Протянутая рука
25 октября 2021 г., 13:46
Следующий визит Данила ребята уже ждали. Что-то, что пряталось под толстой серой курткой, старым свитером и ребрами, подсказывало им, что этот таинственный парень еще придет к ним. Он был так добр с ними, благодаря чему и запал им в душу. Теперь вечерами брат с сестрой говорили о Даниле. Этот парень не мог выйти из головы у Светы. Казалось, она влюбилась в него с первого взгляда. Девушка то и дело говорила о нем, делилась с Михаилом догадками о личности едва знакомого парня, всматривалась в лица прохожих в надежде узнать того самого высокого доброго парня, обратившего внимание на нее и ее брата. Что касается Михаила? Что же, он был спокоен. По крайней мере внешних признаков заинтересованности старался не подавать, а сам хоть никогда и не начинал обсуждение нового знакомого, но когда эта тема задевалась, с энтузиазмом ее подлавливал. Тем не менее, Михаил часто предупреждал сестру о том, что стоит быть начеку. Судя по внешности, он старше их, да и ничего о себе не рассказывает. Вдруг он из органов опеки? Михаил боялся потерять сестру и, разумеется, был бы счастлив сделать их жилищные условия лучше. Если бы только мог…
Михаил часто сидел не произнося ни слова, смотрел куда-то вдаль и размышлял о судьбе… Нет-нет, не о своей! Собственную жизнь он считал потерянной. Ему не хотелось ломать будущее своей сестры. Она было лучиком света для Михаила. Он был готов умереть ради нее. Где-то в глубине сознания он, конечно, понимал, что девушке будет лучше жить в детском доме, ведь там есть постель, ванная комната, всегда горячая еда… Вот только он не был готов вновь проститься со Светкой. Она была единственной причиной жить. Если бы не она, Михаил простился бы с жизнью, либо ушел в алкогольную кому, или даже не пытался бы барахтаться в том болоте, где прибывал сейчас, и от безысходности ушел бы ко дну. Михаил много раз пытался найти работу, но никто не соглашался взять на работу человека с образованием в девять классов, нулевым стажем и, самое главное, уголовной статьей за плечами. Каждый первый работодатель был уверен в том, что парень начнет воровать с предприятия, на котором будет работать. Михаил чувствовал себя так, словно кроме Светланы никто не готов довериться ему, словно весь мир развернут к нему спиной.
Сквозь дебри неустанной печали, вновь раздался голос. Это был Данил. В ту минуту Михаил сидел на лавочке в одиночку. Сестра решила прогуляться и заодно поискать что-нибудь вкусное им с братом на завтрак, поэтому пока парни оказались временно одни.
— Доброе утро, — Данил поздоровался первым и присел на лавочку, на то место, где обычно сидела Света, — Как самочувствие? Не холодно? — Данил уже был в перчатках, но потирал ладони друг об дружку, чтобы согреть их. Морозы наступали. Осень близилась.
— Закалённый, — сказал, словно отрезал. Данил даже тихо фыркнул на такой ответ Михаила.
— О чем задумался? — все в той же позитивной манере спросил Данил и улыбнулся, слегка развернувшись к собеседнику, положил ногу на ногу.
— О жизни, о планах на будущее… С деньгами туго сейчас, а ведь зима приближается. Хочу работу найти. Вчера приходил в ларек по поводу поиска продавца. Отказали…
Повисла недолгая пауза. Данил задумался над ответом нового знакомого и даже, кажется, всерьез принялся размышлять о том, как бы он сам поступил на месте собеседника. Михаил же достал из кармана пачку дешевых сигарет и спички. Прежде чем взять сигарету, он предложил Данилу, но тот отказался, уведомив, что не имеет этой вредной привычки. Михаил лишь пожал плечами и стал прикуривать, прикрывая головку спички рукой, чтобы ветер не задул пламя. Однако как только он заметил, что Данил, кажется, рассматривает шрам на его пальце, тот сразу опустил руки обратно в карманы, оставив сигарету в зубах.
— Сидел, поэтому и не получается устроиться? — Михаил ожидал этого вопроса, он лишь кивнул головой в ответ, — Какая статья, если не секрет?
— Статья 158, кража, — с лёгкостью сказал Михаил и отвернулся, словно не хотел об этом говорить, — Ещё по малолетке загремел. Была у нас небольшая группа кентов, с которыми хаты брали. Ну и попались однажды. Ввалились бурой к одной амаре, а там пиздюк ее. Он как начал галдеть, пришлось малеха побуцкать его… Только вот баранки на руки все равно нацепили. Уроды эти менты. Всю жизнь презирал…
Михаил рассказывал эту историю со злостью. Было очевидно, что лишь из йоты доверия к этому парню, наш герой отважился ей поделиться. Рассказал он все смутно, в уже привычной жаргонной манере, однако ни на одном из сказанных слов Данил не потупил лица. Он будто дословно понимал, что говорил Михаил. Создавалось ощущение, что он уже слышал подобную лексику. Это спокойствие даже поднапрягло Михаила. Он действительно испугался, что новый приятель может быть причастен к органам опеки и попечительства, от которых он всячески уклонялся, дабы уберечь сестру от возвращения в детский дом.
— А почему наколку убрал? Это же визитная карточка любого заключенного. Тем более, перстневые татуировки — криминальная классика: их носят с гордостью, разве не так?
Данил не сомневался в безобидности своего вопроса. Он, конечно, как и любой другой, слышал о том, что многие бывшие заключенные хотели бы забыть свое криминальное прошлое, в особенности годы, что провели за решеткой. Однако Данила больше зацепило то, насколько криво было сделано удаление партака на пальце Михаила. Это происходило явно с помощью подручных средств. Скорее всего с помощью марганцовки был нанесен химический ожог кожи, благодаря чему чернила стали настолько блеклыми, что теперь почти незаметны.
— Ты что, сидел что ли? — посмотрев на собеседника исподлобья, Михаил негромко задал вопрос, нахмурив брови и крепко сжав сигарету губами, что на фильтре осталась вмятина.
— Хм… Возможно, — с каким-то духом загадочности и неопределенности сказал Данил, желая навеять тайны. У него это получилось. Михаил действительно стал о чем-то упорно размышлять. Он сопоставлял факты у себя в голове, пытаясь самостоятельно дать ответ на свой же вопрос.
— Ты не похож на бывшего уголовника, слишком ты дружелюбно выглядишь. Да и базаришь как типичный москаль. Не любят таких там, да и нет их. Ты мне баки не вколачивай, ясно тебе? — с ноткой наезда обратился Михаил, пододвинувшись к Данилу ближе и, продолжая курить сигарету, начал всматриваться в глаза шатену. У него появилось ещё больше сомнений по поводу того, а стоит ли доверять этому чересчур любопытному парню.
— Знаешь… Мне кажется, ты порой бываешь слишком агрессивен с теми, кто этого не заслуживает, — Данил поправил шапку и надел перчатки, так как подул сильный ветер, заставив юношу содрогнуться от холода, — Я, может, помочь хочу. Мне кажется, с работой у тебя проблемы, не так ли? — он было хотел еще что-то сказать, продолжить, дополнить свою мысль, но остановился, над чем-то задумавшись. Михаил вопросительно посмотрел на Данила. Он явно не желал, чтоб тот обрывал свою мысль на середине. Тем более, с работой действительно были проблемы, причем такие, которые не могли решиться сами собой. Ему и правда была нужна помощь и обратиться парень был готов к кому угодно.
— Ну? Чо тупим? — с давлением произнес Михаил, нахмурив брови и уставившись прямо в глаза Данила.
— У тебя ведь нет высшего образования, верно? — спросил он, скорее для формальности. Ответ был слишком предсказуемым. Парню было всего девятнадцать лет, а последние годы своей жизни он вовсе провел в тюрьме. Времени на получение высшего образования не было. Михаил успел получить лишь диплом фрезеровщика, получая образование в тех местах. Это была его единственная корочка. Однако были некоторые причины, по которым Михаил скорее был бы готов жить на улице, чем работать по специальности. Делиться ими он ни с кем не хотел, поэтому решил даже не упоминать о своем дипломе.
— Пф, угадай, фраер! — с издёвкой ответил Михаил, попутно закатывая глаза. На мгновение на лице появилась саркастичная улыбка.
— Значит нет, — негромко проговорил себе под нос Данил. Он выглядел так, словно о чем-то усердно думал. Вот-вот пар из ушей пойдет.
— Ну ясен-красен! Ну ты даешь, я хуею. Ничего от тебя не скрыть! — с сарказмом произнес Михаил и нервно засмеялся. Его слова прозвучали довольно озлобленно. Слова Данила медленно начинали раздражать. Он хотел поскорее закончить сей безыдейный разговор, который очевидно не возымеет никакого полезного завершения.
— Я просто хотел предложить тебе сходить на одно собеседование. Есть старый знакомый, который всегда рад меня выручить. Так называемые, «связи», — он произнес это с улыбкой на лице. Она была абсолютно такая же, как при их первой встрече, точь-в-точь. Михаил, смотря на нее, словно переместился на пару дней назад. По телу даже мурашки побежали, настолько парню было «не по себе» в ту секунду. Он тут же отвернулся, чтобы не ловить более подобных флешбэков.
— Куда хоть? — Михаил натянул шапку пониже, прячась от очередного леденящего потока ветра. Он пристроился поудобнее. Степень его вовлеченности в разговор возросла. Еще будучи заключенным, он выучил, что после слова «связи» необходимо слушать собеседника со всей имеющейся внимательностью, запоминать каждое слово, а говорить поменьше, и то, только когда попросят.
— Вакансия в ближайшем почтовом отделении, — парень указал рукой куда-то вглубь города. Миша представлял где находится место, о котором Данил говорил, ведь не первый месяц жил в этой окрестности, — В обязанности входит выдавать письма и посылки и, может, поставят еще на упаковку и отправку, но не сразу, нужно будет хотя бы несколько месяцев отработать. Там уже с серьезными документами работать придется. Вдруг посылка не тому получателю приедет.
— Меня не взяли в обычный ларёк! Какая почта?! Ты что, не в курсах, что всех и без того заколебали байки о том, что их посылки не доезжают! А на мне с судимостью там все висяки будут, — глаза Михаила округлились, а брови резко поднялись. Он подумал что Данил разыгрывает его, либо просто не осознает ту проблему, которая имеется у парня. Он раздраженно отвёл взгляд в сторону и отодвинулся на противоположный край лавки. С такими шутками не хотелось даже просто сидеть рядом с Данилом.
— И что с того? Плакать что ли? Ты вообще не будешь больше пробовать? Сдашься? — Данил, по правде говоря, был неприятно удивлен подобным поведением. Что-то подсказывало ему, что Михаил искренне желает найти работу. Неужели предположения были неверны? Данил не стеснялся говорить громче. Ему хотелось как будто бы взять парня «на слабо». Данил был убежден, что человека с таким темпераментом очень просто заставить сделать что-либо, используя именно такую тактику, — Ты ведь ещё даже не узнал.
— Да как ты не догоняешь! Мне даже в колл-центр не дали примкнуться! Я бы там вообще ничего не смог вынести!
— Дружище, при всем уважении, осмелюсь предположить, что в колл-центр тебя взяли не из-за имеющейся статьи, — парень хихикнул. Его развеселило то, что Михаил, имея столь неформальный способ общения, был искренне уверен, что отвечать на входящие звонки ему не позволили в связи с судимостью, а не с его частым воровским жаргоном в речи, — Упокойся и подумай о своей сестре.
— Я… я всегда о ней думаю, но как она может повлиять на судимость? — внезапная и совершенно необдуманная фраза, но она сработала. Парень наконец остыл и, кажется, уже более мягко отвечал.
— Я с этим разберусь. Как уже сказал, у меня есть некоторые связи, — Данил расплылся в самодовольной улыбке, осознав, что наконец нашел слабое место Миши — его сестра, Светка.
Как только Михаил прекратил упираться, парни быстро назначили время и место встречи. Возле центрального входа ровно в пять часов вечера. Данил не забыл напомнить взять с собой документы и, желательно, надеть самые приличные вещи из тех, что у него были. Он пообещал, что все прочие заботы возьмет на себя.
***
В эту пору вечерело быстро. Время близилось к пяти часам вечера, а тьма уже стремительно расползалась по городу. Железнодорожный вокзал был отчасти открытой местность, поэтому сумрак оставлял его на десерт. Первые под раздачу попадали маленькие улочки, придомовые территории и крупные жилищные комплексы. Наш герой любовался закатом, привычно запустив руки в карманы, а почти скуренную сигарету крепко держал зубами. Он смотрел. Он ждал. Он думал. Думал о том, что возможно та случайная купюра в тысячу рублей неожиданно оказалась его счастливым билетом. Возможно, именно она откроет ему дорогу в совершенно новую жизнь. Не верилось, что едва знакомый парень готов безвозмездно помочь ему. Однако сейчас Михаил был готов довериться любому, лишь бы распахнуть сестре врата в светлое будущее, где не придется просить милостыню, питаться, в лучшем случае, два раза в день, сутками просиживать штаны на холодной лавке и тому подобные ужасы, с которыми вот уже больше полугода им обоим приходится мириться. Светловолосый юноша приметил знакомый силуэт Данила. Опасения были. Михаил не знал почему, но сердце чуяло, что предложат ему не просто работу. Он точно будет обязан сделать что-то взамен на услугу Данила. Но что же? Оптимистичных ответов на данный вопрос Михаил дать не мог. Перебирая в голове миллионы вариантов, подходящий он так и не нашел, поэтому решил смириться с любым исходом, а проблемы решать по мере их поступления. То, что будет предначертано судьбой, уже не изменить. Анализируя старый опыт пребывания в местах ни столь отдаленных, Михаил отмечал, что видел поистине великое разнообразие самых неприятных сцен. Трудно было представить что-либо еще более ужасное чем те эпизоды, что периодически всплывали в тюремных воспоминаниях. Мысли о прошлом в кое-то веке вселяли уверенность в том, что самое страшное уже позади. — Как обычно грустный стоишь? Сделай лицо попроще что ли, а то как будто идешь не на почту устраиваться, а на скамью подсудимых. Данил был как всегда приятно расположен, даже не смотря на то, что Михаил как обычно выглядел так, словно только что убил человека. Его вид и аура заставляли ощущать физический и ментальный дискомфорт, так что Данил хотел шуткой разрядить обстановку. Однако быстро понял, что подобные шутки Михаил не понимает. Его привычно недовольный взгляд вновь окинул Данила. Наш герой фыркнул, выплюнул окурок в кусты и направился к почтовому отделению, в то время как Данил неспеша шел позади юноши.***
Практически весь путь парни провели в тишине. Лишь изредкa Данил отпускал какие-то фразы в надежде расшевелить обстановку, но несмотря на множество попыток, все они оказались безнадежны. Михаил словно пребывал в астрале и в связи с этим ему просто-напросто не было никакого дела до вопросов или пустых фразочек Данила. Он игнорировал любые вопросы, всем своим видом демонстрируя, что не имеет желания становиться друзьями, так как его интересуют исключительно рабочие отношения с этим человеком. Имело ли его поведение связь с реальностью? Сказать однозначно трудно. Но ощущение создавалось такое, будто Михаил уже просто по привычке отталкивал от себя этого парня. Еще в те времена, когда наш герой пребывал в месте заключения, он приобрел навык неоправданного отторжения от себя людей. Такое отношение распространялось даже на Данила, который с виду был абсолютно безобидным парнем с исключительно добрыми намерениями. Шатену было даже в какой-то степени неуютно за то, что он не мог расположить к себе нового знакомого, как бы ни пытался. — Нужно будет подходить к самому последнему окну выдачи. Я договорился, нас будут ждать именно возле него, — произнес Данил, проходя внутрь почтового отделения. Оказавшись внутри большого зала, Миша первым же делом огляделся вокруг. Было уже не так много народа: время получения посылок истекло, а отправлять посылки, видимо, никто не собирался. Он расстегнул куртку и достал руки из карманов, чувствуя наконец тепло помещения, по которому так соскучился, ведь значительную часть своих будничных рутин проводил на улице. Он снял шапку, поправил волосы, по наитию пытаясь уложить их посимпатичнее, дабы не выглядеть лохматым во время собеседования. Также стоит отдельно подчеркнуть тот момент, что Михаил был действительно удивлен тому, что он пришел в самое настоящее отделение почты, ведь его предчувствие подсказывало, что Данил, на худой конец, предложит ему должность курьера, распространяющего посылки несколько отличающиеся от тех, которые привыкли передавать пользуясь обычной почтой России. Именно по этой причине Михаил ощущал себя полным кретином, который усомнился в добрых намерениях парня, который помог ему за последнюю неделю больше, чем кто бы то ни был иной за все его девятнадцать лет жизни. Что касается Данила, он тоже снял шапку, но избавляться от пальто не спешил. Едва его каштановые волосы увидели свет, парень тут же провел по ним пальцами и за счет таланта, черной магии и супер-способностей, уложил челку с первого же раза так, что она идеально легла, словно Данил только вышел из салона. У него были очень густые локоны, излучающие естественный блеск. Этот парень явно много времени уделял своей прическе. Увидев волосы приятеля, Михаил воли не воли обратил на них внимание, зацепившись взглядом за них на некоторое время, но быстро пришел в себя и пробубнил, с недоверием оглядываясь: — Я, получается, тут буду ишачить? Данил немного улыбнулся, услышав вопрос. Он наконец почувствовал в словах парня надежду на то, что он все же сможет найти работу и, кажется, уже настроен на это, хотя, оглядываясь на внешние признаки, он намеревался это скрыть. — Да. Пойдем, — Данил похлопал юношу по плечу и устремился к последней стойке выдачи, на которую указал рукой как только зашел в зал. Из окошка выглядывал полненький лысый мужчина невысокого роста. Он явно был знаком с Данилом, так как увидев его, сразу встал со стула и протер подбородок носовым платком, что носил в переднем кармане джинсов. Мужчина выглядел дружелюбно. Он не забыл поприветствовать и Михаила. Парни поздоровались в ответ. Светловолосый парень приметил, что на бейджике мужчины написано его имя «Роман Дмитриевич Незнамов». Он догадался, что этот мужчина будет его начальником, поэтому несколько раз повторил про себя его имя и отчество, чтобы запомнить и не оплошать в неподходящий момент. Не успев переброситься даже формальными фразами, Роман Дмитриевич сразу пригласил Михаила и его приятеля пройти в свой кабинет, дверь в который находилась буквально в двух метрах от того самого окна выдачи. Едва успев зайти внутрь кабинета, Михаил обратил внимание, что его хозяин не слишком привередлив в плане уборки. На каждой плоской поверхности можно было увидеть пустые или наполовину полные одноразовые стаканчики для горячих напитков, скомканные листы до краев наполняли мусорное ведерко, образуя сверху небольшую горочку, а обертки от шоколадок и порционных плавленых сырков валялись вокруг — мусор тут выносят явно не чаще одного раза в неделю. Ремонт тоже оставлял желать лучшего, в глаза впивались реалии российских государственных учреждений. Комнатка была совершенно крохотная, однако в нее помещались: два рабочих стола, кресло и два стула для тех, кто может посетить данный кабинет. Именно на один из этих стульев сел Данил. Он чувствовал себя совершенно комфортно, словно бывал тут не в первый раз, а самого Романа Дмитриевича знал по крайней мере несколько лет. — Итак, что же Вы хотели, Данил Юрьевич? — любезно поинтересовался мужчина, присаживаясь в свое кресло. Он говорил как-то сладко, словно хотел каким-то образом «подмазаться» к парню. Удивительно, ведь у них была большая разница в возрасте. С чего бы взрослому мужчине пресмыкаться перед парнем, который еще десять лет назад сдавал ЕГЭ? Михаил был немного взволнован. Его волновало понимание того, что он совершенно не знает, кто такой этот самый Данил. Что за связи у него есть? Почему Роман Дмитриевич так с ним разговаривает? Откуда он так хорошо подкован в тюремном жаргоне? Вопросы пока только нарастали, но Михаил не сомневался в том, что совсем скоро у него появятся и ответы — нужно только ждать. — Да вот мой хороший приятель ищет работу. Ищет-ищет, но никак устроиться не может. Думаю, по старой памяти вы бы могли оказать услугу? Вы же человек хороший, сердце у вас доброе. Знаю, что Вы, Роман Дмитриевич, как никто другой, в долгу не останетесь. Не правда ли? — Данил говорил с небольшим давлением. Он словно припоминал что-то мужчине, о чем они оба прекрасно понимали. Вот только Михаил оставался в этом разговоре лишним, поэтому просто стоял в стороне, не смея вставить ни слова, — Зовут его Миша. Очень хороший парень. Вот только из тюрьмы полгода назад вышел. Полный срок отсидел. Все понял, осознал, исправился, обещает на скользкую тропу вновь не ступать. Возьмете его? — Конечно возьму! У меня лишних рук не бывает! Любой сотрудник — радость! — мужчина не стал даже уточнять по какой статье судили Михаила. Он словно был готов его принять на должность даже с закрытыми глазами. Буквально через пару секунд он уже печатал заявление о приеме на работу. Михаил был поражен. Он даже слова не успел произнести, а уже получил должность. Данил и правда помог ему. Вот только какова цена такой помощи…?
