Живая модель

Беру сумку, натягиваю куртку и иду к двери. Оказавшись на улице, вдыхаю полной грудью и ищу взглядом Женю. Воздух раннего вечера все равно не заполняет пустоту в моей грудной клетке, тот вакуум, который я сейчас ощущала, был практически непробиваем, и не давал мне даже дышать свободно. С каждым шагом он становился все больше, как будто я поднималась в гору. Плевать я хотела на то, что несколько дней представала обнаженной перед одногруппниками, что меня щупали, осматривали, доводили до оргазма интимными ласками. Плевать, что я была готова умереть от стыда. По сравнению с тем, что сделал Максим… А что он сделал? Он просто показал мне суровую действительность и факт того, что я ничтожество. Вот и все. После этой мысли во рту становится горько, но я предпочитаю этого не замечать. Надо выбросить все из головы. Ни о чем не думать, ничего не чувствовать. И не вспоминать о нем. Иначе опять зареву, прямо здесь, на улице. Только этого мне не хватало. Я иду прямо и вперед, сквозь дождь, даже не замечая, что промокла насквозь, и в груди что-то ноет, когда слезы падают на землю. Я чувствую себя такой одинокой. Но это ведь не может быть правдой. Просто так совпало. Без подруги идти очень тоскливо. Интересно, а где она сама? Почему не подождала меня? Мы же всегда вместе идем из института. Я же не могу пойти одна. Я иду по дороге и тупо смотрю себе под ноги. Ничего не чувствую, только боль. История повторяется: что с Олегом, что с Максимом. Сколько еще мне терпеть? Из оцепенения меня выводит громкий гудок машины, и я инстинктивно отпрыгиваю в сторону. Из авто высунулся какой-то мужик и прокричал проклятия в мой адрес: — Жить надоело? Смотри куда прешь, сука. Глаза разуй. Я проигнорировала его грозные выкрики и пошла дальше. Сил не осталось ни на что. Максим все высосал. Ничего не хочется. Но разве кого-то волнует мое душевное состояние? Завтра итоговый зачет по гинекологии и я должна хорошо к нему подготовиться, невзирая на личные проблемы. Но вдруг на улице мне стало очень плохо. Захотелось сесть на какой-нибудь остановке, и не двигаться. Но я не могла. Мне было очень плохо, я вся горела. Было больно дышать и говорить. Не знаю, сколько прошло времени. Я очнулась в метро, сидящей на сиденье. Рядом со мной сидел человек. Я не понимала, где я вообще нахожусь. С трудом встала и вышла из вагона. Я сидела на скамейке в сквере и плакала, но слез не было. Тогда я встала и пошла домой. Мне пришлось идти пешком. Я шла по улице, ничего не видя перед собой. Перед глазами был туман, голова гудела и болела. Я села на лавочку. Через какое-то время я поднялась и пошла дальше. Это все было похоже на сумасшествие. Потом я снова села на скамейку и опять заплакала. Прошло несколько часов. Домой я добралась совершенно опустошенной с мокрыми от слез глазами. Как будто кто-то взял и стер одну из самых светлых и хороших частей моей жизни. Зайдя в комнату, я увидела на полу кучу вещей. Разбросанная одежда и обувь. Все это не на шутку меня разозлило, и я решила больше так не делать. Не понимаю, как можно быть такой невыносимой? Я пошла в душ. Ополоснувшись, я отправилась в постель, но тут раздался рингтон телефона. Черт, совсем про него забыла. Звонила Женя. Я так же с удивлением отметила, что моя база телефона буквально взорвалась от количества пропущенных звонков. Я быстро скипнула звонок и перенабрала подруге. Меня моментально оглушил ее вопль: — Настя, что случилось?! Я убрала телефон подальше от уха, чтобы сохранить свои барабанные перепонки. — Ничего. — Не лги. Неспроста меня Максим запер в туалете перед вашим разговором. Что он тебе сказал? «Она все знает». — Он просто доказал мне в миллионный раз, что я ничто. — О чем вы говорили? Я почувствовала, как к моему горлу начал подкатывать ком. — Можно мы не будем об этом говорить, пожалуйста? — Да. Как хочешь. На моих глазах выступили слёзы. Женя всегда знала, что я чувствую.

***

Ночью, как ни странно я спала словно убитая. Без кошмаров и вообще сновидений. Но оно и к лучшему. Не хватало мне еще эмоционального истощения от плохих снов прямо перед экзаменом. Утром я встала с ощущением, что вчера ничего не было. Я не помнила ни его лица, ни голоса, ни даже имени. Я даже не помнила, как он выглядит. Будильник звенел как-будто в другой комнате. Я с трудом открыла один глаз и взглянула на часы. Без пяти восемь. «Ох черт, я проспала! Вскочила, как ошпаренная, и начала натягивать на себя одежду. Помчалась в душ. Быстро скинула всю одежду. Холодная вода бодрила, но не пробуждала. Я с удовольствием подставила под ледяные струи свои напряженные мышцы и заплаканное с ночи лицо. «Ох какое блаженство». Но времени на расслабление у меня не было. Его и так было в обрез. Чистка зубов, расчесывание волос, макияж. На полноценный завтрак времени не оставалось. Я метнулась к шкафу. Черная мини юбка карандаш, зауженная к низу и кремового цвета рубашка. — Неплохо, — сказал мой внутренний голос. — Ага, — согласилась я, но мне хотелось большего. Чтобы все было идеально, поэтому я добавила к своему образу еще и чулки на резинке. В зеркале я увидела девушку с распущенными волосами и в черной мини юбке. Не хватало только туфель на шпильке. Но это уже дело наживное. С образом покончено. Теперь можно приняться за приготовление кофе. Хотя бы кофеин должен мне помочь взбодриться. По крайней мере, я на это надеюсь. В институт я практически опоздала. Когда я взмыленная вбежала в кабинет, то поймала на себе кучу удивленных взглядов. — Извините за опоздание, — пролепетала я и уселась на свое место. Жени рядом не оказалось, но ее сумка стояла на стуле. «Хм, странно. Обычно она не опаздывает». Я обернулась назад. Максима тоже не было. Где-то в глубине меня начало зарождаться такое знакомое беспокойство. Маленький комочек будто просился наружу. Я незаметно достала телефон и написала подруге Сэме-с. Прошла минута, две, три. А ответа все не было. Вот теперь я начала волноваться не на шутку. Сразу вспомнилось вчерашнее происшествие и факт того, что Максим запер ее в туалете, чтобы она не помешала нашему разговору. «А что если сейчас он сделал то же самое? Или еще что-нибудь похуже? С него станется зажать девчонку в туалете и… Нет, Женя сильная. Она никогда ему не отдастся. Но где тогда сам Максим?» — Кастова, Кастова, вы меня слышите? Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав свою фамилию. Профессор смотрел на меня с беспокойством. — А, да, я здесь. — С вами все в порядке? «В порядке ли я? Нет, я не в порядке. Моя подруга и мой враг пропали без вести, пара уже началась, а я до сих пор не могу на чем-либо сосредоточиться». Я качнула головой, пытаясь отогнать ненужные мысли. — Извините, просто волнуюсь. — Напрасно. Вы точно получите зачет. Профессор надел очки и встал со своего места. Я давно заметила за ним эту привычку. Когда он говорил что-то важное, он начинал расхаживать по аудитории. Прямо как сейчас. — Итак, думаю, можно приступить, — он немного откашлялся. — Сегодня вы все сдаете итоговый зачет по разделу «гинекология». Тот, кто его пропустит — получит неаттестацию по моему предмету. Ни о какой пересдаче речи и быть не может. Я нервно покосилась на телефон. Экран по-прежнему был черным. Женя не торопилась мне отвечать. — Нам всем очень повезло. Вас в группе восемнадцать человек. Значит, я могу разделить вас по парам. Рандомно. Сразу же послышались недовольные возгласы. — А вы как хотели? Вы ведь не будете в будущем выбирать своих пациентов. Так что не надо мне тут возмущаться. — Алексей Федорович подошел к столу, взял журнал в руки, и не спеша открыл его. — Для начала проведем перекличку. А вы пока каждый напишете мне на листках свои фамилии. И давайте быстрее. У нас не так много времени. Профессор всегда любил нас стращать этой фразой. А в итоге мы все успеваем. По итогу выяснилось, что на паре отсутствуют двое: Женя и Макс. «Это не к добру». — Все написали свои фамилии? Молодцы. Сейчас я пройду по рядам и соберу их в коробку. Правила все те же: метод жеребьевки. Называю две фамилии, и вы садитесь вместе, чтобы не запутаться. Понятно? Единогласно. Преподаватель накрыл коробку крышкой и хорошенько встряхнул. Я почувствовала внутри себя нарастающее чувство — страх. «Хотя, что может бояться человек, который несколько раз подряд был «живой моделью»?» Тем временем профессор поставил коробку с нашими фамилиями на край стола. — Все готовы? Я начинаю. — Он запустил руку в коробку и вытащил оттуда два листка. — Синицин и Ватолкина. Парень оглянулся на девушку сзади. Ему явно не прельщало работать с ней в паре. — Белочкина и Трофимов, — Профессор еще раз встряхнул коробку. — Совушкин и Спиковский. В аудитории раздались смешки. Алексей Федорович улыбнулся. — Немного не рассчитал. Хорошо, тяну еще раз. Совушкин и Бойченко. Кто-то зааплодировал. Ни для кого не было секретом, что Егор по уши влюблен в Галю. Только вот его чувства оказались невзаимны, и бедный «горе-Ромео» сутками напролет пытался заполучить ее расположение. Я хихикнула. Теперь у него появилась право щупать свою любимую безнаказанно, где пожелает. — Багатов и Апрельская. «Оу, а вот этой парочке я не завидую. Хрупкая и миниатюрная Лиза и бугай Саша. Да он ее просто раздавит». — Абрикосов и Синицина. Оба этих человека в какой-то степени мне симпатизировали. Учтивый и вежливый Виктор и милая скромная Оля. — Леденева и Валик. Федосенко и Спиковский. «Минуточку, а как же моя фамилия?» Я подняла руку и недоуменно спросила: — Профессор, вы забыли про меня? — Нет, не забыл, Анастасия. Но справедливо замечу: так как вы несколько лекций были живой моделью, то вы освобождаетесь от экзамена, кроме наглядного пособия. Вы будете только осматривать. Я кивнула. В какой-то степени это было хорошей новостью. — Теперь расскажу вам, как будет проходить сам экзамен. Вы заходите по парам. Сначала сдаете тест, потом осматриваете друг друга. Ваша задача довести девушку, которую вы осматриваете до оргазма. Это касается обоих полов. Так как девушек у нас не хватит на парное обследование, то поступаем так: первый парень осматривает девушку, потом заходит вторая девушка и осматривает первую, а затем раздевается сама, ее осматривает первая девушка и второй парень, потом соответственно она осматривает третью девушку вместе с третьем парнем и так далее. Вначале получается на один осмотр будет больше, чтобы начать цепочку. Во второй части вы используете гинекологическое зеркало и берете мазок. Если в паре присутствует парень, то его задача написать эссе на тему общего состояния половых органов той, кого он осматривал. Есть какие-то вопросы? Такого всплеска крайнего недовольства и гнева я еще никогда не слышала. «А где же вы были, когда я стала «живой» моделью, а? Только о своей шкуре и думаете»,— подумала я, ощущая некое злорадство и удовлетворение. — Мы на такое не подписывались! — Да что вы себе позволяете?! — Один человек еще куда не шло, но вся группа?! — Да как вы смеете?! — Вы серьезно? Сразу ставьте мне два. Я туда не пойду! Со всех сторон неслись недовольные выкрики. На лицах девушек читалось непонимание и отвращение. Я с удовольствием отметила, что Катя тоже шокирована происходящим. «Так тебе и надо. Будешь знать, как задирать нос». — Тишина в аудитории, — повысил голос Алексей Федорович, стараясь перекричать студентов. Я неясно сказал, что те, кто не будут сдавать зачет, останутся без аттестации? Его слова прозвучали, словно гром средь ясного неба. Для всех кроме меня. Элементарный шантаж, а насколько действенен. Но мне было все равно. Я уже прошла через это. Через унижение, потерю контроля над своим телом. Теперь ваш черед, уважаемые однокурсницы сгорать со стыда. Скоро начнется экзамен, а Жени и Максима по-прежнему нет. Когда все немного поуспокоились, профессор повторил: — У вас остались какие-нибудь вопросы? — Алексей Федорович, сколько времени нам дается на экзамен? — На теоретическую часть — полчаса. На гинекологический осмотр — максимум пятнадцать минут. Не советую вам спешить. Времени у вас вполне достаточно, а вот права на пересдачу, к сожалению, нет. Разочарованный вздох. — Итак, из аудитории выходят все, кроме Насти. Анастасия останется со мной и будет ассистировать — А почему она? — недовольно фыркнула Катя и задержалась в проеме. — Потому что, Екатерина, если бы вы меня внимательно слушали, а не трепались вместо этого на лекции, то вы бы услышали, что я освободил Анастасию от гинекологического осмотра. И судя по вашему красному, словно помидор лицу, я могу придти к выводу, что вы ей завидуете. Но тем не менее когда я вызывал добровольцев, вы не подняли руку. А теперь покиньте аудиторию вслед за остальными, — он указал на дверь. Я вздохнула с облегчением 1:0 в мою пользу. — Итак, Анастасия, — профессор взглянул на меня. Вас как своего ассистента я освободил от письменного экзамена и осмотра, но я еще никогда не видел как вы осматриваете других девушек, поэтому эту процедуру вам придется пройти вместе со всеми. Садитесь за первую парту среднего ряда. — сказал он, а сам направился к своему столу за распечатанными тестами, бумажными салфетками, латексными перчатками и палочками для мазка. Все необходимое он сложил на край парты и удалился за журналом. Сунул мне его под нос. — В ваши обязанности, Настя, будет входить вызывание студентов в парах по их порядковому номеру, помощь в оценивании их работы, исправление ошибок в случаи необходимости. Справитесь? — Думаю, да. — Отлично. Тогда приглашайте первую пару. Я взяла журнал и начала искать цифру один. Она стояла напротив Синицина и Ватолкиной. Немного оправив складки юбки, я собралась с духом и пошла приглашать первых «тестируемых». Мне показалось странным то, что Настя звала меня из туалета. По-видимому, это был первый раз, когда она позвала меня издалека и в странной манере. Я сразу же побежала на звук. «Может она хотела сказать что-то важное? Или она попала в беду?» Вдруг впереди из мужского туалета вышли несколько человек. Они преградили мне дорогу. Я остановилась. Ноги будто залили бетоном. Максим и его компания. Парень хищно улыбался. Это был взгляд победителя. Я попалась в ловушку. Я могла бы развернуться и побежать назад. Но я осталась стоять на месте. Решила не убегать. Будь что будет. Что он мне сделает? Три разных чувства — страх, любопытство, гордость — сплелись в груди тугим узлом. «В туалете моя подруга, я должна узнать, что с ней». Максим посмотрел на меня оценивающим взглядом. Я стояла на месте. Если убегу — то покажу ему, что боюсь. А это значило стать объектом насмешек на все оставшееся время учебы. И вдруг он резко дернулся в мою сторону. Я не успела никак отреагировать — он схватил меня и потащил в туалет. Я закричала и стала вырываться. Он подхватил меня одной рукой, а другой закрыл мне рот и понес. Но меня никто бы не услышал — коридор был пуст из-за начавшихся пар. «Пары. Зачет. Настя. Я должна выбраться отсюда». — Закрой дверь! — он крикнул кому-то из своих. Я вырывалась изо всех сил, но он держал меня крепко. Максим швырнул меня вперёд и я, споткнувшись, упала на кафельный пол носом вперед, едва успев подставить руки, чтобы не разбить его. Глаза поднимать не хотелось. Там теперь было лицо самого ненавистного мне человека. — Удивлен твоей глупостью, Женька, — он противно хохотнул. — Ты, правда, думала, что тут твоя ненаглядная подружка? — он достал из кармана телефон и потряс перед моим носом. — Обычная запись ее голоса. А ты повелась. «Он сейчас серьезно?» — И зачем ты затащил меня сюда? — с каждым словом справляться с волнением становилось сложнее. — Как зачем? — он изобразил на лице наигранное удивление. — Разве я не говорил тебе? Преподать урок. Он резко подался вперед и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него. — Ты слишком нагло себя ведешь. Тебя ждет наказание, — в мгновение ока он выбросил руки вперед, схватил меня за юбку и сорвал хлопковую ткань, отбросив в сторону. Я забила руками и ногами, пытаясь освободиться, но мне тут же скрутили их за спиной. Мои глаза округлились от ужаса, когда я поняла, что он задумал. Я ощутила тяжесть навалившегося на меня сзади тела. Уже по одному запаху одеколона я узнала Макса. Он даже не собирался раздеваться сам. Спиной я чувствовала пуговицы его черной рубашки. С меня стянули и нижнее белье. — Что, думаешь, я доволен, что упустил твою невинность? — он говорил так тихо, что слышно было только мне — Это я должен был обесчестить тебя! — О-откуда ты знаешь? — запинаясь, произнесла я. — Ты спала с тем, с кем я сам захотел, дура. Как он высокопарно говорил! Сексуальный маньяк с манерами дворянина… Так вот почему он так сейчас злится, и почему все время доставал Настю. Ему нравятся девственницы! — Ну, ничего, — я услышала бряцанье расстёгиваемой пряжки ремня — У женщин, к счастью, есть и другие отверстия, которые так же можно изведать впервые. Я на мгновение замешкалась, не понимая, о чем он, но когда до меня дошло, я снова заорала, со свежей силой, которая взялась неизвестно откуда. — Нет! — я всхлипнула. — Нет, только не это! По глазам заструились слезы. — Да, детка, да, — в его голосе послышался прилив удовольствия — твоя маленькая попка будет моим утешением, так что я прощу то, что у меня забрали… — Нет, пожалуйста, нет! — я протянула руки, пытаясь схватиться за чьи-нибудь ноги, но все расступились, и я заскребла пол ногтями. Я кричала и молотила руками и ногами об пол, а парень тем временем обнажил свой клинок, который я почувствовала сначала копчиком, а потом между ягодицами. Он был горячий и пульсировал так, что я это разве что пятками не чувствовала. Кто-то из парней тем временем попытался влить мне виски в мой голосящий рот, отчего я закашлялась и ненадолго притихла. Вокруг что происходило — я уже не понимала. Какая-то карусель вертелась перед глазами, и до сознания доходило только то, что меня пытались изнасиловать. — Я так и знал, что эта дырочка у тебя тоже не тронутая. Такая узкая… — Максим покусывал мне загривок, от чего у меня по всему телу бежали мурашки. Одну руку он просунул под меня и схватил меня за грудь, да с такой силой, что я вскрикнула. Парень был груб. Вторую свою руку он облизал и опустил вниз, смачивая моё анальное отверстие и свой член. Его палец вошёл внутрь, смазывая проход. Потом он снова облизал руку и уже два пальца завертелись внутри меня. Я продолжала плакать и кричать, хотя кричала уже слабо. Задницей я чувствовала атласную ткань его брюк, а ноги его втиснулись между моими и развели их пошире. — Расслабься, малышка, тебе же будет лучше, — Максим всунул язык мне в ухо, и я от неожиданности ахнула. Рука его с груди заскользила по животу вниз и, раздвинув половые губы, схватила меня за клитор. Я снова ахнула — Получи удовольствие вместе со мной… — Скотина… ненавижу… — прошептала я. — О да, — с иронией поцеловал меня в щеку парень — я та ещё скотина. Зато ты — просто наслаждение. — Ненавижу… — продолжала твердить я, пока мужчина терзал мой анал. Его пряжка несколько раз поцарапала мне кожу, его свободная от моего клитора рука стала шлепать меня по заднице в ритм своим движениям, а та, что терзала клитор, делала это всё сильнее и быстрее. — Н-не надо вставлять, д-до конца… — сумела выдавить я. Ощущение было, что внутри меня не осталось ни миллиметрика свободного места. Будто меня заполнило всю. Но он при этом ещё и двигался туда-обратно, очень медленно. К своему удивлению, я начала ощущать наслаждение. К телу подкатила горячая волна, и я громко застонала, сквозь слезы. Кто-то начал надо мной подтрунивать. Но мне было всё равно. Равномерные шлепки продолжали сыпаться на мою попу, а короткие толчки пихались внутри меня. В глазах кратковременно потемнело, а ноги затряслись судорогой. Максим вогнал свой кол по самое основание и его бьющийся во мне конец вместе с массированием моего передка вызвал во мне новую бурю. Парень самодовольно вколачивал в меня себя, тяжело дыша и второй рукой сильно-сильно прижимая меня к себе в области паха. Я ещё приходила в себя, когда почувствовала, как горячая жидкость брызнула в меня бойкой струёй. Максим довел до конца своё надругательство над моим задним проходом, окропив его своим семенем. — Вот так, девочка, — снова раздался его голос над ухом. — Твоя попка просто сказка. Мне было больно. Я только что лишилась анальной девственности из-за этого придурка. Я пыталась отдышаться, встав на четвереньки. Но это оказалось еще не все. — Кис, а кис, — подсел ко мне Макс — возьмёшь у меня в ротик, а? — Пошёл к черту! — пошевелила я губами, но меня никто не понял. — Это «да» или «нет»? — поозирался вокруг парень. — А ты сунь ей в рот, и узнаешь, — подал голос кто-то. — Ага, а вдруг откусит? — заволновался Максим и поднялся с пола — Есть реальные способы заставить сосать, что б точно не откусила? «Я не за что не буду ему сосать. Он не дождется такого унижения». — Макс, времени мало осталось, кончай с ней. Пошли, а то опоздаешь. Парень хмыкнул. — Ну же, малышка, одевайся, и пойдем на зачет, — улыбнулся Макс, подавая мне мою одежду. Он вновь приблизился ко мне и с наслаждением прошептал. — Если ты решишь рассказать кому-нибудь о случившемся, то ролик, где я тебя трахаю разлетится по всему Интернету уже сегодня. Ты быстро прославишься, малышка. Так что мой тебе совет: держи язычок за зубами, иначе твоему дерзкому ротику тоже придется поработать. — Тварь, ненавижу — со злостью шептала я. — Тебе это просто так с рук не сойдет. Он развернулся в мою сторону и усмехнулся. — Оу, знаешь, уже сошло. Я заскрипела зубами от злости. — Повторять не буду. Одевайся и приводи себя в порядок. Я жду, как истинный кавалер свою даму. — Да ты сама любезность, — фыркнула я. — Только на зачет мы все равно уже опоздали. — А ты не бойся. Скажу, что тебе стало плохо, а я по — джентельменски решил тебе помочь. Ты ведь подтвердишь это, верно? — Еще чего! — Не советую спорить со мной. И хватит мешкаться: одеться две секунды. — Мне больно. — Ах да, я и забыл. Он снова подошел ко мне и дал какой-то флакончик. На мой вопросительный взгляд он презрительно произнес: — Помажь себе там, чтобы было не так болезненно. Не думай, что я это делаю ради тебя. Если бы не экзамен, ты бы осталась тут — пригрозил он. — Просто твое состояние может вызвать подозрения, а мне это не нужно. Я промолчала. Говорить не хотелось. От его слов мутило. Сил идти предавал лишь экзамен и факт того, что если я там не появлюсь, то меня исключат. А я и так потратила кучу времени и нервов, чтобы попасть сюда и учиться на бюджете. И я не позволю какому-то придурку лишить меня этой возможности. Подходя к кабинету, Максим еще раз напомнил о том, что случится, если я не буду держать язык за зубами. Я постучалась и вошла в кабинет. Там не было никого, кроме профессора и… Насти. Остальные все были за дверью. Похоже, экзамен будет по билетам, и вызывать будут по одному. — Где вы были? — задал вопрос Алексей Федорович, косясь на меня и Максима. Я не успела и рта раскрыть, как парень выдал на одном дыхании. Было видно, что он нервничает. — Жене стало плохо, и я проводил ее до туалета и помог привести себя в порядок. Он посмотрел мне в глаза, как бы говоря: «Заткнись, и молчи кивни». — Да, мне стало плохо, а Макс помог мне — прошептала я. — Вы заболели? — Нет, скорее всего, просто небольшое отравление. Не стоит беспокоиться. — Хорошо, раз так, то вы успели на экзамен. Сдавать вы будете его в паре. — В паре? — я надеялась, что ослышалась. — Да, в паре. Мы уже успели распределить остальных студентов, пока вас не было. Вы остались вдвоем, поэтому и будете сдавать зачет вместе. Я чуть не захлебнулась от безысходности. Меня начали душить слезы, но я держалась. Меня только что сломали.

***

Когда в дверь постучали, я удивилась. Я еще не успела выйти из аудитории, чтобы пригласить первую пару. Так и замерла на полпути. В кабинет вошли Максим Женя. Что-то явно было не так. Парень выглядел как обычно, а вот моя подруга явно была не в своей тарелке. Немного растрепанная, со смазанным макияжем и с видом, что готова расплакаться прямо сейчас. Однако, я была рада, что она в порядке и не сильно опоздала на зачет. Факт того, что она была вместе с Максом, ставил меня в тупик. «Он что-то сказал ей? Ударил?» Гадать можно было до бесконечности, если бы не профессор с его просьбой ввести опоздавших в курс дела. Я еще раз повторила правила сдачи экзамена, наблюдая за реакцией Макса и Жени. Первый тепло улыбался, а вот вторая явно была не в восторге. Мне хотелось прямо сейчас бросить все и помчаться к ней. Расспросить обо всем случившемся, но я не могла. Итоговый экзамен перечеркивал все мои планы. — Если вы все поняли, то покиньте аудиторию и подготовьтесь. Анастасия, — он вновь обратился ко мне. — Выйдите в коридор и пригласите первую пару. Я кивнула и направилась вслед за подругой и парнем. — Синицин и Ватолкина, проходите. В кабинет прошла первая пара студентов на зачет. Оксана быстрым движением приблизилась к кафедре, где были разложены билеты для экзамена, и застыла в нерешительности. — Сначала практика, а потом тест — напомнил ей Алексей Федорович, отбирая последнюю надежду. По телу девушки пробежала крупная дрожь, и она нервно затеребила складки своего джинсового платья. В голубых глазах цвета неба застыл страх. — Я-я не смогу — жалобно проскулила она. — Делайте, что хотите: ставьте незачет, или исключайте, н-но я не буду этого делать! Ее голос дрожал, а дыхание было настолько сбивчивым, что сразу было понятно, что она не верит в свои слова ни капли. — Я не могу… — сказала она, и опустила голову еще ниже. — Я боюсь… Но…я могу отказаться? — спросила она, и я почувствовала, что ей становится все труднее и труднее дышать. Она не могла поверить, что все это происходит с ней, как и я когда-то. Профессор встал со своего места и подошел к студентке. — Ватолкина, еще никто не заваливал у меня этот экзамен, и поверьте мне, вам тоже не удастся, — он коротко кивнул, давая знак мне. — Анастасия, будьте любезны, выйдите в коридор и сообщите всем еще раз, что экзамен обязателен, и что его будут сдавать все. Я не хочу больше тратить на это время. Я немного опешила, когда он назвал мое имя, но делать было нечего. Я открыла дверь и вышла в коридор. Как того и следовало ожидать: осталась только половина группы. Остальные ушли либо в столовую, либо по своим делам. — Алексей Федорович просил передать, — тихо начала я, но с каждым словом мой голос становился громче и четче — Что экзамен будут сдавать все, и это не обсуждается. Никаких пересдач и отгулов по болезни не будет. Недовольный шепот был мне ответом. Пока все обсуждали эту новость, я искала глазами подругу. Но Жени около кабинета не оказалось. Решив не тратить время зря, я вернулась обратно в кабинет. Оксана по-прежнему стояла в одежде, изучая взглядом пол. — Ватолкина, время не резиновое — процедил профессор. — Разденьтесь наконец и дайте Синицину провести обследование. Олег, что все это время стоял позади нее, что-то тихо шепнул девушке на ухо и легонько приобнял за плечи. Немного поломавшись, Оксана прошептала: — Помоги расстегнуть молнию на платье. Алексей Федорович хмыкнул. — Не знаю, что у вас за проблемы, но, по-моему, вы начинаете понимать, как надо с ними справляться. Уж не знаю, что Олег сказал такого Оксане, но это возымело на нее отрезвляющий эффект и она принялась спускать платье на ноги. Скорее всего, он напомнил ей про случай, когда одну из студенток исключили. А мы все держались за этот вуз, как за последний спасательный круг. «Или она просто сдалась, как и я когда-то». «У нее не было выбора». «Ни у кого из нас не было выбора». Медленно сняв платье, брюнетка положила его на стул рядом с гинекологическим креслом, и, закрыв глаза, все больше заливаясь румянцем, стала на ощупь искать застежку бюстгальтера. — Позволь помогу — раздался в тишине бархатистый голос парня. Он аккуратно коснулся руками кожи девушки и щелкнул замочком лифчика. — Спасибо, Олег, — Оксана резким движением прикрыла грудь одной рукой, второй же — она начала снимать трусы. Молодой человек взял ее за локоть, удерживая от падения на пол и помогая сохранить баланс. Кожа Оксаны была девственно-чистой, без единого изъяна. Слегка смуглая, она смахивала на крымчанку. — Если так дело пойдет и дальше, то я даже не успею принять экзамен — предупредил парочку профессор. — Ватолкина, садитесь в кресло и широко раздвиньте ноги. Положите их на держатели. И прекратите прикрываться, в конце концов, вас так никто не сможет осмотреть. Оксана медленно, нехотя убрала руки от груди и промежности, и я наконец смогла разглядеть ее полностью. Это была та девушка, которая обычно выделяется из толпы благодаря своей внешности. Тонкая фигура, средний рост, большие голубые глаза с задумчивым взглядом. Прямые длинные волосы брюнетки обрамляли ее лицо, как темный ореол. Но мне было интересно немного другое, и я опустила взгляд ниже. На глаз было трудно прикинуть размер груди девушки, то ли второй, то ли третий. Блуждая глазами по обнаженному телу, я остановилась на ее промежности. «А она хорошо следит за собой. Все гладко выбрито, ни единого волоска» — заметила я. Спохватившись, что это неприлично так долго пялиться на голую одногруппницу, я опустила взгляд в журнал перед собой, делая вид, будто что-то ищу. — Как я уже сказал раннее — начал профессор, поднимаясь со своего места — ваша задача, Синицин, довести Ватолкину до оргазма, при этом показав все то, чему я вас научил. Вопросы есть? Олег, храбрившийся до этого момента, и старавшийся поддерживать девушку, вдруг дал слабину. Я как будто ощутила на себе, как по его телу побежали мурашки. — Я, — его голос дрогнул, — Да, все понятно. — Отлично — профессор подошел к нему и протянул резиновые одноразовые перчатки — Приступайте. Я видела как Оксана пыталась всеми силами подавлять желание и оставаться спокойной, когда руки Олега начали касаться ее груди, попутно что-то объясняя профессору. Мысленно я пожелала девушке удачи, зная, сколько еще ей предстоит вытерпеть, прежде чем она покинет этот кабинет. — Анастасия, подойдите сюда. Я никак не ожидала, что мне придется наблюдать за этим процессом вблизи. Подойдя к гинекологическому креслу, я недоуменно посмотрела на преподавателя. — Вы будете первой, кто примет у них экзамен — улыбнулся он. — После того, как вы выставите оценки я переставлю их в зачетные ведомости. «Ничего себе! Мне доверили принимать экзамен у студентов». С самого начала было понятно, что экзамен для меня — это не просто формальность, а нечто большее. Я спустилась с небес на землю лишь тогда, когда услышала громкий стон, вырвавшийся из горла девушки. Оксана быстро опомнилась и сильно покраснела от стыда. — Это нормальная реакция женского организма на касания — успокоил ее профессор. Олег продолжил разводить половые губы девушки в стороны, рассказывая о внутреннем строении органов. — Молодец, Синицин, а скажите мне: в каких случаях у девушек выделяется смазка? Казалось вопрос профессора поставил Олега в тупик, но немного погодя он все же нашелся, что ответить. — Когда она возбуждена — коротко ответил парень. — Верно — кивнул профессор. Я перевела взгляд на Оксану. Ее глаза были плотно закрыты, а ноги слегка дрожали. Когда парень начал мять ее грудь и зажимать соски, бедра девушки стали непроизвольно двигаться, от чего она смутилась еще больше. Ее руки то и дело пытались дотянуться до промежности, желая закончить начатый процесс. Бедняжка. Я помнила как сама в конце первого такого осмотра, чуть не заскулила от того, что мой оргазм так жестоко прервали. Наконец Оксана кончила, и Олег с некоторым удовлетворением посмотрел на меня. — Превосходно, Синицин. Осталась последняя часть вашего экзамена. Профессор взял со стола палочку для сбора анализов и влагалищное зеркало. Затем он обратился к сидящей в кресле девушке: — Ватолкина, перед тем, как закончить осмотр, мне нужно задать вам один вопрос. Оксана немного отдышалась и посмотрела на Алексея Федоровича. — Какой? — У вас имеется девственная плева? Брюнетка снова густо покраснела и еле заметно кивнула. — В таком случае, Синицин, вы можете лишь взять у девушки мазок. Держите шпатель. Парень взял из рук профессора приспособление, раздвинул половые губы девушки и несколько раз провел инструментом внутри влагалища. — Готово. — Он отдал инструмент профессору. — Отлично. Анастасия, — он вновь обратился ко мне. — Позовите следующую студентку. Пусть она сразу осмотрит Оксану, пока она не оделась. И возьмите это — он протянул мне какую-то бумажку. — Поспрашивайте девушек в коридоре. Так будет быстрее. — А вы, Синицин, — Алексей Федорович подошел к столу и взял с него лист. — Садитесь за первую парту и пишите мне эссе на тему общего состояния половых органов студентки, которую вы осмотрели. Я согласно кивнула и взяла протянутый мне листок. Как оказалось, это была таблица, состоящая из трех столбцов. В первом находились имена и фамилии всех девушек, во втором — наличие девственной плевы, в третьем — ее отсутствие. Насколько я правильно поняла, мне следовало провести этот неудобный опрос, который был больше похож на компромат, чем на подготовку к экзамену. Но делать было нечего. Я пошла опрашивать студентов. С каждым словом заливаясь румянцем все больше, я хотела, чтобы это побыстрее закончилось. Раньше я думала, что невинных девушек и не девственниц можно отличить по признакам. Например: обратить внимание на походку девушки. Сексуально раскрепощенная женщина ходит уверенно и раскованно, делает широкие шаги, виляет бедрами. Такая дама чувствует себя сексуальной и желанной, она уверена в себе. Невинная особа ходит неуверенно и сдержанно, шаги ее небольшие, попка в разные стороны не виляет, так как мышцы тазовой кости еще недостаточно развиты. Так же женщина, имеющая близость с мужчиной, выглядит спокойной и уверенной. Она не отводит взгляда, идет на контакт, знает, что делать и чем увлечь мужчину. Невинная барышня неуверенная и стеснительная, не смотрит в глаза. Поведение ее может быть непредсказуемым и неадекватным, действия выглядят нелогично. Она очень переживает, краснеет, не знает, куда деть руки, теребит волосы. Собственно, я как пример. Наверное, было бы проще, если бы я была парнем. У них наметан глаз на такие вещи, и они быстро определяют нужную им информацию. Реакция на мой блиц-опрос оказалась разная. Кто-то отвечал охотно и даже с некой гордостью, кто-то зажимался и краснел, кто-то реагировал негативно, с агрессией. — Да кем ты себя возомнила, Кастова? — Катя злобно выплевывала мне слова в лицо. — Думаешь, стала помощницей препода и тебе все можно? Знай свое место, убогая. Простая истина: если кто-то кричит на тебя — просто не обращай внимания. Так ты раззадоришь человека еще больше. — Чего замолчала, правда глаза колет? — девушка буквально источала самодовольство и наглость. — Проходи в кабинет, ты следующая на экзамен — тихо произнесла я, и не говоря больше не слова, вошла в аудиторию. Оксана все еще сидела в кресле полностью обнаженной и ежилась от холода. — Что-то вы долго — заметил профессор. — Прошу прощения, Алексей Федорович, Екатерина не хотела идти на экзамен. — Ах вот как. Ну что ж, сейчас она здесь, а значит может приступить к осмотру студентки Ватолкиной. Гламурная сучка, буду называть ее так, размеренной походкой приблизилась к гинекологическому креслу, нацепила перчатки и наклонила голову. — Ваша задача та же, что была и на паре до этого: довести студентку до оргазма при помощи действий изученных раннее. — Четко и громко произнесла я, держа журнал наготове. Там уже красовалась первая пятерка у Олега. Создавалось ощущение, что прикосновения пальцев Кати к клитору Оксаны доставляло последней поистине невиданное наслаждение, отчего та ритмично двигала бедрами и тихонько стонала. Белочкина разводила половые губы одногруппницы в стороны, рассказывая о том, как должны выглядеть здоровые и чем они отличаются от тех, что имеют различные отклонения. Закончив с нижней частью Оксаны, Катя перешла на ее грудь, так же аккуратно массируя и не прерываясь от рассказа. Кажется, она неплохо подготовилась к экзамену — отметила я про себя. В мою голову прокралась коварная мысль о мести. Я хотела завалить ее на экзамене. Интересно, смогу ли? Катя закончила повествование, взяла со стола шпатель и взяла аккуратный мазок на микрофлору вагины Оксаны. Вроде бы все. Все идеально. Но я сделаю вид, что ее ответы были недостачно полными. Я повернулась лицом к профессору. Что стоял чуть поодаль. — Алексей Федорович, могу я задать дополнительный вопрос? — Да, конечно. Я улыбнулась, едва сдерживая ликование. — Скажите, влияют ли гигиенические процедуры перед приемом гинеколога на достоверность исследования мазка? Белочкина, которая думала, что первая часть экзамена для нее окончена, немного растерялась. — Да, влияют. — Какие? Приведите примеры. Катя смотрела на меня волком. Кажется, она поняла, что я пытаюсь ее завалить. — А… — Не знаете? Плохо. Придется снизить оценку на бал. — Задайте дополнительный вопрос, Алексей Федорович — Катя старательно делала вид, будто меня нет. — Анастасия уже это сделала — коротко ответил профессор. — Присаживайтесь за первую парту и пишите письменный экзамен, далее раздевайтесь. Анастасия, помогите одеться студентке Ватолкиной и после пригласите следующего студента по списку. — Я тебе помогу — произнесла я, подходя к Оксане. Мне не терпелось расспросить ее о том, каково это было для нее — стать живой моделью. Оксана была наполовину бледна, наполовину смущена. — Ты в порядке? — тихо произнесла я. — Нет. Довольно глупый вопрос, не находишь? Я позволила какому-то левому человеку трогать себя, и это был даже не секс. Хотя, стоит Олегу отдать должное. Он мастер своего дела. «Довольно странная реакция, но ладно». — Студентка Ватолкина, — окликнул девушку профессор, когда она оделась — подходите ко мне и тяните билет. Оксана кивнула мне и пошла к столу. Олег встал со своего места, молча отдал тест преподавателю и вышел. Я отправилась вслед за ним, чтобы пригласить Валентина в кабинет. Парень был сильно взволнован. Он тяжело вздохнул, закрыл глаза и попытался успокоиться. Все равно, как ни крути, а сегодня он получит или не получит фактически главный зачет в своей жизни. Валентин был ярко выраженным испанцем. Смуглая кожа, черные, пронзительные глаза, темные как смоль, густые волосы, стоящие торчком. Высок, достаточно широк в плечах, статен, сдержан в своих суждениях, порывист в своих страстях. Человек, никогда не идущий на открытый конфликт, но вполне способный припомнить зло много лет спустя. Да, это был тот самый парень, что стал проявлять ко мне заботу и оказывать знаки внимания. Он мне тоже был симпатичен. Но сейчас ему предстояло осматривать, щупать, и трогать девушку, которую я ненавидела всем сердцем. В коей-то степени я ощутила странное чувство, зарождающееся где-то глубоко внутри души. Зависть. Никогда ее не испытывала, а сейчас. «Хм, довольно странно». Тем временем Катя как я того и ожидала, устроила скандал преподавателю. Мол, да как так: она девушка из обеспеченной семьи станет заниматься фактически проституцией и отдаваться незнакомому парню. Я с интересом смотрела на этот разворачивающийся спектакль и с нетерпением ждала его апогея. В конце концов, терпение Алексея Федоровича лопнуло, и он стукнул кулаком по столу, от чего все присутствующие вздрогнули. — Вы решили угрожать мне своим отцом?! Белочкина, сейчас же раздевайтесь или я приму меры! Брюнетка слегка опешила от такой реакции, но вскоре вернула себе прежнее выражение лица. Вернее, маску. Потому что, что-то мне подсказывало, что где-то в глубине души Катя слабая и очень хрупкая. Ее подвижная психика холерика и эмоциональность — это полностью оправдывали. И сейчас я видела в ее порыве ярости и истерике — нежелание смириться и принять этот факт. — Не тратьте свое и мое время — недовольно бурчит профессор. — Снимайте одежду и побыстрее. Но студентка сдаваться явно не собиралась. — Я не собираюсь сдавать этот бредовый экзамен, ясно вам?! Если вы не поняли это с первого раза, то я объясню вам доходчивее. Она опрометью кинулась к своему месту, схватила сумку и вынула оттуда телефон. — Да, — послышался в трубке голос ее отца. — Что случилось? — Папа, — голос девушки дрожал и был готов вот-вот сорваться — Нас заставляют делать ужасные вещи. На том конце провода раздалось непонятное шипенье. — Дай мне этого профессора — тихо сказал он. Катя с победной улыбкой протянула телефон Алексею Федоровичу. Ее самодовольной лицо будто бы кричало: «Вот вы и доигрались». Хотя, что-то мне подсказывало, что все далеко не так просто. — Анастасия, пока я поговорю по телефону, проследите, чтобы в аудитории никто не списывал. Я кивнула, но Оксана уже закончила писать тест, встала со своего места, и как раз шла к кафедре, чтобы его сдать. Профессор покинул аудиторию, дав возможность начаться бурному обсуждению. — Он что, серьезно? – лицо Кати приняло такое странное выражение, будто она съела лимон и запила его кока-колой. — Неужели он не понимает, что у него будут большие проблемы, если он связался с моим отцом? Отец девушки работал в департаменте образования, благодаря чему имел неплохие связи и такие привилегии, которые позволяли его дочери вести себя так, будто он мэр города, или еще лучше — сразу президент страны. Она продолжала что-то бурчать себе под нос, когда в аудиторию вернулся профессор и передал ей телефон. — Это Вас. Катя с нетерпением выхватила трубку из его рук. — Але, пап. Ее радостное выражение лица медленно сменилось на вопросительное, а потом и вовсе на удручающее. — Но как? Но ты… Но я…. Она опустила голову вниз и смахнула звонок, давая отбой. — Надеюсь, больше проблем у нас не возникнет, – профессор молча прошел на свое место и одарил девушку вопросительным взглядом. Катя начала медленно расстегивать пуговицы своей блузки. Я заметила, как по ее щекам потекли слезы бессилия. Наверное, впервые в жизни она не смогла что-либо изменить. Но мне уже не было ее жалко так, как раньше. В конце концов, она сейчас получала по заслугам. Даже и немного не так, как мне бы хотелось. Покончив с пуговицами, девушка сняла с себя кремового цвета блузку, открыв вид на свой кружевной бюстгальтер цвета пиона. Готова поспорить, что она таскает пушап заместо груди. Когда брюнетка расстегивает молнию на юбке, я замечаю, как Валентин на нее смотрит. Он буквально без стеснения шарит по ней взглядом. Я снова чувствую укол зависти. Парень видел меня и менее одетой. Не могу не признать, что эта игра была мне приятна. В глубине души я хотела, чтобы он смотрел на меня, хотела, чтобы он желал меня, нуждался во мне. «Так, стоп, о чем я только думаю?» «Его горячие руки на моем теле и вот они уже внутри меня. Эти сладостные стоны. Боже… Это точно я?..» Я тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли. И действительно Валентин был тем самым парнем, над которым можно помечтать. Высокий, стройный, с карими глазами как шоколад, кустистыми бровями, всегда стоящей торчком шевелюрой, которую он любил поправлять левой рукой своим фирменным жестом. А на его запястье всегда висели золотые часы с гравировкой. Наверное, дорогие. Логично предположить, что по такому парню сохли все девчонки нашей группы, но чуть меньше, чем по Максиму. Хулиганов и задир всегда почему-то любят больше. Странный фетиш у девушек, конечно. Пока я с головой погрузилась в свои мысли, возникла еще одна заминка. Катя, которая уже разделась до нижнего белья, никак не хотела продолжать этот процесс. — Я не привела себя в порядок — всхлипнула она. — Ничего страшного. Главное в девушке — ее естественность — заверил ее профессор. Скрепя сердцем брюнетка освободила свою грудь от лифчика. В кабинете было не сильно прохладно, но ее соски быстро встали торчком, реагируя на холод. Она не стала прикрывать ее руками, как это делали все остальные, а сразу приступила к трусам. Когда она стянула их на лодыжки, я обратила внимание на ее заросшую волосами киску. «Ну и ну. А Катя то, похоже, давно уже не стригла ее». Больше всего девушка боялась позора, который непременно ее настигнет, стоит ей только выйти из этой аудитории, даже сдав зачет на отлично. Наконец Катя разделась полностью, и можно было продолжать экзамен. — Ноги кладите вот сюда — профессор взял левую ногу девушки и положил на подставку, тем самым разведя в стороны. — Вторую сюда. Девушка дрожала, даже не пытаясь скрыть волнения. Я чисто ради интереса заглянула в список, данные для которого я собирала с помощью опроса. «Белочкина Екатерина. Галочка стояла напротив слова НЕ девственница». «А, ну тогда все понятно». — Приступайте — преподаватель обратился к Валентину. — Ваша задача довести студентку до оргазма при помощи действий, которые вы выучили на паре, а так же взять у нее мазок и провести кольпоскопию. Есть вопросы? — Нет. — Тогда давайте. У вас есть пятнадцать минут. Анастасия, проследите за выполнением задания. — Хорошо, профессор. Катя глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Она сидела в гинекологическом кресле полностью открытая и даже уже слегка влажная. Валентин аккуратно встал между ее ног, положил свою руку ей на живот, ощупал грудь и стал спускаться ниже, пока его рука полностью не накрыла влагалище девушки. Затем его палец скользнул внутрь и брюнетка издала тихий стон. Мне захотелось положить этому конец, но я не могла. — Извините, но в практику так же входит и словесное описание того, что вы делаете — едко произнесла я, желая, чтобы парень хоть немного отвлекся от этой сучки. Валентин томно улыбнулся и принялся давать объяснения своим действиям. Его палец вошел и вышел из нее снова, и когда я подумала «когда же она уже, наконец, кончит», он ввел внутрь нее сразу два пальца, после чего добился ожидаемого результата. Катя резко обмякла, ее тело расслабилось, и она кончила, орошив его пальцы в перчатках. — Валентин, скажите — я решила задать ему дополнительный вопрос — Что осматривает врач-гинеколог при детальном осмотре? Парень слегка растерялся, но быстро собрался с мыслями. — Состояние кожи, характер волосяного покрова, отеки и другие проблемы на коже, а так же общее состояние половых органов, такие как: клитор, половые губы, влагалище и девственную плеву, если она есть. Было видно, что парень явно подготовился к экзамену, и знает толк в своей будущей профессии. — Хорошо, тогда приступайте к последней части осмотра. — Я кивнула на гинекологическое зеркало. — Я не хочу зеркала — резко подала голос Катя. — Так как вы уже не девственница, вы пройдете и такой осмотр — самодовольно заявила я. Пока парень возился с инструментом и брал у девушки мазок, я задавала ему попутно вопросы, все больше убеждаясь в том, что скоро отделение гинекологии обзаведется новым талантливым врачом. Когда практическая часть экзамена подошла к концу, я взяла в руки журнал и поставила оценку. Затем пригласила парня сесть за первую парту и написать эссе на тему состояния обследуемых органов девушки, которую он осматривал. Краем глаза я увидела, как Катя собиралась вставать, но быстро среагировала. — Погодите, вас должна осмотреть еще следующая девушка. Катя закатила глаза, а я внутренне позлорадствовала над ее реакцией. Галя Бойченко совмещала учебу с работой в модельном агентстве. Неудивительно, что у нее были идеально подходящая внешность и фигура. Красивая, ухоженная, с осиной талией и правильными чертами лица. А если ко всему этому добавить еще и ее походку: размеренный, но уверенный шаг и покачивание бедрами в такт движениям, то тут даже девушки невольно на нее засматривались. Она мне нравилась. Несмотря на свой авторитет в группе она не задавалась и не задирала нос, пытаясь ставить себя выше других. Ну и к тому же она входила в число немногочисленных блондинок с голубыми глазами цвета неба, которые действительно могли очаровать любого. — Я тут — девушка вошла в кабинет и все снова невольно прильнули к ней взглядом. «Какое-то колдовство» — хихикнула я про себя, а вслух сказала: — Галина, ваша задача довести студентку Белочкину до оргазма при помощи стимуляции руками, попутно объясняя ваши действия. На все про все у вас пятнадцать минут. Блондинка наклонила голову в сторону и только сейчас заметила в гинекологическом кресле девушку. Ее ответ меня поразил. — А можно просто рассказать материал без действий руками? Я обернулась назад, ища глазами Алексея Федоровича. Вопрос поставил меня в тупик. — К сожалению, нет — произнес профессор с задней парты, вертя в руках ручку. — Экзамен состоит не только из лекционного материала, но и из из практики, поэтому эти действия обязательны. Мне стало интересно, почему девушка задала столь необычный вопрос. «Это как-то связано именно с Катей? У них вражда?» Мои мысли были прерваны еще одной репликой Гали. — Ноги пошире разведи, чего вся скукожилась. — Она надела перчатки. — Это же гинекологическое кресло. Не зажимайся. «Плюс в копилку за удар по Катиному самолюбию». — Просто успокойся. Я не собираюсь делать тебе больно. — в тоне девушки были легкая усмешка и ласка. Ее манера говорить — завораживала, но не успокаивала. Катя нервничала и елозила в кресле. Галя заняла место прямо между ног девушки. Она, конечно, не могла не заметить, какой горячей была ее кожа. Кроме того, ей пришлось кинуть пытливый взгляд на лицо зажмуренной девушки, когда она заметила, как все повышается и повышается влажность в ее нежном розовом месте. Она раздвинула пальцами ее половые губы, сообщая, что с вагиной девушки все в порядке. Потерев ее клитор, блондинка заставила своими прикосновениями размякнуть ее тело, после чего поймала момент и двинула внутрь пальцами, выслушивая протяжный стон. Позади меня раздалось какое-то шебуршение и я резко обернулась. — Куда сдавать эссе? — спросил Валентин, держа в руках исписанный листок. Я отметила про себя, что как у будущего доктора у него к тому же и корявый непонятный почерк, но Алексей Федорович и не такие расшифровывал, я думаю. — На стол к профессору — я указала рукой на одиноко лежащий листок с сочинением Олега. Парень быстро положил его в общую стопку и покинул кабинет. Я вернулась на свое место и продолжила следить за сдачей экзамена. Мне нравилось попутно задавать Гале вопросы, чтобы немного потянуть время. — Галина, что такое дефлорация? — Нарушение целостности девственной плевы — не задумываясь ответила блондинка, не прерывая своих движений внутри вагины Кати. Мне показалось, что девушка уже находится на пределе. Она тяжело дышала и покраснела. Ее ноги подрагивали, а мышцы напряглись. Скоро произойдет кульминация и она кончит. Скоро закончится для нее и экзамен. Но вот забыть его она уже не сможет никогда. — Верно. Последний вопрос. Как врач может определить девственница перед ним или нет? «О да, Настя, этот вопрос точно заденет королеву самолюбия по ее слабому месту». — Ну, как известно, основной показатель невинности девушки, когда в ее жизни еще не было половых сношений во влагалище — анатомически целостная плева. Обычно при первом половом акте она в той или иной степени рвется и происходит так называемая «дефлорация», что может сопровождаться болью и кровотечением, которые вскоре проходят. При внешнем осмотре врач-гинеколог сразу поймет, имелись ли у пациентки сексуальные контакты или же нет. «Отличный ответ, а теперь вишенка на торте». — Вы можете определить: является ли Катя девственницей или нет? Это нужно для последней части осмотра. — Да, могу. Для этого… В этот момент лицо Кати исказила малопривлекательная гримаса, ее щеки и грудь покраснели, и из киски стала активно выделяться смазка. Галя обратила внимание на обмякшую брюнетку и снова развела ее половые губы в стороны. — Чтобы определить: девственница девушка или нет — достаточно посмотреть имеется ли у нее девственная плева. — Она внимательно пригляделась. — Без более сильного освещения, например лампы, определить это не слишком легко, но мне кажется, что у нее ее нет. «Мне показалось или она сказала это, потому что знала, а не потому что действительно не обнаружила у Кати девственную плеву?» Как бы то ни было, я вручила блондинке зеркало для осмотра и палочку для взятия мазка. Галя развела половые губы девушки в стороны и ввела зеркало внутрь. Раздалось неприятное хлюпанье, отчего Катя зарделась краской еще больше. — Ну что ты все стесняешься — пожурила ее блондинка. — Ты же будущий гинеколог. Ты не должна этого бояться или стесняться. Лицо брюнетки приняло угрюмый вид. Мне показалось, что на ее языке вертелись не самые приятные слова в адрес Гали, но она сдерживалась. Наконец мазок был взят и осмотр гинекологическим зеркалом подошел к концу. На лице Белочкиной читалось сильное облегчение и стыд. — Дайте хотя бы одеться спокойно –проворчала она. — Отвернитесь! Мы с Галей хихикнули, и она принялась раздеваться. Ее короткая юбочка и топ с пиджаком быстро оказались на полу. Она спешно расстегнула бюстгальтер и сняла розовые кружевные трусики. Я напомнила себе, что Галя — модель и она достаточно часто раздевается на публике. «Но не догола же» — напомнило мне подсознание. Когда Катя оделась и с недовольным лицом подошла к учительскому столу, я как раз перемешивала билеты. — Тяните любой — вежливо произнесла я, все так же продолжая издеваться над брюнеткой. — Тяните любой — передразнила она меня писклявым голосом, состроив гримасу. Катя схватила первый попавшийся билет без долгих раздумий, и уселась за первую парту. Я положила перед ней забытый впопыхах листок в клетку и направилась к креслу. Галя уже сидела в нем, широко расставив ноги. — Можете позвать следующего студента — подал голос Алексей Федорович. Я взяла со стола журнал и вышла за дверь. — Совушкин Егор — позвала я. — Тут. — Со скамейки поднялся рослый парень. Приблизительно метра два в высоту. «Этот, тот самый с длиннющими ногтями» — подумала я. — Руки покажите — мой голос прозвучал как-то требовательно. Егор усмехнулся и показал ладони. Ногти были коротко пострижены. Мне стало неловко. Чувство неловкости прошло, как только я зашла обратно в кабинет. Тут была моя территория, моя стихия. Не каждый день обычной студентке, пускай и лучшей — доверяют проводить и принимать экзамен у ровесников. В принципе, весь сегодняшний день казался мне чем-то нереальным. Будто бы все происходило во сне, а не наяву. Однако когда я запнулась ногой о порог и чуть не завалилась, я все-таки сделала вывод, что все происходящее реально. Хотя, я была бы не против, если бы было по — другому. Ушибленная нога побаливала, и я начала немного прихрамывать. — Что с тобой? — Галя посмотрела на меня сочувствующим взглядом, сидя все в том же беззащитном положении. Я придала себе уверенный вид насколько это было возможно и взяла со стола журнал. «Как щит» — промелькнула в моей голове мысль. «А от кого мне защищаться?» Сразу вспомнилась Женя и ее заплаканные красные глаза, растрепанный вид. «Максим с ней явно что-то сделал. Это точно. Она не была бы такой без его участия. Ее трудно сломать, и только этот гад способен на это». Я потрясла головой, отгоняя непрошеные мысли. «Мне надо сосредоточиться на экзамене и чем быстрее, тем лучше». Практически на автомате я пересказала Егору его задачу, получив в ответ похотливый взгляд. «И как только педагогу года пришла в голову идея устроить в аудитории бордель на добрых началах?» Назвать это мероприятие как-то иначе — даже язык не поворачивался. Однако поделать с этим я ничего не могла, и пришлось вернуться к исполнению своих обязанностей. Егор даже не дождавшись до конца моих наставлений и не задав никаких вопросов, принялся мять грудь девушки. — Нет, стоп! — я мысленно похвалила себя за быстроту реакции. — Во-первых, наденьте перчатки, во-вторых, не забывайте о том, что вы не просто доводите девушку до оргазма, а еще и объясняете каким образом. «Мне показалось или он только что закатил глаза?» Руки парня начали медленно опускаться к промежности Галины. Дыхание девушки участилось до невероятной скорости. Даже на расстоянии я слышала ее тяжелые вздохи. Тут Егор неожиданно и резко вошел в девушку пальцами, от чего та громко застонала. Раз парень не собирался комментировать процесс самостоятельно, мне пришлось задавать ему наводящие вопросы. — Совушкин, что относится к первичным, а что относится к вторичным половым признакам? Егор недовольно засопел. Еще бы, его только что оторвали от дела всей его жизни. Вот же похотливый придурок. — К первичным половым признакам относятся те признаки, которые связаны с репродуктивной системой и относятся к строению половых органов. А вторичные половые признаки формируются в течение роста и полового созревания — он широко зевнул. — Я могу продолжать экзамен или будут еще вопросы? «Ну это уже наглость, так не уважать человека, который принимает у тебя наиважнейший экзамен в твоей жизни. Даже Катя вон, и то, как забеспокоилась». Черт дернул меня повернуться именно в тот момент, и как оказалось не зря. Брюнетка, что сидела на первой парте буквально перед моим носом писала что-то в выданном мной листочке, но при этом сверяясь с маленькой бумажкой прямо под локтем. Я не удержалась от улыбки, когда поняла, что за этим последует. Однако, представив себе дальнейшее развитие событий, по задуманному мной сценарию, я решила дать ей, скажем так, второй шанс. «Все же люди его заслуживают, верно?» Буквально на цыпочках, задержав дыхание, я подошла к ее парте и легонько стукнула указательным пальцем, привлекая ее внимание. В следующую секунду она резко подняла на меня взгляд, а я, увидев, как ее глаза округляются от охватившего ее ужаса, указала взглядом на шпаргалку. Брюнетка все поняла без слов и быстро ее скомкав, убрала в карман. Опасаясь того, что профессор может заметить эту авантюру и накрыть с поличным, я резко отошла от ее парты, однако продолжая краем глаза следить за девушкой. Но та была слишком напугана, чтобы продолжать списывать. Почему я не сказала Алексею Федоровичу о том, что одна из его студенток пыталась сдать экзамен нечестно? Еще в детстве мне сказали, что не надо обижаться на плохих людей. Они поступают с другими плохо только потому, что хотят быть замеченными. Не стоит обижаться на того человека который обидел тебя — в душе он обижен сильнее. Счастливые люди не могут быть злыми. Обидеть других пытается лишь тот, кто сам несчастен. Не вас пытался обидеть ваш обидчик. Он лишь проецировал на вас то, что было подлинной целью его агрессии. Отнесись к нему с пониманием и ему самому станет стыдно. Возможно, он даже поймет, что был не прав. Если бы Катю дисквалифицировали с экзамена, то она бы стала обижена на жизнь еще сильнее. Да, месть — блюдо, которое подают холодным, но в этот раз она бы ничего не решила. Немного оторвавшись от своих мыслей, я вернулась к практической части экзамена и парню, который его сдавал. — Совушкин, продолжайте. Расскажите нам про половые губы и их строение. — Я уже довел Галю до оргазма — самодовольно объявил парень, убрав руки в карманы брюк — Пока ты отвлеклась на Катьку. «Он думает, что я растеряюсь? Ну уж нет, не на ту напал». — Хорошо, тогда раз так, то кроме эссе по строению половых органов девушки, что вы осмотрели, вы еще напишите мне письменные ответы на вопросы. Егор фыркнул. — Это не входит в экзамен. — Не спорьте с Анастасией — предупредил паренька Алексей Федорович. На моей душе стало тепло. — Сегодня она принимает у вас экзамен, а значит ей лучше знать каким образом вас опрашивать. Я гордо вскинула голову и самодовольно взглянула Егору в глаза, всем своим видом говоря: «Теперь ты будешь играть по моим правилам». Парень снова хмыкнул, но кивнул. Этим жестом он признавал свое поражение. Я подошла к столу и взяла чистый лист бумаги, положила на первую парту, жестом указала Егору сесть. — Записывайте — мой голос приобрел еще более властные нотки. — Что относится к первичным и вторичным половым признакам. Приведите примеры. Строение и функции половых губ. В каком случае у женщины выделяется смазка. Функции клитора с пояснением. Правила, благодаря которым можно довести девушку до оргазма. Пять вопросов — оценка будет соответствующей, и не забудьте написать эссе на тему состояния половых органов Галины. Не знаю, как насчет других, но я себе нравилась такой. Справедливая, но мягкосердечная. Всю жизнь была такой, такой и останусь. — Когда закончите — сообщите мне и сможете покинуть аудиторию. Есть вопросы? Парень молча покачал головой и принялся за задание. Я вернулась к девушке. — Пока не одевайтесь. Вас должна осмотреть следующая студентка. Галя немного поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее, и стараясь сползти немного пониже. Во время оргазма она не смогла себя контролировать, делая непроизвольные движения бедрами, из-за чего сместилась почти на середину гинекологического кресла. Я вышла в коридор и позвала Апрельскую. Следом за девушкой шаг в шаг шел парень. Я преградила ему дорогу. — Погодите. Сначала девушка должна осмотреть предыдущую студентку. Александр поднял ладони в знак соглашения и отступил. — Я скоро приду, малышка — прошептал он девушке на ухо одними губами, но я все равно расслышала. «Вот же сладкая парочка». Я непроизвольно встала между ними, позволяя Лизе войти в аудиторию первой. Когда она надевала перчатки на миниатюрного вида руки и успокаивала Галю тоненьким голоском, никто из присутствующих не смог сдержать улыбки. — Ваша задача, как и у всех остальных — довести девушку до оргазма при помощи ласки — пояснила я и получила в ответ понимающий взгляд зеленых глаз. Лиза делала все очень медленно и аккуратно, стараясь не навредить или не задеть половые органы девушки. Она медленно вставила в нее палец, немного прокрутила и сразу с беспокойством взглянула на ее лицо. — Не больно? Галя тихо простонала. — Н-нет… Продолжай. Ее пальцы ускорились, и Галя прикрыла глаза от удовольствия, начиная размеренный танец бедрами. Ее ноги задрожали, дыхание сбилось, а Лиза не останавливалась, а лишь наращивала темп, стараясь помочь девушке достигнуть пика наслаждения как можно скорее. И ей удалось это буквально меньше чем за минуту. «Хм, а Галю оказывается возбудить проще простого». — Можете одеваться — сказала я девушке, одновременно ставя зачет в журнал. Галя осторожно приподнялась на руках и сползла вниз. Ее одежда была тут рядом, аккуратно сложенная своей хозяйкой. Она начала с верха. Бюстгальтер, топик, и пиджак были на ней, когда она не нашла рядом с юбкой своих трусов. — Это что, какая-то шутка? — девушка была в недоумении. — Где мое нижнее белье? Лиза в недоумении уставилась на нее. «Не, ну он нормальный вообще? Пока я отвлеклась на Катю Егор еще и Галины трусы украл? Что за извращенец?» — Думаю, просто так они бы не испарились: либо их кто-то позаимствовал, либо… — Они были тут, под юбкой — блондинка присела на карточки, шаря руками по полу, открывая еще более шикарный вид на свою попу, чем до этого. — Я точно это помню. Как я теперь домой то пойду? Вопрос с подвохом. Не могу же я во всеуслышание заявить о своих подозрениях насчет Егора. А вдруг не он. Хотя, его сталкерство за Галей: он буквально не давал девушке прохода — говорили сами за себя. Непредвиденная ситуация, конечно. К такому меня жизнь уж точно не учила и не готовила. Я быстро бросила взгляд на парня. Он с увлечением исписывал лист, даже не поднимая головы. — Егор, отложите пока ваши записи и подойдите сюда. «М, а он занервничал. Самодовольная улыбка стерлась с лица и уступила место метающимся глазам и неконтролируемым действиям руками. Они не дрожали, но нервно ерзали. Будто он не знал, куда их деть. Расставаться с родимой партой он не спешил, пришлось поторапливать». У меня не было цели опозорить его сразу перед блондинкой и перед профессором. Для начала я собиралась лишь намекнуть ему о том, что знаю его секрет, и что будет лучше, если он вернет то, что украл. — Давайте-давайте, у нас и так мало времени — подбадривала я его. Как только парень прошел мимо меня, я со всей силы наступила ему на ногу. Парень ошарашено обернулся в мою сторону и прочитал по одним губам слово: «верни». Судя по его реакции, он понял, что я догадалась о его проделке и присел на колени перед креслом так, чтобы закрыть обзор на перед своих брюк. — А тут пробовали искать? — он выгнулся вперед, и запустив руку под гинекологическое кресло (о чудо), извлек оттуда Галины трусы. — Видимо, кто-то случайно их туда закинул — он виновато улыбнулся девушке и протянул предмет одежды. Девушка быстро забрала их и надела, после этого подняла с пола юбку. — Анастасия, у вас все в порядке? — профессор казалось бы только сейчас заметил столпотворение и решил вмешаться. — Да, все в порядке, Алексей Федорович, мы уже закончили. Я вздохнула с облегчением и еще раз незаметно со всей силы наступила парню на ногу, для профилактики. — Можете вернуться на место и дописывать. Галина, вот вам листочек и тест. У вас осталось пятнадцать минут. Вперед и с песней. Пока одногруппники были заняты тестом, я присела в учительское кресло и, открыв журнал, посмотрела, сколько еще человек осталось. Впереди Жени и Максима были еще три пары студентов. Почти половина. Я мысленно похвалила себя за то, что успешно, или почти успешно справлялась до этого, даже не смотря на два ЧП за это время. Очень сильно хотелось выйти в коридор и проверить на месте ли Женя, или хотя бы взять телефон и написать ей смску или позвонить, но я не могла. Моей главной задачей было следить за теми, кто сдавал экзамен. Я посмотрела на часы, что висели на ближайшей стене. Без двадцати два. Экзамен длится уже почти три часа. Только сейчас я поняла, насколько сильно проголодалась и устала. Но делать было нечего. Как говорил мой папа: «Руки в ноги и вперед». Что бы немного отвлечься я решила помечтать. С детства люблю это дело. Мои родители даже как-то пугали меня, что я могу навсегда остаться в мире своих фантазий и грез, что ни есть хорошо. Я очень люблю бывать в лесу, особенно летом. Это волшебное место. В лесу всегда тихо и спокойно, если и пробежит какой-нибудь зверек, то он будет стараться не производить лишнего шума. Это всегда успокаивает. Я очень люблю слушать пение птиц и шелест листьев, но больше всего я люблю смотреть на звезды. В такие моменты мне кажется, что я летаю, что я не нахожусь на земле, а просто смотрю в небо. Я могу долго смотреть на звезды и любоваться ими. Или им… «Стоп, что?» Именно в этот момент я вспоминаю перед собой глаза и улыбку Виктора. Я вспомнила, как представляла себе первый раз именно с ним. Когда я только поступила в вуз, сразу же заметила его на фоне других. Красивый, статный и такой сексуальный. Я набралась бы смелости однажды пригласить его к себе домой, под предлогом помочь с уроками. А дальше… были бы уроки, и головокружительные поцелуи на моей кровати с розовым покрывалом в белые пионы, и жгучий стыд пополам с азартом, когда он в первый раз расстегнул бы на мне рубашку. Он бы и раньше часто лазал мне под блузки, и даже иногда поддевал бы пальцами чашечки лифчика; но в этот раз все было бы по-другому: лифчика на мне бы не было — потому что вот-вот снова должны были начаться месячные, грудь немного побаливала, и я бы решила, что в смысле приличий большие нагрудные карманы успешно его заменят. Потом, в один прекрасный момент я бы обнаружила, что рубашки на мне уже нет, а сама я целую его в горячие губы, пока его теплые ладони скользят по моему телу, а жаркое дыхание и неуклюжие, но пылкие касания жестких губ заставляют соски напрячься и затвердеть. Я бы хотела отстраниться, но поняла бы, что это глупо — чего теперь-то сопротивляться, он все увидел бы уже. Потом бы я громко и протяжно застонала, а он торопливо стянул бы с себя джинсы, а потом расстегнул мое платье, путаясь дрожащими пальцами в пуговицах. А потом, оба обнаженные и возбужденные до предела, мы бы сделали это. Он вошел бы в меня, медленно и нежно, но все равно было бы больно, и я закричала бы в голос. Он наверняка испугался и сразу же остановился, принялся бы спрашивать, что со мной и хочу ли я продолжить. Да, он был бы нежным и ласковым со мной, не то, что этот Макс, который хотел лишь трахнуть меня и ничего больше. Этому человеку даже неведомо слово любовь. — Я закончил. Куда сдавать? Из сладких грез меня вырвал голос Егора, который стоял рядом со столом и протягивал мне листок. — А, вот сюда — я забрала бумагу из его рук и положила в общую стопку. — Можете быть свободны. Буквально через две минуты Галя тоже закончила тест и покинула кабинет. Осталась только Катя. Через некоторое время она поднялась со своего места и на дрожащих негнущихся ногах подошла к учительскому столу, кладя листочек с тестом. Когда она подняла на меня взгляд, я тепло улыбнулась, тем самым давая ей понять, что все в порядке. Она с трудом заставила оторвать свой взгляд от пола и спешно покинула кабинет. — Сколько еще осталось студентов? — спросил Алексей Федорович, когда я направилась к двери, чтобы пригласить в аудиторию следующую пару студентов. — Еще десять. — Хорошо. Не забудьте, Анастасия, что вы тоже сдаете практическую часть. Я молча кивнула. «А ведь я почти забыла об этом моменте» — подумала я. Блондинка так и продолжала растерянно стоять рядом с гинекологическим креслом. Багатов Александр и Апрельская Лиза — были полными противоположностями. Внешность, телосложение, мускулатура, цвет глаз — практически любая деталь в одном из них контрастировала с деталью другого. Сказать по правде, я боялась, что он разорвет ее пополам, когда засунет хотя бы один палец внутрь. Но как оказалось, мои опасения были напрасны. Парочка явно хорошо знала друг друга и работала практически сообща. Несмотря на то, что Лиза немного поломалась перед экзаменом, Александр во всем старался ее поддерживать. — Раздевайтесь — я кивнула на кресло. Лиза мелко задрожала и крепко обняла себя. — Ну ты чего, мышонок, испугалась? — парень ласково потрепал ее по голове. — Все будет хорошо. Мы с тобой волей судьбы оказались в одной паре. Это же ведь намного лучше, если бы было по-другому? Казалось, что Саша провел предварительный диалог с девушкой, не давая ей пасть духом, но стоило ей очутиться в кабинете, как вся ее решимость мигом улетучилась. — Боюсь — пискнула она. Молодой человек взял ее руки в свои и крепко сжал. — Я всегда рядом с тобой. Тебе нечего бояться. Я могла бы смотреть на эту умилительную сцену хоть целый день, если бы не экзамен. Я негромко кашлянула, давая понять, что я все еще жду. Парень все понял и плавным движением развернул подругу спиной к себе. — Ручки вверх — попросил он и снял с Лизы футболку. Она слегка поежилась от холода. Я почувствововала, что и сама начинаю замерзать. — Вот так, малышка, тебе нечего бояться. У тебя очень красивое тело и многие тебе позавидовали бы, увидев обнаженной — он ловко щелкнул застежкой бюстгальтера и кинул его на пол. Его огромные ладони скользнули вниз и приспустили штаны девушки. Она хихикнула. — Но им повезло не лопнуть от зависти, потому что здесь только свои. Дальше сама. Благодаря заботе парня Лиза быстро разделась. Ее смущение выдавал разве что румянец на щеках. — Присаживайтесь. Одну ногу — сюда, другую — сюда — я помогла девушке устроиться как можно удобнее, а сама в это время невольно скользила по ее стройному телу взглядом. Как и говорил Александр, смотреть было на что. Аккуратная, практически миниатюрная девушка, без единого лишнего волоска на теле, с красивым миловидным личиком, широкими бедрами и маленьким размером груди. «Мечта любого мужчины — подумала я. И как так получилось, что она досталась именно Саше?» — Надевайте перчатки и можете приступать к осмотру. Парень кивнул. Надел перчатки и раздвинул половые губы девушки. Я заметила, что Лиза прикусила кулак, видимо стеснялась того, что может застонать. Александр не спеша очерчивал пальцами круги вокруг клитора, делая вид, будто не может его найти. Выглядела эта сценка немного забавно. С первого взгляда было понятно, что Лиза не девственница и хорошо следит за собой, а значит у нее регулярный секс с парнем. Продолжая разыгрывать из себя неопытного «гинеколога» Александр все же невзначай дотронулся до клитора девушки и она обмякла. «Неужели кончила так быстро?» — подумала я и взглянула на часы. Меньше трех минут. Теперь то понятно, почему молодой человек так долго не хотел переходить к самой сути. — Первая часть окончена — сказал Александр, и я уже потянулась за гинекологическим зеркалом и палочкой для мазка, как тут неожиданно вмешался профессор: — Погодите — он встал со своего места и направился к нам — Насколько я понял у Апрельской наблюдается гипервозбудимость? Лиза покраснела еще сильнее и спрятала лицо в руки. — В этом нет ничего постыдного, Елизавета, как я говорил на первой лекции: каждая женщина индивидуальна и у всех свои особенности. Но нам нужно довести экзамен до конца, поэтому пусть Александр продолжит и расскажет и покажет мне: клитор и половые губы. Лиза вновь прикусила руку, заглушая свои стоны, когда парень начал ласкать ее киску и клитор, попутно отвечая на вопросы профессора. Буквально двух прикосновений к интимным местам было достаточно, чтобы она снова кончила, на этот раз более бурно. Девушка тяжело дышала, с трудом понимая, что происходит. Правду говорят, что во время секса, а именно когда происходят оргазмы — девушки полностью подчиняются своим внутренним инстинктам и иногда не могут контролировать свое поведение. Это только в порно фильмах девушка в порыве оргазма прекрасна, ее лицо выражает удовольствие, а в жизни все далеко не так. Вот и сейчас лицо Лизы исказилось малопривлекательной гримасой, ее руки и ноги свело судорогой, кожа вокруг сосков сморщилась, и она протяжно застонала, пытаясь то ли зацепиться, то ли оцарапать парня. — Профессор, после оргазма лучше не стоит возобновлять ласки клитора и половых губ. Прикосновения для девушки становятся неприятными. Алексей Федорович кивнул. — Хорошо, что вы владеете этой информацией, она вам пригодится — он слегка усмехнулся. — Давайте проведем последний этап практической части и дадим девушке немного отдохнуть. С вашего позволения я останусь здесь на всякий случай. — Конечно. — Александр взял из моих рук зеркало и широко раздвинул половые губы Лизы, от чего последняя снова громко простонала и нервно заерзала. Всеми силами пыталась остановить надвигающийся оргазм. Введя зеркало, парень аккуратным движением провел палочкой внутри девушки, что стало последней каплей, и она снова кончила. Грудь и лицо девушки покрылись красными пятнами, и она с трудом задышала, восстанавливая баланс кислорода в легких. — Уже все — мягко произнес парень, подавая руку девушке. — Погодите, ее должна осмотреть еще следующая по списку студентка. Парень кивнул. Я спохватилась, на секунду до этого выпав из реальности. — Проходите на первую парту и пишите тест. Листочки уже там. Александр внимательно посмотрел на Лизу, и, убедившись, что с ней все в порядке, прошел на указанное место и сел за парту. Тест состоял из десяти вопросов по мере сложности. Восемь заданий тестовой части и два практических. У каждого человека разные, на рандом. Следующими по списку шли Виктор и Ольга. Я пригласила девушку в кабинет и объяснила ей поставленную перед ней задачу. К Оле я не питала ничего кроме положительных и светлых чувств. Близняшки Синицины были моей отрадой в институтских буднях и хорошими друзьями. Я ободряюще улыбнулась ей и довела до гинекологического кресла, в котором находилась Лиза. — Ваша задача довести девушку до оргазма — эту фразу я произносила, наверное, уже сотый раз за сегодняшний день. — Если задача вам ясна, то приступайте. Оля надела перчатки и немного подрагивая коснулась половых губ Лизы, а затем двинулась пальцем внутрь, нервно оглядываясь на меня и спрашивая взглядом: «Все ли правильно?» Мне оставалось лишь подбадривать ее улыбкой. Как того и ожидалось, было достаточно два-три касания, чтобы довести Апрельскую до оргазма. Девушка выгнулось дугой, и ее ноги задрожали, бедра беспорядочно метались, а кулак по прежнему был во рту, заглушая ее крик и стоны. — Прекрасно. Задача номер один выполнена на отлично — сказала я, протягивая девушке зеркало и палочку. Она взяла их в руки и немного повертела, будто видела впервые в жизни. — Возьмите мазок — подсказала я, видя ее растерянность. — Ей не будет больно? — робко спросила Оля и отодвинула зеркало подальше от влагалища девушки. — Нет — Алексей Федорович по — прежнему стоял рядом, готовый придти на помощь в любую минуту в случае непредвиденной ситуации. Оля глубоко вздохнула, набираясь храбрости и завершила начатое. От ее нервных прикосновений Лиза кончила еще раз, но не так сильно как в прошлые. — Можете одеваться — велел Лизе профессор и подал руку, помогая девушке встать. — Ольга, ваша очередь раздеваться и садиться в кресло. Апрельскую не нужно было долго упрашивать. Она моментально вскочила с кресла и первым делом стала искать взглядом Александра. Тот не обращая внимания, продолжал писать тест, поэтому ей пришлось одеваться самостоятельно. Ей была жизненна необходима его поддержка, его подбадривающие слова, его одобрения, ей был нужен он рядом. Я чувствовала это. Завершив тест, парень встал со своего места, положил листок на учительский стол и принялся помогать подруге. — Ну вот, мышонок, а ты боялась — мурчал он ей на ухо. — Буду ждать тебя в коридоре. Удачи написать тест. Лиза снова покраснела, на этот раз от комплиментов и смущенно пробормотав «спасибо», направилась к своему месту, где уже лежали два листка, один из которых был с тестом. Я клала их уже практически на автомате. Хотелось громко зевнуть и закончить экзамен, спокойно пообедать, но пока было нельзя. Еще не время. Я пообещала самой себе, что как только покину этот кабинет, то устрою своему животу настоящий пир в ближайшей кафешке, обязательно захвачу с собой Женьку, и мы будем до ночи обсуждать события этого дня и делиться личным мнением. «Точно, Женя. Надеюсь, с ней все в порядке». Я взяла в руки журнал и проставила оценки за практику. Все сдали на отлично, за исключением пары человек. Подойдя к креслу, я обнаружила, что профессор уже ушел, а Оля почти разделась. На ней оставались лишь черные кружевные трусики, которые она пока стеснялась снять. — Раздевайтесь и садитесь, а я пока приглашу в аудиторию следующего студента. Я открыла дверь, рядом с кабинетом сидел Виктор, которого я и позвала. Ни Жени, ни Максима у кабинета не было. У меня неприятно засосало под ложечкой от волнения. Виктор был знатоком своего дела. Еще один будущий гинеколог. Человек, который твердо решил, кем станет по окончании учебы. Он ловким движением надел перчатки и пристроившись между раздвинутых ног Ольги, начал осмотр, а затем стимуляцию. Следя за его движениями, я могла с уверенностью сказать, что профессора на лекциях он слушал очень внимательно, не пропуская ни единого слова. Сначала он ощупал ее половые губы на предмет злокачественных образований. Ничего не найдя, он перешел к внутренней стимуляции влагалища и клитора, поочередно чередуя ласки и касания, стараясь доставить девушке удовольствие. Виктор был левшой, это так же отличало его от других. Не переставая кружить пальцами вокруг клитора, он ощупал ее грудь, заострив внимание на сосках. Они встали торчком и остро реагировали на прикосновения. Бедра девушки, то поднимались, то опускались, дыхание становилось глубже, но ничего не происходило. Виктор повторял свои действия раз за разом, но без толку. Такое ощущение, словно Оле отключили все инстинкты и сделали невозмутимой к чужим касаниям. Парень озадачился. В его голосе был слышен вопрос: — По моим расчетам она должна была кончить. Может, я делаю что-то не так… Алексей Федорович заметив новую заминку у кресла, подошел к нам. — Что произошло? Виктор прилагал все усилия, чтобы не запаниковать. — У него не получилось довести Ольгу до оргазма — объяснила я — но стимуляция была проведена верно и даже несколько раз подряд. — Довольно нетипичный случай — откликнулся профессор. — Дайте-ка я сам попробую. Алексей Федорович поменялся местами с парнем и принялся стимулировать точку G пальцами, предварительно надев перчатки. Затем он ввел два пальца во влагалище и начал ласки внутри. Он нежно прикасался к клитору, стараясь добиться нужного эффекта. Когда это не помогло, из мягких поглаживаний он перешел в более напористые касания. Он теребил его пальцами. Я почувствовала, как по моему телу разливается приятное тепло. Внезапно я захотела оказаться на месте девушки. Вновь почувствовать в себе умелые пальцы профессора. Время шло, а девушка все никак не могла кончить. — Ольга, скажите, вам знакома такая болезнь как аноргазмия? Глаза брюнетки стали размером с блюдца и она робко произнесла: — Б-болезнь? — Не пугайтесь. Тут нет ничего страшного. Аноргазмия или как ее называют по-другому, оргазмическая дисфункция — это состояние, характеризующееся постоянными трудностями в достижении оргазма при достаточной продолжительности полового акта и сексуальной стимуляции. Скажите, у вас было когда-нибудь подобное? — У меня ни разу не было секса — честно призналась девушка. — Ни разу? — все удивленно посмотрели на Виктора. Он замялся. — Ой, извините. Профессор продолжил: — Так же следует отличать аноргазмию от фригидности: Фригидность — это отсутствие или снижение полового влечения, при котором у женщины не возникает интерес к сексу половой акт безразличен и не приносит удовольствия, а эрогенные зоны нечувствительны. При аноргазмии женщина не способна испытать оргазм, хотя половой акт может приносить ей определённое удовольствие, то есть сохраняется способность к возбуждению, но отсутствует завершающая фаза соития. Я смею предполагать, что у вас может быть как раз неспособность испытывать оргазм. Эта болезнь не распространенная, но ей все равно подвержены около 10% женщин. Вы просто попали в этот процент. Ничего страшного и критического в этом нет. Каждый организм индивидуален, но я боюсь, что стимулировать вас бесполезно. Нужны либо специальные приспособления, либо очень много времени. К сожалению, ни того, ни другого у нас нет. Немного подумав, он добавил: — Виктор сдал практическую часть. Анастасия, можете смело поставить ему зачет. А вот насчет следующей девушки, которая должна ее осматривать, я не знаю, что нам придумать. Хотя ладно, пусть все останется как есть. Я просто внимательно прослежу за тем, чтобы студентка сделала все правильно. Анастасия, позовите следующую девушку по списку и дайте тест молодому человеку. Я кивнула, выполняя поручения профессора. Выйдя за дверь, я почувствовала, что нахожусь практически на пределе. Очень сильно хотелось в туалет. Отпросившись у профессора, я бегом помчалась к свободной кабинке, не желая тратить ни секунды драгоценного времени. «Ох, какое облегчение». Однако, поразмыслив над тем, что профессор пока и без меня прекрасно справится, я немного помедлила и, выйдя из туалета, направилась к раковине. Вымыв руки и вытерев бумагой, я наткнулась на свое отражение в зеркале. Какая перемена. Глаза светятся неподдельной радостью и восторгом, взгляд томный и уверенный, походка грациозна. А я сама как — будто сошла со страницы какого-нибудь модного журнала. Смотря на меня сейчас, никто не осмелился бы назвать серой мышкой. Никто. Даже тот придурок Макс. Я поправила прическу. У меня были достаточно длинные, шелковистые, темные волосы. Примерно до спины или чуть ниже. Обычно я ходила с распущенными только по дому, в институт обычно завязывала в хвост, чтобы не мешались при письме и заполнении отчетных дневников, но сейчас настало время перемен. Я еще не была готова себе признаться, но этот экзамен сильно изменил меня. В лучшую сторону, конечно же. Сделал более смелой и раскрепощенной, смелой и в какой-то степени открытой миру. Ведь если ты не стесняешься своего тела, то и ведешь себя соответствующе. Или это не так работает, ну, во всяком случае, у меня именно так. Побрызгав на лицо холодной водой, и приведя себя в порядок, я собралась с духом и отправилась обратно в кабинет. По пути утешая себя мыслью, что больше половины этого мероприятия уже позади, а значит осталось потерпеть совсем чуть-чуть и все наконец закончится. Когда я вошла Наталья уже закончила с практической частью и теперь мялась около кресла. В то время как Оля писала тест. — Покажите — повторил профессор достаточно громко, от чего студентка вся сжалась. — Я не могу. — Может быть это потому что вы все придумываете? — Алексей Федорович был на взводе. Нужно срочно вмешаться. — Что произошло? — спросила я, стараясь разрядить обстановку. — Студентка Леденева сказала, что у нее критические дни и она не сможет сдавать экзамен. Но при этом наотрез боится показать… — Я поняла. Профессор, я сама посмотрю. Наталья может просто стесняться вас. — Будьте уж любезны — проворчал он. — Потом проверьте у каждой оставшейся девушки, есть ли у нее месячные, чтобы подобное больше не отнимало у нас время. Я кивнула и подошла к Наталье. — Мне хотя бы покажешь? Ситуация выглядела донельзя абсурдной, но сегодня других и не было. Девушка согласилась и я, загородив ее собой, попросила снять нижнее белье. Она не соврала. Прокладка действительно была в крови. — Алексей Федорович, у Натальи и вправду месячные — начала я, но он перебил. — В таком случае ее нельзя обследовать, а следовательно нам нужен доброволец для осмотра в гинекологическом кресле. Кто им будет? В моей голове сейчас боролись здравый смысл и непонятное доселе желание. Меня снова будут касаться и доводить до оргазма, стоит мне только снова стать живой моделью. Здравый смысл отступил на второй план и желание победило. Гормоны снова взяли надо мной вверх. И к тому же я чувствовала, что после того как несколько часов смотрела на девушек в оргазменном припадке, мне захотелось разрядки, захотелось побыть на их месте. — Я. Все в шоке уставились на меня. Алексей Федорович кивнул. — Ваше решение, Анастасия, благородно. Раздевайтесь, а я пойду и приглашу в аудиторию следующего студента. Когда профессор удалился, я стала раздеваться. — Ты уверена, что хочешь этого? — шепотом спросила Наташа. — Ты можешь этого не делать. Это мне нужно быть сейчас там. — Не говори ерунды — я сняла платье через голову одним быстрым движением, как- будто спешила раздеться. — Ты же не хочешь, чтобы все было в крови. Ты не виновата, что они пришли так не вовремя. Девушка растрогалась. — Спасибо, Настя, ты настоящий друг. Я промолчала. Все-таки я делала это не только ради нее, но и ради себя самой. Лифчик и трусы слетели с меня так же быстро, как и платье и я заняла место в кресле, устроившись поудобнее. Наконец в кабинет вошли профессор и Игорь. — Одну минуту, мне нужно дать Наталье тест — произнес профессор и жестом позвал девушку к себе. Я осталась ждать в кресле. Игорь внимательно изучал взглядом мое тело. Но я не особо стеснялась. Если хочет, то пусть смотрит. «Боже, Настя, это точно ты? Что за мысли приходят в твою голову?» — Можете начинать — произнес профессор и подал парню перчатки. — Ваша задача довести девушку до оргазма. По моему телу побежало тепло, его касания были быстрыми и хаотичными. Вот он сначала массирует мой клитор, а теперь уже стучит по нему пальцем, посылая восхитительные волны удовольствия. Раздвигает половые губы шире, засовывает сразу два пальца. Я выгибаюсь дугой и не сдерживаю стона. Видя это, Игорь ускоряет темп, и я будто распадаюсь на тысячу частей, каждая из которых хочет еще и еще. «Как — то слишком быстро я кончила» — подумала я. Однако в любой приятной ситуации имеются нюансы. В моем случае — это было гинекологическим зеркалом. Нет, оно не вставлялось больно, но крайне неприятно. А неосторожные движения с ним внутри приводили к болезненным, но все-таки терпимым ощущениям. Разведя мои ноги пошире, хотя казалось бы куда еще шире, когда они и так разведены до упора, он резким движением ввел зеркало в мое влагалище, от чего я вздрогнула. — Все в порядке? — профессор с беспокойством посмотрел на меня, ожидая ответную реакцию. Какое-то чувство дежавю. Прямо как в первый раз. — Все в порядке. Просто не привыкла. Он одобрительно кивнул и позволил Игорю завершить начатый процесс. — Теперь ваша задача помимо теста описать общее состояние половых органов Анастасии — сказал профессор и проводил студента на первую парту. Затем вышел в коридор и крикнул: — Федосенко Мария, проходите. Когда она только вошла в кабинет, то сразу же с ужасом уставилась на гинекологическое кресло. Как- будто это был какой-то дикий зверь, готовый наброситься на нее и растерзать в любую минуту. Бедняжку всю затрясло, когда она осознала, что ей предстоит сделать. Сказать по правде я будто смотрела в зеркало и видела себя несколькими неделями раннее. Та же замкнутость, робость, страх, смятение, дрожь в коленках. Пучок ярко-рыжих волос совсем выбился в пряди и теперь мягко обрамлял ее лицо, подобно яркому лучу солнца. Длинная мешковая юбка, как мешок из-под картошки, но в то же время практически миниатюрная фигура. Старая потертая бабушкина кофта, которая скрывала не малый размер груди и доходила ей аж до бедер, и огромные круглые очки, которые смотрелись не по размеру на ее лице. Ей бы стоило носить одежду по фигуре, чтобы показать свои формы, заменить очки на линзы, немного привести себя в порядок, добавить капельку макияжа и заняться очищением лица, так как на бледной коже черные точки и акне — были особо заметны. Каждая девушка по — своему привлекательна. И Марии только предстояло это понять. — Ваша задача сперва довести студентку Кастову до оргазма — голос профессора будто вывел ее из ступора и она дернулась. — Д-да. — Если задача вам ясна, то приступайте — он встал по левую сторону от кресла и стал внимательно следить. Девушка робко натянула перчатки и судорожно вздохнула. Ее пальцы были холодными, а прикосновения неприятными. Как — будто все ее руки были испещрены мозолями. Она робко перебирала внутри меня и я подумала, что это должно быть на долго. Мое тело никак не отзывалось на ее ласки. Слишком неумело она это делала. Однако, девчушку нужно было выручать и я приложила все усилия, чтобы профессор не понял, что я лишь симулирую, а не испытываю настоящий оргазм. — Молодец, Федосенко, теперь зеркало и мазок — профессор дал ей все необходимое, а мне пришлось сделать глубокий вдох, чтобы перетерпеть это неприятное ощущение, тем более с настолько неумелой девушкой. С горем пополам Мария все же взяла у меня мазок. Профессор проставил оценки за зачет и помог мне подняться с кресла. Оделась я так же быстро, как и разделась, и только сейчас заметила, что кабинет практически пуст. Я краем глаза взглянула на девушку и по ее глазам поняла, что она догадалась о моей уловке. Ее взгляд выражал обиду и благодарность. Она поняла, что я лишь притворилась, что получила от нее оргазм. Однако стоит отдать ей должное — она не подала виду и профессор ничего не заметил. Хотя и расстроилась. В этот момент в моей голове родилась идея, но я пока не спешила ее претворять в жизнь. Как я того и ожидала Марию пришлось долго уговаривать раздеться из-за ее природной скромности. Но мне кажется, что после зачета она стала немного увереннее в себе. Я буквально почувствовала, что пережила эта девушка, потому что самолично прошла через тоже самое. — Проходите и раздевайтесь — мой голос вывел девушку из ступора. Она продолжила сжимать пальцами кофту, сильно нервничая. — Я не могу — ее едва слышный голос дрожал как в лихорадке. Она сдерживала плач и истерику. — Я не смогу — повторила она. — Я не хочу. — Мария, это всего лишь экзамен. Раздевайтесь. Вам нечего бояться — я старалась говорить мягко, чтобы успокоить ее, но получалось плохо. Она медлила, совершенно сбитая с толку. Я понимала, что ей жутко страшно, как никогда раньше. Вспомнив себя на ее месте, я поняла, что ей нужен лишь толчок для дальнейших планомерных действий. — Раздевайтесь — повторила я, краем глаза косясь на Алексея Федоровича. Не очень хотелось бы, чтобы он вмешивался и принуждал девушку. Пусть она сделает это хотя бы отчасти, но сама. Раскрепощение пойдет ей на пользу. Наконец дело сдвинулось с мертвой точки, и Мария принялась медленно, одну за другой, расстегивать пуговицы кофты дрожащими от волнения пальцами. Георгий решил благоразумно отвернуться, чтобы не стеснять девушку еще больше. Покончив с пуговицами, она вновь замерла. Пришлось снова ее поторопить. — Не мешкайте, Мария, после вас еще есть студенты, которым тоже надо сдать экзамен. Девушку опустила голову вниз, пряча заливший ее щеки румянец и наконец, стянула кофту через рукава, осторожно положив ее на пол. Она дорожила каждой секундой, что у нее была. Старалась оттягивать время до неизбежного. — Давайте дальше. Снова пауза и снова затянувшаяся. Собравшись с духом, она тяжело вздыхает и резким движением снимает через голову простую белую футболку, открывая вид на простенький белый лифчик и небритые подмышки. Она сразу же опускает руки и вновь замирает. — Юбку и нижнее белье тоже — подсказываю я. Хотя она и без меня это знает, но должна же я как-то напоминать ей, что ее будут осматривать полностью обнаженной. Мария с трудом нащупывает молнию от юбки и расстегивает ее так медленно, что мне кажется, что я слышу движение минутной стрелки часов. В аудитории гробовая тишина, которая прерывается репликой профессора: — Мария, времени у нас мало, не тяните его. Оно не резиновое. Опираясь одной рукой на кресло, она снимает юбку и остается в одном нижнем белье с каким-то детским рисунком. Теперь для нее осталось последнее испытание. Как только она сядет в кресло, ей станет легче. По своему опыту могу сказать. Она стесняется того, что не следит за собой. Насколько мне известно, у нее совсем нет друзей, которые могли бы ей в этом помочь. — Давайте, раздевайтесь до конца и садитесь. Снова тихий шепот в ответ и отрицание всего того, что она должна сделать. Минуты две ломаний, и вот она все-таки щелкает застежкой бюстгальтера освобождая из чашечек грудь третьего размера. Сразу же стыдливо прикрывается и дрожит от холода, хотя ее лоб покрылся испариной от страха и волнения. Последней деталью ее гардероба на снятие становятся детские трусы с рисунком котика. Миленькие. Прикрывая одной рукой грудь, а другой заросшую волосами промежность, Мария опускает стыдливый взгляд вниз, и становится как вкопанная, ожидая дальнейших указаний. — Садитесь — я указываю рукой на кресло. Спотыкаясь, она неуклюже плюхается в кресло, не отнимая рук от прикрываемых мест. Я взяла сначала правую, затем левую ноги девушки и поместила их на держатели, разведя в стороны. — Георгий, практическая часть вашего экзамена начинается сейчас. Парень, который все это время стоял где-то в стороне, подошел к креслу, взглянул на зажмурившуюся девушку и надел синие латексные перчатки. Она вздрагивала и ойкала, когда он касался ее самых интимных мест. Постоянно старалась зажиматься, но распорки ей этого не позволяли. — Расслабься, я не сделаю тебе больно — уговаривал ее парень, когда в очередной раз его палец вошел в нее и ее вагинальные мышцы сжались. — Я не могу… — она закрыла лицо руками. Немного погодя я услышала ее первый стон, затем второй, третий. — Так приятно… Ей трудно было контролировать свои эмоции. Первый оргазм в ее жизни. Наконец девушка кончила и обмякла. Так как Мария была девственницей, то ввести ей ректальное зеркало — не представлялось возможным. Однако, можно было взять мазок. Георгий справлялся со своей задачей на отлично, даже ответил мне на некоторые вопросы. — Вы закончили с Георгием? — Алексей Федорович внезапно оказался у меня за спиной. — Да. Дальше ее должна осмотреть Крошкина и… Профессор перебил меня. — Нет, вы сами проведете обследование. Теперь ваша очередь сдавать практическую часть. — Но почему? — Чтобы все студентки были осмотрены два раза: парнем и девушкой. Преподаватель взял со своего стола листок с тестом и положил на первую парту перед парнем. — На тест у вас полчаса. Я засекаю время. Что-то глухо екнуло внутри меня. Откуда-то взялось волнение, которое пока не давало охватить мое тело страху, но я ему не поддавалась. Я столько раз смотрела на сдачу практической части экзамена, что смогла бы ее сдать даже с закрытыми глазами, будучи разбуженной ночью. Девушка немного заелозила в кресле, когда я натянула на руки перчатки и встала между ее широко разведенных ног. Первым делом я ощупала ее грудь. С помощью пальпации старалась определить: есть ли какие-то отклонения от нормы в виде образований и выпуклостей. Ничего такого я не обнаружила. Профессор не задавал мне никаких вопросов, а лишь внимательно следил за моими действиями. Закончив с грудью, я плавно перешла вниз живота. Так как промежность девушки была вся покрыта волосами, приходилось оттягивать их в стороны, чтобы добраться до половых губ. Но я делала это аккуратно, чтобы не причинять ей боль. Я ввела один палец внутрь, коснулась самого краешка влагалища и слегка надавила. Девушка вновь ойкнула и дернулась. — Все в порядке? — я начинала волноваться. — Да. Просто немного неприятно — она вновь стыдливо опустила лицо. Я ввела палец внутрь. Найдя клитор, я легонько стукнула по нему, от чего девушка громко простонала в голос и изогнулась. Ее ноги подрагивают, а я продолжаю стимуляцию, стараясь добиться нужного мне эффекта. Наконец Мария вскрикнула и резко дернулась, орошив мои руки белой жидкостью. — С девушкой все в порядке — улыбаюсь я. — Ее половые органы и грудь в норме. Так же она испытывает оргазмы и способна кончить. — Не забудьте взять мазок — напоминает мне профессор, давая в руки палочку. С легкостью беру мазок, вновь раскрывая половые губы Марии, и отдаю профессору. — Молодец, Кастова, вы сдали. «А разве могло бы быть по — другому? Я готовилась к сдаче этого экзамена днями и ночами». — Можете продолжать экзамен у других. Напомните, сколько еще студентов осталось? — Двое. — Тогда зовите их в аудиторию.

***

*Воспоминания Жени* Это был довольно дождливый день. Небо было затянуто тучами, из которых на землю, капля за каплей, падали крупинки дождя. Я шла домой, держа в руках зонтик, защищавший меня от надоедливой погоды. Внезапный порыв ветра заставляет меня сжаться от холода, и я нечаянно отпускаю зонт. Он, словно осенний лепесток, летит назад. Я оборачиваюсь в ту сторону, куда он улетел. Мой взгляд останавливается на неизвестном парне, который держал мой зонт. Его одежда полностью промокла, прилипая к его телу и вырисовывая каждую частичку торса. Только бы не смотреть туда! Мое лицо окрасилось в багровый цвет, а глаза метались из стороны в сторону. Парень заметил посланный ему взгляд и неловко улыбается. Опустив голову, он направляется ко мне, даже не укрывшись зонтиком. Наконец встретившись лицом к лицу, он протягивает мне зонт и приветливо улыбается. — Спасибо. Я поблагодарила его, а он молча кивнул, уходя прочь. В моей груди все сжалось. Прибавив шаг, я побежала за ним, сжимая крепко зонт, чтобы не уронить его снова. Моя рука протягивается вперед и укрывает голову парня зонтом. От неожиданности он поворачивается назад, смотря мне в глаза. — Ты можешь заболеть. Вот, возьми. Я протянула ему зонт. — Не стоит… Дрожащей рукой парень берет зонт, укрывая нас обоих. Расстояние между нами было непростительно мало, но я старалась не показывать смущения. Невзначай я взглянула на парня. Его лицо было очень красным и милым, а губы были поджаты в неком смущении. «Ему также неловко». Мысль об этом позабавила меня и на моем лице мелькнула такая же неловкая улыбка. — Ты не против, если я угощу тебя чашкой кофе… Его речь была надрывиста, видимо он очень смущался. Немного подумав, я кивнула в знак согласия, и мы продолжили путь. Между нами завязался разговор. Откуда я узнала, что его зовут Максим Шутов и он собирается поступать в местный вуз на гинеколога. Он рассказывал обо всем: что он любит, где предпочитает обедать и многое другое. Он рассказывал это с таким выражением и увлеченностью, что иногда ему приходилось восстанавливать дыхание. Казалось, у него не было того, кому он это бы рассказывал. Я не могла не поверить ему тогда. Через некоторое время мы оказались около больших многоэтажек и парень сказал: — Ну, вот мы и пришли. Завернув в один из подъездов, мы вошли в него. Это было довольно светлое здание, но явно потрепанное временем. Мы шли по многочисленным лестницам, и я уже изрядно устала. Лифт здания был сломан и парень каждую минуту извинялся. Этот жест меня очень смущал, и я неловко просила его прекратить извиняться. Наконец мы подошли к одной из дверей и брюнет достал ключи, чтобы открыть её. Пару щелчков и она открылась. Парень вошел в квартиру, зовя меня за собой. Я зашла в большую и просторную прихожую. Все было в светлых тонах, у стены стоял большой красивый шкаф, на потолке висела блестящая люстра. Максим любезно попросил мою намокшую от дождя кофту. — Замерзла? — любезно поинтересовался он. — Немного — прошептала я. — Иди сюда — Максим приблизился ко мне, и я почувствовала его дыхание на своих губах. Он обнял меня и прикоснулся теплой рукой моей щеки. Он прижал меня к себе еще крепче, будто боялся, что я исчезну и вцепился как зверь в мои губы. Насладившись ими сполна, он приоткрыл своим языком мой рот и двинулся внутрь. Резко, быстро и глубоко. Язык напористо толкнулся в мой рот и с трудом преодолел мои зубы (я не хотела отвечать ему), как будто они были воротами в замок, а язык — тараном, который быстро сломил сопротивление и взял замок штурмом. Словно обживаясь, он прошелся по моим зубам, приласкал нёбо и пустился в дикий пляс, оплетая мой язык. Поцелуй окончательно потерял все оттенки нежности, став грубым и властным. Руки парня, сильно сжав талию, притиснули меня вплотную к его телу. Перекинув ногу через моё бедро, он начал надавливать мне на промежность, добавляя к охватившим меня ощущениям еще и сладкую истому. Ни на миг не отрываясь от моих губ, его руки двинулись вниз к моему бедру и остановились на поясе джинс. — Ммм. Не надо — я попыталась его остановить, но он перехватил мои запястья и поднял их над головой. — Ты еще не готова? Напор поцелуя усилился. Жар распалялся по всему телу, желание охватило меня, испарина покрыла лоб, дыхание стало прерывистым, мне не хватало воздуха. Его руки вновь двинулись вниз к моим бедрам и крепко их сжали. Я не успела опомниться, как почувствовала его ладонь у себя в трусах. В одно мгновение меня как будто что-то ударило и я резко отстранилась. — Нет, подожди — выпалила я дрожащим голосом. — Я не могу так. Максим удивленно посмотрел на меня и в его глазах загорелся недобрый огонек. Он еще сильнее прижал меня к стене, не давая пошевелиться, и возбужденно прошептал мне на ухо: — Ты считаешь, что хорошо сначала завести парня, а потом отказывать в том, что сама же пообещала? — Я не… Он снова заткнул мне рот поцелуем, но в этот раз он делал это только для своего удовольствия: грубо, жестко, он почти стер мне губы. Я поняла, что ничего хорошего из этого не выйдет и нужно выбираться отсюда. Я замычала и попыталась отстраниться, но лишь упиралась головой в стену. — Мне нужно идти. — Идти? Идти?! — он глухо рассмеялся. — Ты никуда не пойдешь, пока я не получу то, что хотел. Он резким движением закидывает меня на плечо и тащит в спальню. Я кричу, вырываюсь и брыкаюсь, но толку от этого мало. Он сильно шлепает меня по ягодицам, от чего становится больно. Он резко кидает меня на кровать и запрыгивает сверху, садясь на мои ноги, чтобы они не мешались. Торопясь, он быстро раздевается. Его руки хватают мои запястья и отводят их наверх, открывая доступ ко всему телу. Его язык проходится по шее и спускается ниже. Парень быстрым движением разрывает мою футболку, выбрасывая ее куда-то в сторону. Я всеми силами пытаюсь оттолкнуть парня, но он явно сильнее. После этого я начинаю громко кричать, моля о помощи, и Максим берет кусок ткани от моей футболки, запихивая мне в рот. — Будешь кричать, я сделаю тебе больно — предупреждает он и привязывает мои руки к краям кровати, затем оголяет мою грудь, скручивая сосок, из-за чего я громко вскрикиваю. Брюнет продолжает исследовать мое тело. А я извиваюсь, стоня от болезненных засосов, которые он оставлял на моем теле. Тем временем он достигает моего заветного места. Резко разрывает трусики, усмехаясь прямо в лицо, и припадает к моей промежности. Одной рукой он высовывает кляп из моего рта и наслаждается моими стонами. После он засовывает в меня один палец, потом и второй. — Да ты девственница. — расплываясь в довольной улыбке, стонет парень. Он снимает свои штаны, доставая свой член, и прикладывая его к моему лону. К тому моменту я прихожу в себя и снова начинаю сопротивляться, но бестолку. Получаю резкий удар по лицу. И тут мое внимание привлекает красный огонечек, который светится где-то в глубине комнаты. Я пытаюсь угадать, что это может быть, но вскрикиваю. Резким движением он входит в меня, из-за чего я громко кричу и сжимаюсь от боли. Не сбавляя темп, парень с неистовой силой и каким-то зверством долбит меня, и иногда шлепает по ягодицам. И вот финальные толчки, заставляющие меня и его кончить с протяженным стоном. Я хрипло выкрикнула его имя, не контролируя свои действия. — Неплохо повеселились, малышка, ты такая узкая. Я доволен. После этого парень встал и подал мне одежду, а точнее то, что от неё осталось. Я быстро оделась, не желая больше его видеть. — Тебе это с рук не сойдет — прошептала я. Он нагнал меня в коридоре, прижал к стенке и грубо прошептал на ухо, сжимая мои скулы до боли и рези в глазах: — Только попробуй кому-нибудь рассказать, шлюха, и эти замечательные кадры — он потряс перед моим лицом камерой — разлетятся по всем соцсетям. А ты же ведь этого не хочешь? — он лизнул меня в ухо и прикусил мочку. — Будь хорошей девочкой. Сделай правильный выбор. Как только он ослабил руки, я вырвалась из его хватки и побежала прочь от этого злополучного здания, забравшего мою невинность. До сих пор о том случае знаем только мы вдвоем. Когда я узнала о том, что Максим собирается поступать в тот же институт, что и я, у меня случилась самая настоящая истерика. Он изнасиловал меня, лишил невинности, того, что никогда ему не принадлежало и не могло принадлежать, а я так глупо поверила и повелась на его безупречные манеры. Время прошло, но тот эпизод своей жизни я уже никогда не смогу забыть. Но больше всего мне хотелось бы уберечь других девушек и лучшую подругу от своей горькой участи. Рано или поздно, я стала понимать, что тот секс, который был у меня с ним — не сможет повторить никто. Мне не хватало тех ощущений, тех эмоций, той властности и грубости, на которые способен лишь он один. После изнасилования я не обратилась в полицию по причине шантажа. Из-за этого же самого шантажа мне приходилось давать ему пользоваться своим телом, когда ему заблагорассудится. Я была как девушка по вызову и не больше. Он обходился со мной грубо, ни о какой ласке и любви не шло и речи. Он просто зажимал меня по разным углам на районе и грубо имел, или приглашал к себе домой, когда на улице было холодно, и он мог ненароком отморозить свое хозяйство. Поначалу мне было тошно от одного его вида, от его прикосновений, от его пошлых комплиментов, но со временем я с ужасом поняла, что начинаю получать удовольствие от его грубых ласк. Я заводилась с пол оборота с его грязных слов и начинала хотеть его и желать наших встреч. Он часто шутил на тему того, что я создана, чтобы быть его игрушкой. А я уже начинала сомневаться в собственной адекватности. В итоге наш тайный ото всех «роман» продолжался около трех лет. Да и романом это назвать не позволяла совесть. Максим просто подлавливал меня в укромном месте и имел до слез в глазах. Поначалу это было под предлогом того, что он распространит то интимное видео, но я понимала, что делаю это уже по собственной воле и для своего удовольствия. Все наше общение сводилось только к этому. Как только я становилась ему не нужна, он выбрасывал меня за ненадобностью до следующей плотской утехи. А потом, я поняла, что влюбилась… По-настоящему и бесповоротно. А хорошо или плохо то, что мы дышим или время от времени испытываем гнев? Если нужно нырять на длительное время, то, наверное, то, что мы дышим, плохо. Лучше бы не дышать. Ну а если нужно сесть за стол переговоров с бизнес-партнерами, лучше бы отставить в сторону все эмоции. Стокгольмский синдром — естественная реакция организма, его яростное и отчетливое заявление о том, что он хочет выжить любой ценой. Судя по всему, подобное случилось и со мной. Потом я стала замечать, что Максим пытается подкатить к Насте — моей лучшей подруге. В тот момент я испытала двоякое чувство: с одной стороны — ревность в том смысле, что Максим хочет кого-то помимо меня, хотя я всегда в его распоряжении, а с другой — страх за Настю, она более наивна и чиста, нежели я, поэтому я не хотела, чтобы она повторила мою участь. Не хотела, чтобы он изнасиловал ее. И тогда я решилась на отчаянный и дерзкий шаг — высказать ему все в лицо. Наверное, впервые в жизни игрушка повысила голос на своего хозяина. — Максим, нам нужно говорить — я оглушила своим криком мужской туалет, в котором как ни странно, кроме парня никого не было. Он озадаченно посмотрел на меня и нахмурился. — О чем? Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. В моей голове наш диалог выглядел более реалистично и красиво, а сейчас я начинала терять мысль. — Зачем ты подкатываешь к Насте, если у тебя есть я? — мой взгляд осуждал. Он продолжал молча стоять и смотреть сквозь меня. — Тебе что, мало трахать одну меня? Зачем тебе она? Не порти ей жизнь, она этого не заслуживает, она… Парень пулей сорвался со своего места и прижал меня к стенке, держа за горло. — Ты что, шлюха, указывать мне вздумала? — он сжимал его все сильнее и сильнее, от чего я начала терять драгоценный воздух и дышать глубже. — Зачем она тебе, если уже есть я? — хрипло произнесла я. — Ты можешь пользоваться мной, когда тебе вздумается, и я не отказываю. — Отказывать? Ты не имеешь права мне отказывать. А зачем мне Настька — это не твое дело. Твоя задача — ублажать меня и выполнять приказы, а не задавать вопросы. Но раз уж ты так того желаешь — он похотливо улыбнулся — то я подарю тебе самые незабываемые ощущения, которые у тебя только были. Он грубо затолкал меня в одну из кабинок и стащил одежду. — Сколько тебя не трахаю, а ты всегда мокрая и радостно принимаешь меня. — Максим покусывал мне загривок, от чего у меня по всему телу бежали мурашки. Одну руку он просунул под меня и схватил меня за грудь, да с такой силой, что я вскрикнула. Парень был груб. Вторую свою руку он облизал и опустил вниз, смачивая моё анальное отверстие и свой член. Его палец вошёл внутрь, смазывая проход. Потом он снова облизал руку и уже два пальца завертелись внутри меня. Я продолжала плакать и кричать, хотя кричала уже слабо. Попой я чувствовала атласную ткань его брюк, а ноги его втиснулись между моими и развели их пошире. — Расслабься, малышка, тебе же будет лучше, — Максим всунул язык мне в ухо, и я от неожиданности ахнула. Рука его с груди заскользила по животу вниз и, раздвинув половые губы, схватила меня за клитор. Я снова ахнула — Получи удовольствие вместе со мной…  — Максим… я люблю тебя… — прошептала я. — О да, — с иронией поцеловал меня в щеку парень — Любишь. Не можешь не любить. Я начала ощущать наслаждение. К телу подкатила горячая волна, и я громко застонала, сквозь слезы. Я только что призналась ему в своих чувствах, а он просто посмеялся. Но мне было всё равно. Равномерные шлепки продолжали сыпаться на мою попу, а короткие толчки пихались внутри меня. В глазах кратковременно потемнело, а ноги затряслись судорогой. Максим вогнал свой кол по самое основание и его бьющийся во мне конец вместе с массированием моего передка вызвал во мне новую бурю. Парень самодовольно вколачивал в меня себя, тяжело дыша. Я ещё приходила в себя, когда почувствовала, как горячая жидкость брызнула в меня бойкой струёй. Максим довел до конца свой оргазм, и мы кончили одновременно. — Значит любишь? — он ухмыльнулся, пока я одевалась и пыталась встать на ноги. — И даже сейчас не откажешься от своих слов? — Нет — я тяжело задышала. Сейчас он начнет меня высмеивать и мне станет еще хуже, но вместо этого парень приподнял рукой мой подбородок, заглянул в глаза и тихо сказал: — Я тебя тоже. «Я не ослышалась? Он сказал «я тебя тоже»?» — Но ты… — Если бы мне было все равно на тебя, я бы перестал заниматься с тобой сексом после первого же раза, однако я находил поводы вновь увидеться с тобой — Он улыбнулся — так же как и ты. Признайся, Женька, хотя бы самой себе: ты трахалась со мной не только по причине шантажа, но и потому что сама этого хотела. — Это неправда. — Себя-то хотя бы не обманывай. Я видел, как твое тело отвечало на мои ласки, как ты хотела меня с каждым разом все больше и больше. Ты сама старалась попадаться мне на глаза чаще, лишь бы я обращал на тебя внимание, и неважно каким образом. Он провел пальцем по моей щеке и впился в губы. — Ммм, вкус вишни. Я застонала и зарылась пальцами в его темные шелковистые волосы, позволяя своему языку сплестись в порочном танце с его собственным. — Осмелела, да? — он вновь усмехнулся и быстро чмокнул меня в нос. — Ладно, пойдем на экзамен, любительница грубого секса. Раз уж мы в одной паре, то я просто обязан довести тебя до оргазма.

***

Когда я вышла в коридор, то не обнаружила ни Женю, ни Максима. «Снова». Но испугаться как следует я не успела. Парочка показалась вдалеке, выходящая из туалета. «Вместе? Странно». Я позвала их в кабинет, но профессор сказал, чтобы Максим пока что вышел. Меня это озадачило. — Анастасия, как вы наверное могли заметить, то Мария должна была бы быть осмотрена трижды, но для нее это было бы слишком большим стрессом, поэтому я хотел бы снова попросить вас стать живой моделью для Евгении, но это в последний раз. Я кивнула. — Хорошо, без проблем. — Тогда раздевайтесь и как обычно проходите в кресло. «Вот это да, меня будет осматривать подруга». Скорее всего, я сняла с себя всю одежду меньше чем за минуту, но я не засекала. Женька смотрела на это дело с раскрытым от удивления ртом. Похоже, заметила во мне глобальные перемены. Надев перчатки, Женя вводит в меня сразу два пальца и надавливает чуть сильнее, чем все остальные и я еле слышно постанываю и выгибаюсь назад. Она ухмыляется мне. Она знает, что мне нужно. Она знает, что нужно любой девушке. Мое сознание буквально взрывается от желания. Как же я хочу, чтобы на ее месте был парень. В ушах грохочет, и я на время забываю, где нахожусь. Мне нужна передышка от этой медленной, дразнящей пытки. В этот самый момент ее пальцы надавливают в самый цент меня, и я чуть не плачу от удовольствия. Я держу глаза закрытыми, чтобы ощущения были острее. Ее палец остается во мне, медленно поворачиваясь. Мой стон разносится эхом от стен аудитории, но я об этом не думаю. Никогда не думала, что могу испытывать подобное. Мое тело содрогается от наслаждения, и я украдкой смотрю вниз, у себя между ног. Там разливается знакомое тепло. И вот я уже на пределе. Все тело покалывает от эйфории. Мои бедра приподнялись над гинекологическим креслом, и я почувствовала тепло у себя между ног. Я бурно кончила. Простимулировав мои половые губы и лобок, она плавным движением ввела внутрь меня зеркало и безболезненно взяла мазок. Ни с чем несравнимые ощущения. Я встала с кресла и принялась одеваться, попутно стараясь расспросить подругу о том, где она была. Но Женя жестом показывала мне, что ответит на все мои вопросы позже. Туго же придется моему любопытству это время. Тем более ее поставили в пару с тем козлом Максимом. Уж не знаю, что они вместе делали в туалете, но ему точно не должно сойти с рук то, что он будет ее трогать. Если бы я только знала всю правду… Женя разделась тоже достаточно быстро. Она постаралась незаметно убрать трусы в сторону, но я все же заметила маленькое пятнышко крови. — Погоди, у тебя месячные? Она запнулась. — Нет. Ничего такого нет. — Тогда откуда кровь? — Не знаю — она приняла равнодушное выражение. — Зови Максима. «Что-то тут не чисто, но я не могу понять что именно». Парень прошел в аудиторию как король на парад. — О, Кастова, это ты что ль у меня зачет принимаешь? — он игриво ухмыльнулся и поиграл бровями. «Снова стебется. Ничего не поменялось. Хотя чего я ожидала от невоспитанного хама? Придется поддерживать его игру». — Да, я. И вам придется показать все свои знания, чтобы его сдать — парировала я в ответ. Максим даже не растерялся. — Я рад, что мне есть кому продемонстрировать свои знания. — Перчатки на парте сзади вас. Берите и приступайте. Ваша задача довести девушку до оргазма — холодно бросила я. — Не учи ученого. — Я бы попросил вас не оскорблять человека, который принимает у вас экзамен, Шутов — пригрозил профессор. — Простите — он сделал вид, что раскаивается, а на самом деле ехидно лыбился. Я отвернулась. Все движения Максима казались мне грубыми. Он будто не стимулировал, а уже долбил девушку, причем пальцами, а не членом. Грубо терзал ее клитор, сжимал половые губы, грудь. Он делал это с такой ненавистью, что Жене сейчас, наверное, очень больно. Но она ритмично двигала бедрами и стонала. Похоже, инстинкты взяли над ней вверх, и она ничего не может с собой поделать, кроме как отвечать на ласки насильника. Женя бурно кончила, когда ее тело резко напряглось, а затем обмякло. Я молча протянула парню зеркало и палочку для мазка. Он хмыкнул и быстро ввел, точнее, загнал зеркало в вагину Жени, раскрыв как можно шире и взял мазок. — Вот и все — он снова улыбнулся. — Я сдал? — Присаживайтесь за первую парту и пишите эссе и тест. — Что за эссе? — брюнет невинно похлопал ресницами. Я начинала закипать, но нужно было держать себя в руках. Он и добивался того, чтобы я ответила ему. — Эссе на тему общего состояния половых органов девушки, которую вы только что осмотрели — мягко произнесла я, кладя перед ним листки. — Ааа, это. Это я и так знаю. Могла бы и не объяснять. «Как же. Он. Меня. Бесит.» В моем сознании это прозвучало, как вопль. Пока Женя одевалась, я положила на одну из парт точно такой же листок с тестом. Вот так вот. Осталось два человека и экзамен подойдет к концу. Я с прискорбием поставила Максиму пять в журнал и взглянула на часы. Они показывали без двадцати четыре.