Дух леса

После окончания утомительной мессы отца Роджерса, которую Граем проспал от начала до конца, молодой человек вышел из церкви и окликнул мальчика, гонявшего местного сторожевого пса. — Стивен! — крикнул Граем. — Опять ты бездельничаешь. Иди сюда. — Что случилось? — насупился рыжеволосый мальчик, в скуке пиная палку, что в тайне собирался бросить в несчастное животное. — Чего? Чего? Отыщи мне Флинна, — Граем схватил Стивена за ухо, больно его выворачивая. — Ау! — взвыл мальчик, вставая на носки и сильно жмурясь. — Пошёл! — выпалил сквозь зубы молодой человек, щерясь, и дал Стивену лёгкий пинок под костлявый зад. — Вели ему придти в условленное место. Он знает куда. — Чтоб тебя, — озлобленно буркнул про себя Стивен, теперь потирая бордовое ухо. — Я всё слышу! — гаркнул Граем. — Думаешь я не знаю, что ты летом подворовываешь в саду мистера Гэлбрейта яблоки, а потом продаёшь их на рынке по два пенса?! Считай, это компенсацией! — Ух! — мальчик поджал губы и направился в кабак. В том, что Флинн находился именно там, у Стивена не было ни малейшего сомнения. Иногда он даже задавался вопросом был ли Флинн по профессии лесничим или же всё-таки пьяницей. Его отношения с конюхом мистера Гэлбрейта также казались мальчику подозрительными, однако в силу своего возраста его это волновало не настолько сильно, чтобы забивать себе этим голову. Пока Стивен продумывал план по краже яблок, что теперь всенепременно будет сложнее осуществить, чем раньше, за углом уже показался местный кабак, что был больше похож на большой свинарник, нежели на некое заведение, предназначенное для людей. Впрочем, и пахло из него соответствующе. Поморщившись, Стивен смело зашёл внутрь. Ему не нужно было далеко ходить, так как Флинн сидел за барной стойкой рядом с дверью. По захмелевшему лицу мужчины мальчик сразу сообразил, что Флинн сидел здесь почти с самого утра. Его вечно грязный и пропитанный терпким потом кафтан был изрядно помят, брюки засалены, а в области правой коленки и вовсе начала разрастаться дыра. — Эй вы, мистер! — хамовато обратился к тому Стивен, сведя брови на переносице. Флинн медленно повернул в сторону говорящего голову, однако не проронил ни слова. — Да, Вы! — в той же манере продолжил мальчик, уловив на себе недоумевающий взгляд мужчины. — Вас Граем ждёт … Сами знаете где. — Чё сказал, сопляк?! — заорал было Флинн, однако Стивена уже и след простыл. — Пора завязывать, — строго заявил хозяин кабака, убирая бутылку. — Нэ! — протянул в раздражении мужчина, вставая со стула. — Эй-эй! Здесь тебе не туалет! — возмутился было виночерпий, однако было уже слишком поздно, поскольку Флинн всё же начал справлять свою нужду. — Катись к чёрту, — владелец кабака лишь махнул рукой, понимая, что спорить с пьяными было себе дороже. Почесав русые с проседью волосы, Флинн вышел на улицу и сразу же ощутил на себе весь Божий гнев. Холод был лютый. — Проклятье! — выругался мужчина и направился в свой дом, который находился на лесной опушке. На самом деле Флинн ненавидел всё, что было связано с лесничеством. Эту профессию ему выбрал отец Роджерс, а возразить ему мужчина не мог, поскольку был обязан настоятелю своей жизнью. — Эй, Граем, ты здесь? — резко спросил Флинн, открывая шаткую деревянную дверь своего скромного жилища. — Какого чёрта ты напился, как свинья?! — прошипел Граем, осматривая Флинна рязъярённым взглядом. — Избавь меня от своих наставлений, — фыркнул мужчина. — Ты прямо как твой папаша, да задерут его черти. — Не говори при мне об отце, — явно задетый подобным сравнением, выпалил Граем. — Он был неудачником. А я не такой. — Он дал тебе возможность жить по-человечески, — возразил Флинн. — Но, видимо, правду говорят: «Яблочко от яблони недалеко падает.» С самого своего детства ты проявлял одни только дурные наклонности. Ну, говори, чего хотел, — безразлично сказал Флинн, хлебнув из кувшина свежей воды. Затем он и вовсе начал прочищать горло, всем своим видом показывая, что ему ни до чего не было дела. — Появился шанс исправить твою с папашей оплошность. — Какую ещё оплошность? — всё так же безынтересно спросил Флинн. Он относился к тому типу людей, которые никогда и ничего не делали как следует, поэтому указание на ошибку не могло пробудить в нём беспробудно спящую совесть. — Ту, что вы совершили девять лет назад, — напомнил Граем. — Или пьянство напрочь отшибло тебе память? Флинн выпрямился во весь свой могучий рост и поглядел на Граема почти с угрозой. — Вижу, что не отшибло, — сказал Граем, неприятно улыбаясь. — Перед тем как испустить дух, папаша мне во всём сознался. Так вот, девчонка, что вы тогда оставили в лесу помирать, выжила. — Быть такого не может, — ответил Флинн с нервной дрожью. — И недавно вернулась в поместье мистера Гэлбрейта, — продолжал Граем. — Может это и не она вовсе! — На этот раз это точно она, — заверил Граем. — Иначе бы старуха так не бесилась. Где же это видано, чтобы знатная дама посреди ночи приходила к конюху. Всё расспрашивала меня об отце. Явно хочет избавиться от девчонки, как когда-то от её матери. — Ну! И чего тебе от меня-то надо? — грозно спросил Флинн. — Так вот я и подхожу к самой выжной части, — раздражённо сказал Граем. — Девка эта приехала не одна, а с мужчиной. Вроде бы османцем. Тот ещё тип. Вечно ходит в платке и никому лица не кажет. — Может урод какой, — Флинн пожал плечами. — Может и урод, но суть дела в том, что османец этот дал за девчонку выкуп в тысячу фунтов. — Сколько?! — вскрикнул Флинн. — Тысячу, — повторил Граем. — Я сам слышал, как этот идиот Вилли кричал об этом на весь дом. — Да он, видать, богатый человек. — Богатейший. Видел бы ты только, в каком платье явилась на приём эта девчонка! Такое может себе позволить разве что сама королева. Фанни чуть не лопнула от зависти. Флинн был ошеломлён; ему уже чудился звон монет и шелест ассигнаций. Сколько же выпивки можно было купить на эти деньги! И не только выпивки. Да на эти деньги можно было выкупить весь кабак вместе с кабатчиком и всеми девками. — Где ты сказал, проживает этот славный человек? — Ты, видимо, совсем дурак, раз решил, что он хранит деньги у себя дома, — пренебрежительно усмехнулся Граем. — А где бы ему ещё их хранить? — огрызнулся Флинн. — При себе, раз он сегодня утром уехал, — отвечал Граем. — И судя по словам мальчишки, что ему прислуживает, возвращаться больше не собирается. — Как?! — охнул Флинн. — А девка? — Я слышал, что как только он покончит с делами, то пришлёт за ней. — И тогда она тоже уедет? — Да. — И куда же они направляются? — Этого никому не известно, — ответил Граем. — От этого-то мистер Гэлбрейт и ходит мрачнее тучи, а старуха и того… вот-вот готова перегрызть девчонке горло. Так она её ненавидит. Флинн помолчал; было видно, что его занимает какая-то важная мысль. — Видать, османцу твоему эта девка очень дорога, раз он выложил за неё такой капитал, — вкрадчиво начал Флинн. — Вот только уж очень это было неразмуно с его стороны — оставлять её одну. Мало ли что с ней может случиться, пока он в отлучке. Граем почувствовал на себе взгляд Флинна. Его мысли, по всей видимости, двигались в том же направлении, что и его. — Очень неразумно, — Граем кивнул. — Если уж он заплатил за неё один раз, стало быть заплатит и ещё раз, — полувопросительно, полуутвердительно сказал Флинн. — Где эта крошка сейчас? — Рад, что спросил, — ответил Граем. Его губы беспрерывно складывались в какую-то наглую, даже злую улыбку.