Хранитель времени

Казалось бы, пары закончились и все хлопоты остались позади. По крайней мере, большинство из этих самых каждодневно возникающих проблем во второй половине суток не должно было никого беспокоить, эх, мечты. Спайка эта сладкая истина не совсем касается, но кое-что приятное, похожее на вознаграждение, ожидало его после прибытия домой. Спасительный пакетик с красной жидкостью среди страниц многострадальных «Маленьких женщин» торопил юношу, заставляя его открыть свою дозу. Взгляд непроизвольно упал на настенные часы, показывающие 14:37. — Никто не спалит, — он поглаживает перстень на безымянном пальце и раскрывает пакетик, прислоняя его к губам и начиная жадно глотать маленькие капли. Горьковатый, но приятный привкус юноша тут же уловил на языке. У Спайка будто бы раскрылись легкие. При вдохе время стало постепенно замедляться, а глазами юноша улавливал все лучики яркого солнца, падающие на поверхность кухонного стола и немного старый пол. Носом вампир уловил различные запахи, сейчас ощущаемые ярче обычного: специи из шкафчика, еле ощущаемый шлейф нашатырного спирта, который он вдыхал несколько дней назад; аромат помидоров из холодильника; обувной крем, которым Лиам любит начищать свои ботинки. Спайк оглядывается по сторонам и замечает летящие пылинки прямо перед глазами; он резко их смахивает и делает медленный выдох, после которого следует второй неспешный вдох. Снова специи, вчерашний жульен, пыль с телевизора… четкий звук шагов издалека, прямо из-за входной двери. Стук каблуков о ступеньки лестницы. Значит, точно не Лиам. У Дру должна была закончиться специальность, так что, скорее всего, это она. Но стоп. А может, не Дру? Может, Бонни? Они обе нечасто носят каблуки. Спайк знал, кто может быть на них хоть каждый день. — Нет, у Баффи сейчас тренировка, — Уильям прикрыл глаза и тут же замер, позволяя себе насладиться замедленным мгновением. — Здесь, в Саннидейле, можно остаться жить и устроиться, в принципе… Скрип обшарпанной входной двери заставляет Уильяма отойти от некоторого транса и раскрыть глаза. Нет, ну а что? Друсилла могла принарядиться при особо случае. — Как прошла спец? Уж не жениха ты встретила? Что-то задержалась ты… Продолжая держать пакетик с кровью в руках, юноша подходит к двери и, увидев гостью, выронил его из резко ослабших пальцев. — Баффи?! — Уильям?! Она хватается за пистолет. Пули серебряные, аромат их выдает. — Баффи, ты не так все поняла… — Ты из этих! Она бросилась на него. Пол истошно заскрипел под весом двух упавших человек. Секундный взгляд на стену. Время 14:39. — Ты в курсе, что я тебя убью? — она приставляет дуло к его виску, снимая пистолет с предохранителя. — Я весь твой, — Спайк подставляется и поднимает руки перед ней в мирном жесте, как вдруг замечает на безымянном пальце заветное кольцо. Судьба дает ему шанс еще немного просуществовать. — Прощай, Уильям. Она указательным пальцем сцепляет курок. Юноша другой рукой хватается за перстень. До выстрела одно мгновение. Спайк жмурится и давит на кольцо, которое издает привычный щелчок. В сравнении со звуком выстрела этот был самым ожидаемым и приятным. Все тело юноши окутывает странный холод, который он достаточно давно не чувствовал — надо же, это день давно забытых ощущений. Каждой клеточкой своего тела, каждым пальцем он ощутил необыкновенную легкость: все его существо стало невесомым, и «приземляться» ему совершенно не хотелось, чувство чрезвычайно райское. — Каждый день бы так, — выдыхает он и открывает глаза. Содержимое пакета еще не тронуто, Спайк почувствовал устойчивость и облегчение. Солнце, просочившееся сквозь окна, бликами падает на стену, на которой висят часы. 14:37. — Как-нибудь вечером, — Спайк прячет кровь обратно в книгу, поставив ее на полку. Звонит телефон. *** —Друсилла, ты меня слушаешь? — Извините, миссис Тейлор, у меня болит голова, — девушка хватается за голову, медленно присаживаясь на стул возле рояля. — Я неважно себя чувствую, но слушаю вас внимательно. — Может, мигрень? — белокурая женщина с беспокойством хватает Дру за руку. — Я могу дать тебе таблетку? — Нет, не стоит, я приду домой и лягу спать, — девушка постаралась мягко улыбнуться. — Вы хотели дать мне новое произведение? — Для твоего меццо-сопрано очень хорошо подойдет что-нибудь из Кармен, но это как-нибудь потом, — преподавательница перебирает ноты и внимательно смотрит в них. — Твой первый экзамен будет не очень скоро, но тем не менее, подготовку надо начинать заранее, надеюсь, ты это понимаешь. — Да, миссис Тейлор, — кивает Беннет. — Не хочу слишком известные произведения брать, а то каждый будет критиковать за ту или иную манеру пения. Со стороны типа лучше знают, как петь, — женщина по-доброму смеется. — Но хочу сказать тебе, что у тебя очень хорошие вокальные данные. — Спасибо, профессор. — Не стоит, я всего лишь сказала правду, — она пожала плечами. — Ладно, время уже тридцать девять минут третьего, я и так почти на десять минут тебя задер- Она недоговаривает и замирает на месте. Чашка преподавателя с чаем, стоящая на рояле, пускает небольшую трещину, и капля теплой жидкости падает на пол с очень слышным звуком. Это произошло очень медленно, настолько, что Дру могла бы успеть поймать эту каплю. Только вот на голову пошло сильнейшее давление. — Блять… — она резко хватается за волосы и прижимается лбом к коленям. Шум в ушах, ужасный треск, ударивший по перепонкам, в тот же момент прекращается, и вокруг Друсиллы начинает царствовать пугающая тишина. Она открывает глаза и приподнимает голову. Капля с пола летит вверх, обратно в чашку, с которой трещина сходит, как будто ее и не было. Дру, ничего не понимая, смотрит в телефон. Время 14:39. — Что за… Самым неожиданным образом время в телефоне меняется. — Друсилла, ты меня вообще слушаешь? Студентку резко отпускает. Преподаватель, сидящая рядом с ней, совершенно невозмутимо смотрит на нее, будто в первый раз задает этот вопрос. Ранее взятые ноты вновь оказываются на рояле. К ним вообще не притрагивались. Девушка в шоке раскрывает глаза и хватается за голову, резко зажмурившись. Конечно, головная боль уже успела пройти, но теорию времени стоило проверить. — Извините, миссис Тейлор, голова просто раскалывается сильнее обычного… я вся во внимании. — Может, мигрень? Я могу дать тебе таблетку? 14:37. «Твою же мать, Спайк», — тут же возникает в голове у ведьмы, и она, крепче схватив телефон, старается улыбнуться как можно естественнее. — Я дома посплю и все пройдет, — она много раз кивает и спешит выйти из класса. — Арию из Кармен как-нибудь потом дадите. До свидания! Она вылетает пулей оттуда и в телефоне ищет контакт лучшего друга, тут же звоня по нему и ожидая, пока гудки закончатся. — Алло? — подозрительно тихий голос Спайка раздается в трубке. — Что за хрень? Ты снова своей перемоткой увлекся? Что за мелочь такая, раз аж на две минуты назад выскочил?! — Там были серьезные обстоятельства, Дру, и это не телефонный разговор. Девушка хмурится, продолжая слушать вампира. — Видимо, сама судьба показывает мне мое место и скорую участь. Можно ли от нее убежать? Друсилла глубоко вздыхает. — Ты мне философию не толкай. Сейчас приду, поговорим.