактриец вдруг остановился и вложил стрелу в лук. Арис уже почти вложив в ножны меч, вытащил его снова. – Что? – тихо задал вопрос македонец. – Следы свежие. – Человеческие? – То ли шакальи, то ли волчьи. – А что тебя так насторожило? – усмехнулся Арис. – Если бы к моей лошади так близко подошел волк, или шакал, то мы бы это услышали. – Но лошади, же целые и невредимые? – Да. Это странно, – задумчиво произнес Румин. – Шакалы и волки ночью ходят. А этот ходит, когда светло. И следы обрываются возле тутовника. – Хватит на сегодня волшебства. – резко ответил Арис. – Поехали отсюда. Сев на лошадей, они поспешили убраться из этого странного места. Вслед им смотрели пустые дома и белый мертвый тутовник. Арис почувствовал, как за ними наблюдают, словно всё это – один организм очень древнего происхождения, когда еще миром правили Кронос и титаны. Когда они выехали на дорогу, отряд уже ушел вперед и вдалеке был виден уже арьергард. Нагнав отряд, Румин соединился со своими всадниками, а Арис поравнялся с Лисандром, который неплохо вжился в роль командира и лихо отдавал приказы не отставать и не ломать строй. – Командир, у тебя лицо белое, – обратился Лисандр к Арису. – будто ты только что вернулся из Аида. – Можно сказать, что так оно и есть, – проговорил Арис. – Пока меня не было, бактрийцы вели себя спокойно? – твердым голосом спросил Арис. – Да, все вели себя обычно, – ответил Лисандр. – Вернулся их разведчик. Мне перевели, что они зашли внутрь крепости и ничего подозрительного не обнаружили, но… – Что еще? – устало, вздохнул Арис. –… никого из гарнизона крепости они тоже не нашли. – Ладно, скоро сами проверим их слова. После следующего поворота мы уже должны быть около крепости.