Хранитель времени

— Я так понимаю, все хреново? Спайк поднимает глаза на Энджела и саркастично выдает: — Ты такой проницательный. — Да пиздец, твои печальные глаза не заметил только разве что профессор, — Энджел не слушает лекцию и тыкает рядом сидящего Спайка в плечо. — Может, в церковь сходишь, исповедуешься? Энджел выдает последнюю фразу со смешком, а юноша, в свою очередь, поворачивается к нему с убитым выражением лица. — Издеваешься, дядь? — Ладно, ладно, извини, слегка переборщил, — мужчина берет ручку и максимально быстро записывает слова профессора неаккуратным, почти нечитаемым почерком. — А вообще ты бы хотел об этом поговорить? — Еще слово, и я взорвусь здесь же. Энджел в ответ на слова Спайка лишь кивает и продолжает писать конспект, изредка поглядывая на несчастного друга. «Ничего говорить не хочет» Дру взглянула на свой телефон и, прочитав это сообщение от Энджела, угрюмо вздохнула. В голове все еще свежо воспоминание об смс от Баффи, которая не явилась на занятия. Тут даже вопрос о причинах задавать не надо, да и Дру сейчас задумалась: какого черта они допрашивают Спайка, если все и так понятно? Он сказал про свою сущность, она в шоке отвергает его и «тактично» просит исчезнуть. Как говорится, с глаз долой — из сердца вон. Тревожный взгляд Лиама не отрывался от брата, который, откровенно говоря, не обращал внимание ни на что вокруг. Казалось бы, Спайк не был самым покладистым студентом на лекциях, но в этот раз совсем кавардак: он водил ручкой по тетради, но явно не записывал конспект. Никто не беспокоил Спайка, а он, в свою очередь, сам не проронил ни слова за все занятие. Нельзя сказать, что оно пролетело как одно мгновение, как раз наоборот, время неумолимо растягивалось, превращая каждую минуту в тяжелейшее испытание для терпения других студентов. И когда звонок с пары прозвенел, Спайк, собрав свою сумку, раньше всех удалился из аудитории и даже не дождался своих друзей. — Походу, ему реально надо побыть одному, — делает вывод Друсилла и со вздохом поднимает взгляд на Лиама с Энджелом и Бонни. — Я бы попробовала с ним поговорить, но он явно этого не хочет, а улучшать его настроение с помощью магии я не намерена. — Ему надо это все самостоятельно пережить, — кивает Бонни в ответ. — Но упускать его из виду нельзя. *** Баффи кое-как дошла до своей квартиры, зашла в нее и тут же устало упала на диван, закидывая на него ноги и не задумываясь о том, что вообще-то она в уличной обуви может его испачкать. Она предпочитает более пассивное поведение и берет со стола пульт, чтобы включить телевизор в попытках отвлечь себя от шокирующего осознания. Почему на пути ей встретилась та немолодая женщина? Этот вопрос имел свой ответ, который Баффи хотела одной частью своей души признать, но другая активно этому сопротивлялась. Она уверена: практически у каждого возникал какой-то внутренний конфликт, разрывающий сердце и заставляющий сомневаться в себе, в своих мыслях и в своих принципах. Вопрос о последних стоял особенно остро. Каждого вампира стоит уничтожать, каким бы он не был — она достаточно долго придерживается этой позиции и даже, когда кто-то из ее хороших знакомых оказывался кровососом, она переступала через себя и убивала этих тварей, никто не был исключением никогда. И тут ее сердце покоряет один из тех, кто как раз может в любой момент позариться на чужую кровь. Стоит ли он таких переживаний? Воспоминания о хорошо проведенном времени доводили девушку до нового потока слез. Нежные прикосновения, поцелуи в тыльную сторону ладони, максимальный комфорт, долгие объятия, разговоры ни о чем и полное понимание друг друга… казалось бы, какие сомнения тут могут быть? Его нужда в крови. Он скрывал от нее свой самый главный секрет. От этих мыслей все тело начинало дрожать, слезы продолжали без остановки катиться из глаз, ими она мочила диванные подушки. Руками она схватилась за одну из них и вжалась в нее пальцами. Злость наряду с беспомощностью. — Твою мать, — она лицом угодила в подушки и закричала в них, заглушая свой дрожащий голос. Она безумно хочет вернуть свои слова назад. Вернуть его. Написать ему. На сердце тяжело, трудно дышать, хочется только умереть. *** Дру и Лиам, рассевшиеся перед Спайком после пар в «Бронзе», смотрят на него в упор в ожидании, пока он допьет привычный для него виски. — Чуть лучше? — Освежает, Лиам, чуть голову будоражит, прикинь, — Спайк кладет стопку на стол. — Нет, не лучше. По мне можно что-то другое сказать? — По тебе можно сказать только то, что ты очень скрытный, — добавляет Дру. — Вы расстались? — Да. — Она тебя ударила? — Ну… да. — Помощь ей предлагал? — Да, она не стала меня даже слушать, — вздохнул Спайк. — Она закидала меня оскорблениями, но я не хочу о ней высказываться плохо. Скорее, я наброшусь на кого-то, кто слишком старательно расспрашивает меня о моем самочувствии. — Это будем не мы, надеюсь, — поджимает губы Лиам. — Мне кажется, она тоже сейчас лежит у себя там и плачет. — На меня не надейтесь, я про нее не смогу ничего сказать, — после сказанного Дру делает глоток яблочного сока. — Конечно, идти к ней на разговор будет самоубийством. — Его невозможно убить, Дру, — немного рассеянно добавляет Лиам. — Опрометчиво с твоей стороны, мой хороший, она же охотница на вампиров и знает, как минимум, сто способов, как твоего братца прикончить. — Не могу сказать, что хочу оказаться под лезвием ножа у нее, но закидывать ее сообщениями я не вижу смысла, — задумывается Спайк. — Она может спокойно проигнорить. Так что я должен явиться к ней лично. — Сам же сказал, что не хочешь быть убитым ей, — хмыкает Лиам. — Так к чему такие жертвы? Может, все-таки смс? — Нет-нет, ты меня уже не убедишь. Официант, — вампир подзывает рукой юношу с подносом. — Мне водку. — Твою мать, блять, Уильям Пратт, ты собрался творить херню? — недовольно спрашивает Дру. — Безусловно, дорогая, — Спайк криво улыбается. — Я слишком ее люблю, и если помру от ее руки, то так тому и быть. Принесенную рюмку водки он тут же выпивает одним залпом и встает из-за стола, направляясь к выходу из бара. — Куда поперся? — Дру хочет последовать за ним. — Она сейчас должна выйти в эту зону, чтобы бороться с кровососами, — отвечает Спайк. — «Дежурку» она вряд ли пропустит. Дру и Лиам следуют за другом, который пытался прислушаться к звукам и по ощущениям постараться найти любимую. Почти кромешная ночь, уличные фонари слабо освещают дорогу, изредка доносится шуршание из кустов, и естественно, в силу своей природы Спайк более восприимчив к звукам, но то, что они все услышали дальше, никто не мог пропустит мимо ушей. Протяжный женский крик. — Это она. Спайк, слишком уверенный в своих словах, следует к возможному источнику звука. — В смысле она? Это разве ее голос? Сомнения со стороны ведьмы не воспринимались вампиром всерьез. — Нет, это точно она. Ей нужна помощь.