9 с половиной недель

- Теряешь хватку, дорогая! – не без облегчения заключил я после её уже, наверное, попытки двадцатой сотворить более-менее пристойное заклинание. А Гермиона, раскрасневшаяся и запыхавшаяся от неимоверных усилий, лишь бросила на меня уничтожающий взгляд. Ну, это в её представлении он был уничтожающим, у меня же вызывал лишь приступ неудержимого смеха. - Да в чём дело… - бормотала она себе под нос, - я же была лучшей на Заклинаниях… Так почему же ничего не выходит… - Брось, детка. Просто признай, что оно тебе не под силу, и дело с концом, - я просто не смог сдержать торжествующую улыбку. - Ты сам заткнёшься, или мне тебя заставить? – казалось, у неё сейчас начнётся истерика, - я буду тренироваться, пока не получится, так и знай. - Ну-ну, - я сделал скучающий вид. Но ни одна из её последующих попыток так и не увенчалась успехом. - Знаешь, это, наверное, просто стресс. Такое бывает. Ну, или ты просто ни черта не смыслишь в заклинаниях… - Легилименс! *** Комната исчезает. Какие-то размытые картинки мелькают перед глазами, что-то ужасно знакомое, но всё происходит так быстро, что я не успеваю зацепиться хоть за одну из них. Но вдруг всё перестаёт кружиться, и я отчётливо вижу синие, холодные глаза. Глаза моей матери. Она своим высоким, звонким голосом, но спокойно и словно безразлично отчитывает меня за очередную провинность. Мне, наверное, лет пять. Мне уже тогда было не по себе от этого пронзительного взгляда. *** Толпа людей, половину из которых я вижу впервые в жизни. Все в чёрном, лица полны мнимой скорби. Подходят к маме, затем ко мне, ободрительно хлопают по спине и что-то говорят. Я понимаю, что это похороны отца, значит, мне лет одиннадцать и вот-вот должно прийти письмо из Хогвартса. Снова это чувство невыносимой утраты, словно всю радость выкачали, ничего кроме чувства какой-то безысходности и ощущения, что всё никогда не будет, как прежде. Я любил отца, гораздо больше, чем мать, причём мама тоже гораздо больше любила отца, нежели меня. *** Хогвартс, гостиная Слизерина. Мне, наверное, около шестнадцати. Играю с лучшим другом в Волшебные шахматы, украдкой поглядывая на свою однокурсницу. Каждый раз, когда она ловит на себе мой взгляд, откидывает рукой свои роскошные светлые локоны, смотря на меня из-под ресниц. Проигрываю из-за своей невнимательности и в порыве гнева на самого себя громлю оставшиеся фигуры вдребезги. Уже тогда я плохо умел сдерживать свой гнев. Та же гостиная, я сижу на диване, в руках письмо, в котором говорится, что моей матери больше нет. Как и моих эмоций по этому поводу. Только какое-то странное облегчение. В последние годы мы практически не общались, она совсем обезумела от горя после смерти отца. И меня возненавидела ещё сильнее, потому что я так напоминал ей его. *** Азкабан, Зал суда. Крауч зачитывает приговор. Пять лет за мародёрство в Косом Переулке. А всё потому, что вместо наследства мать оставила мне кучу своих долгов. Всё шло как по маслу, пока эта крыса Наземникус Флетчер не подставил меня. Сидит в зале напротив, ухмыляется, свидетель чёртов. И вечно выходит сухим из воды. Подожди, я ещё доберусь до тебя, гнида. *** Три долгих кошмарных года в Азкабане, и, наконец, долгожданный запах свободы. Знакомство с Сивым ( до чего же мерзкий тип), предложение работы, за которую хотя бы более-менее прилично платят. Я даже смирился с вечными погонями по всему лесу и с отсутствием нормальных условий. Но с одним я смириться никак не мог. Запахи. Для моего тонкого обоняния это был сущий ад. До определённого момента… *** Ваниль. Откуда в этом забытом богом лесу взяться такому чарующему аромату? Моему недоумению нет предела, и всё же я нутром чую, что обладательница этого запаха совсем близко. Поднимаю руку в надежде прикоснуться к ней, но меня отвлекает мой тупой никчёмный напарник, бросив тело очередной грязнокровки прямо на землю. Тяжело ему, видите ли. Идиот… *** Наконец – то удача! Трое ребятишек, в их числе и она, та, чей запах долгое время не давал мне покоя, пойманы нами в лесу.А она красивая… Медленно подхожу к ней под протестующие крики её друзей. На мой вопрос, как её зовут, чётко, твёрдым голосом называет имя. Конечно, выдуманное, она ведь не дура. Как в тумане протягиваю руку и касаюсь её волос, беру одну прядь и подношу к своему лицу, вдыхая их аромат. Ничего более восхитительного в своей жизни я не ощущал. Она морщится, пытается отвернуться, но мой напарник крепко держит её хрупкое тельце. До чего же она юна и беспомощна. А я так соскучился по женской ласке в этой дыре. И именно тогда, в надежде, что я смогу оставить девчонку себе, у меня и родился план отвести их всех в Малфой – мэнор, тем более, что я был почти уверен, что мы поймали именно Поттера. А в мыслях теперь только долгожданная награда за их поимку, причём думаю я совсем не о деньгах… *** - Так, с меня хватит! – раздался голос будто издалека. Я снова оказался в комнате, а напротив стояла Гермиона. На её лице была смесь ужаса и отвращения. И, пожалуй, что-то ещё. Жалость? Пф… - Ну как? Понравилось тебе представление? Не пожалела, что вообще затеяла всё это? - Ну и сумбур у тебя в мыслях, Скабиор… Это просто… - Отвратительно? – ухмыльнулся я, - что же ты, говори, как есть, не стесняйся. - Ты действительно всё это время думал… - О тебе? О да! Я, похоже, треть жизни только и делал, что думал о тебе. - Так и знала, что не следовало мне тогда душиться этими духами. Это Рон мне их подарил, хотела сделать ему приятное. Но разве этот идиот хоть раз что-нибудь оценил? - Гермиона вздохнула. - Зато я оценил. Твой запах ещё очень долгое время преследовал меня. С другой стороны, если бы не твои духи, мы могли бы и не встретиться больше, красавица. - Знала бы - выбросила бы их сразу. - Во всём виноваты духи! – серьёзным тоном заявил я. Уголки её губ дрогнули, и она улыбнулась.