Хранитель времени

— Не отвыкла ото льда, Баффи? Девушка после сказанных слов свалилась в объятия вампира, прикрыла глаза и обвила его плечи обеими руками. — Подожди с катанием пока. Я редко так делаю, но… мне так сейчас комфортно, ты не представляешь. Можем просто молча полежать так? Спайк ощущает прилив какой-то нежности, отозвавшийся легкой волной во всем теле, и пальцами зарылся ей в волосы. — Насколько тебе комфортно по десятибалльной шкале? — На все десять. — Охренеть теперь, — юноша смеется коротко и прижимает истребительницу к себе. — Давай, солнце мое, отдохни немного, на тебя очень много свалилось… После сказанных слов душа Баффи в каком-то смысле разделилась на два лагеря: первая ее половина вставила два пальца в рот с мыслями «Бе, слишком мило, сейчас стошнит», а вот вторая захотела широко улыбнуться от проявления такой заботы в свою сторону. Реакция самой Баффи в реальности получилась двойной, неопределенной. Как иначе объяснить дальнейшие сказанные ею слова? — Не говори так, то есть говори, но не сейчас, в смысле… нет, солнцем меня не называй, я могу расплыться, — она кулаком легко пнула парня в плечо и расположилась удобнее на его груди. Вампир от такой неоднозначной реакции слегка опешил и выпустил нервный смешок: с такой стороны девушка открывалась перед ним редко. — Все в порядке? Ничего не беспокоит? — Скинь мою сентиментальность на усталость, — Баффи вырвалась из крепких объятий и чуть отсела от своего парня. — Честно, сегодня тренировалась на коньках и поняла, что нужно на каникулах еще больше практиковаться. — Ты уверена, что у тебя будет много времени на лед? — в бархатном голосе Спайка прозвучал скептицизм наравне с заботой о самой Баффи: сочетание своеобразное. — Помимо учебы у тебя и так достаточно обязанностей. — И тем не менее, — девушка вздохнула, — как-то я сильно отвыкла от регулярных тренировок. Точнее, не отвыкла, всегда находила время, чтобы размяться, потренировать прыжки хотя бы на полу, на зонте их делать, но не слишком долго. И вообще, как-то подозрительно время освободилось, все затихло. Мне тревожно. — Я тоже не до конца понимаю, почему так происходит, — Спайк гладит любимую по плечам. — Уже намекнул на это Бонни накануне, но как-то она не очень хотела меня слушать тогда. Ее можно понять, наконец пришло время для праздника, свободы на какой-то промежуток времени, но это бесит. При этом ей в лицо я об этом не скажу. Уильям облизнул губы и сильно сжал плечи Баффи, на что та положила поверх его ладоней свои и расслабляюще провела по ним пальцами. — У тебя чувство, как будто только ты напрягаешься? — Типа того. — Тогда давай постараемся сделать так, — Саммерс повернулась к юноше и, удобно устроившись на его коленях, коснулась ладонями его щек. — Дадим ей и всем остальным хотя бы немного отдохнуть, раз они так этого хотят. Как возникнет экстренная ситуация — уверена, они включатся и помогут нам. А пока… Девушка смотрит в глаза Спайка и чуть наклоняется, чтобы коснуться губами его лба. — А пока за безопасностью будем следить мы. — Не много ли ты сил будешь тратить на это? — Спайк приобнял любимую за шею. — Главное, что рядом со мной такой сильный получеловек-полувампир, как ты. С тобой я чувствую себя надежно и мне ничто не страшно, так что за меня не волнуйся. Все хорошо. Вампир покорно улыбнулся и ответно чмокнул Баффи в уголок губ. — Я люблю тебя. — И я тебя. *** В актовом зале университета раздаются громкие аплодисменты, где-то посреди гущи жтих звуков можно даже расслышать «Браво!» и присвистывание, за которое один из чересчур прилежных студентов шикал на других. — Потише, вы мешаете! Рождественский концерт. Естественно, его решили устроить в университете, как же без него и творческих номеров, повторяющихся из года в год? Однако была парочка достойных номеров, ради которых пришли все студенты. У каждого они свои. — С Рождеством! — С Наступающим Новым годом! Эти поздравления уже начинали приедаться, но это не значит, что сама атмосфера праздника тоже надоедала. Развешанные бумажные кролики заставили обратить на себя внимание, но помимо них была еще и мишура с преобладанием синих и черных цветов; сидящий в переднем ряду вырядившийся в Санту Клауса преподаватель вызывал общее умиление и улыбку; в соседней от актового зала аудитории уже накрыли стол с алкогольными напитками, легкими закусками и небольшими подарками для студентов. Корделия, сидящая со своим кругом общения в самой середине, демонстративно закатывала глаза и хлопала максимально саркастично, показывая свое презрительное отношение ко всему происходящему. — Это все похоже на детский утренник, — обернулась она к своим подружкам, в ту же секунду уловив смешки и быстрые кивки в свою сторону. — Непонятно только, чего Бонни Беннет не участвует в этом детсаде, она же из этих… активных вылизывателей задниц преподов. Бонни обратила внимание на Корделию, не отрывая от нее взгляда. — Да Бонни в последнее время вообще не видно в мероприятиях универа, она с мужиком теперь шашни крутит. Теперь она больше не Снежная королева. И вообще не королева. — Спасибо, что признала, что я была королевой, очень приятно от тебя слышать, — Бонни закинула ногу на ногу и скрестила руки на груди. — А чего ты реагируешь, как маленький ребенок? — хихикнула Корделия. — Для каждого человека соответствующее поведение, — хмыкнула сидящая позади них Бонни и ухмыльнулась, как только Чейз обернулась к ней. — Повтори. Что ты сказала?! — Ой, такая маленькая, а уже проблемы с ушами. Надо бы тебе в клинику сходить, — девушка пожала плечами и откинулась на свое сидение. — Никогда не любила этих танцовщиц, слишком выпендрежные и высокомерные, — Корделия фыркнула. — Ты знала, что людей обычно бесят те черты, которые они не принимают в себе? Бонни удивленно обернулась на Лиама, сказавшего эти слова; Корделия тоже подняла брови от неожиданной реплики и резко выдала: — Вот уж не думала, что ты такой… такой… — Как-то остро ты на мелочи реагируешь, — подметил Лиам и поцеловал Бонни в щеку, приобняв ее за талию. — И к моей девушке больше не лезь. Корделия демонстративно отвернулась и взмахнула распущенными волосами. — Не стоило, Лиам, — Бонни провела пальцами по его щеке. — Давай лучше дождемся того, ради чего мы пришли сюда. Парень кивнул. — И наш концерт завершает дуэт вокального отделения: Друсилла Беннет и Эллиа Брэнсон! Ваши аплодисменты! Дру, находящаяся за кулисами, поправляет на себе плечики синего блестящего платья, выходит на сцену, сжимая в ладонях подключенный к колонкам микрофон, и кланяется; последовавший за ней Эллиа тоже кланяется, берет свою девушку за руку и нежно целует тыльную сторону ее ладони, одними губами прошептав: — Ты по-особенному прекрасна сегодня. Голос юноши дошел и до микрофона, из-за чего эти слова оказались услышанными на весь зал, пусть и не очень громко, но это не помешало раздаться еще более шумным аплодисментам, от которых ведьма еще сильнее улыбнулась и наклонила голову. — Слащавые какие, — Корделия отвела взгляд от сцены. — Фу. — Видимо, в своей жизни ты поведала мало нежности. Хотя, кто тебя такую полюбит, — сидящий рядом с ней Энджел ухмыльнулся. — Помолчала бы лучше или свалила наконец-то. — Не смей указывать, что мне делать, — она прикусила губу. — И в душу тоже не лезь. Энджел пожал плечами: он и не пытался это делать. Из колонок раздались первые ноты подготовленной фортепианной минусовки с вступлением аккомпаниатора: Дру помнила, что первой вступает она, поэтому взяла дыхание животом и захотела уже пропеть первые строки, но кое-что ее насторожило. Музыка резко прекратилась. — Раз-раз, проверка, раз, — Эллиа похлопал по своему микрофону. — Не работает… В зале резко погас свет. Неужели праздник решили испортить?