Видишь? Вижу...

— Хмпф! — противный привкус металла не покидает ротовую полость даже после сплёвывания кровавой слюны на землю. Это уже — привычное чувство, после многих стычек, но каждый раз возникает такое ощущение, что сейчас все внутренности вывернет наружу. — Ваши удары просто слишком лёгкие! — вновь эта непоколебимая решимость в глазах, готовность к худшему из всевозможных исходов. Есть вещи, что просто не меняются со временем, например, настрой одного из участников группировки якудза "Катен-гуми" — Аохицуги Саматоки. — Хм... Может быть, — с наигранным удивлением тянет тот, кто уже долгое время является одним из самых заклятых врагов верного пса Тайко Катена. — Как думаешь, справишься с ним? А, Шимозуру?.. — жуткая улыбка выплывает на лицо, когда с земли поднимается тот, из-за которого, собственно, и началась вся заварушка на заброшенном складе. — Конечно, только сначала нужно припереть его к стенке, — вздыхает Шимозуру, глядя в оранжевые с серым удивлённые глаза. — Ягумо?! — мимика лица медлит из-за побоев, но всё ясно, как белый лист. Такого подвоха никто не ожидал. Такого удара... — Не делай такое глупое лицо! Я так старался, играя роль твоего друга! — П... Почему?.. — в горле встаёт ком, а мозг отказывается принимать правду. Неужели его обманули? Опять? — Почему? А ты сам подумай! — всплеснул руками Ягумо. — Причина такая же, как и у остальных людей. Ведь, соблюдая правила, больших денег не заработать. А для этих ребят деньги на первом месте! — Получать прибыль проще простого, не так ли? — подал голос один из братьев Тобари, не переставая улыбаться. — Просто дуришь идиотов. Запугиваешь их. А деньги сами идут тебе в руки! — Деньги для вас настолько ценны? — нахмурился Саматоки, буравя взглядом этих двоих. Будто он был готов уже сейчас броситься, но ждал чего-то. Какого-то прозрения что ли? — Деньги есть деньги. Их ценность не меняется! — Саматоки... — Шимозуру сделал шаг к "другу" и протянул ему руку. — Мы дадим тебе последний шанс. Работай на нас. И, может быть, тогда ты сможешь... *** Вот бы это оказался сон... Мрак прошедшей ночи был окроплён кровью. Можно было догадаться, что всё это была крупная подстава. Ещё тогда, когда выдали слишком маленькие порции еды на такую толпу народу, которая резко уменьшилась всего за несколько часов. Страшно даже подумать, что творилось в этой тьме. Раньше, парень бы, конечно, вмешался, но не сегодня. Не в этом месте. Не в этот раз. Некоторые, как и он, предпочли скрыться в тени и настороженно следить за тем, чтобы никто не подобрался с осколком бутылки, чтобы перерезать горло. Вот и настало долгожданное утро. Как это можно было понять? По свету от включившихся ламп и тихой жутковатой музыке, что сопровождала его каждый раз, когда должен был продолжиться дневной ад. Трупы... Много трупов... Скоро их уберут те солдаты в масках, но следы всё равно останутся. Пол уже не отмыть. — Хэй! — якудза вздрогнул от неожиданного оклика и был уже готов защититься, ударив неизвестного с разворота, но, это всего лишь навсего оказался один странный мелкий чудак, который иногда сильно подбешивал парня. — Саматоки-сан! В-вы в порядке! Ура! — Тц, это всего лишь ты, — цокнул блондин, но не стал вымещать всю свою злобу, надеясь, что она понадобится в следующей игре. — Саматоки-кун, прошу его извинить за излишнюю приставучесть, — о, а это голос ещё одного странного человека, который постоянно находился рядом с подростком, или же тот находился рядом с ним... Для Аохицуги это было не столь важно, важно то, что эта парочка была неразлучна с самого начала игр. Первую игру они прошли вдвоём, вторую тоже. Странные донельзя. Саматоки было не понять такого огромного доверия этих двоих. — Да, простите, пожалуйста! — поклонился паренёк, и якудза наконец-то вспомнил, как его зовут. Йоцуцуджи Каннаби. — Ничего, сэнсэй, всё в норме. — выдавил из себя Аохицуги, но сделал это с большим трудом. — Вижу, ты тоже почти не спал, Саматоки-кун. — покачал головой доктор, но утверждение оказалось проигнорированным. Да и какой тут может быть сон, если творится невесть что?! Не спали многие, и большинство из них выжило, благодаря этому. Оставаясь начеку, обрекаешь себя не на смерть, а на жизнь. Игра слов... — ВНИМАНИЕ! Игроки, скоро начнётся третья игра! Пожалуйста, следуйте указаниям персонала и пройдите на игровую площадку! Повторяю! Скоро начнётся третья игра! — объявил женский голос, и все начали потихоньку собираться, чтобы вновь испытать то, чего не пожелаешь даже врагу. ... Игровая площадка. — Игроки! Добро пожаловать на третью игру! В этот раз вы будете играть в командах! Прошу всех игроков разделиться на команды по десять человек! У вас есть десять минут! Ровно десять минут! Повторяю инструкции! В этот раз вы будете играть в командах! Прошу всех игроков разделиться на команды по десять человек! У вас есть десять минут! Ровно десять минут! — изрёк голос ведущего, а после пошёл отсчёт времени на таймере, что висел на стене. Как таковой, паники не было, люди уже смирились со своей судьбой, каждый стремился выжить и уйти отсюда. Те, кто уже сумел сформировать маленькие группы ещё до этого, стали искать себе временных сторонников. Некоторые прикидывали, что за игра будет на этот раз. А кто-то был в растерянности. Что делать? Сегодня точно многие покинут мир живых, снова... — Хм... Игра с командами, — Джингуджи Джакурай призадумался, прикидывая возможные варианты того, что их всех ждёт. — Как таковой, команды у нас нет, Джакурай-сан, Саматоки-сан. Может, сначала соберём её? — предложил Каннаби, смотря на своих "союзников", которые начали ломать мозг. — Точно, Йоцуцуджи! — кивнул доктор. — Нам нужно ещё семь человек. Если каждый приведёт по одному, нас будет шестеро. Кому-то придётся привести двоих... — ... — якудза тихо вздохнул и, убрав руки в карманы, молча отправился на поиски, решив не тратить силы на пустую болтовню. Джакурай и Йоцуцуджи тоже разошлись, договорившись встретиться на этом же месте. Каждый мысленно надеялся на то, что Аохицуги тоже придёт сюда после того, как найдёт людей. Стратегия, конечно, не из лучших, но хотя бы что-то. Парень медленно бродил по площадке, иногда кидая быстрые взгляды на различных людей... Но все они не были теми, кого бы он хотел видеть рядом с собой. Всё не то. Всё не так. В какой-то раз к нему самому подошли с предложением присоединиться к команде, мол: "Ты же сильный!", но это предложение было отвергнуто сбрасыванием чужой руки со своего плеча и многозначительным взглядом оранжевых глаз, от которого у неизвестного задрожали колени, посему он поспешил ретироваться, извинившись. Да, Саматоки здесь не только ради победы. Она, естественно, определяющий фактор, ведь, иначе, он здесь умрёт. Его цель — не деньги, ведь именно из-за них он здесь и оказался... *** — М-да, несладко тебе пришлось, Саматоки! — шумно вздохнул один из приближённых Тайко Катена, когда Аохицуги наконец-то пришёл в себя после драки. Его хорошенько избили, раз он умудрился потерять сознание, но он выжил и смог многих там положить, а некоторых поставить на колени. Но в одиночку одержать победу сложно. Судьба оказалась благосклонна к нему, раз позволила выжить и прислала помощь. Ха! Судьба? Нет-нет, он не верит в судьбу. Это уверование слабаков, которые уже ни на что более не смеют надеяться. — Тц, поиздеваться пришёл, Хонгу? — огрызнулся Саматоки, тут же сдвинув брови к переносице, как по сигналу. — Я бы с радостью, но нет! — всплеснул руками мужчина, усмехаясь. — Просто пришёл сказать, что знаю, в каком положении находитесь ты и твоя сестра... Её же зовут Нэму, так? — К... — Аохицуги сжал кулаки, готовясь буквально взорваться, но был остановлен примирительным жестом со стороны оппонента, который перестал усмехаться. — Не нужно, Саматоки. Я не ссориться пришёл, а помочь тебе, ведь я знаю, каково это, когда от тебя зависит не только твоя судьба, но и судьба близкого человека, которого ты не можешь потерять вот так вот просто... Я прекрасно понимаю, почему ты злишься, ты просто хочешь уберечь сестру и обеспечить ей лучшее место в жизни, как выразился Шимозуру. Не перебивай, пожалуйста! Морально я ни чем помочь не могу, да и материально от своего лица тоже, но... — Хонгу убрал руку в карман и достал оттуда какую-то бумажку со странным узором, протянув её блондину, который тут же поинтересовался: — Что это за хрень? — К-ха-ха! Это не хрень, а визитка. Мне её дал один мой знакомый, ведь я тоже нуждаюсь во многом, Саматоки, но для меня она уже бесполезна... — мужчина выдержал паузу и, шумно вздохнув, продолжил вещать: — Эта визитка является ключом к твоему спасению и спасению твоей сестры! — Подозрительный ключ от подозрительного знакомого, — фыркнул Аохицуги, внимательно рассматривая визитку, которую всё-таки принял из чужих рук. — Как знаешь, но лучше попытайся, я уверен, что ты сможешь добиться большего... *** — Большего, значит... — вздохнул Аохицуги, непроизвольно сжав зубы до боли. — Нэму... Подожди немного, и я вернусь к тебе. И тогда мы сможем жить, как нормальные люди. И ты сможешь исполнить свою мечту! — на мгновение веки опустились, чтобы пришло озарение, а когда картина мира вернулась, якудза замер, смотря на спуск, по которому все пришли сюда несколько минут назад. — Хм, — неужели он нашёл того, кого искал. Медленно, но верно, он пошёл обратно наверх, не отводя взор и не меняя его. Странный парень был увлечён не менее странным занятием. Тонкие пальцы быстро перебирали что-то вытянутое, вроде бы, это была нитка от костюма, а, может, и несколько, ибо "верёвочка" получалась довольно-таки плотной. — ... — от интересного занятия пришлось отвлечься, когда рядом упала чья-то тень, видимо, кто-то подошёл. Голова медленно поднялась, и на Саматоки уставились два желтоватых прищурённых глаза с янтарной огранкой. В японских системах массовой информации их называли обычно "лисьи глаза", которые сейчас почти скрывала чёлка голубоватых отросших волос. — Чё надо? — буркнул "кицунэ", продолжая смотреть на только что подошедшего человека. Какой-то он уж слишком высокий и странный. Растрёпанные бело-серые волосы, хмурое лицо, изрешечённые пирсингом уши, порядковый номер "067", и... Глаза... Смутно кого-то напоминающие... — Иди к нам. — и голос хрипловатый, видимо незнакомец долго молчал, а теперь решил заговорить. И с кем?! С ним?! Ха-ха! Подошёл... Заговорил... И... — О, — сам того не понимая, парень поднялся со ступенек и стал смотреть вслед уходящему человеку. Да, Аохицуги просто поставил его перед фактом. Либо идёшь, либо умрёшь. Но стоит ли ему доверять? Нурудэ Сасара уже доверился однажды, и это доверие его и привело сюда. Времени на раздумья катастрофически мало! Эх, была не была! Хуже всё равно уже не будет! *** — ... — парень лежал на кровати и смотрел в потолок, обдумывая всё, что случилось за последние дни. Он чувствовал, что что-то происходит с его самым близким другом, но никак не мог понять, что именно? Как помочь ему? Он его единственный друг!Единственный! Больше никому юный комик не доверяет так сильно, как ему. Что за тучи решили сгуститься над их дуэтом на этот раз? Чьё заклятье пало на их взаимоотношения теперь? Дождик не сильно помогал с раздумьями, но создавал ту самую для них атмосферу в данную минуту. — О! Иду-иду~ — оживился Нурудэ, когда услышал звонок в дверь. Интересно, кто бы это мог быть в такую погоду? — Рошо?! Да ты весь промок! Заходи в дом, я тебе полотенце дам! — обеспокоился комик, тут же начав суетиться при виде друга. — Сасара... — но тот, по-видимому, пришёл не для простой светской беседы. Его выдавало выражение лица. Слишком уж печальное... — Что такое? — напрягся Сасара, готовясь ко всему морально. — Я... Хочу уйти из группы... — Ч-что? — Нурудэ впал в культурный шок от услышанного. Может, это неправда? Может, это шутка? Может, Рошо просто устал и ляпнул сдуру? Нет... Увы, это даже не сон, а Рошо серьёзен, как никогда. Всё-таки его выдают его глаза. — Уйти? Но почему? Рошо... — пришлось выдавливать из себя каждый вопрос, чтобы хоть как-то совладать со своими эмоциями. Сасара не мог назвать себя сентиментальной личностью, но такое поразит любого и заставит сердце ныть от внутренней боли и сильного сжатия. — Прости... "Я должен что-то сказать, чтобы остановить его... Должен что-то сказать... Ну же, Сасара, ты же профи в этом! Давай, пораскинь мозгами!!! Я должен остановить его!!! — заставлял себя Нурудэ, но ничего не получалось, осознание приходило слишком быстро, а очевидное было рядом всё это время. — Но... Что бы я не говорил... Лучше не становилось... Или так мне казалось... Больше мне... Нечего сказать..." — Ха... Ладно. — это совершенно не то, что бы хотел сказать сейчас он, но это было то, что вообще смогло слететь с уст. Вот так вот всё и закончится... *** — Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять, — пересчитал всех Йоцуцуджи и улыбнулся. — Вот теперь нас достаточное количество! — остальные только покивали в ответ на это утверждение, а кто-то и вообще проигнорировал подростка. Джакураю было больно смотреть на эту вымученную улыбку подопечного, но он был рад, что тот старается не терять боевой дух и надеется на лучшее. — Время на создание команд вышло! Всем игрокам построиться покомандно перед выходом на игровую площадку! — объявил женский голос, и люди стали подниматься с пола. Выстроившись в колонны, все встали перед огромной дверью, которая тут же отворилась, когда подошли все участники. А вот и те солдаты в странных масках, как же они бесят на самом деле, но.. Сейчас не они привлекали всеобщее внимание, так как оно было рассредоточено по огромной игровой площадке. Голос "квадрата" не заставил себя долго ждать: — Я приветствую вас всех на третьей игре! Сегодняшняя игра: "Перетягивание каната". Для победы вам нужно перетянуть канат на свою сторону и сбросить команду противника с платформы. — О, — тихо выдохнул Сасара, осматривая людей вокруг, на свою команду смотреть не хотелось, ибо их было не видно из-за спины нового знакомого, имени которого он так до сих пор и не узнал. — Сейчас мы проведём жеребьёвку команд, — продолжил солдат. — Команда, которая выпадет первой, идёт на левую башню. Команда, которая выпадет второй, соответственно, идёт на правую башню. — выпали номера "1" и "7". Одна из этих двух команд превосходила другую по силе в несколько раз, исход был очевиден. — Первыми играют команды "1" и "7", прошу игроков пройти на их башни. Пока команды забирались на башни, кое-кто времени не терял. Цепкие руки с осторожностью вытащили из чужого костюма маленькую ниточку и стали плести из неё различные узлы. Саматоки ничего не почувствовал, оно и к лучшему, а то получил бы, стоящий сзади, на орехи... — Не смотри, — судорожно сглотнул доктор, закрывая своей ладонью глаза подопечного, когда одна из команд полетела вниз, проиграв, к сожалению. Остальные были в ужасе. Как не крути, а всё равно привыкнуть полностью не получается. Да и кто может привыкнуть к смерти?.. — Итак! Игроки: 245, 120, 037, 408, 027, 273, 058, 243, 327 и 241, выбывают! — объявил женский голос, а охрана принялась "подчищать" место, куда свалились, уже мёртвые, игроки. Остальная её часть принесла новый канат и всё сделала, как было, чтобы остальные команды смогли играть. Следующими были команды "4" и "5". Нашим героям не очень повезло, ибо они и являлись командой под номером "4". Их противники были напуганы происходящим не меньше, а посему, обменявшись парой взглядов, команды пошли к башням. — Ребята, не расстраивайтесь, — вздохнул Джакурай, когда команда зашла в лифт. — Чтобы победить, нужна не только сила. В перетягивании каната, главное: стратегия и командная работа. Так можно победить тех, кто сильнее. — Сейчас нам поможет только одно... Только сам Господь, — произнёс один из мужчин, нервно озираясь. Глаза кицунэ негодующе прищурились, а голова склонилась набок от такого утверждения. Верилось слабо. — Как планируешь побеждать, докторишка?! Сам едва на ногах от усталости держишься! А ещё в команде ребёнок, две женщины и дохляк! Заткнись лучше, и береги силы! — раздражённо фыркнул один из присутствующих. — Закрой рот, — неожиданно подал голос Аохицуги, хватая неизвестного за горло, от чего тот выпучил глаза. — И дай спокойно старшему договорить. Прояви уважение! — все тут же притихли от такого тона. — Продолжайте, сэнсэй. — Я просто вспомнил те дни, когда мы с друзьями любили играть в перетягивание каната. Умение играть имеется. Моя команда всегда побеждала, даже, если в команде противника были одни борцы, и казалось, что шансов на победу нет. Слушайте, и я расскажу, как наша команда побеждала без единого шанса на победу. — продолжил Джингуджи. — ... — все приготовились слушать, ведь до платформы оставалось всего ничего. — Во-первых, нужен хороший командир, который стоит впереди и внимательно смотрит, что делает команда противника. А остальные члены команды смотрят на голову командира и выполняют его команды. Если командир оказался слабым или недостаточно сильным духом, то битва заранее проиграна. Последним канат должен держать самый сильный и надёжный игрок, как якорь корабля. Теперь нужно распределить остальных игроков! Если один игрок на правой стороне каната, то следующий должен быть на левой. И так по всей длине. Обе ступни игрока должны смотреть только вперёд, а канат надо крепко зажать подмышками, только так можно приложить всю свою силу. И, наконец, самое главное условие: как только начнётся игра, первые десять секунд нужно стоять на месте. Нужно отклониться назад, почти лечь на пол. Надо тянуться низом живота изо всех сил к небу, а голову запрокинуть так, чтобы видеть промежность того, кто стоит сзади. И вот тогда команда противника с места вас не сдвинет. Через десять секунд противник начнёт паниковать и думать: "Почему?! Почему у нас ничего не выходит?!" Ведь они считают себя намного сильнее нас. Если продержимся, сколько надо, то мы почувствуем, когда хватка противника ослабнет и то, как он собьётся с ритма... ... — Давай! Тяни! — крикнул Аохицуги, и вся команда начала одновременно тянуть канат назад, выплёскивая эмоции через унисонный периодичный клич. Канат потянулся в их сторону со стремительно нарастающей скоростью. Казалось, что победа близка, но команда противника не растерялась и начала тянуть канат назад, прикладывая всю свою силу. Канат потянулся к ним, утаскивая команду "4" к самому краю. Все покраснели от напряжения. — Мы проигрываем, чёрт бы всех побрал! — крикнул один из игроков. — Слушайте сюда! Сейчас, по сигналу, делаем три шага вперёд, усекли?! — выдал Саматоки, прикидывая, сколько осталось до края. — Куда?! Вперёд?! Мы и так почти на краю!!! — Верьте! Мы победим! Шагай, или все сдохнем! — последняя фраза была брошена тому, кто вздумал жаловаться. — Пробуем! — громко произнёс Джингуджи. — Один! Два! Три! — скомандовал якудза, и команда тронулась с места. Команда противника тут же повалилась на платформу от неожиданного переноса сил, и этого было достаточно. — А теперь тянем!!! — на этот раз удалось. Противник не смог оклематься, и команда "5" полетела вниз, начав тянуть за собой команду "4". — Чёрт! К счастью, верёвку обрубили вовремя. Никто не сорвался вниз за командой противника. Команда "4" рухнула без сил на платформу. ... — ...спаси и сохрани. Господи, помилуй, — эти тихие молитвы разносились по лифту от того странного святоши, что стоял в углу. Все молча находились рядом, каждый был просто шокирован тем, что им удалось выиграть на этот раз. — Эй, мужик, — первым голос подал тот, от кого этого совсем не ожидали. Тот "дохляк", о котором говорил вечно возмущающийся. Тот самый, обладающий теми странными глазами "кицунэ". — Ты кому это здесь молишься? — голова вновь была склонена набок. — Богу? — брови слабо сдвинулись к переносице и были вскинуты вверх после. — Ты серьёзно думаешь, что не погиб, потому что тебя спас Бог? — парень согнул ноги в коленях и нагнулся к надоедливому святоше. — Ты дышишь и молишься своему Богу только благодаря тому умному человеку, что придумал план. И тому, кто придумал хитрость для победы в самый последний момент, — взгляд ненадолго был задержан на Джакурае и Саматоки, но после был возвращён к святоше. — Если кого ты и должен благодарить, то только их, а никакого там не Бога. — цокнул Нурудэ. — Ты, заблудшая душа, — поднял взгляд молящийся. — А как же распятые на кресте ради нашего спасения? Они пожертвовали собой ради нас! Я молюсь Богу за всех нас, грешников, благодарю его за жертву. Бог решил помочь нашей команде, вот почему мы все живы! — К-ха! — вздохнул отстранённо Сасара, запрокинув на мгновение голову назад. — А тех людей убил ты... — это подействовало, как надо. — Ах! Если помолиться, то все мы попадём в рай! — парень изобразил змею своим телом, а после сложил руки в замок и язвительно продолжил: — Значит, надо бы помолиться! Господи, еже си на небеси! Мы честно всей командой старались отправить к тебе команду противника. Прошу, помоги нам, и мы отправим к тебе ещё столько же народу. Надеюсь на помощь твою! — Да заткнись ты! — гаркнул стоящий рядом якудза, не удостоив актёра даже взглядом, ибо всё ещё отходил от боя. — Я-а? — изумлённо вскинул брови Нурудэ, прислонившись спиной к стенке лифта. — Или ты про него? — Про обоих. — выдохнул Аохицуги, смахивая пот с лица. Вот двери лифта открылись, и команда медленно побрела в сторону общей комнаты, или, если точнее, загона. Ведь их тут держали, как скот на убой... Логично? Логично! — Хэ... А как тебя зовут? — поинтересовался комик, когда вышел последним за бывшим командиром команды. — Тебе какое дело? — резко ответил Саматоки, не обернувшись. — Просто хочу звать тебя по имени. — с любопытством разглядывая чужую спину, изрёк Сасара. — Не надо. — отрезал якудза. — Какой скрытный~ — хмыкнул Нурудэ, слабо усмехнувшись. — Слушай, оставь меня в покое... Какого чёрта тебе от меня надо? — Ну, ты же сам позвал меня в команду, разве нет? — Хмпф... ... — Игроки! До отбоя тридцать минут! Повторяю! До отбоя тридцать минут! — произнёс женский голос, а на табло отобразилось время. — Самая лучшая защита, это нападение! Ночью может опять начаться бойня, нам нужен план, ибо наша команда самая слабая! — выдал один из участников команды. — ...Во время прошлой драки убили мужика на соседней от меня койке. А шею ему свернул тот, кого он считал своим союзником, — произнёс Саматоки, смотря на неудержимого. — Ты мне доверяешь? — и вот опять же тишина. — А я вот никому не доверяю. — Нет смысла запугивать всех. Лучше соорудить укрытие на время, чтобы было больше шансов выжить, — очередная здравая мысль пришла в голову доктора. — Иного выхода нет... — Ну, хотя бы опоры легко разбираются, чтобы можно было хоть что-то соорудить! — нервно улыбнулась одна из женщин. Через каких-то двадцать минут импровизированная стена была готова. Команда укрылась за ней, и все стали думать, как ночью уберечься от возможной атаки. Защита была не слишком надёжна, другие команды могли бы её пробить, но с трудом. Лучше было бы оставить наблюдателя или распределиться по сменам дозора. Решено было: дежурить по двое, чтобы один не дал второму заснуть на посту. С распределением на пары тоже не возникло особых проблем. Так и пролетели десять минут оставшегося времени "при свете". Три... Два... Один... Паф! Свет погас... *** — Хм... — рабочий день сильно измотал его на этот раз. С самого утра чувствовалась какая-то слабость, что мешала нормально соображать, но это не испортило выступления. Это всего лишь мелочи жизни, не более. Парень буквально рухнул на стул и отклонился на его спинку, попутно ослабляя галстук. Он всего лишь немного отдохнёт, а потом пойдёт домой. Сегодня его достали вопросами про распавшийся дуэт, что опять заставило сердце невольно сжаться при одном лишь упоминании бывшего цуккоми. Вдох и выдох... Ладно, так вечно продолжаться не может! — Хэ... Ладненько! Просиживать штаны — ниток нет! Пора бы и в сторону дома направляться! — чуть не упав со своего седалища от резкой перемены настроения, Нурудэ шумно вздохнул и, быстро переодевшись, направился домой. — Пам-пам-пам! А теперь настала очередь ещё одного скучного вечера, омрачённого повседневностью, в одиночестве... И тишине... Ха-ха... Может, оно и к лучшему?.. — на сцене он был совершенно другим человеком, нежели дома. Раньше он не был таким.. Пессимистичным что ли? Оно было и понятно, потеря единственного друга многое гасит в душе и заставляет мучиться и думать: "А что пошло не так? Что изменилось в один, не очень прекрасный, момент?" Ответов на эти вопросы нет. Приходится думать самому, а это так сложно. И что с того, что у него аналитический склад ума? Это что-то даёт сейчас? Только взлом мозга. — ... — из мрачных мыслей стендап-комика буквально выкидывает вибрирующий в кармане мобильник. — Хм... Р-Рошо?!! — парень выронил смартфон из рук, но тут же поймал его, пытаясь хоть как-то удержать в ладонях. Вот он! Шанс! Теперь-то он должен всё сказать! Он должен рассказать правду своему другу! Он должен рассказать о том, что тот дороже всех на свете для него! Он должен с ним помириться! Если не по телефону, то он найдёт способ встретиться! Бабочки в животе встрепенулись и были готовы вылететь через рот, но Сасара взял себя в руки и, вздохнув, ответил на входящий звонок: — А-алло! Рошо, это ты?! — голос был взволнованным, а на лице заиграло какое-то слишком уж смешное выражение. Увидь кто, со смеху повалился бы. О... Напрасно он так обрадовался... — ...попали туда, куда нужно... — помехи заглушали чей-то голос, но сразу стало понятно, что говорит никак уж не Цуцуджимори, да и не человек вовсе. Это скорее компьютерная запись. — Т-ты не Рошо... — выйдя из оцепенения, произнёс Нурудэ и сдвинул брови к переносице. — Отвечай, где владелец этого телефона? — Ты, наверное, Нурудэ Сасара? Бывший напарник Цуцуджимори Рошо? Бокэ и цуккоми... Так вас кличут в мандзае? — продолжил странный голос, начиная нервировать стендап-комика. — Повторяю ещё раз. Где владелец этого телефона? — голос стал ледяным, словно лезвие ножа, который был готов вот-вот войти в чужую плоть по самую рукоять. Хоть Сасара и гений комедии, но с ним самим шутки плохи. — Всего лишь в пути на тот свет, — от этой фразы всё похолодело внутри, а в горле противно запершило. — А теперь слушай сюда внимательно, Нурудэ Сасара. Если не хочешь найти у себя под дверью подарок в виде руки, пальца, глаза или ещё какой-нибудь части тела своего друга, то ты будешь слушать меня и делать только то, что тебе скажут. Усёк? — Г-где Рошо? — не унимался Нурудэ, чувствуя, как сильно потеют ладони. — Сейчас с ним всё в полном порядке, но, если ты обратишься в полицию или к кому-то за помощью, то он будет уже НЕ в порядке, ха-ха! — Он у вас? — Не совсем, но близко. — С чего я должен вам доверять? — Проверь сообщения. — Хм, — стендап-комик открыл папку с сообщениями на телефоне. С неизвестного номера были высланы фотографии. — Это же Токио! — на фотографиях был Рошо, который мирно шёл по улице Токио вместе со своим классом, видимо, они были на экскурсии или на чём-то похожем. — Говорите, что вам нужно... *** — Смена караула!~ — хлопнул в ладоши парень, приземляясь рядом с якудзой, который, не моргая, смотрел в темноту так, словно пытался кого-то убить в ней своим взглядом. — Пора идти и закрывать глазки, чтобы не созерцать всю эту прелестную картину! — Тц, — фыркнул Аохицуги, скосив взгляд на надоедливого приставалу. — Не твоя очередь. Закройся и пропади ещё на час, а лучше, на всю ночь. — О, бу-удешь всю ночь дежури-ить? — протянул Нурудэ, прислоняясь спиной к балке и сплетая руки в замок. — Да. — Звучит неубедительно из уст усталого и потрёпанного парня~ — Тч! — дёрнулся Саматоки, когда его самомнение было задето. — Какого чёрта тебя от меня надо? Зачем решил вдруг помочь? — А разве нужна причина, чтобы помогать кому-то? — искренне удивился Сасара, высоко подняв брови. — Но, полагаю... Если я должен сказать, то просто, хм, ты мне очень сильно напоминаешь одного человека. — И кого же? — Ха... — Нурудэ напрягся и почесал затылок. — Я совсем не помню его имени, странно... Но, точно знаю, что, — он чуть ближе подвинулся к своему собеседнику и вплотную приблизился к чужим глазам, заставив опытного бойца замереть в изумлении. — У него такие же глаза! — Отъебись! — Аохицуги закрыл ладонью чужое лицо и отодвинул чудака от себя на приличное расстояние, ибо сидели они на гладкой поверхности. — Уи-и-и! — Сасара проехал несколько метров в позе лотоса и остановился, продолжая вертеть головой. — Ненормальный какой-то... ... — Ч-что происходит?! — первым вскочил подопечный доктора, когда раздался оглушительный звук сирены. Остальные тут же пооткрывали глаза и поднялись со своих спальных мест, настороженно осматриваясь и прислушиваясь. Такого пробуждения никто не ожидал, но забежавшие солдаты не дали долго возмущаться, вытолкав всех в центр зала. И вновь пугающий голос не заставил себя долго ждать: — ВНИМАНИЕ! Игроки, скоро начнётся четвёртая игра! Пожалуйста, следуйте указаниям персонала и соберитесь в игровом зале! Я повторяю инструкции! Скоро начнётся четвёртая игра! Пожалуйста, следуйте указаниям персонала и соберитесь в игровом зале! — после этого все опять пошли цепочкой по направлению к двери. — Йоцуцуджи, не смотри, — тихо произнёс Джингуджи, отводя подростка назад. Игроки так и замерли на лестнице, увидев несколько подвешенных над нею трупов, одним из которых являлся игрок... — Дерьмо... — выругался Саматоки, увидев, что с игроком висели солдаты. — Значит, в их рядах тоже не всё гладко... Вот же ублюдки. — Игроки, вы видите, что случилось с теми, кто посмел пренебречь правилами, — из неоткуда раздался голос ведущего. — Ради собственной выгоды они осквернили чистую идеологию игр! Здесь вы все равны друг перед другом! Мы предоставляем вам равные возможности, которые исключают любую дискриминацию и несправедливость. Мы приносим глубочайшие извинения за возникшие неприятности! — после этой речи все прошли в предыгровую комнату, которая всё так же оставалась светло-белой. — Приветствуем игроков на четвёртой игре! В эту игру вы будете играть в командах по два человека! Пожалуйста, выберите себе напарника! Когда найдёте партнёра, пожмите руки в знак согласия! Я повторяю инструкции! В эту игру вы будете играть в командах по два человека! Пожалуйста, выберите себе напарника! Когда найдёте партнёра, пожмите руки в знак согласия! У вас есть на это ровно десять минут! — были объявлены условия для игры. — Никто не захочет брать женщин или стариков и детей... — Никто не хочет сдохнуть, мы и так чуть не погибли в прошлой игре. — Ты прав. В конце концов, Бог создал Еву из ребра Адама, вот почему все выбирают мужчин. Они играют не так, как бабы. — Придурок... — Ты куда? — встрепенулся молчавший всё это время Джакурай, обратившись к уходящему от команды Саматоки. — А что? Есть смысл оставаться здесь? — бросил блондин и, убрав руки в карманы штанов, побрёл прочь, уже мысленно всех разделив по парам. Самой очевидной была пара Каннаби и Джингуджи, которые так и не расставались с самого начала. ... "Выбирают тех, кому больше всего доверяют. Хмпф... Логично-логично. Была бы моя воля, разнёс бы тут всё по камешкам до основания, а оно вот как получается... Бесит! Я должен выбраться отсюда любой ценой!" — сжатые зубы выдавали всю агрессию и напряжение. Никто не осмеливался приблизиться к якудзе даже на десять метров. Игроков было нечётное количество, значит, кто-то должен был остаться без пары. Саматоки не сомневался, что это будет он. Никто ему здесь не друг. Ему никто не нужен. А он не нужен никому... Разве что, сестре? Хотя, его столько времени уже нет дома, как она там без него? Она ему нужна, даже если он не нужен ей. Хотя... — Хэ-и~ — М? — Аохицуги медленно обернулся, когда услышал какой-то странный вскрик позади себя. Опять это чудила за ним таскается?! Да сколько же можно!!! — О, — парень конвульсивно дёрнулся и подошёл к якудзе, смотря на него без привычной вымученной улыбочки. — Давай вместе? — А зачем? — как всегда с холодом и суровостью ответил Саматоки, смотря на подошедшего сверху вниз. Разница в росте позволяла. Пусть и была не самой большой. — Не хочу смотреть, как ты строишь из себя одинокого волка в белом поле, — усмешка вернулась на лицо комика. — Как позорище! — Позорище, не позорище, а тут главное выиграть! — огрызнулся Аохицуги. — Так играй со мной! — тон стал ещё серьёзнее. — И тогда... Мы точно выиграем. — Что ты сделаешь? — Всё, что потребуется. — А что ты вообще видишь во мне? — неожиданно, даже для себя, спросил якудза, смотря в лисьи глаза, веки которых чуть приподнялись, чтобы можно было узреть почти потухшие радужки, которые зажглись странным огоньком, а уста "кицунэ" выдали: — Хотел спросить у тебя то же самое. — ...Ты показался мне тем, кто бы хотел пойти со мной... — одновременно произнесли парни, и взгляд оранжевых глаз упал на протянутую ладонь, а после перешёл на чужое выражение лица, преисполненное решимости. И всё же... Они пожали друг другу руки... — Время на подбор партнёра истекло! Прошу игроков пройти на игровую площадку! ... — ВНИМАНИЕ! Всем игрокам проследовать за персоналом на игровую площадку для новой игры! — после этих слов каждая пара пошла за тем солдатом, что подошёл к ней. Площадка была огромной и напоминала детский городок, но больно уж он был похож на настоящий город. Просто уменьшенная копия. — Игроки! Возьмите каждый по мешочку у ближайшего члена персонала! В каждом мешочке находится по десять шариков! Пожалуйста, пересчитайте их! Эта игра называется: "Десять шариков"! Вы будете играть против своего напарника! Цель — забрать десять шариков соперника без применения силы! Повторяю инструкции! Эта игра называется: "Десять шариков"! Вы будете играть против своего напарника! Цель — забрать десять шариков соперника без применения силы! У вас есть на это ровно тридцать минут! — прозвучала инструкция. — Ха... — Саматоки и сам не заметил, как по его вискам начали стекать несколько капель выступившего на кожу пота. Дышать стало в несколько раз труднее, как будто кто-то сдавливал горло и не давал воздуху проникать внутрь, к лёгким. Бросало то в жар, то в холод. Это стало последним ударом. Нурудэ склонил голову набок и с любопытством посмотрел на своего напарника. ... — Трагедия ужасней Великой войны! — шумно вздохнул комик и плюхнулся на ступеньку импровизированной каменной лестницы, запрокидывая на мгновение голову. — Мерзко! — на его лице не было отчаяния, не было сожаления, не было радости, не было и печали. Это было то самое безучастное выражение, которое преследовало его с самого начала игр. И лишь иногда он улыбался и шутил. И только рядом с Саматоки... — В какую игру сыграем? — поинтересовался Аохицуги, стоя рядом и смотря в никуда. Смотря только в пустоту. — Какой холодный... Прямо, как лёд, — ещё раз вздохнул Нурудэ и поставил локти и колени, устраивая голову подбородком в лодочке из собственных ладоней. — Ты, случаем, не из префектуры Канагава? — Прекрати пороть чушь! В какую игру будем играть? — якудза посмотрел на напарника, а тот, не моргая, смотрел на него в ответ, но после опустил голову и произнёс: — Сам выбирай... Наше поколение знает все эти игры... Кстати! Мы можем придумать свою собственную! — предложил Сасара, рассматривая мешочек. — Сейчас попробую... М... А давай лучше закончим игру за один раунд? — блондин искренне удивился такому предложению. — Пойдём ва-банк! Простая ставка... Ой, только не говори, что хочешь, как они, — комик указал на играющих неподалёку людей. Саматоки посмотрел туда и, подумав, ответил: — Давай. Во что сыграем? — Ну куда же ты так спешишь? Не терпится меня убить? — усмехнулся Нурудэ, вновь склонив голову набок. — Будет всего один рауд. А времени ещё много... Дождёмся конца. — А что будем делать сейчас? — изогнул бровь Аохицуги, ответ его потряс вновь: — Говори-ить... — И о чём же?.. — Рассказывать самые страшные тайны... Один из нас всё равно умрёт. Так что, какая разница? Стыдно всё равно не будет... Ты "за"? — ответом стал кивок... ... — Почему ты уехал из Икэбукуро жить в Йокохаму? — начал расспрашивать напарника "кицунэ", сидя чуть выше на две ступеньки. — Думал, там жизнь лучше. — Ну и как? Лучше? — ответа на второй вопрос комик не получил. — А твоя семья, она тоже переехала?.. — Только сестра. — А твои родители? — ... — пришлось собрать внутри всю силу, чтобы не сорваться на том, с кем всё равно ещё предстоит сражаться. Саматоки поклялся себе, что никогда не будет вспоминать тех, кто подарил жизнь им с Нэму. Он уже почти забыл их лица, но картины из прошлого до сих пор преследуют его. Как он забирает сестрёнку из детского сада, и они вместе идут домой. Он мысленно молится, чтобы хотя бы в этот раз отец был с ними и мамой помягче, но не надеется на это. Подходит к крыльцу. Дверь распахнута настежь... Внутри гуляет ветер, завывая, как голодный волк, оставшийся в одиночестве в самой глуши. Они медленно идут вперёд. Старший брат не пускает младшую сестру в комнату, пока сам не зайдёт... Вот она... Кухня... Где всё и произошло... Нож, торчащий из груди отца, и мать, висящая на люстре... Тогда он не смог снова сдержать слёз. Он увёл Нэму оттуда, ведь она страдала намного больше. Маленькая девочка прижималась к единственной опоре в своей жизни, а из глаз Саматоки текли горючие слёзы боли и отчаяния... — Отец жестоко обращался с нами... За это его убила мать... А после и сама повесилась, прямо дома... Если бы не добрые люди, мы с Нэму погибли бы, оставшись на улице... — произнёс Аохицуги, вспомнив то, что только смог. — Нэму?.. Это как "шёлковое древо"? Красивое имя... — мечтательно вздохнул Нурудэ. — Наверное, очень на тебя похожа... Кстати, а где сейчас она? — Надеюсь, что дома... На некоторое время пришла тишина. Это было всего несколько секунд осмысления. Подведение итогов об услышанном. — Если ты всё же выиграешь деньги и сможешь уйти отсюда, то что будешь делать? — подперев щеку рукой, поинтересовался Сасара, смотря на напарника. — Сначала куплю нормальный дом для себя и сестры, чтобы не сидеть ни у кого на шее, потом верну долг Катену... — честно ответил Саматоки, понимая, что нечего скрывать то. — Эй! Слушай, с таким огромным выигрышем можно сделать гораздо больше! Придумай что-нибудь ещё! — всплеснул руками комик. — Слушай, а ты никуда не хочешь съездить? — Нэму всегда хотела побывать в Осаке или Киото... Мы по телеку однажды видели. Там всё такое необычное, словно это не в четырёхстах восьмидесяти километрах от Йокохамы... — на лице якудзы появилась слабая улыбка, а брови чуть менее стали напряжены, и показалось, что это совершенно другой человек, а не тот загнанный в угол разъярённый парень, коим его увидел Нурудэ впервые здесь. — Я бы сказал, что это какие-то маленькие мечты, но я вас понимаю! Осака — замечательное место! Там столько всего удивительного! А разных вкусностей сколько?! М-м! Я, конечно, знаю, что окономияки и дынную крем-соду можно найти в любой префектуре, но в Осаке они особенно вкусные! Хотя... Крем-сода лучшая в Токио! Очень советую! А в Осаке можно поесть в Дотонбори! — Окономияки?.. Дотонбори?.. — не понял Аохицуги, посмотрев на комика, который тут же прямо засветился. — Ты не знаешь?! Дотонбори — это одновременно торговый и деловой квартал города! Улицы всегда полны людей, а из множества ресторанчиков круглосуточно доносятся запахи чудесной еды и восхитительная музыка! Там ещё есть множество развлекательных центров, но самое удивительное, это кукольный театр бунраку! А ночью загораются неоновые вывески и фонари, так что в Дотонбори всегда светло, прямо, как днём! Удивительное место! — со страшной скоростью принялся рассказывать Сасара, от чего Саматоки всё больше открывал рот, поражаясь умению напарника описывать всевозможные места. Как будто игрок под номером "240" был создан для увеселения публики. Слова так и струились, заставляя невольно залюбоваться говорящим и его движениями. — Так ты и правда не знаешь?! — изумился Нурудэ, спускаясь на ту же ступеньку, что и якудза. — Это надо срочно исправлять! Как выйдем отсюда, то сразу же возьмём твою сестру и отправимся в мою родную Осаку! Придём в Дотонбори и наедимся самой вкусной еды! А после я смогу вам показать город! Нэму понравится, да и тебе тоже! Я просто уверен! Устроим праздник! — ... — Аохицуги незаметно сглотнул и опустил голову, не разделяя энтузиазма обладателя "лисьих глаз". Комик несколько секунд негодовал, а потом до него дошло... — А... Точно... Один из нас останется здесь... — тихо произнёс Сасара, а неподалёку свалился номер "2", проигравший. — Слушай, а тебе часто приходилось видеть смерть после того дня?.. — Да... Когда я стал старше, я часто ввязывался в драки, иногда людей убивали прямо у меня на глазах. Мои напарники и я старались обойтись без смертей, но, когда умер мой первый друг, я стал ещё злее... Однажды, я убил... Отомстил... Но, легче не стало. — вздохнул Саматоки. — Да уж... Твоя история, по сравнению с моей, настоящий кошмар... — Да?.. А что ты видел? — Хм, — Нурудэ поджал колени и принялся вспоминать. — Первым был труп одного моего знакомого. Как-то раз я пришёл в студию, а он висел прямо перед входом в мою гримёрку... После у меня требовали не только выкуп, но и всё, что я имею. Убийцы взяли в плен того, кто был мне, видимо, очень дорог... Помню только, что лишился всего, а, когда они сказали, что всё равно убьют его, я не выдержал. Полицейский сказал, что нашёл меня на заброшенной складе с осколком трубы в крови. Да и сам я был в крови... Странно... После я узнал, что тем, кто обманул моего близкого человека, был сраный священник, к которому мой друг приходил за помощью в критических ситуациях... Ещё странно то, что я почти ничего из этого не помню детально. Помню только белые разводы и темноту, за которой следовал обжигающий кожу холод... А ведь я верил тому человеку, но теперь я здесь... Я думал, что попаду в тюрьму, а мне просто в итоге дали визитку. — О, — только и смог выдохнуть Аохицуги, глядя на Сасару не без жалости. Впервые он так сильно проникся к человеку, которого знал, пускай, и не слишком долго. Нурудэ вздохнул, и этот вздох был похож больше на детский всхлип, чем на отчаяние и принятие неизбежного. — Слушай, а сам то, что будешь делать, если выиграешь деньги? — Ну... Мне идти особо некуда... Так что я ещё не думал, что сделаю с деньгами, если одержу победу. Хм... Свозишь меня в Йокохаму? — вновь загорелся энтузиазмом Сасара, но тут же извинился перед напарником за то, что опять забыл, что один из них найдёт здесь свою могилу. Почему всё должно закончиться чьей-то смертью? Им наконец-то показалось, что они нашли родственную душу, пускай, даже в таком отстойном месте, но нашли! Нурудэ конвульсивно дернулся и, сам того не замечая, прижался к чужому плечу, чувствуя себя таким защищённым в этот момент, что можно было поразиться. И почему-то, Саматоки был не против такого своеобразного нарушения границ. Казалось, что они могут провести так вместе вечность. Они могут так остаться и замереть навсегда. — Пора начинать... — нарушил идиллию Аохицуги, нехотя отстраняясь от комика, который кивнул в ответ. ... — Тот, кто бросит шарик так, чтобы он оказался как можно ближе к стене — выиграет, — предложил правила Сасара, когда напарники подошли к своей импровизированной игровой площадке. — Идёт?.. — он посмотрел на якудзу и отметил кивок. — Саматоки, — ровным голосом произнёс Аохицуги, смотря только вперёд, на стену, к которой они должны были кидать шарики. — Ась? — склонил голову набок Нурудэ, не поняв, что только что было сказано. — Моё имя — Аохицуги Саматоки. — пояснил блондин, вновь нахмурившись. — Видимо, лошадь сходила налево и за это время для неё приготовили синий гроб из лазурита, — насмешливо фыркнул комик, прикрыв ладонью рот. — Клёво! — Дурацкая шутка, — раздражённо вздохнул Саматоки, посмотрев на напарника. — Твоё? — Нурудэ Сасара, — беззаботно улыбнулся Сасара, развеселившись от чужого хмурого взора. — Бамбуковый венчик в специи из молотых ягод! Хе-хе... — Кто бросает первым? — поинтересовался Аохицуги, вновь посмотрев на злополучную стену, а ответом "кицунэ" стало: — Давай ты... Твоя цифра меньше. — ... — якудза медленно достал из своего мешочка стеклянный шарик и, отступив назад, бросил его так, что тот не долетел до стены всего лишь каких-то двадцать сантиметров. Поразительно, в жизни хотелось бы так беззаботно поиграть, а не в такой вот обстановке... — Хэ... — Нурудэ вздохнул и, облизнув пересохшие от напряжения губы, встал на место номера "067", приготовившись к броску. "— Отец жестоко обращался с нами... За это его убила мать... А после и сама повесилась, прямо дома... Если бы не добрые люди, мы с Нэму погибли бы, оставшись на улице... — Нэму?.. Это как "шёлковое древо"? Красивое имя... Наверное, очень на тебя похожа... Кстати, а где сейчас она? — Надеюсь, что дома... ... — Сначала куплю нормальный дом для себя и сестры, чтобы не сидеть ни у кого на шее, потом верну долг Катену... ... — Нэму всегда хотела побывать в Осаке или Киото... Мы по телеку однажды видели. Там всё такое необычное, словно это не в четырёхстах восьмидесяти километрах от Йокохамы..." Сасара прикусил губу и незаметно проглотил образовавшийся в горле ком. В груди всё горело. Какое-то странное тепло расползалось по всем сосудам и каналам. Казалось, что он сейчас просто растворится. Разлетится в пепел. Брови невольно сдвинулись к переносице, глаза чуть приоткрылись. Рука медленно достала из мешочка шарик, который был зажат между пальцами в то же мгновение. Вдох... Выдох... Секунды тянутся медленно... Зыбкие образы счастья созданы умом — а ум, гонящийся за собственной тенью, обязательно испытает боль от неспособности поймать то, чего нет… И даже если он ухитрится поймать свое отражение, через секунду оно уже не будет ему нужно... Уже ничего ему не нужно, кроме одного... — Что ты делаешь? — в одно мгновение Аохицуги схватил напарника за плечи и прижал его к стене, смотря в чужие глаза с какими-то страшно-странными эмоциями, граничащими с удивлением, разочарованием и отчаянием. — Т-ты выиграл! — вскинул руки Нурудэ и миленько улыбнулся в ответ на столь грубый жест со стороны блондина. — Ты зачем так сделал?! А?! — если бы можно было так выразиться, то возможным стало бы сказать то, что у Саматоки началась истерика, потому он сильнее сжал ткань одежды на чужом теле, словно хотел выдавить из оппонента всю дурь, но боль ему причинять не хотелось. Хотелось просто узнать эту чёртову правду!!! Зачем этот чудак так поступил?!! Он совсем безумец или что?!!! — Просто пальцы скользкие... Выронил! — склонил голову Сасара, но продолжил из-под чёлки смотреть в чужие глаза, которые уже горели бешенством. — Т-ты решил сделать из меня победителя?! Думаешь.. Я тебе за это "спасибо" скажу?! — рявкнул якудза, пытаясь хоть как-то совладать со своими эмоциями, но всё это были тщетные попытки. — Бросай ещё раз... Сейчас же!!! — нет, он не может так просто потерять этого странного человека. Всё не может закончиться сейчас. Они не расстанутся здесь! Они... Они... Они будут вместе до самого конца! — Но я же всё равно проиграю... Так дай мне уйти достойно, — взмолился Нурудэ, даже не пытаясь вырваться из чужой хватки, что была по-настоящему сильной. — Перестань нести всякий бред!!! Не строй из себя непойми что! — оранжевые глаза предательски сверкнули, а после покрылись тонкой плёночкой, что создавали слёзные железы в те моменты, когда ничего не оставалось делать. Те моменты, когда ты уже всё осознаешь, но не можешь смириться... Не хочешь отпускать... Не хочешь терять. — У меня никого... — вздохнул Сасара. — Тебе есть за чем отсюда выбираться. А мне нет... Я хорошенько подумал... Ну вот что я буду делать, если отсюда выберусь? Ничего не смог придумать в итоге... Отсюда должен выйти тот, у кого есть на то причина, — с каждой фразой капилляры лопались всё сильнее. Кто сказал, что мужчины не плачут? Очень ужасный стереотип. Они намного ранимее слабого пола. Просто держат всё в себе, до определённого момента, когда уже нет шанса на возврат. Когда уже всё равно... — Ты сможешь... Ты выберешься... Езжай к своей сестре и забери её... Верни все долги... Обеспечь Нэму лучшее будущее, — лицо "кицунэ" озарила улыбка, полная счастья, такая удивительная, такая неповторимая. — А потом рванёте вместе в Осаку! И куда только захотите! — рука комика коснулась чужой щеки и смахнула очутившиеся на ней слезинки... ... — Аохицуги Саматоки!!! — крикнул Сасара, конвульсивно дёрнувшись от переполнявших его эмоций. — Д-для меня, — каждое слово застревало в горле, пытаясь выбиться наружу и догнать уходящего под номером "067". — Было честью играть с тобой! — и тут из "лисьих глаз" брызнули слёзы, а улыбка никуда не исчезла. Последняя улыбка, отданная новому другу, с которым они увидятся только по ту сторону зеркала. Прогремел выстрел... — Игрок "240" выбыл! — С-Сасара... Ё-ёбанный придурь... — процедил сквозь зубы Саматоки и, не обернувшись, покинул игровую площадку, направляясь обратно в комнату "для скота". А слёзы все текли и текли... И, почему-то, сначала, именно из левого глаза, но, после того, как удалось покинуть помещение, правый глаз не стал уступать... Он был счастлив хоть немного побыть с таким человеком, как Нурудэ Сасара из города Осака. Был счастлив. Для него было честью... *** — До свидания, сэнсэй! — Спасибо за урок, сэнсэй! — Постараюсь больше не опаздывать! — Удачного Вам дня! — Спасибо за консультации! Множество таких и схожих фраз чуть ли не каждый день приходилось слышать учителю старшей школы третьего, по числу проживающих, города Японии. Его уважали не только дети, но и коллеги, которые поражались его мастерству объяснять новое или вытаскивать старое. Таких одарённых людей, на самом-то деле, не так уж и много, поэтому, этот алмаз — настоящая находка. Но... Все эти похвалы, хорошая работа, замечательные ученики и коллеги, ничто это не приносит большой радости. Да, у него всё есть в материальном плане, но... Часть души была потеряна пять лет назад, когда он узнал, что произошло с его другом, который отдал всё, чтобы спасти его от кошмара, что мог произойти. До сих пор не отпустило... Ведь он был в той тюрьме, куда должны были упрятать комика, но выяснилось, что он не доехал, а просто исчез. Словно такого человека и вовсе не существовало никогда. Это было довольно жутко. Не мог же он сам себе придумать друга и бросить его? Психолог сказал, что такое вполне возможно, что, когда он бросал "друга", то избавлялся от иллюзий, но... Кто тогда спас его?.. Уже ничего не понятно!!! Рошо Цуцуджимори просто продолжает жить. Каждый день он выглядит так же, как и всегда. Он спокойный, добрый и рассудительный человек. Боязнь сцены никуда не девалась, но она стала его частью. Частью его личности. Он может быть строг, чересчур требователен, но никогда не переступает черту. Таким его знают ученики, коллеги и знакомые... Обратная сторона сэнсэя же ищет потерянную часть души, словно нукэкуби, потерявшая тело... Всё тщетно... Ни одной зацепки. Надежда умирает последней, но, кажется, она уже начала хворать. Вот уже шестой год пошёл, а в своём расследовании учитель старшей школы так и не продвинулся. Ни одной зацепки вновь. Поэтому, сегодня, он решил наконец бросить эту бессмысленную игру в детектива и просто смириться с тем, что Нурудэ Сасара никогда больше не вернётся и даже не напомнит о себе... — Хух, — мужчина откинулся на спинку стула и устало потёр переносицу. День сегодня выдался особенно тяжёлым. Работа в две смены, серьёзный разговор с опоздавшими, которых было не так уж и мало почему-то именно в пятницу, не менее серьёзный разговор со своим собственным классом по поводу поведения, а оно что-то сегодня подвело, после работа с отстающими, несколько консультаций. В общем и целом — картина не самая шикарная. А потому, Цуцуджимори быстро собрал все свои вещи, не забыв огромную стопку тетрадей, и направился прямиком домой через запасной выход, ибо сталкиваться ни с кем больше не хотелось, хоть убейся. ... — Немного отдохну, — произнёс Рошо, когда приготовил себе скромный ужин. — А после проверю работы... — последняя фраза была произнесена не страдальческим тоном, но до него было не так уж и далеко, ибо проверять опять же надо много, а потом ещё и разбирать все ошибки с самими учениками, а это снова консультации и всё по-новой... Может, стоит взять выходной? Здравая мысль, но нет уж! Он продержится до долгожданного отпуска, осталось всего несколько месяцев, а потом он сможет на недельку расслабиться и забыть обо всём. Прекратить игру в детектива было решено сегодня, но, что-то подсказывало нашему герою, что это ещё не конец. Ах! Почему чутьё подводит так редко? Ибо, стоило учителю прикрыть глаза, как в дверь уверенно кто-то начал стучать. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. В итоге, мужчина не выдержал и пошёл открывать. — Вы ко мне? — поинтересовался Цуцуджимори, приоткрывая дверь. Какого же было его удивление, когда на пороге он увидел необычайной красоты деву с длинными белоснежными волосами, струящимися до конца позвоночника, и выразительными пурпурными глазами, что горели странным пламенем, или же, это просто так падал свет. Брови сдвинуты к переносице. Облачена она была в стильный брючный костюм цвета каменного угля, а руки её украшали алые перчатки. Весь этот устрашающий вид нарушал лишь браслет, что "обнимал" запястье десницы. — Если Вы — Цуцуджимори Рошо, то да, — ровным голосом ответила незнакомка, продолжая смотреть на оппонента. — Э... Да... Чем обязан, мисс?.. — негодующе изогнул бровь Рошо, не понимая, что понадобилось этой девушке от него. Да и кто она вообще такая?! — Вам знаком этот человек? — девушка достала из кармана фотографию. От увиденного Цуцуджимори впал на мгновение в состояние шока, узнав: — С-Сасара?! — Значит, Вы его знаете. — Д-да! Мы учились с ним в старшей школе! И работали вместе! Но... — учитель осёкся. — Он уже пять лет как исчез... Я... — Вы вините себя в его исчезновении? — ... — ответом стал кивок. Ну что за чёрт?! Только сегодня он поклялся, что больше не будет возвращаться к этой истории!! А тут эта девушка! Да какое ей вообще дело?! Но... Может, она что-то знает? Кто она? — Моё имя — Аохицуги Нэму, — незнакомка ответила на молчаливый вопрос, убрав прядь волос за ухо. И тут её лицо стало каким-то слишком печальным, что удивило Рошо, который не ожидал такой резкой смены настроения собеседницы, значит, первое впечатление его обмануло. — Цуцуджимори Рошо... Простите меня за беспокойство, но я потратила очень много времени, чтобы Вас найти. Пожалуйста, не прогоняйте меня!!! — Нэму сложила руки в мольбе и поклонилась учителю в ноги. — Ч-что Вы! Поднимайтесь!!! — Цуцуджимори помог девушке подняться. — Скажите лучше, я могу Вам чем-то помочь?.. — Д-да... — сглотнула Аохицуги и достала из кармана маленький кусочек ткани, на котором было коряво выведена одна лишь фраза: "Найди Рошо, и отправляйтесь все вместе туда...." Дальше всё было размыто и заляпано. Продолжения не последовало. — Что это?.. — хлопнул глазами Рошо, когда увидел своё имя. — Это почерк Сасары... Только он постоянно не дорисовывал "хвостики" иероглифов... Откуда это у Вас, Нэму? — Это было передано мне одним человеком, который получил этот кусочек ткани от... От... Моего брата... — было видно, что девушка с трудом сдерживает слёзы, что она сейчас готова просто разрыдаться или забиться в истерике. — И... Я-я... Пришла сказать Вам... Если Вам это будет интересно, но... — Что?.. — Мне кажется, я знаю, что произошло с моим братом и что произошло с Нурудэ Сасарой!