Хранитель времени

— Бонни Беннет, нам о многом с тобой нужно поговорить. У ведьмы перед глазами стояла эта девушка, которую величали Госпожой, а рядом с ней Энджел… как оказалось, предатель их небольшой команды, борющейся против неконтролируемых. — И многое вы планируете обговорить с пленной? Разве я вам не для дела нужна? Зачем тогда ограничили в движениях? Бонни после своей реплики попробовала двинуть руками и тем самым вызвала звук металлических наручников, показывая, что те поставили ее не в самое лучшее положение. — Это для нашего спокойствия, — Госпожа села на корточки напротив Бонни, провела рукой по ее плечу, замечая, как та отстранилась, и улыбнулась. — Не дергайся, вредно. — Для вашего спокойствия вы сделали недостаточно. Мои ноги все еще свободны, я могу взять и спокойно уйти отсюда, — ведьма попробовала двинуть коленом в сторону девушки, но это маленькое действие вызвало безумную боль по всей ноге. — Не разумнее было заковать и их? От неприятных ощущений Бонни только на секунду поморщилась, но болезненный стон подавила и вернула лицу серьезное выражение. — Бонни Беннет, не было смысла ограничивать тебя в движениях полностью. Все твое тело настолько слабое сейчас, что любое телодвижение будет даваться максимально тяжело, — Госпожа надавила пальцами на больное колено девушки. — Не стесняйся показывать свою боль, мы же здесь одни, втроем. Не страшно, правда? — Ты вообще заткнись, — буквально выплюнула эти слова Бон. — Ты испортила жизнь мне, моим друзьям и всему Саннидейлу. — Ты так говоришь об этом, как будто меня это должно заставить задуматься, — строго отвечает Госпожа и ведет плечом, снимая с себя пиджак и оставаясь в одной зеленой рубашке. — Тебя сейчас может начать очень сильно морозить. Энджел все это время стоял в стороне и безучастно наблюдал за происходящим, как будто это его совершенно не касается. Что заметила Беннет, так это то, что после появления этой чертовой Госпожи мужчина не проронил ни слова, застыл, как вкопанный и пальцем об палец не бьет, чтобы пытать пленную или, наоборот, спасать ее. Просто стоит. Что с ним? — Энджел, я помню наш разговор до того, как мы оказались здесь, — Бонни перенаправила свое внимание на друга, не отвечая на слова Госпожи о холоде. — Если все то, что ты мне сказал про отца, правда, то ты нашел крайне хреновый способ борьбы с проблемой, как ты это не понимаешь? Девушка в зеленой рубашке, что удивительно, не противостояла призывам ведьмы к вампиру, а лишь наблюдала за этим с легкой улыбкой на лице. — Эта кровь дает краткосрочный эффект. Твой отец не станет от этого жить лучше, он не станет сильнее, живее, он воспылает и сразу же угаснет. Энджел, ты… почему ты головой не думаешь? — Я уже все обдумал, — тихо ответил мужчина. — Это лучший способ продлить его существование. — Вот именно, что он будет существовать, Энджел, а не жить! — Беннет дышит тяжело, чувствует распространяющуюся жару по всему телу и трясет головой, уже игнорируя бьющий в нос сырой запах. — Он вампир, который долго не питался кровью, ему нужна обычная кровь, а не та, которой сейчас питаешься ты! Энджел, ты совсем… И тут она останавливается, широко раскрыв рот. Дыхание девушки распирает, возникает резкая, прожигающая боль в груди, от которой и так обессиленная Бонни окончательно валится на пол и кашляет; все тело пробирает судорогой, и она откидывает голову назад, будучи не в силах бороться с возникшими ощущениями. Постепенно к боли в грудной клетке присоединяется дрожь во всем теле и похолодание, свалившееся, как снег на голову, ведь секунду назад она спокойно вдохнуть не могла от жары и густого от нее же воздуха. Ее за одно мгновение бросило из одной температуры в другую, что совсем выбило из нее последние силы. Она вообще выживет? — Помнишь, как погибла подружка твоей сестры? — снисходительным жестом Госпожа укрыла дрожащую Бонни своим пиджаком. — Аврора, кажется. Трясущаяся Беннет злобно смотрит на Госпожу. — Да, я правильно вспомнила, ее звали Аврора, — злодейка улыбнулась. — Я даже помню, как она умерла. Точно так же себя чувствовала перед кончиной, как и ты. Представь: ванна, она и лезвие, которое облегчило телесные страдания… Помнится, ты говорила мне, что моя магия не делает меня особенной? — Стерва, — прошипела сквозь зубы Беннет. — Как-то неэкологично ты выплескиваешь свои эмоции, начинающая ведьмочка. Нужно поучиться держать их под контролем, — хмыкнула девушка. — Кстати, все начинающие под этим заклятием кончали крайне плохо. У тебя недостаточно сил и опыта, чтобы справиться с ним в одиночку, так что считай, ты уже проиграла. Госпожа довольно дернула уголком губ и встала с корточек, продолжая: — Но шанс спастись у тебя все же есть. Если сейчас согласишься покорить Саннидейл вместе с нами, то я сниму с тебя это ужасное древнее заклятие. Уж я-то знаю, насколько сильны страдания от него. — Да пошла ты! Бонни набрала слюны в рот и выплюнула ее наружу, попав на лицо Госпожи. Та только усмехнулась, аккуратно вытерла жидкость с щеки, затем подошла к Энджелу и коснулась его плеча, чтобы подтолкнуть его к выходу из подвальной камеры. — В таком случае, нам нужно идти. Лекций читать не буду, у тебя уже нет возможности их применить. Прощай, Бонни Беннет. — Катись, сука. Последние слова Бонни совпали с громким хлопком закрывающейся двери, и именно этот звук для нее означал одно: видимо, это все. Она продолжит так же погибать от чертового древнего заклинания, а пытаться спасти себя нет сил. Воздуха по-прежнему не хватает, но она уже не хватается за жизнь, как за соломинку в море, понимая нулевой шанс остаться в живых, именно поэтому она больше не двигает запястьями в попытке выбраться, не тратит энергию на лишние телодвижения и устраивается на полу, не обращая внимания на испачканные волосы и одежду. «Надеюсь, что наши как-то вырулят» С этими мыслями Беннет закрывает глаза, уже совершенно не ощущая свое тело. Это конец. *** В логово Госпожи перевезли огромную партию крови со специальным рецептом, выработанным ей же. И пока водители на огромных грузовиках все подъезжали и подъезжали, вампиры, проживающие в этой огромной «берлоге», выгружали подготовленный материал. Энджел замечал, что все, с кем он познакомился под этой крышей, двигались медленнее обычного, но по приказу Госпожи выполняли выгрузку исправно и без лишнего нытья. Но все равно было в них что-то не то… — Спасибо этому заводу с французским названием, что подготавливает столько крови для этой армии, — Госпожа повернулась к Энджелу и провела ладонью по его лицу. — Ты же рад, что у нас есть такие прекрасные партнеры? — Конечно рад, госпожа, — он не отвергал прикосновения к себе, но при этом не отвечал на них. — Очень надеюсь, что это поможет и моему отцу… — Поможет, не сомневайся. Он выпьет этой крови и станет таким молодым и сильным, каким ты его и не представлял, — девушка гладит парня по руке. — У нас будет и кровь, и власть над городом. А потом, скорее всего, нам захочется чего-то бóльшего. — И мы это получим, — самодовольно добавил Энджел. — Ничего, что мои глаза так и остаются красными? — Все прекрасно, это тебя только украшает. Мужчина усмехнулся и расслабленно прикрыл глаза, не ожидая никакого подвоха в ближайшее время. Казалось бы, он больше не увидит Корделию, которая играла с ним в «горячо-холодно», рядом с ним красивая девушка, готовая покорить весь мир, вечные запасы крови и почти живой отец, которого можно спасти. Что может быть лучше? — Руки вверх, суки. Знакомый голос заставил Энджела обернуться. — Спайк?.. Но как? — Ну мы же не тупые, как некоторые долбоебы, — вампир скинул с себя белую маску: он находился под маскировкой работника завода. — С того раза костюмчик остался, нормальный, кстати. Ну так чего руки не поднимаешь, идиот? За спиной Пратта стоял Эллиа с ружьем и Лиам, крутящий в руках нож. Госпожа от такой картины только улыбнулась, хмыкнув себе под нос: — Неплохо.