Следуй за белым кроликом

      — Твою мать! — вздыхаю я и откладываю смартфон подальше.       Рука вновь тянется к нему, а я вновь печально вздыхаю. Это ж прям наркоманская тяга — проверить личку в каждой соцсети, хоть и знаю, что ничего интересного меня не ждёт. Сообщение от босса «Ты там ещё не выздоровела?» ещё с утра висит непрочитанным. Попялиться в ТикТок, бездумно хихикая, в попытках поднять себе настроение или забыться нафиг в этих коротеньких роликах. Имитация счастливой жизни.       За окном красиво горят ночные огни Нью-Йорка, но этот вид уже давно никак не трогает меня. Докуриваю сигарету и тушу в переполненной пепельнице.       — Вставай, блять, и иди в магазин! — приказываю себе, а тело устало молит о пощаде. — Знаю я тебя! Просидишь так до полуночи, а потом будет уже поздно. Захочется спать, срать, бла-бла-бла…       Почти неделю я не выходила из дома. Совсем. А смысл, если есть доставка еды, а работать можно на удалёнке, сказавшись больной? Не то чтобы прям физически болела, но моё состояние уж точно нельзя назвать здоровым. В довесок почти все деньги на карте закончились. Я надеялась на зарплату, но сегодня сообщили, что поступит она лишь через неделю. Ёб. Вашу. Мать. Спасибо! Мне теперь не хватит даже на пиццу. Нужно вылезти из дома, купить нормальные продукты и приготовить нормальную еду. Имитация нормальности.       Напялив первую попавшуюся футболку, обессиленно усаживаю пятую точку на кровать и ногой открываю бельевой ящик. В темноте ничего не видно, и я на ощупь вытаскиваю что-то похожее на носки. Хочется плюхнуться в кровать, завернуться в плед и забыть обо всём на свете. Но я не даю этим мыслям соблазнить меня, и таки завершаю сложный ритуал одевания, хотя каждая частичка моего тела ноет и противится этому. Почти горжусь собой. Сила воли — рудимент, доставшийся мне от предков.       Захожу в ванную и впервые за сегодня умываюсь. Из зеркала на меня осуждающе пялится моё же отражение с глубокими тенями под глазами. Да-да, знаю, я отвратительна. Не нужно мне об этом напоминать.       Самое сложное — волосы. Они ебать какие длинные (ведь я не ходила к парикмахеру уже год) и ебать какие спутанные (ведь я не трогала их с последнего похода в душ). Ай, к чёрту! Зачёсываю верхний слой волос и закручиваю их в приличную дульку, скрывая под ней нифиговый такой колтун. Прям как я — с виду вроде бы норм, а внутри царит хаос.       Ну всё! Я готова. Возникает лёгкое желание сходить в туалет, но я решаю потерпеть до возвращения домой. Это всё организм — сопротивляется любым моим попыткам в нормальность. Сплошная подстава!       В прихожей смотрюсь в зеркало и замечаю торчащие из-под футболки соски. Глубоко вздыхаю. Надеваю толстовку, три года назад купленную на рок-фестивале, но соски всё так же виднеются сквозь кофту. Плевать! Никто не будет меня рассматривать, а если будут — их проблемы. Когда-то я была приличной девочкой: принимала душ каждый день, завивала волосы, гладила одежду, красиво одевалась… А теперь — бесполое существо в мешковатой одежде без смущения, совести и желания красоваться перед кем-либо. В последнее время стало как-то откровенно пофиг, кто что подумает. Таков уж Нью-Йорк — тут всем друг на друга насрать. С одной стороны, даже приятно ощущать себя настолько раскованной и свободной, но это пока единственный плюс моего расхлябанного душевного состояния. Я знаю, что это ненормально, и не горжусь этим.       Надо бы заодно и мусор выкинуть. Да-а-а, отличная идея! Собираю разбросанные по кровати обёртки от шоколадок и чипсов, валяющиеся на полу пустые контейнеры для еды и банки из-под энергетиков и пива. Получается здоровый такой мусорный пакет. Хватаю его и выхожу в тёмный коридор. Ходят легенды, что когда-то в этом доме царил идеальный порядок…       Лампочка в лифте подозрительно мигает. Смотрю на неё и представляю, как она гаснет, рвутся тросы, и я лечу в этой жуткой консервной банке вниз с десятого этажа. К сожалению, лифт не собирается никуда падать, и его двери с лязгом раздвигаются. Я уже собираюсь выйти, как натыкаюсь на человека.       — Ох, простите! — бормочу я и отступаю назад. — Это… не первый этаж?       Пытаюсь рассмотреть площадку за широкой спиной незнакомца, но ничего не вижу. Мужчина выше меня почти на голову и полностью скрыт в тени подъезда (если однажды домовладельцы вкрутят новые лампочки, то, богом клянусь, я продолжу свою психотерапию!), а бедром он прижимает к стене нечто похожее на свёрнутый ковёр.       — Это пятый, — отвечает мне хрипловатый мужской голос. — Хм… Вы езжайте, я тут с грузом.       — О’ке-е-ей, — усмехаюсь я и нажимаю кнопку закрытия двери.       Странный чувак. Лифт-то большой. Его груз вошёл бы сюда спокойно. Хотя… Может, он, как и я, не особо любит находиться в закрытом пространстве с посторонними людьми? А может, вида моего испугался? Хех, вполне возможно — я похожа на зомби-наркоманку. Ну и чёрт с ним. На всякий случай обнюхиваю себя и чувствую лишь приятный аромат дезодоранта, которым пользовалась несколько дней назад. Тогда я собиралась на работу, но не смогла себя заставить и прикинулась больной. В общем, Рексона — мой новый герой!       Выйдя на улицу, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Лёгкие наполняются прохладным ночным воздухом после дождя. Петрикор. Актинобактерии, присутствующие в почве, выделяют компонент под названием «геосмин», что в соединении с другими веществами и даёт этот прекрасный странный запах. Никогда не устану наслаждаться им — это одна из последних вещей, что во мне ещё вызывает положительные эмоции.       Забавно. Мой мозг помнит разные необычные термины, но может забыть что-то простейшее из обихода. Это называется «прескевю» — когда хорошо знакомое слово вертится на языке, но ты никак не можешь его вспомнить.       Народу на улице удивительно мало, хотя нет и десяти часов. Выбросив мусор, я захожу в ближайший магазин и набираю нужные продукты. С грустью проверяю счёт в мобильном банке и откладываю часть товаров в сторону. Остаются две банки пива, банка энергетика, чипсы и пачка сигарет. Продавщица, смерив меня быстрым высокомерным взглядом, упаковывает весь этот набор начинающего алкоголика в бумажный пакет. Выхожу из магазина и разочарованно мотаю головой. Да уж, вот тебе и «нормальная еда».       Зайдя за угол, снова натыкаюсь на того мужчину из лифта, когда он тащит свой «багаж» в машину. Он не удерживает одну из сторон, ковёр шмякается на асфальт, чуть разворачивается, и оттуда выскальзывает человеческая рука. Мы с незнакомцем смотрим на эту безвольно свисающую руку, а потом — друг на друга.       — Красивый ковёр, — слышу свой равнодушный голос. — Восточный?       Мужчина вскидывает одну бровь и кивает, внимательно наблюдая за моей реакцией. Странно, конечно, что я не удивлена, но ведь удивительная ночь ещё только началась, и нет ничего удивительного в том, что я ещё не начала удивляться.       — Надо бы руки отрубить, чтобы тело не опознали по отпечаткам. И голову бы неплохо… Ну, того самого, — я делаю жест на шее, высовывая язык. — А то в последнее время криминалисты научились проводить экспертизу и по зубам.       — А ты откуда знаешь? — спрашивает он, прислонившись к машине. Его руки ныряют в карманы, и я гадаю, нож там или пистолет?       — Да вот… Фильмы, сериалы смотрю… — пренебрежительно отзываюсь я, и незнакомец скептически хмыкает.       Мне как бы надо пройти дальше, чтобы вернуться домой, но этот чувак всю дорогу загораживает со своим дурацким трупом. Я переминаюсь с ноги на ногу и поджимаю губы в ожидании, когда он свалит. Обдумав что-то, мужчина смотрит по сторонам и заговорщицки обращается ко мне:       — Слушай, помоги мне затащить этот ковёр в багажник. Услуга за услугу.       Настал мой черед скептически хмыкать. С другой стороны, терять-то мне особо нечего. Почему бы и не помочь любезному законопослушному гражданину?       Уверенно шагаю к нему и ставлю свой пакет на крышу машины. Надеюсь, не упадёт.       — Ты — за ноги, я — за руки, — велит он, засучивая рукава. На его запястье мелькает татуировка белого кролика в костюме, сжимающего ножницы. Мило.       — Нифига! — возмущаюсь я. — Ноги тяжелее.        «И грязнее», — добавляю мысленно.       — У женщин — да, но у мужчин центр тяжести выше… Ладно, хрен с тобой.       Он берётся за нижний край, и мы вместе пыхтя запихиваем двухсотфунтовый «ковёр» в багажник. Я облегчённо вытираю пот со лба и смотрю, как незнакомец запирает багажник.       — Премного благодарен! — улыбается он мне и отряхивает свою куртку от едва заметной пыли.       — Ну-у-у, я тогда пошла, — слова мои звучат скорее вопросительно, чем утвердительно. С этими убийцами лучше не шутить лишний раз. Вдруг ещё погонится за мной, а бег — явно не мой конёк.       Не успевает он ответить, как из-за угла показываются три здоровых мужика. Их лица вытягиваются, и один из них тычет в него пальцем.       — Коулман?! — глаза здоровяка расширяются, и я словно в слоумо наблюдаю за тем, как он вытаскивает из-за пазухи пистолет.       Мой новый незнакомый оказывается проворнее, и в спящей тишине раздаются оглушительные выстрелы. Сцепив зубы, я падаю на асфальт и прячусь за машину. Не так я ожидала встретить свой конец. Чёрт! Я ведь не почистила историю браузера!       Через несколько мгновений звуки борьбы и выстрелов затихают. Слышатся шаги. Чёрные кожаные аирмаксы, спортивные брюки и распахнутая куртка. Предо мной стоит мой запыхавшийся незнакомец. Убрав пистолет в наплечную кобуру, он тянет меня за руку и помогает подняться на ноги. Он что, полицейский? Или киллер?!       — Придётся тебе поехать со мной. Скоро тут будут копы.       Хм. Значит, второе. «Это просто сон, всё нереально», — проносится в голове.       Молча сажусь на переднее сидение и, когда машина трогается, оглядываюсь на троих мужиков, что валяются на земле. Один из них зажимает рану в животе, а двое других вообще не подают признаков жизни.       — Чёрт! Мой пакет! — вспоминаю я и слышу глухой стук, с которым мои покупки грустно падают на асфальт. Зажмуриваюсь, стискивая кулаки. — Это ж были последние деньги!..       — Ничего, купим в другом магазине, — по-хозяйски говорит он, выруливая на автостраду.       В машине повисает неловкое молчание, в котором я пытаюсь осознать, что, чёрт возьми, только что произошло. Почему-то начинаю дико смеяться. Мой новый незнакомый хмурится и время от времени таращится на меня, а я всё никак не могу остановиться.       — Тебе что, пуля мозг задела? — интересуется он, и я пожимаю плечами.       — Это всё ме-е-ега стра-а-анно! — отвечаю я, поворачиваясь к нему лицом. — Ты вообще кто такой?       — Это ты кто такая? — на его лице отражается недоумение. — Что ты делала в том переулке? Следила за мной?       — Чего-о-о? — тяну я, не в силах скрыть нервную улыбку. — Я там живу, вообще-то. Пошла выкинуть мусор, купить еды, а тут ты стоишь. С ебучим трупом.       — Да не заливай ты! Нормальные люди не реагируют так на убийц с трупами…       — А как, по-твоему, надо реагировать? — перебиваю его, взмахнув руками. Это просто немыслимо! Сам убил человека и обвиняет меня в ненормальности!       — …и в твоём пакете была не еда, а бухло — я в него заглянул.       — У меня просто сложный период в жизни!       Скрестив на груди руки, я отворачиваюсь к окну, и мы некоторое время едем в тишине.       — Меня зовут Маркус Коулман, можно просто Марк, — говорит он уже спокойно, не отводя взгляд от дороги. Правильно, мы же не хотим устроить аварию, а потом объяснять копам, почему у нас труп в багажнике. — Раз такое дело, думаю, мне стоит объяснить всю ситуацию. Мой друг должен был сегодня отдать одну очень дорогую вещицу одному очень важному человеку. Но вместо этого он куда-то свалил. Я пошёл к нему домой, наткнулся на того мужика, что валяется сейчас в багажнике, завязалась драка, и мне пришлось его убить. Теперь за мной, походу, охотятся опасные ребята, а мне нужно найти друга-долбоёба, чтоб хоть как-то вырулить эту ситуацию. Они, видать, думают, что мы с ним решили кинуть нашего босса…       — Что за история, Марк!* — хохочу я, закинув руки за голову.       Марк кидает на меня хмурый взгляд, и мне приходится заткнуться, чтобы он ещё и меня не пришил. Он что, на полном серьёзе?!       — Во дела! — присвистываю я и вдруг задумываюсь вслух. — А зачем ты всё это мне рассказал? Разве что убить меня собираешься?       Усмехнувшись, Марк мотает головой, и я слышу, как он бормочет: «Ну что за девчонка?!»       — Мне помощь твоя нужна. Если всё пройдёт гладко, я откину тебе один процент с выручки и отпущу с миром. А сам улечу в далёкие дали. Например, на чёртову Майорку.       — А где это?       — В душе не ебу…       — Пять, — внезапно говорю я и ловлю на себе озадаченный взгляд Марка. — Пять процентов, и я согласна.       — А ты своё не упустишь, да? — смеётся он. — Ладно, договорились.       Он протягивает мне руку, и я с опаской пожимаю её. Блять! Ну и на что я подписалась?! От очередной дозы адреналина, мочевой пузырь протестующе ноет.       — Меня зовут Элис, можно просто Элис, — говорю я, потряхивая его большую ладонь.       Марк широко улыбается и вновь отворачивается к дороге.       — Очень приятно, Элис. Ну, рассказывай, чем живёшь, с кем живёшь и в чём секрет твоего хладнокровия?       — Да-а-а, в принципе, ничего интересного, — отвечаю я. Даже как-то неловко говорить о своей скучной жизни бандюгану. — Живу одна, работаю корректором в интернет-издании и борюсь с сильным желанием сходить в туалет.       — Хм, — делает он неопределённый жест рукой. — Это какая-то метафора?       Вот теперь я удивлена. Отъявленный бандюган-убийца знает такие культурные слова?!       — Нет. Я реально хочу пи́сать!       — Прямо сейчас?       — Прямо сейчас.       — О господи Иисусе! — закатывает он глаза и сворачивает на обочину.       К сожалению, дорога с обеих сторон обнесена забором и скрыться абсолютно негде. Встаю за машиной между открытыми дверцами и кричу Марку:       — Ты не мог бы отвернуться? Пожалуйста!       Он нехотя выходит из машины и мотает головой, мол, «как же ты меня задолбала!» Тяжело вздохнув, присаживается на капот и закуривает сигарету. В свете автомобильных фар его светлые волосы отливают то красным, то жёлтым. Убедившись, что он не собирается за мной следить, я делаю свои дела, и из моей груди невольно вырывается стон облегчения. Теперь я по-настоящему счастливый человек! Правда, ненадолго.       — Нам в этом плане проще, — слышу я за спиной. — Открыл ширинку и ссы, где хочешь.       — И я искренне вам в этом завидую.       Натянув штаны, я подхожу к нему и сажусь рядом. Жестом прошу сигарету, и Марк оценивающе косится на мои руки.       — Зато нам, в отличие от вас, не нужно держать член в руках, чтобы попи́сать.       — Справедливо, — соглашается он и передаёт мне сигарету с зажигалкой.       Несколько минут мы просто молча курим и наслаждаемся далёкими огнями ночного Манхэттена по ту сторону Ист-Ривер.       Переехав в Нью-Йорк, я планировала снять квартиру в том районе, на худой конец — в Бруклине, но сбережений хватило только на трущобы Бронкса. Со временем я привыкла и перестала что-либо планировать. Нет, дело было вовсе не в неудачном районе. Что-то сломалось во мне. Я забыла, каково это — ощущать что-либо, кроме усталости и скуки. Все проблемы родом из детства, как любит говорить мой психотерапевт.       — Что ж ты тогда не сбежала?       Неожиданный вопрос, но вполне резонный.       — Честно говоря… Наверное, мне было просто скучно.       Марк выдаёт ироничный смешок и щелчком выбрасывает окурок.       — Двинули! Нам ещё к Нэтали нужно заехать. Возможно, этот придурок сейчас у неё. Мне туда вход заказан, но тебя впустят без проблем.       Мы садимся в автомобиль, и по пути Марк посвящает меня в свой немудрёный план. Я должна войти туда, представившись подругой Джимми, найти его или разузнать, куда он пошёл дальше. Марк же припаркуется за домом.       Подъехав к унылому серому зданию, я выхожу из машины и гордо шествую к входу. Там отираются подозрительные на вид личности, отчего мой храбрый настрой летит в тартарары. Они окидывают меня критичным взглядом, но ничего не говорят, и я практически влетаю на третий этаж. Что я там говорила про трущобы Бронкса? Это и рядом не стояло.       Стучу в дверь номер тринадцать, и мне открывает суровый темнокожий мужик почти под семь футов ростом. Не зря Марк труханул сюда идти.       — Я к Нэтали. От Джимми. Он здесь? — говорю я и жалобно поглядываю на него снизу вверх, мечтая провалиться сквозь землю. Пожалуйста, не убивай меня, мистер Здоровяк! На мне дурацкие трусы с Багзом Банни, а волосы нечёсаные — стыдно появляться в таком виде перед судмедэкспертами.       Здоровяк уходит из проёма и пропускает меня внутрь.       — Эй, Нэтали, к тебе какая-то девица!       — Веди её ко мне, Фред! — доносится из глубин огромной квартиры.       Проходя по длинному коридору мимо комнат с полуоткрытыми дверями я замечаю чуть больше, чем хотелось бы: где-то ожесточённо трахаются, где-то торчки валяются на кроватях с отсутствующим взором, а где-то мужики напряжённо рубятся в покер. Чёртов Марк забыл сообщить мне, что я иду в ГРЁБАНЫЙ НАРКОПРИТОН! Вот же ублюдок! Надо было сразу догадаться, что не всё так просто.       В просторной гостиной, к счастью, всё довольно прилично. Комната обставлена классической мебелью, с высокого потолка свисают плотные бежевые портьеры, а вся стена укрыта старинным гобеленом с диковинными пышными растениями и парящей птицей-фениксом. В воздухе пахнет чем-то сладким, ягодным. На синем диване лежит полная темнокожая женщина, с упоением выпуская колечки дыма. Перед ней на низком столике красуется позолоченный кальян с расписными восточными мотивами. Женщина смотрит на меня краем глаза и спрашивает королевско-флегматичным тоном:       — Ты… кто… такая?       — Видите ли, Нэтали, я…       — Для тебя — мадам Нэтали, — поправляет она, закатив глаза. — Зачем пришла?       — Хорошо, мадам Нэтали… Видите ли…       — Не вижу, — говорит она, окончательно сбивая меня с мысли.       — Э-э-эм… Я ищу Джимми, я-я-я… это самое, его п-подруга, — запинаюсь я, и сама себя готова за это прибить.       — А с чего это мне знать какого-то там Джимми? — надменно бросает Нэтали, чуть поведя бровью.       Так-с, к такому меня не готовили. Придётся импровизировать.       — Он говорил мне как-то, что частенько здесь бывает, вот я и подумала…       Нэтали тяжело поднимается и усаживается на диване, с подозрением оглядывая меня.       — Ты не похожа на тех, что водятся с Джимми. Откуда ты его знаешь?       Не понимаю, комплимент это или оскорбление. Неважно. Набираю полную грудь воздуха и вру дальше.       — Дело в том, что… Он отличный парень, я знаю, просто у него сложный период, — на этой фразе Нэтали цинично фыркает. — Просто я его несколько дней не видела, а мне нужно сказать ему кое-что важное…       — И что же это за важность? — невозмутимо интересуется она. — Деточка, ты, наверное, не знаешь, но он тут ошивается постоянно. Без понятия, что он тебе наговорил, но в любом случае шла бы ты куда подальше.       — Я беременна! — вырывается у меня, и я с трудом сглатываю комок в горле. Убью тебя, Марк! — Мы всего один раз, кхм, были вместе, на вечеринке. Я думала, пронесёт…       Мадам Нэтали вскидывает брови и удручённо выдыхает облачко пара.       — Святая дева Мария! Эти девки предохраняться когда-нибудь научатся или нет?! — она переводит взгляд на меня и небрежно взмахивает веером. — Он в клубе «Кристал», деточка, если тебе это поможет. Взял мою Шанталь на всю ночь, кокса под завязку и со своим дебильным другом отправился тусить. Походу, празднует что-то.       Я благодарю, выхожу в коридор и замираю. Какой-то паренёк на пороге шепчет что-то Здоровяку и указывает на меня. Настораживаюсь.       — Эй! Ты что, приехала с Марком? — окрикивает он и быстрым шагом направляется ко мне.       — С Марком?! — кричит из гостиной Нэтали. — Ты что, работаешь на него?! Ах ты ж сучка! Фред, не дай ей уйти!       Время замедляется. Я меж двух огней. Сзади в дверях, вслед за топотом ног, появляется взбешённая Нэтали, спереди по коридору несётся огромный Фред. С каждой секундой они всё ближе ко мне, а я всё ближе к сердечному приступу.       Ныряю в комнату с тремя наркоманами и запираю дверь на замок. Вряд ли это надолго остановит Здоровяка Фреда. Отодвигаю тяжёлый комод и подпираю им дверь. Торчки смотрят на меня и начинают хихикать.       — Ничего смешного! — недовольно бросаю им. — Меня собираются прикончить, а вы ржёте…       Кусаю губу и думаю, как отсюда выбраться. Один из наркоманов, щуплый паренёк с милым лицом, встаёт и протягивает мне леденец без обёртки.       — Не грусти, подруга! — говорит он, улыбаясь. Кого-то он мне напоминает… Точно! Чувак из комедии «Продвинутый новичок»!       — Нет, спасибо, Ди Джей Куоллс! — отмахиваюсь я, но тот упрямо продолжает пихать мне леденец. Замечаю на нём налипшую ворсинку и брезгливо морщусь.       Сзади раздаётся стук в дверь и отборная брань мадам Нэтали. Нужно поскорее смываться отсюда. Единственный выход — окно.       — Да господи Иисусе! Ла-адно! — я хватаю дурацкую конфету, лишь бы этот чувак отвалил от меня, и сую себе в карман.       — Не-е-ет, — нараспев говорит он, продолжая загораживать мне проход к окну. — В кармане гря-я-язно. Его надо сра-азу положить в ро-о-от.       — Хрен с тобой, Ди Джей, — ворчу я и запихиваю леденец в рот. — Доволен?!       Парень радостно хихикает, отходит от окна и падает на кровать. Ура! Путь свободен! А конфету всегда можно выплюнуть.       Я бегу к окну и поднимаю раму. Там на углу стоит машина Марка. Я кричу ему что есть силы, и он, вроде бы, спохватывается, заводя двигатель. За моей спиной громыхает дверь — Здоровяк вот-вот разломает её в щепки, и я нечаянно проглатываю злоебучую конфету. Она чуть не застревает у меня в горле, но в конце концов проходит дальше и падает в желудок. Я хриплю и мысленно матерю Ди Джея Куоллса, вернее, его наркоманскую версию.       Слава богу, тут есть пожарная лестница! Пока я сбегаю по ней вниз, Марк слетает на улицу, взвизгнув тормозными колодками.       — Давай, прыгай! — кричит он мне, высунувшись из окна машины.       До земли ещё футов десять, и Марк подъезжает прямо под лестницу. Сверху раздаётся гвалт, и оттуда выглядывает разъярённая морда здоровяка Фреда.       — А ну стой!!!       — Ну же, давай! — торопит Марк.       Собравшись с духом, я спрыгиваю вниз и приземляюсь на крышу автомобиля. Из-за угла выбегают какие-то ребята и несутся к нам с явно недружелюбными намерениями. Едва я сажусь в тачку, как она срывается с места и мчится мимо этих ребят. Они долбят по машине дубинками, но Марк ловко объезжает их и прибавляет газу.       — Твою мать! — смачно ругаюсь я и со всей силы бью его кулаком по плечу, когда мы оказываемся достаточно далеко от того места. — Меня из-за тебя чуть не прибили!       — Ну не прибили же, — парирует Марк, за что получает ещё один удар. — Ауч! Какая у тебя рука тяжёлая!       — Сукин ты сын! Даже не сказал мне, что это — чёртов наркопритон!       — А ты бы пошла туда, зная всю правду?       — У-у-ублюдочник! — называю я его. С ошибкой, но это ему даже больше подходит. Человек-ошибка.       Изнурённо прорычав, я нехотя соглашаюсь с ним, но всё равно во мне пышет ярость. Да, наверняка я бы немного поартачилась, зато обдумала бы всё более детально и, вероятно, даже послала бы Марка с его пятью процентами на хрен. С удивлением осознаю, что помирать мне как-то расхотелось.       — Сплошное безумие! — вздыхаю я.       — Ничего не поделаешь, — возражает он. — Все мы здесь не в своём уме — и ты, и я.       — Откуда ты знаешь, что я не в своём уме?       — Конечно, не в своём. Иначе как бы ты здесь оказалась?       Действительно. Мысленно соглашаюсь с его словами и отворачиваюсь к окну. На меня накатывается какая-то странная усталость и ощущение, будто я раскачиваюсь на волнах.       — Смотри, что я тебе купил, — примирительным тоном сообщает Марк и кивком головы указывает на заднее сидение.       Я достаю оттуда бумажный пакет и заглядываю в него. Две банки пива, энергетик, чипсы и пачка сигарет. Глупо хихикаю. В душе разливается странное приятное тепло, что аж хочется плакать. Марк улыбается.       — Ну, раз наш план провалился… — начинает он, пока я делаю большой глоток энергетика. Машу рукой, пытаясь справиться с пузырьками в горле, и Марк выжидающе замолкает.       — Я знаю, куда надо ехать.