Условно Досрочно Влюблен

      — Слышь ты, блять, совсем берега попутал или я чего-то не вдупляю? Ты с какого хуя к моей сестре полез, а? Жить надоело? А ну-ка сюда подошёл! Плохо слышно?!

***

      Ни один день Светы не умудрялся обойтись без подобной ругани. Ее брат был действительно вспыльчив. Любому случайному прохожему было достаточно кинуть один неосторожный, либо не слишком приветливый взгляд в сторону Светы, его любимой сестры, чтобы это сработало на Михаила, словно красная тряпка на разъяренного быка. Юноша уже несколько минут не отставал от местного дворника, что посмел попросить Свету приподнять ноги, дабы он смог убрать опавшие листья из-под лавки. Девушке было правда неловко за своего братца, но одергивать она его то ли не смела из-за уважения к старшему, то ли боялась…       Они всегда шли рука об руку, никогда не расставались и были самыми близкими друг другу людьми с самого рождения Светы. Заключение Михаила под арест было тем самым первым и последним разом, когда эти двое не виделись в течение долгих лет, но даже в столь тяжких условиях брат с сестрой находили способ поддерживать контакт по переписке. Михаил всегда был готов заступиться за Светку, следил за ней. Порой его опека доходила до абсурда! К примеру, несколько раз он запрещал общаться Свете с парнями, которых считал «какими-то мутными», а за то, что та могла изредка ослушаться наказа брата: «не ходи туда», «не делай то», «не корешись с вон теми», — Михаил устраивал ей такие воспитательные беседы, от воспоминаний о которых у Светки до сих пор холодок по коже пробегает.       Михаила всегда трудно было назвать спокойным юношей, но именно после его возвращения из мест не столь отдаленных, девушка стала замечать, что ее брат изменился, причем далеко не в лучшую сторону. Он то и дело вздрагивал от посторонних шумов, всегда лез в драки и создавал конфликтные ситуации первым, словно боялся, что кто-то начнет раньше него, как бы странно это не звучало. Да и в целом Михаил стал каким-то до жути нервным, а про те три года старался ничего не рассказывать. Объяснял он свое поведение тем, что Свете не стоит знать о том, что происходит по ту сторону жизни. Не хотел просвещать это хрупкое создание в столь темные подробности своего прошлого, да сестра и сама старалась не упоминать лишний раз о тех временах, когда годами ждала его освобождения, поэтому данная тема была в их кругу практически табуированной по обоюдному согласию.

***

      — Миша, а помнишь вчерашнего парня, который положил тебе в кепку тысячу? — Света, смотря под ноги и перебирая стареньким ботинком свернувшийся красный листок, что упал с близ посаженного дерева, скромно задала вопрос, а когда отопнула этот самый листик, подняла взгляд на брата и вновь заговорила, не дав Михаилу сразу ответить на вопрос, — Как ты думаешь, как скоро он вновь окажется тут, на вокзале? Может быть, мы его увидим снова?       — Не говори глупостей. Я не сомневаюсь в том, что эта шпала давно нас забыла и дела ему не было до нас, как и до любой бродячей псины. И ты не парься об этом фраере. Ясно? — в привычно грубой манере ответил Михаил и тут же наступил на листок, с которым играла сестра.       — Ясно… — девушка вновь опустила глаза с какой-то ноткой тоски, словно она действительно надеялась на то, что тот парень вновь посетит этот вокзал и вновь пройдет мимо их лавочки, на которой они безызменно сидят изо дня в день, — Кстати, а куда ты положил ту купюру? Может я схожу в ларек и куплю что-нибудь? Мы с самого утра ничего не ели, а уже пятый час. Холодно… Холодно и голодно, — девушка сильнее укуталась в свой старый серый шарфик, спрятала нос под него и лишь ее голубые глазки осматривались вокруг, рассматривая незнакомцев, провожающих в путь своих близких.       — Ты про тот косарь? А, ну да. Я собирался сегодня вечерком в одно дельце вкинуться. Возьми вон сотку, купи себе чебурек и чай горячий. А то и правда какая-то ты синяя. А я сегодня что-нибудь у кентов умну, — Михаил раскрыл боковой карман большой сумки, которая стояла между ним и сестрой и достал оттуда свёрток, где брат с сестрой хранили деньги. Он вытащил из мешочка сто рублей и положил их в карман Светке.       — Ты снова пойдешь играть? Может не стоит… Не люблю оставаться одна вечерами, — Светлана явно не пребывала в восторге от планов брата на сегодняшний вечер.       — Ну, Светка, не начинай. Хочешь я сейчас отойду, а вернусь вечером, чтобы тебе в темноте одной не пришлось куковать. Так устроит?       — Уже лучше… Ладно, иди, — безрадостно ответила светловолосая девушка, сложив мятую купюру с своем кармашке.

***

      — Смотрю, так и не купил сестре новые ботинки?       Света оживилась, услышав теперь уже знакомый голос. Она тут же подняла глаза и непроизвольно улыбнулась. Над ней стоял тот самый парень, который вчера уже подходил к их лавке и оставил тысячерублевую купюру. Девушка была счастлива вновь увидеть этого добряка. Михаил уже вернулся из своего «похода», буквально минут пятнадцать назад. Он тоже сразу понял, кто к нему обращается, но в лицо этого парня посмотрел, лишь чтобы запомнить его внешность получше: каштановые волосы, немного темный цвет кожи (не будет ли лучше написать здесь, что он смуглый?), тонкие губы, слегка щетинистый подбородок. Его голос был низким, а тембр приятным и теплым, словно чашечка горячего шоколада с сахаром. Он навевал какой-то уют в этот пасмурный вечер. А его руки были большими и мягкими. Сложно объяснить почему, но смотря на него, создавалось ощущение, словно этот человек любил обниматься. На нем было все то же бежевое пальто, из-под которого видно темные брюки, а на ногах были матовые туфли. Он явно работал в офисе, судя по его классическому стилю одежды. Михаил не любил это. Он предпочитал удобную спортивную одежду, в которой комфотно двигаться, драться и бегать. Брюки ему были не по душе. Спортивные штаны — вот его фаворит. Незнакомец же выглядел чересчур слащаво. Вызывал даже какую-то неприязнь. Ещё и его замечание… Как будто он хотел в чем-то обвинить Михаила. Парень уже собирался «рамсить», но когда тот протянул ещё одну купюру номиналом тысяча рублей, Михаил остыл и даже негромко сказал «спасибо», забрал деньги и положил их во внутренний карман куртки.       Парень успел заметить шрам на пальце Михаила. Это был явно химический ожог. Светловолосый парень, вероятно, пытался избавиться от татуировки в домашних условиях. Незнакомец был готов поклясться, что видел очертания, так называемого, «перстня». Люди, вернувшись из тюрьмы, не редко приносят с собой «трофеи» в виде татуировок, особенно среди них популярны «перстни», которые выбиваются прямо на пальцах. Юноша сразу понял, где Михаил приобрел такую татуировку, но пока не стал спрашивать, что она означала, поэтому просто сделал вид, что не приметил ничего странного при виде руки нового знакомого.       — Я присяду? — поинтересовался высокий парень, чье имя пока было неизвестно героям, а получив согласие, тут же сел рядом с Мишей, — Часто сидите тут, как я понимаю?       — Не твоего ума дело, — кратко и грубо ответил Михаил и, решив больше не смотреть на этого парня, слегка отодвинулся и уставился на остановившийся на платформе поезд.       — Миша! Не говори так, — Света же была расположена к общению с этим парнем. Ей давно не хватало этого хоть с кем-нибудь кроме своего брата, так что наша героиня добродушно улыбнулась парню и поправила волосы, словно кокетничая, пока брат разглядывал поезда, — Мы тут каждый день. А вы?       — Можно на «ты». Так будет удобнее, — приятный настрой девушки порадовал юношу и он улыбнулся в ответ, поправив шапку на голове, — Миша, значит? А тебя как зовут?       — Я Света. Приятно познакомиться, — девушка уже и не помнила, когда в последний раз с ней знакомился парень, а ее брат не пресекал этого. Ее даже не смущало, что он был примерно на десять лет старше нее. Он-то не знал возраст Светы.       — Красивое имя, Света, — парень не убирал с лица радушной и теплой улыбки. Он чувствовал, что понравился девушке, хотя его самого больше заинтересовал ее брат Миша. Он чувствовал, что он чем-то отличается от большинства гопников, но пока было трудно сказать чем именно. Они были слишком мало знакомы. Света же была самой обычной девочкой-подростком, хоть и очень милой и, честно говоря, привлекательной. У нее были очаровательные черты лица, — Взаимно. Меня Данил зовут. А чего вы на таком морозе сидите? Давно не болели? — в шутку поинтересовался Данил, но на этот раз ему ответил Михаил…       — Да, давно. А если тебе холодно, не шатайся тут, в хате закройся и грейся, — фыркнул блондин и поправил челку, но не приподнял ее, а, кажется, ещё сильнее опустил на лицо, словно пытался спрятаться от любопытного парня.       — Спасибо за совет, обязательно им воспользуюсь, но немного позже, — этот парень не был ни капли взволнован, словно каждый день общается с людьми с подобной манерой поведения. Светлану это немного напрягало, она боялась, что брата может вывести из себя такое поведение собеседника, хотя девушка и заметила, что Миша был на удивление спокоен, — А сам им, кстати, чего не воспользуешься? Вон, сестричка вся синяя.       — А мы тут ночуем обычно, — сказала девушка и тут же поймала на себе агрессивный взгляд брата. Она совсем позабыла, что тот просил ее не упоминать сей факт при общении с кем бы то ни было. Поэтому Света поспешила тут же поправиться, — В смысле, здесь неподалеку! Вон в той многоэтажке, — девушка рукой указала на ближайшее десятиэтажное здание.       — Ну, хорошо что не на улице, — Данил сделал вид, что поверил девушке, хотя на самом деле он прекрасно понимал, что она соврала, — Ладно, не буду вам больше мешать. Рад был с вами пообщаться. Хорошего вечера, ребята, — Данил поднялся со скамейки и поправил шапку, окинув взглядом новых знакомых. Жестом руки он попрощался с ними и неспешно отправился по своим делам, многозначительно смотря вдаль.