Хранитель времени

Перед Дру и Спайком из настоящего, как на старой кинопленке, прокручиваются события, произошедшие до этого в их квартире. Если бы это был сценарий к кинофильму, обязательно на бумаге прописали бы «дневной свет, главные герои: Бонни и Энджел» и диалоги, которые они озвучивали. И эта сцена вызвала бы напряжение. Особенно у того, кто мог эту сцену не допустить: Спайк следил за телодвижениями вампира, свидетельствующих о возможной напряженной сцене, так сказать, кульминации. — Какой Госпоже я нужна? Энджел, твоя шутка, может, и смешная, но мне не смешно. Кончай с этим. Подозрение и страх в глазах Бонни нельзя описать словами: несмотря на то, что ее ощущения говорили о присутствии опасности, она пыталась от них отмахнуться, убедить себя в том, что это ошибка. Но стоящий слишком близко вампир так сильно заставлял ее всю съежиться, что неосознанно она сжала пальцами одну из книг на полке. — Я не шучу, Бонни. Только девушка успела подумать о том, что шутки о смерти очень «смешные», как глаза вампира загорелись ярким красным пламенем. Она вспомнила то нападение возле Бронзы ночью, как Лиам пытался ее спасти, как у тех вампиров были точно такие же глаза… История повторяется. Она уже игнорирует кричащее в голове «он друг», толкает Энджела от себя и кидает в него книгу, затем еще одну и подбегает к столу, хватает валяющийся рядом стул и бросает его во взбешенного вампира. Тот сам взял одну из книг на полу и швырнул ее прямо в затылок Бонни, тем самым вызвав у нее истошный крик: она схватилась за него и перевернула стол, чтобы спрятаться за него и выдохнуть. Нужно было только собрать энергию в руках, остановить его, успокоить… Между ладонями возник слабый голубоватый свет, с помощью которого она хотела ослепить вампира, но не успела: тот вновь напал на нее сзади и схватил за шею. Бонни утеряла контроль, и энергия в руках от захлестнувшей паники взорвалась так, что мужчину отбросило в сторону. «Я ему навредила?» Бонни заглушила мысль о бывшем друге, побежала на кухню, закрыла за собой дверь и с тяжелым дыханием крепко ухватилась за ручку, чтобы он не вошел. Дру и Спайк из настоящего видят, в каком страхе находилась Бонни, а блондин вовсе скрестил руки, сказав: — Балетные навыки, говоришь? Магией отбиться? Подраться? — Я уже поняла, что ей было страшно, — Дру сжимает губы. — Я думала, ее и Энджела украли, но если все это сделал Энджел… Взбешенный вампир, который пару мгновений назад был уязвим, восстановился достаточно быстро, с разбега врезался в дверь, за которой находилась его жертва, и тем самым снес дверь вместе с балериной, которую отбросило к окну. Уже ничего не боящийся Энджел начал подходить к беззащитной со словами: — Ты уже проиграла, Беннет-старшая. Зачем тебе бороться со мной? Я не хочу причинить тебе вреда, я твой друг. Пойдем со мной, и все встанет на свои места. — Заткнись, — она опирается о подоконник и пытается встать через ноющую боль в боку. — Ты мне после такого не друг. На лице танцовщицы проступила испарина, брови нахмурились, а трясущиеся от страха руки выдавали ее слабость, но она упорно стояла на своих ногах и не обращала внимания на слова Энджела, позволяя ему и дальше говорить: — Я никак не могу донести отцу, что кровь жизненно необходима каждому вампиру, он вовсе от нее отказался и из-за этого он выглядит таким слабым и жалким… — мужчина, почувствовав, что девушка не будет ему давать сдачи, продолжил раскрываться: — Он не только выглядит, он и есть такой. Исхудал, еле передвигается и твердит о жестокости вампиров в Саннидейле, — Энджел усмехнулся горько, — говорит о том, что не нужно становиться таким, что надо помогать людям, но… меня ужасно бесит то, что он из-за этого теряет свое могущество, свою способность управлять людьми, свои жизненные силы, в конце концов… — Я знал о его отце, — хмурится Спайк. — И я помню, что у них были терки, — ведьма кивает. — Только не думала, что из-за этого он решил перейти на сторону вот этих неконтролируемых. — А сейчас он как? — Бонни зубы сжимает, чуть не скрипит ими, но рукой крепко держится за подоконник, чтобы не упасть. Кто знает, может, если она выслушает этого негодяя, он успокоится? — Еще хуже. Несмотря на то, что вербена является ядом для вампиров, ее сочетание с кровью придает больше сил. Я думал, если дать ее отцу… — Он как ребенок, — фыркнул Спайк. — Там не только вербена, — добавила Дру. — Эта трава редкая… я про нее тоже нарыла некоторую информацию. — Трутуту? — Именно. — Ты думаешь, что перешел на сторону Госпожи и тем самым делаешь лучше своему отцу? Можешь помочь ему? Молчаливый ответ Энджела говорил сам за себя. Бонни расслабила челюсть, опустила брови и сделала медленный выдох. — Себе помоги, придурок. Ее слова, а затем удар кулаком в живот оказались неожиданными для Энджела, Бонни пробежала мимо мужчины, схватилась за бок, но из последних сил добегала до выходной двери, чтобы выбраться. — Спайк… куда же ты, идиот, подевался? Пратт, будь без силы воли, отвел бы глаза и не смотрел бы на то, что произошло с его подругой, но он продолжил наблюдать со всей беспристрастностью во взгляде, несмотря на изъедающее чувство стыда, которое его посещает достаточно редко, но в последнее время стало частым гостем: Дру сильнее сжала руку вампира в своей в попытке показать, что она рядом. — Спайк! — крикнула охрипшим голосом Бонни и открыла входную дверь, чтобы выбежать. — Спайк не спасет тебя. Энджел кулаком треснул девушку по затылку, которая мгновенно упала на грязный пол с громким шлепком. — Твою же мать, что там происходит? Спайк услышал голос самого себя из прошлого, который бежал вверх по лестнице на шум, а вместе с тем Энджел кинул тело Бонни на плечо и, разбежавшись, разбил окно и выпрыгнул через него. Что успел услышать Спайк из прошлого, так это звуки потрескавшегося стекла. Картинка происходящих событий вновь перемешалась, а затем ярко вспыхнула, возвращая путешественников во времени в настоящее. — Я недооценивал постоянные пропажи Энджела, — Спайк помотал головой. — Игра с нами началась еще очень давно. — Искать Бонни надо, — вернула парня к реальности Дру. — Надо спешить. *** Очнувшаяся в плену Бонни не могла поверить своим глазам: Энджел, который утверждал, что его всего обвязали веревками, стоял перед ней живой и здоровый, а рядом с ним и эта… Госпожа? Девушка вспомнила все. Если до этого в ее голове царила полная пустота, то теперь и бой с Энджелом, и то, как он ее бил, говорил о своем отце — все это ожило у нее в голове. — Чертов предатель. И вновь Бонни валяется на полу перед вампиром без сил, только теперь она не сможет его ударить. Она не сможет даже попытаться защититься. — Бонни Беннет, — девушка в черном сделала шаг вперед, — нам о многом с тобой нужно побеседовать.