Ничто не истина

Выйдя из крепости, конный отряд бактрийцев тут же нырнул в ближайший арчевник. Румин вел своих людей по еле заметной тропе, которая вела вдоль горной речки к миндальной роще. Благо арча, выросшая до немыслимых размеров, позволяла проскакать всадникам без каких-то осложнений. Несмотря на дневное время, в арчевнике не было слышно ни одного звука птиц или насекомых, которые обычно можно было здесь услышать. Это показалось очень странным Румину. Но мысли его были занятым другим, чтобы обращать на это внимание. Главное сейчас обойти незаметно вероятного врага и затаиться в засаде у него за спиной. Сделать это почти сотня всадников в полном боевом облачении казалось, не смогла бы. Но, у людей Румина был хороший опыт и умение действовать в подобных ситуациях. Выйдя к миндальной роще, строй рассыпался на небольшие группы, которые в нужный момент собирались в единый кулак, способный в неожиданном для врага месте нанести удар. Теперь все зависело от выучки бактрийских всадников и вовремя сделанного сигнала. Румин вместе с несколькими наиболее знатными всадниками ушел вперед, углубившись в миндальник. Он прекрасно понимал насколько рискует. Ведь в случае гибели его отряда, остальные также обречены на уничтожение поодиночке. Но Румин прекрасно понимал, что местные – это не персы с их умением самостоятельно воевать, и не юнаны с их мастерством маневра в строю. Местные страшны только в большом количестве, когда на тебя движется стена из людей, которым нечего терять. Большое скопление даёт очень много шума. А вот шума то, как раз Румин и не слышал. Более того, и в миндальной роще тоже, как и в арчевнике, не было слышно даже птиц. Его взгляд упал на протекавший неподалеку ручей. Обычно звонкий шум горного ручья на этот раз словно погрузился в непроницаемую невидимую пелену. Румин понял, что что-то не так с этой рощей. Он хотел уже приказать своим людям выбираться отсюда, но оглянувшись, никого возле себя не увидел. Деревья вокруг внезапно начали расплываться, словно в отражении плохого бронзового зеркала, становясь бесформенными пока совсем не исчезли. – Беро, Румин, здравствуй! – раздался знакомый голос. Из ниоткуда появилось четкое очертание фигуры, знакомой своей стройностью, забытой болью и воспоминаниями. – Беро, Маруш! – тихо ответил Румин. – Ты прекрасна как всегда, как… – Оставь, Румин, – поморщила она свой носик. – Тебе никогда не удавались сравнения. Ты же воин, а не певец. – Да, не то, что моему брату… – проговорил бактриец. – Да, твой брат Рустам был певцом от богов. – Поэтому ты любила его больше, чем меня, – грустно произнес Румин. – Нет, – она резко отрезала, – Любила я тебя, а им восхищалась. Но ты своим прямым сердцем это понял так, как понял. – Как я мог это понять, когда… – …когда соседи тебе сказали, что твоя жена лежит с твоим братом, пока ты воюешь, – грустно, но без укора она продолжила его слова. – И ты поверил им. – Неправда! – вскричал Румин. – Я им не поверил. – Но ты и мне не поверил, Румин… И у меня не было другого выбора… –…как уйти к своим, – тихо проговорил бактриец. – А что мне оставалось делать? Я в Бактрии была чужая. А ты ушел воевать с Искандером... – Это был мой долг. – … даже не оглянувшись на меня. – Теперь то ты среди своих согдийцев. А я теперь чужак. Да я еще и привел юнанов, чтобы отомстить за смерть Рустама, которым ты восхищалась. Боги любят смеяться над людьми. – Зато с тобой твои люди. Что тебе мешает уйти от юнанов? Ах да, долг... Это тот самый долг, из-за которого ты вначале воевал против Искандера, а теперь долг тебе приказывает быть верным юнанам. Что же, служи своему долгу и теряй своих близких и преданных людей. – Нам не о чем больше разговаривать, Маруш! Иди к своим и передай, что я приду за каждым из них. Она посмотрела на него большими и грустными глазами и, ничего не ответив, развернулась и стала уходить в туман. – Маруш! – окликнул ее вдогонку Румин. – Ты так и не рассказала, как ты дошла до этих мест, пройдя так много? Она обернулась и грустно улыбнувшись, ответила: – А я и не дошла. В тот же миг туман исчез, а вместе с ним и она. Румин встряхнул головой и дернул за поводья коня, развернувшись на месте, чтобы посмотреть на свой отряд. Вдалеке слышались звуки начавшегося боя, крики и лязг оружия. Однако его люди, словно, ничего не слышали и не видели, без эмоций смотрели в пустоту. Арис резко сорвался с места и кинулся вниз к воротам. – Открыть ворота! – крикнул он, подбегая к воротам. Несколько греков бросились выполнять его приказ. Оказавшись снаружи крепости, Арис побежал к отряду македонцев, стоявшему неподалеку и опустившему копья-сариссы. – Менандр! Почему твои люди опустили сариссы?! – крикнул Арис командиру отряда. – Но… Там же.. – растеряно проговорил тот. – Поднять сариссы! Держать строй! – резко и громко скомандовал Арис, прервав растерянность командира отряда. Приказ был выполнен беспрекословно и четко. Строй снова ощетинился ровными рядами длинных копий. Напротив них вдалеке стояли такие же македонцы и эллины, одетые точно так же и выставившие вперед копья. – Но там, же наши… – пробормотал Менандр. – А ты ничего странного не замечаешь? – раздраженно спросил Арис. – У них нет строя. Они стоят так, будто никогда этому не учились. Приглядевшись, командир отряда понял – что имел в виду Арис. Неровные ряды, стоящих напротив, мало собой напоминали македонскую фалангу, или даже эллинский линейный строй. – Такое впечатление, будто ими командует… – …перс или согдиец. – закончил за Менандра Арис. – Но это невозможно. Значит… значит, будь готов к любому действию с их стороны. – Но откуда наши там? – Не знаю, но судя по знакам на щитах, это те самые лохосы-отряды, которые ушли к Железным пещерам, но так и не вернулись. Я вижу лохос «лук Аполлона», «Лернейская гидра» и «Эгида Афины». Правда, они все перемешаны. – Сохрани наши души, Аид, – тихо произнес Менандр. – Их же намного больше нас. Арис на это только кивнул и, повернувшись в сторону крепости, громко крикнул: – Бактриец! Прикажи своим начать стрелять, как только атакующие приблизятся к фаланге на 100 шагов. Остальных это тоже касается! – Мы поняли, командир, – раздались со стены голоса его пращников. – Теперь главное, чтобы Румин и его конница не подвели, – проговорил про себя Арис, вытаскивая меч-махайру из ножен. Из чащи напротив раздались протяжные звуки. Вся масса бывших боевых товарищей, мгновения ока молча, кинулась в атаку. – Держать строй! - только и успел крикнуть Арис, ожидая столкновения, но первые ряды атакующих были сбиты камнями и стрелами со стены. Однако, это не остановило остальных бегущих. Удар был страшным по своей силе. На сариссы фаланги нанизались сразу по несколько тел, но напор не только не ослаб, а стал сильнее. Тем не менее, фаланга выдержала удар, несмотря на то, что многие копья греков были сломаны почти сразу. Арис первым ударом махайры снес голову бегущему на него. Прикрываясь щитом и действуя им как тараном, македонец в горячке боя зарубил еще двоих, прежде чем обратил внимание на глаза атакующих. У них не было зрачков. Впрочем, удивляться не было времени, так как на него уже бежал следующий с копьем наперевес. Македонец уже был готов и этому снести полчерепа, но сбоку последовал сильный удар и Арис, сбитый с ног, упал на землю. Он думал, что его сейчас добьют ударами копья или меча, но атакующие пронеслись мимо и тут, же были нашпигованы стрелами и камнями со стены. В тот же миг сразу несколько рук схватили Ариса и потащили внутрь фаланги. – Как ты, командир? – крикнул ему Менандр, один из немногих, с кем он прошел весь путь от Эллады до ворот Мараканды. Арис быстро осмотрел себя. На правом боку в кожаном доспехе зияла дыра, однако крови не было. Видно копье, не задев, пропороло доспех. – Менандр, – громко приказал Арис. – Если сейчас не появится Румин со своими людьми, то уводи всех в крепость. Я с правым флангом прикрою отход, иначе нас всех сомнут возле ворот. Не успел Менандр что-либо возразить, как из чащи на своем коне вылетел Румин. Один. Обрушивая удары длинной секиры на головы, он прошелся смерчем в нестройных рядах атакующих, пробиваясь к фаланге. Его боевой конь кусался и топтал копытами врагов, не позволяя себя опрокинуть. Бактрийцы на стене, увидев своего командира, перенесли обстрел вокруг него, пытаясь отсечь атакующих от Румина. Прежде чем нападающие что-либо сообразили, Румин уже прорвался к фаланге. Копья как по команде поднялись, пропустив внутрь всадника. – Румин, где твои люди? – удивился Арис. – Они там остались, – махнул рукой в сторону чащи бактриец. – И это уже не мои люди. Быстро за стену уводи людей. Арис не стал возражать, а только кивнул и крикнул: – Менандр! Как договорились, уводи людей в крепость. Фаланга начала постепенно втягиваться в ворота, прикрываясь правым флангом. В это время из чащи показались темные ряды пеших бактрийцев, которые на полном ходу, расталкивая всех на своем пути, врезались в македонский строй. Сариссы пробили ряды большинства атакующих, но остановить напор уже были не в состоянии. Строй рассыпался. У ворот началась паника и давка. Часть атакующих прорвалась в крепость, разбегаясь внутри и сея вокруг смерть и разрушение. Со стен вниз полетели лучники и пращники, разбиваясь о землю. Менандр даже не пытаясь остановить бегущих, начал пробиваться к Арису и Румину, которые сами уже еле отбивались от наседавших врагов. В это время он увидел, как горстка его воинов, ощетинившись сариссами «ежом», пыталась организованно отступить в крепость. Менадр направился к ним, отбиваясь от неточных ударов со всех сторон. – Пошли за мной! – крикнул он им, добравшись до отчаянно оборонявшегося остатка фаланги. Медленно шагом назад, «еж» начал движение в сторону Ариса и Румина. Уцелевшие в давке и панике македонцы организовали вокруг «ежа» заслоны, однако это помогало мало. Атакующие сбивали их своим напором. Тем не менее, это помогло «ежу» выиграть время и пробиться к командиру. – К цитадели! – крикнул Арис. Румин на своем коне сбивал с ног и крушил боевым топором головы нападавших, не давая приблизиться к Арису сразу нескольким врагам. Пройдя, наконец, в ворота крепости, македонцы смогли, немного, перевести дух и собраться в более плотные ряды. Штурмующие крепость, после прохода через ворота, вслед за «ежом», словно теряли к македонцам интерес и разбегались кто куда, убивая всех, кто попадался на их пути. Это позволило без особых проблем остаткам фаланги вместе с Румином и Арисом пробраться к цитадели. Несмотря на открытые ворота, в цитадель нападающие почему-то не стремились попасть. Впрочем, удивляться не было времени. Македонцы, зайдя в цитадель, закрыли за собой ворота. – Лучников или пращников у них, судя по всему, нет, – рассудил Арис. – Значит, главное – это не дать им залезть на стены. – Залезать на стены они не будут, – ответил Румин. – Лестниц нет. – Да, но стены здесь не такие высокие, – возразил македонец. – А мы должны быть готовы к любым неожиданностям. Румин только устало кивнул. – Гони всех на стену, – обратился к Менандру Арис. – Ну, чего расселись здесь? – крикнул грек присевшим от усталости оставшимся воинам. – Если хотите выжить, то не дайте кому бы, то ни было там за стеной прорваться сюда! Те быстро и безропотно заняли позиции на стене цитадели. Арис с Румином поднялись вслед за ними. Несмотря на невысокие стены, цитадель, благодаря тому, что была построена на холме, возвышалась над местностью. Перед их взором раскинулся вид вплоть до рощ и дальше. Вдалеке виднелись две скалы. – Сколько мы должны здесь продержаться? – словно в никуда задал вопрос Менандр. – Столько сколько надо, – ответил тихо Арис. – Помощь из Эсхаты уже идет. Будем стоять здесь, пока это возможно. Вода в цитадель есть – подземный родник. – Почему наши на нас напали? – вдруг спросил Менандр. Арис повернул голову к Румину. – Они уже не люди, – запинаясь от усталости, ответил тот. – Местные дали… обращение к древней вере –…обратились к древним богам? – пытался исправить речь бактрийца Менандр. – Они вернулись к вере в дэвов, – не обращая внимания на поправки грека, продолжал Румин. – Что они им обещали – я не знаю. Дэвы стали туманом и вошли в тела ваших и моих людей. – Их так много? – удивлено спросил Арис. – Нет. Но они умеют разделять свой дух на много частей. На очень много частей. – Если это так, то почему мы не стали их рабами? – снова вмешался Менандр. – Не знаю. Может из-за крепости. Дэвы не могут захватить землю, пока их не позовут. Кто-то пытался позвать их сюда. Те черепки с надписями, что мы нашли вчера – это приглашение девов. Но, почему-то это не получилось. – Может, потому что мы нарушили этот обряд, собрав их? – задумчиво спросил Арис. – Это могло их… как это… задержать. Но не остановить. Поэтому они сами решили захватить через ваших и моих людей крепость. – А могла ли сама крепость как-то задержать этих дэвов? – задал вопрос Арис. – Нет. Это ваша крепость. Вы ее построили. – Не совсем… – начал было отвечать Арис. В это время раздался крик одного из воинов. – Смотрите! Арис и Румин выглянули и посмотрели вниз. За стеной все вдруг застыли в разных позах, словно на них упал тяжелый взгляд Горгоны. Стало так тихо, что слышен был гул ветра, дующего со стороны скал. К цитадели выехали три всадника в остроконечных длинных шапках, одетые в разноцветные одежды. В руках у них были посохи с черепами на навершии. Лица их до глаз были закрыты темными повязками. – Кто это? – спросил Арис у Румина. – Это джайнэ, – тихо, с удивлением в голосе ответил бактриец. – Жрецы, по-вашему. – Жрецы? – удивился Арис. – Но я видел ваших жрецов. Они же другие. – Это не жрецы благого Заратуштры. Это джайнэ черной веры смерти. Старики рассказывали, что это учение давно исчезло здесь. Но они сохранились далеко в стороне восхода солнца. – Тогда откуда здесь эти джайнэ? – спросил Менандр. – Кто-то же вызвал дэвов сюда, – ответил ему Арис. – Значит и этих джайнэ позвал. – Да, – кивнул Румин, – чтобы вызвать дэвов, надо срезать с человека кожу и дэвы смогут через его боль прийти туда, где была услышана ими боль. – И это был твой брат? Румин кивнул. – А как он оказался… – не успел полностью задать вопрос Арис. В это время из толпы внизу вышел молодой человек, одетый в длинную светло-серую одежду, ниспадающую до щиколоток. По краям одежды были вышиты узоры ярко красного цвета. Он тоже был с посохом, наверху которого была вырезана женская фигура. Начав что-то громко говорить, он, простирая руки с посохом к небу, словно обращался к кому-то наверху. – Кто это и что он говорит? – обратился Арис к Румину. – Это главный местной общины – жрец богини Анахит. Говорит, что юнаны ему не оставили выбора. Поэтому он позвал джайнэ, чтобы они изгнали юнанов из священного места. Просит прощение у Анахит и Митры. – Священное место? – удивился Менандр. – Но мы построили эту крепость на пустыре. – Не совсем…– тихо произнес Арис. – Здесь было строение из больших камней, когда Александр послал сюда отряд на разведку. На строительство крепости пригнали пленных вавилонян, так как местные отказывались здесь работать. Те разобрали строение и на его месте построили цитадель. – Юнаны должны уйти отсюда навсегда, – продолжал переводить речь жреца Анахиты Румин. – Даем слово, что отпустим всех. – Им можно верить? – Менандр спросил Румина. – Ему да, дэвам – нет, – отрезал бактриец. – Дэвы слушают только джайнэ. А эти редко держат слово. – Что он еще говорит? – спросил Арис. – Что даёт нам время подумать до наступления вечера. Потом дэвы убьют всех, так как они пришли сюда за человеческой кровью. Но сам он не хочет проливать кровь в святилище Анахит. Поэтому он попросил джайнэ остановить дэвов. – Так, значит, у нас есть немного времени, – тихо сказал Арис. – Давай Румин, рассказывай всё, что знаешь про местных, про их культ, про этих дэвов. – Местные не сильно умеют воевать, – начал отвечать Румин. – Но никто за всё время и не хотел захватить эту землю. Даже персы. Здесь нельзя было появляться с оружием. Вы, юнаны, нарушили запрет, разрушили древнее святилище. Местные ушли отсюда, так как к ним перестала приходить Анахит. – Как это? – удивился Менандр. – Она к ним сама приходила? – Да. В видениях и снах. Если Анахит хотела защитить кого-то, то приходила во сне в виде красивой не одетой…. – Обнаженной, – мрачно проговорил Арис. – Да, обнаженной девушки, – продолжал Румин. – Или в духе умершей родственницы. Жены, сестры или матери. Но после прихода юнанов, местные перестали видеть Анахит и испугались. Они думали, что богиня их покинула, так как они не смогли защитить ее святилище. – И поэтому они позвали этих джайнэ? – спросил Менандр. – Может быть. Джайнэ живут очень далеко. В стороне восхода солнца есть горная страна. Там джайнэ правят, как цари. – С помощью дэвов? – задал вопрос Арис. – Нет. С помощью местных духов. Джайнэ могут подчинить любых духов. – И эти джай… придя сюда, подчинили дэвов? – Не знаю. Местные похоже сделали древний запретный обряд вызова дэвов из Железных пещер, а джайнэ их подчинили. – А как твой брат здесь оказался? – удивился Арис. – От Бактрии до этих мест далеко же. – Он пошел искать… родственницу, которая родом отсюда. – Понятно. – Дэвы сами убить человека не могут, – продолжил рассказ бактриец. – Вначале из мира дэвов на зов крови приходит их проводник. Кто это или что – никто не знает. Это может быть ребенок, старик, птица, или волк. Он показывает дэвам этот мир, а дэвы вселяются в тела людей, которые убивают других людей, проливая кровь, которой они питаются. Без проводника дэвы не видят в нашем мире ничего. – А сам он может вселиться в человека? – задумчиво произнес Арис. – Не знаю. – Можно их как-то остановить? – Жрецы великого учения благого Заратуштры могут. – Их здесь нет, – отрезал Арис. – А без них? – Не знаю, – покачал головой Румин. – Но всем надо отсюда уходить. Даже юнаны из Эсхаты нам не помогут. – Но, ты же сам только что сказал, что эти нас не выпустят, – удивился Менандр. – Меня они выпустили из рощи, – задумчиво ответил Румин. – За меня заступилась Анахит. – То есть ты можешь спокойно уйти, и они тебя не тронут? – усмехнулся Менандр. – Могу, – спокойно ответил бактриец. – А мы нет, – горько усмехнулся Менандр. Воцарилось молчание. – Уйти мы отсюда сможем, – спустя пару мгновений тихо проговорил Арис. Менандр удивленно на него взглянул. Румин же и бровью не повёл. – В цитадели есть тайный ход на случай вылазок, – продолжил Арис. – Мне его на плане крепости показал комендант Эсхаты. Но сможем ли мы уйти совсем незамеченными? – Нет, – отрицательно покачал головой Румин. – Дэвы могут не увидят. Но проводник. Кто он? Кем стал? – У нас нет другого выбора, – ответил ему Арис. – Какие есть варианты скрыть наш уход? – Я от моряков, которые ходили в Понт Эвкинский, слышал – что делают скифы, чтобы ослепить врага, – запинаясь, проговорил Менандр. – Но я не знаю, правда это или нет. – Ну, излагай, – приказал Арис. – Времени у нас не так много. – Скифы, когда подходят к какому-либо городу, чтобы его захватить, ждут когда ветер подует в сторону осажденных. После чего поджигают траву, которая растет вокруг. Дым ослепляет на время защитников, пока скифы обстреливают из луков стены. – Травы здесь нет, – мрачно заметил Румин. – Да и ветер дует в нашу сторону, – так же мрачно ответил Арис. – Это ненадолго, – сказал бактриец. – Вечером ветер подует в сторону гор от нас. – Значит надо найти то, что можно поджечь, – усмехнулся Менандр. – В главном помещении цитадели вчера я видел три больших сосуда, – вспомнил Арис, многозначительно посмотрев на Менандра. – На них было написано, что это масло. Менандр кивнул и сорвался с места, приказав нескольким войнам идти за ним. – Нас осталось двадцать человек, вместе с тобой, – Арис обратился к Румину. – Смогут ли все уйти незамеченными – не знаю, но прикрывать их отход придется. – На стены цитадели дэвы в телах людей залезть не смогут, – ответил бактриец. – Но я тебе должен говорить еще кое-что. – Говори. – Отойдем подальше от твоих людей, – Румин многозначительно посмотрел на Ариса. Македонец кивнул. Они отошли в незанятую часть стены, и удостоверившись, что их никто не слышит, Румин сказал: – Проводник дэвов. – Я понял, что проводник может нам помешать…– поспешно ответил Арис. – Он может быть среди нас, – резко прервал его Румин. Македонец замолчал на мгновение. После чего обернулся на своих оставшихся в живых людей, которые в это время тревожно выглядывали за стену, видя, как их бывшие соратники пустыми глазами смотрели на них снизу. – Кто-то из них? – прервал молчание Арис. – Или… – Не знаю, – ответил Румин. – Узнать проводника могут только джайнэ. – Почем ты вообще решил, что проводник среди нас? – Кто-то раскидал же те черепки с призывами дэвов. – Я помню. Но зачем проводнику призывать дэвов, если ты сам сказал, что он ими управляет. Что мешает ему приказать просто напасть? – Это место Анахит закрыла от дэвов. Они его не видели. Проводник с помощью этих надписей показал им эту крепость. – Но почему ты думаешь, что проводник именно здесь, а не там внизу? – После взятия крепости, дэвы не покинули тела людей. – Но ты же сказал, что местные заключили сделку с этими… джани… джайни… – Джайнэ, – поправил Ариса Румин. – Они не командуют проводником. Раз дэвы не трогают тела убитых, значит, проводник им показал что-то… –… более интересное для них, – задумчиво пробормотал Арис. Бактриец кивнул. – Дэвы видят что-то внутри цитадели глазами проводника. – У нас нет времени искать этого проводника, – мрачно сказал Арис. – Ты не понимаешь, юнан! – не выдержал Румин. – Если проводник среди нас, мы не сможем уйти. Он видит всё, что мы делаем. Арис немного поколебавшись, ответил: – Всё равно надо попытаться уйти… Тем временем Менандр вместе с несколькими войнами приволокли два больших сосуда. – Вот! – радостно воскликнул Менандр. – Там действительно масло. Внезапно начался гул, как перед штурмом. Арис выглянул наружу. Внизу началось непонятное движение. Люди за стеной, не сводя взгляда с цитадели, издавали тот самый гул, не открывая рта. Вперед выехали те самые всадники с черепами на посохах. Однако, присмотревшись, Арис увидел, что у одного из всадников на посохе был надет не череп. Румин злобно процедил сквозь зубы что-то на бактрийском. – Они убили того жреца… – пробормотал Менандр. На посох была водружена голова жреца Анахит. Свежая кровь стекала по посоху, капая тяжелыми каплями на землю. Откуда-то издалека снова начался гул и стук, похожий на боевые барабаны. Стоящие за стеной люди начали раскачиваться в такт этого стука. – Все вниз! – крикнул Арис своим людям. – Менандр, быстро разливай масло прямо на пол. Тот кивнул, и приказал помощникам тащить сосуды в правую сторону, откуда шел наклон. – Ветер ушел, – мрачно сказал Румин. – У нас нет другого выбора и времени, – ответил ему Арис. – Мы не можем ждать. Хватит и того, что дым скроет наш уход. Почти все спустились со стены. Менандр рукоятью меча пробил низ глиняных сосудов и быстро с остальными помощниками спустился вниз. Масло не спеша начало разливаться внутри стены цитадели. Арис с Румином в этот момент зажигали с помощью кремня стрелу с наконечником в виде темного шарика. – Веди всех в помещение для оружия, – сказал Арис Менандру. – Там в крайнем правом углу под щитами есть дверца, прикрытая хворостом. Этот ход вас выведет за крепость. Уходите в сторону Мертвого селения. Менандр приказал всем следовать за ним, уводя людей. Дождавшись, когда скроется в оружейной последний воин, Арис сказал: – Зажигай! Румин натянул тетиву своего лука и пустил горящую стрелу вверх. Стрела, описав дугу, упала на разлитое масло. Огонь быстро распространился по верху стены, образовав барьер из огня и черного густого дыма. – Всё, теперь уход… – не успел закончить фразу Арис. В этот момент ворота цитадели с грохотом рухнули на землю. Румин мгновенно вскочил на коня и вытащил секиру. – Я останусь. – Ты один их задержать не сможешь, – крикнул Арис бактрийцу. – Я еще не выполнил обещание, – мрачно ответил Румин. – А у тебя свое обещание. И ты должен его выполнить. Арис, понимая, что спорить бессмысленно, только кивнул и сказал: – Тогда, прощай, бактриец! – Увидимся после смерти, юнан, – многозначительно улыбнулся в ответ бактриец. Македонец, не оборачиваясь, побежал в оружейную.