Живая модель

Мое сегодняшнее утро началось весьма нестандартным образом: лежа на полу, верхом на моей подруге. Макс был самым хитрым и выносливым из нас. Ему удалось добраться до кровати и уснуть там. Немного пошатываясь, не чувствуя себя твердо на ногах, я поднялась и схватилась руками за моментально разболевшуюся голову. Кинув недовольный взгляд на стол, а затем на пол, я убедилась, что причиной моего состояния стал алкоголь. Бутылки с вином и чем-то еще украшали ни в чем не повинный линолеум. По спальной комнате прошелся звон. Громкий, надоедливый, режущий уши звук. Макс попытался отмахнуться от него, но поняв, что это бесполезно, закрыл голову еще одной подушкой. Надолго это не помогло. Будильник все так же продолжал «кричать» о том, что уже 8 утра и пора вставать. Что-то недовольно прорычав в подушку, парень все же сел на кровати, чуть пошатнувшись с непривычки, вырубая будильник на телефоне, который лежал рядом и от вибрации чуть не слетел с края кровати. Брюнет провел руками по лицу, протирая глаза. С его губ сорвался тяжелый стон. Вся та боль и усталость были в этом звуке. В голове гудело, а все тело ломило от усталости, давая знать, что совсем не отдохнуло. Мозг отказывался работать и как — будто раскалывался на две части, принося адскую боль. Такое ощущение, что тебе в голову засунули несколько кирпичей и заставили ходить с ними всю оставшуюся жизнь. Макс зарылся в волосы руками, сдавливая их до побеления костяшек на пальцах. ‘Нужно же было так напиться… ' Так было каждое утро, после одиночной пьянки. Самое тяжелое было в эти дни, заставить себя встать с кровати, привести себя в порядок и пойти на учебу. Хотелось остаться дома в кровати и пролежать весь день. В такие ночи, мы забывали такие слова как «мера» и «здоровье». Мы напивались, чтобы заглушить боль внутри и воспоминания, которые лезли наружу. Хорошо, что такое случалось не часто, так что алкоголиками, нас тоже не могли назвать. Я перевела взгляд на прикроватную тумбочку и рвано выдохнула, пытаясь вспомнить, сколько выпила. Память вежливо послала меня, отказываясь подбрасывать нужные воспоминания и вообще что-либо рассказывать про прошлую ночь. Тем вечером на прогулке в термостакане было вино. Было. Сейчас же, он, пустой, небрежно валялся на тумбочке, а около него была небольшая алая лужица алкогольного напитка. Рядом стояла откупоренная, но недопитая бутылка дорогого красного полусладкого вина с премудрым итальянским названием: «Gewurztraminer «Cuvee des Seigneurs de Ribeaupierre» AOC». Кажется, остальные бутылки мы выкинули. Или они валяются где-то по квартире. А сколько их было? Две, три? А может и больше. Потупив в одну точку и «просрав» больше получаса своей жизни, я взяла в руки телефон, пока даже не думая пойти улучшить свое самочувствие, выпив таблетки. Разблокировав смартфон, я резко зажмурилась от яркого света, который бил в глаза. Часто моргая, я выкрутила яркость на минимум и посмотрела на время, поняв, что опаздываю. Собственно, мне не привыкать, хотя сегодня за это мне может влететь больше обычного. Однако Макс сам виноват, что решил нас напоить. Вспомнив для чего ему это было нужно, с какой целью он вчера откупорил бутылку полусладкого из наших личных запасов, я разочарованно вздохнула, уже представив, сколько работы меня ждет. Ну и фиг с ними. Первым делом я начала проверять соц.сети и почту, наткнувшись на сообщение будущей гости: «Привет. Как у тебя дела? Я приду около четырех с подругой.» Я усмехнулась, быстро напечатав ответ. «Как — будто у меня все похмелья за следующие пятьдесят лет одновременно. Постарела за одну ночь, лет так на 50». Правда была слишком неожиданной, поэтому я решила разбавить сообщение шутливым смайликом, который показывал язык, а при нажатии корчил смешные рожицы. Собственно, моей знакомой на данный момент не было в сети. Все — таки у нее были и свои дела в это время. Так что, не надеясь на продолжение переписки, я отложила телефон в сторону и бросила невольный взгляд на подругу. Настя пыталась медленно встать с пола. Ну как встать. Скорее сползти, надеясь на то, что голова не соизволит закружиться от перемены положения. Приняв вертикальное положение, Настя поняла, что ее вот-вот стошнит. Сморщившись от отвращения, она чуть снова не плюхнулась на пол. К такому ощущению нужно привыкнуть, ибо от алкоголя она никогда не блевала. Да и в принципе, ни разу в жизни не напивалась. Этакая тихая и примерная девочка. Но мы с Максом знали, что это далеко не так. Хоть на том спасибо. Иначе наше утро было бы намного веселее. Оставив Макса помогать Насте, совершенно не торопясь, я взяла чистую одежду и пошла в душ. Ледяная вода охлаждала разгоряченную кожу. Потоки воды создавали различные быстропропадающие узоры на теле, исследуя нервную кожу с несколькими шрамами. Они давно не болели, но душевную боль после себя оставили навечно, как издевательское напоминание. Подставив лицо, предварительно закрыв глаза, леденящему потоку, я почувствовала, что стало чуточку легче. Вода обжигала веки и лицо, принося наслаждение. Все — таки холодный душ хоть немного да приводил в чувство. Выйдя из ванной комнаты в чистой одежде, где я провела еще минут двадцать, я пошла на кухню, осматривая все вокруг. Мокрые черные волосы висели сосульками, и с них иногда капала вода. На удивление, в остальных комнатах было чисто и бутылок нигде не было. А значит, мы пили только в спальне и значит то, что остальные бутылки мы выбросили. И, слава богу. Если бы я увидела, сколько выпила, пришла бы в тихий гнев на саму себя. Добравшись до кухни, я сразу полезла в верхний шкафчик, ища аптечку. Отрыв ее в бесконечном количестве всяких баночек и коробочек, наступил следующий шаг. В аптечке была целая куча таблеток. Антидепрессанты, обезболивающие, снотворное, успокоительное и тд. А так же куча вещей первой необходимости. С горем пополам отрыв таблетки от головы, я выпила сразу две, после затолкав аптечку обратно в шкаф. Тут в соседней комнате зазвонил телефон. Голову на миг пронзила острая боль, от такого резкого и достаточно громкого звука, заставляя меня зажмуриться. Но буквально с первых нот, я узнала кто это. Ибо Макс пользовался «золотым правилом», по его мнению. Если человек тебе не нравится или раздражает, поставь на мелодию звонка свою любимую песню и просто наслаждайся. И под эти чудесные мелодии, я, улыбаясь и тихо подпевая, стала готовить завтрак на всех. Стало немного легче. Голову как — будто проветрили, хоть и тело все так же ломило. В таком состоянии вполне можно было заниматься делами. Приготовив нам троим незамысловатый завтрак, состоящий из яичницы с беконом и кружки кофе, я быстро позавтракала и помыла посуду, расставив все на места. Не смотря на сегодняшнюю ночь, я была достаточно чистоплотна и любила порядок. Волосы к тому времени уже высохли, так что я быстро привела их в порядок, рассмотрев себя в зеркале. Выглядело и вправду лучше. Хотя бы, не такая помятая и измученная. Что ж, во благо учебы мне частенько приходилось притворяться. Взяв немного денег, найдя ключи и забрав телефон, я обула кеды, и, посмотрев на время, вышла из квартиры, заперев дверь на замок. Макс и Настя помахали мне на прощание и отправились наводить порядок в комнатах. Выйдя из подъезда, а после на главную улицу, я, неторопясь, пошла в сторону продуктового магазина, предвещая «замечательный» денек.

***

Когда я вернулась домой с полными пакетами продуктов, Настя и Макс уже успели полностью привести в порядок себя и квартиру. Все бутылки, кожура и другой мусор были расфасованы по разным пакетам и выброшены в мусоропровод. Одним из условий, по которому Макс вел себя вчера как нормальный парень, а не похотливое «животное» стало обещание привести к нам в квартиру сразу двух оставшихся из нашей группы девушек. Ольгу Синицину и Наталью Леденеву. Первая насколько я помнила со слов Насти, была девственницей, и так же имела одну интересную особенность — ее очень долго доводить до оргазма. Но, думаю, даже с этим делом Макс справится без проблем. Вторая девушка была самой обыкновенной. Заурядная внешность и одежда, ничего такого, что могло сделать бы ее особенной. Но нам такие и не требовались. До окончания задуманного нами плана оставалось всего каких — то несколько дней. Мы шли точно в срок, не отставая, но и не опережая график. Между девушками царили дружеские отношения и полная гармония. В частности, они вместе посещали занятия по кулинарии. Кроме того, подруги не раз ходили вместе на фитнес. По некоторым данным, девушки вместе отдыхали за границей. Там они занимались серфингом, катались на байках и гуляли по вечернему городу. Все это я узнала от Насти, которая тоже являлась подругой Оли. Я пригласила их обеих отметить вместе с нами конец учебного года и поговорить о предстоящем выпускном. Моя подруга уже закончила приготовления для их радушного приема. Макс для такого случая даже оделся понаряднее. Наверное, хотел произвести благоприятное впечатление в первые секунды. Хотя какой смысл, если его задача поджидать девушек в комнате и там усыпить? Мои мысли прервал протяжный звонок в дверь. Подав всем знак, чтобы заняли места, я прошла в коридор и открыла дверь. На мое удивление на пороге стояла только Наташа и виновато улыбалась. — Прости, что не предупредила заранее, но Оля, скорее всего, не сможет придти. У нее появились какие-то неотложные дела. «Проклятье!» Хотелось прокричать мне вслух, но вместо этого я взяла себя в руки и растянулась в улыбке. — Все в порядке. Наша встреча от этого точно не испортится. Я жестом пригласила ее пройти внутрь, а сама окинула взглядом с ног до головы. Она даже торжественно оделась: белая блузка, классическая юбка-карандаш, закрытые туфли на огромных каблуках, которые добавляли её ногам визуальную длину и делали девушку значительно выше. Наташа накрасила свои губы ярко-красной помадой и даже подкрасила ресницы. Её причёска выглядела неаккуратно, и от этого ещё более сексуально. Не то, что бы я по девочкам, но от ее вида и постоянно невинно хлопающих ресниц, даже мне захотелось ее трахнуть. «Может Макс разрешит мне маленькую невинную шалость с ней?» Стремление прикоснуться к ней стало подавляющим, и я протянула руку, но девушка сделала небольшой шаг сначала назад, и тут же снова вперёд. Вспышка неловкости промелькнула на лице, пока я не увидела дразнящий блеск в глазах Натальи, который так и умолял меня осмелиться пойти за ней и получить то, что я так давно хотела. Каблук её туфли опустился на пол, подогнувшись, когда она сделала шаг вперёд. Усмехнувшись, я отступила назад, почти смеясь, и придержала ее за локоть, сокращая расстояние между нами ещё раз. Я вновь всмотрелась в её стройную фигуру, упругую талию, и наряд. В этот раз нам несказанно повезло. Макс управился с ней даже слишком быстро, бесцеремонно взвалив ее на плечо, он понес девушку на кровать. Настя торопливыми движениями расстегивала на ней одежду, а я ждала, когда она закончит, чтобы надеть наручники и закрепить ей ноги. Пока Макс был свободен, я подошла к нему и тихо спросила: — Дашь и мне поразвлекаться с ней? По лицу Макса расползлась похотливая самоуверенная улыбка. — Понравилась? — он ухмыльнулся, но кивнул. Я хотела приобщить к процессу еще и Настю, но пока не знала каким образом. Вряд ли она захочет сделать своей одногруппнице куни просто за то, что она симпатичная. У моей подруги чувства были на первом месте наравне с эмоциональной близостью и привязанностью. Она любила меня и Макса, доверяла нам свою жизнь, участвовала в групповом сексе. Когда Наташа очнулась — первым делом она поежилась от прохлады в комнате. Звякнули наручники, и она в шоке запрокинула голову, стараясь рассмотреть то, что могло сковать ее запястья. Девушка выглядела потрясенной. Она опустила глаза вниз, не в силах смотреть на нас или сказать что — либо. После шок сменился удивлением и гневом. В ее взгляде я даже прочитала нотку отвращения. — Что вы сделаете со мной, изверги? Почему я голая? Где моя одежда? Я вызову полицию! Вас всех засудят! — Какой шаловливый ротик и грязный язычок — Макс хмыкнул и приблизился к кровати. С немалой силой воли, девушка подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза. Слёзы текли по щекам, но очи её пламенели от нахлынувшей ярости. Поняв, что этим она ничего не добьется, девушка горько зарыдала, умоляя меня не делать этого. — Тебе не стоит так нервничать по этому поводу — успокоила я мечущуюся по кровати девушку — Мы доставим тебе истинное наслаждение, которое ты больше ни с кем не испытаешь. — В-вы больные! — выкрикнула она. Не успела Наташа до конца произнести фразу, как Макс впился в её губы страстным горячим поцелуем. Он запустил свои пальцы в ее волосы, крепко обвивая ее шею руками и оставляя на ее губах следы своей настойчивости. Мокрые языки интенсивно двигались, первый пытался сопротивляться, второй — завладеть. Они сталкивались друг с другом в диком танце, рваное дыхание парня перебивало тихие девичьи стоны. Парень прижал её за талию с такой силой, что появилось чувство, будто вот-вот треснут ребра. Не разрывая поцелуя, он принялся спешно расстегивать ширинку у себя на брюках. Тело Натальи выгнулось вперед, словно само уже умоляло о большем. Макс притянул девушку к себе и заткнул ей рот властным влажным поцелуем, не позволяя ей брать в нём верх и перенимать инициативу. Он убрал прядь светлых волос, которая прилипла к её влажному лбу. Когда он обвёл кончиком языка контур левого соска, она слегка вздрогнула. Парень продолжил ласкать грудь Наташи, слегка прикусывая, затем зализывая, обводя языком, снова прикусывая сосок, а девушка тихо постанывала, полностью отдаваясь ласкам Макса. «Довольно быстро она сдалась под его напором» — подумала я. «А может дело в том, что он ей самой нравится? Поэтому она так остро на него реагирует?» Такая мысль вполне имела право на существование и свою логическую обоснованность. Кто знает, сколько еще девушек сами хотели оказаться в одной постели с королем секса. Макс наклонился чуть ниже, чтобы нежно укусить девушку за шею. Глаза Наташи закрылись, когда она почувствовала его зубы на своей коже. Рука парня нашла её влажный центр и начала гладить его круговыми движениями. Ноги девушки были как желе, но она изо всех сил старалась не «сползти» по кровати. Каждую клеточку её тела покалывало, соприкосновения с ним вызывали жар, это было нечто за гранью представления. Тепло его тела, его запах, его ощущение окружали, обволакивали девушку. Макс пылко и страстно целовал её и стал покусывать её соски, слыша, что звук дыхания девушки стал возрастать до вскриков, и продолжал нетерпеливо и страстно исследовать её рот. Наташа задохнулась и вскрикнула, когда волны тепла резко прокатились по её телу до самых кончиков пальцев, и она непроизвольно выгнула ступни. И парень, не в силах держаться дольше, тоже присоединился к ней. Он застонал, настойчиво целуя девушку, пока его пульс не стал успокаиваться. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, он слегка отстранился, чтобы взглянуть на неё. Волосы девушки были уже совсем растрёпаны. Искусанные и покрасневшие от поцелуев губы слегка приоткрыты, щёки так и горели алым румянцем, а прекрасные глаза заволокло дымкой желания. Взглянув на явно выпирающий бугорок под трусами парня, девушка начала покрываться румянцем. Парень начал покрывать лицо и шею девушки лёгкими, почти невесомыми, поцелуями. Кровать заскрипела, грозясь сломаться. Блондинка застонала и прогнулась в спине. Её глаза немного закатывались от удовольствия. Затем губы парня немного отодвинулись вправо, и он начал посасывать бусинку соска. Наташа перестала сдерживать звуки и начала стонать более громко, снова зарывшись своими пальцами в его густые тёмные волосы. Руки Макса медленно скользили по телу девушки. Но когда они остановились на ее промежности, Наташа открыла глаза, понимая, что он собирается сделать. — Мне страшно, — прошептала она. — Это у меня первый раз. — добавила девушка, опять отводя взгляд. — Не бойся, сначала будет немного больно, но ты быстро привыкнешь, и будешь получать удовольствие — простонал Макс, явно находясь на пределе. Девушка лишь кивнула и зажмурилась. Парень быстро вошел в неё на половину, заглушая крик девушки поцелуем. Из уголков её зажмуренных глаз потекли ручейки слёз, а по бедру стекла тёплая струйка крови. Парень больше не двигался, давая привыкнуть. Он целовал лицо девушки. Каждый миллиметр. Когда она кивнула, это было неким знаком для продолжения. Макс осторожно продвинулся дальше, целуя девушку в искусанные до крови губы. Парень медленно двигался в лоне блондинки. Когда девушка двинулась своими бёдрами навстречу, а с её губ уже слетали стоны наслаждения, у Макса будто крышу снесло. Он начал набирать темп, оставляя засосы на шее девушки. Она же, в свою очередь, выгибала спину и двигалась своими бёдрами ему в такт. Наташа прижалась к Максу, уткнувшись носом ему в шею. От слишком резкого толчка девушка вместо того, чтобы, поцеловать ключицу парня, она укусила его. Парень зарычал в голос, не переставая наращивать и ускорять темп. Перед глазами всё начало плыть, оргазм начал накрывать её от головы до кончиков пальцев. Наталья прокричала его имя и кончила, обмякая в крепких руках. Макс был также обессилен, но он не упал на эту хрупкую девушку, а облокотился на руки. Его член сильно пульсировал в ее лоне. Парень аккуратно вышел из неё и рухнул рядом, издав дикий рык и излившись на живот блондинки. — Жень, она твоя — парень дал мне команду к действию, и я неторопливо заняла его место, давая Наташе немного времени, чтобы успеть прийти в себя. Сейчас мой язык покажет все, на что способен. Я осторожно приникла к уже не девственным половым губам девушки, обводя их языком. –Ах.мм.хкм! Мой вертлявый язык проникал в самые глубокие уголки и будоражил каждую клеточку девушки. Пальцами я помогала учащать ее пульс и с каждым разом новая волна приятных чувств охватывала снова и сильнее. Наталья медленно моргала, чтобы ярче чувствовать ощущения. Розовые лепесточки вокруг обжигающего глаза женского влагалища тоже нуждаются в нежности. Мои пальцы нежно скользят по горячим лепесточкам киски. Действительно похоже на какой-то цветок. Пусть будет орхидея, или роза. Вибрируя, поднимаются вверх, опять устремляются вниз. Кунилингус — это жар нескончаемых поцелуев, мерцание затуманенных глаз, безудержные стоны и ласки с участием горячего языка, губ и пальцев. Мой язык уже вошел в наполнившийся влагой бутон. И сердце почти выскакивает из груди. Удерживая девушку на месте в своих объятиях, я отправила её в самое восхитительное путешествие, которое только может случиться с человеком. Кунилингус… Так начинается прелюдия любви. Не секс, нет. Это похоже на вальс, на шелест волн, шквалистый ветер, падение в бездну, слепящее солнце, далеко внизу цветущие поля и ленты дорог, клятвенные признания и нежный шепот… Я перебираю губами нежные складки, вхожу в восхитительно сладкое женское лоно горячим языком, ловлю ртом эту трепещущую плоть. Наталья стонет все громче и громче с каждым моим движением. Пусть ее стоны звучат все громче, все безудержнее. Это самая прекрасная музыка, которую когда-либо можно услышать в жизни. Она бурно отзывается на каждое движение моих губ. Горячие соки текут по языку. Её дыхание становится моим. Девушка бурно кончает второй раз за сегодня, и я не могу сдержать улыбки. Девушка была красной, как маков цвет. Она старалась смотреть куда угодно, только не на нас. Ей было стыдно получать удовольствие у всех на глазах, но вместе с тем это добавляло перчинку в ее ощущения. Я не дала Насте долго держаться в стороне. Схватив ее за руку, я заменила свою ладонь на ее, и Наташа почувствовала прикосновение пальцев моей подруги к ее лону. Настя стала поглаживать ее, и она снова простонала. — Думаю, можно зайти дальше, — подсказала я. Ее палец медленно погладил блондинку, а затем проник внутрь. Наташа становилась все влажней, и выделяющаяся смазка сделала проникновение мягче. Вскоре пальцев стало три, и движения становились все быстрей и быстрей, пока она не кончила от этого давления. В дверь позвонили, и мы испуганно повернули головы в сторону коридора. «Кого сейчас могло принести?» — подумала я и пошла открывать, предварительно посмотрев в глазок. — Оля? — я была ошарашена. Она все — таки смогла прийти, но черт, как же не вовремя! Настя с Максом подготовили все для них обеих, но сейчас передо мной была огромная трудность в виде того, как подать знак своим друзьям, чтобы девушка ничего не успела заподозрить. И самое главное не увидела того, чего не стоило видеть. Я взяла девушку под локоть и повела на кухню. Все вопросы и вопросительные взгляды пришлось проигнорировать. — Присаживайся, а я пока принесу все к чаю — моя улыбка показалась девушке немного наигранной и измученной, но из-за своей вежливости она не подала виду. Проклиная ситуацию самыми последними словами я юркнула в большую комнату и увидела, что Макс вставил Наталье в рот кляп, чтобы та не издала лишних звуков. Мысленно похвалив его за осторожность, я снизила голос до шепота: — Оля пришла. Она сейчас сидит на кухне и ждет свою подругу. Наташа тут же оживилась и начала ворочаться на кровати и мычать сквозь кляп. Парень оставался холоден и безэмоционален. — Веди ее сюда, только без лишнего «шума». — Он повернулся к Насте. — Насть, действуем быстро по моему сигналу ничего не делать. Ты меня поняла? Моя подруга кивнула. Ситуация и вправду выходила за все рамки к которым мы привыкли. Хотя, макс ведь и хотел попробовать ЖМЖ и побыть сразу с двумя девушками одновременно, но кто же знал, что все получится не так как мы запланировали. Оля сидела за столом, рассматривая нашу небольшую, но, тем не менее, уютную кухню. Когда я вошла, она окинула меня взглядом, после чего вопросительно подняла бровь. — Где Наташа? Она должна быть тут с вами. Я приехала к ней, как только смогла. «Вот же!» Я включила все свое обаяние, на которое только была способна и тепло улыбнулась. — Наташа и мы решили приготовить тебе сюрприз, поэтому она пришла заранее. Идем, я покажу. Я протянула ей руку в приглашающем жесте и подождала пока она, немного поколебавшись, возьмется за нее. — А что за сюрприз? С чем он связан? Я видела, как ее глаза загорелись неподдельным интересом. Похоже, ее подруга частенько баловала ее подарками, раз она так легко согласилась на это. Я загадочно улыбнулась и открыла дверь, ведущую в другой коридор. Наташа сразу же, не раздумывая, рванула вперед, видимо, уже предвкушая сюрприз. Я тихо посмеивалась над ней. Она так радовалась, что мне даже стало немного стыдно. Мы прошли по коридору, и вышли на перекресток. Там никого не было. Она недоуменно посмотрела на меня и спросила: — И где же сюрприз? Меня это очень забавляло. Я остановилась и с улыбкой посмотрела ей в глаза. Ее взгляд стал серьезным и она с подозрением спросила: — Никакого сюрприза нет, правильно? Это просто розыгрыш? Я открыла перед ней дверь в комнату, ничего не говоря. Она тоже не заставила себя долго ждать и вошла внутрь. Ее глаза тут же округлились, когда она увидела обнаженную, прикованную к кровати подругу, и она стала озираться по сторонам. Я прошла вперед, чтобы не стоять на одном месте. — Чем вы тут вообще занимаетесь? — спросила она. — Наташа, ты в порядке? Что они сделали с тобой?! — Ку-ку! — Макс, который все это время стоял за дверью, схватил девушку за талию, и пока та не успела опомниться, потащил на кровать. Оля заверещала, от чего Наташа пуще прежнего пыталась освободиться. Парень несколько раз шлепнул девушку по попе, чтобы та успокоилась, но это мало помогло. Она молотила по нему руками и ногами, выкрикивала угрозы, пока он вместе с Настей пристегивал ее к кровати. — Угомонись! — прикрикнул он, когда ее рука отвесила ему смачную пощечину. Для хрупкой и застенчивой девушки она вела себя слишком дерзко. Впрочем, не удивительно. Сейчас в ней играл инстинкт самосохранения, а в кровь выбрасывалось слишком много адреналина. Девушка в панике дернула руку и потянула на себя. Натянув оковы до придела, так что они больно впились ей в запястья, она еще несколько раз дернула руками, отчаянно качая головой, не веря в то, что она прикована. — Что за… Какого черта?! — начала возмущаться Ольга, до конца не понимая, что происходит. Она ни на секунду не прекращала сопротивления. Для нее все это походило на фильм ужасов про маньяков, где жертву приковывали, а затем подвергали многочисленным пыткам или насилию. — Что за шутки?! Эй, ублюдки! Выпустите меня живо! Это не смешно! — Какая же ты неугомонная — хмыкнул Макс. Взвизгнув от нестерпимой боли из-за того, что содрала кожу на руках, она немного успокоилась, поскуливая, как щенок, которому отдавили лапу. — Все бесполезно, Оля. Не стоит этого делать, — брюнетка вздрогнула, озираясь по сторонам, со страхом слушая голос, раздавшийся с боку. — Макс? Настя? Женя? Зачем вам я и моя подруга? — вопросительным тоном, затребовала она объяснений, догадываясь, о чем — то своем. — У меня ничего нет! Я не та, кто вам нужна! Что вы хотите сделать? — А мне от тебя, Оля, ничего не нужно. Ну, по крайней мере, сейчас не нужно… — голос молодого человека звучал ровно и спокойно. — Отпустите меня, прошу, я никому не скажу, что вы меня похитили! Я не сообщу в полицию, обещаю, — ее голос срывался на сдавленный крик, из-за слез сжималось горло, из-за чего, девушке казалось, что она не докричится до Макса. Она изо всех сил пыталась успокоиться, взять себя в руки. Но паника, страх и отрицание действительности, не давали ей здраво мыслить и сосредоточиться на нужных словах. — От-т-пустите, — взмолилась она, понимая, что уже обречена, и, возможно, это последние минуты ее жизни, но все равно девушка продолжала бороться. — П-прошу Вас… У меня младшая сестра, ей всего шесть лет! Кроме меня у нее никого нет. Умоляю, п-пожалуйста! — Не трать силы, они тебе понадобятся. Мой совет, лучше смирись с данным фактом. Ближайшее время ты отсюда не выйдешь, — прозвучал все тот же равнодушный голос. Молодой человек совсем не обращал внимания на ее мольбу. — И чем раньше ты смиришься с данной ситуацией, тем лучше для тебя, поверь. Ты можешь кричать, орать, звать на помощь, только никто не придет, все бесполезно, Оля. Здесь только ты, твоя подруга и мы. — Что я вам сделала? Ответьте! Отпустите! Прошу вас… — говорила она сквозь слезы. Девушка отчаянно молила нас, хоть и понимала, что ее слова не имеют смысла. Наверно, каждая жертва в первую очередь начинает молить о пощаде, даже если знает исход ситуации. — Нет, Оля, — парень тяжко вздохнул и продолжил. — И давай договоримся, ты будешь хорошей, девочкой. Может тебе даже удастся со мной договориться. А сейчас, милая, тебе лучше приготовиться к тому, что я собираюсь сделать. Просто расслабься и получай удовольствие. До Оли только сейчас казалось дошло, что с ней собираются сделать. — Нет! — она пронзительно закричала — Не подходите ко мне! Я не хочу! У меня есть парень! Он вас убьет, если узнает. — Он не узнает — убедил ее брюнет — Ты никому ничего не расскажешь. А знаешь почему? — он хмыкнул и указал рукой на телефон — Все будет задукоментировано. Девушка всхлипнула. Макс начал ее целовать настойчиво и властно. Оля попыталась вырваться, но его сильные руки не давали, ни малейшей возможности: он только сильнее прижал ее к кровати, да так, что девушка вся вжалась в матрас. Макс так сильно сжимал ее тело, что эта боль заставила ее вскрикнуть, а парень быстро воспользовался моментом, целуя ее с ожесточенностью в губы. Девушка на секунду расслабилась, всеми силами борясь с отвращением: она словно ждала удобный момент. — Молодец, хорошая девочка, вот видишь, зря ты сопротивлялась, — прошептал он сквозь поцелуи. — Да, зря, — этого хватило, чтобы Макс потерял бдительность, а девушка, что было силы, укусила парня за губу, отпихивая его одной ногой. Тот от нее отпрянул, но тут же ударил тыльной стороной ладони со всего размаху по лицу. От такого удара девушка запрокинула голову назад. Наташа, которая увидела эту картину, замычала сквозь кляп и забилась в истерике. — Ты пожалеешь, что сделала это, — он схватил девушку за волосы, наматывая их на руку, при этом таща ее ближе к себе. — Хм, любишь грубость? Что ж, получай, —, Он набросился на нее, придавив своим весом. — Слезь с меня, ты, урод, — кричала Оля, отбиваясь и брыкаясь под парнем. — Не смей ко мне прикасаться, я тебе не забава для плотских утех. — Мы это еще проверим, — с этими словами Макс разорвал ее блузку, открыв вид на обнаженную грудь. Девушка покрылась румянцем, пытаясь хоть как-то прикрыть свое нагое тело, но не могла. Макс же, не без удовольствия разглядывал Ольгу, взглядом полным извращенной похоти. Когда она увидела этот взгляд, буквально пожирающий ее тело, то у нее от страха пропал голос. Лишь глаза, полные ужаса и отчаянья безмолвно молили о пощаде. — Пожалуйста, отпусти меня, — еле слышно прошептала девушка — к черту гордость, к черту все, сейчас лишь бы выжить, так как ей почему-то казалось, что он не остановится на изнасиловании. — Извини, но не получится, ты сама напросилась, а я должен тебя наказать… — с ехидной улыбкой ответил парень. После этого он начал ее целовать, при этом одна рука держала руки девушки, а вторая знакомилась во всю с ее грудью. — Отпусти меня, — слезы текли сами по себе, придавая лишь маниакальное удовольствие Максу. Но он не слышал ее или не хотел слышать. Вместо этого парень сорвал с нее юбку и стянул трусики, приготовившись бесцеремонно войти в ее промежность без всякой подготовки, но немного подумав, передумал. — Насть, иди сюда. Моя подруга моментально оказалась рядом. — Ты говорила, что она девственница. Так вот, я хочу, чтобы ты для начала разработала ее проход. Не хочу причинять девочке боль. Я же все — таки не садист — он хмыкнул и встал с кровати. С этими словами Макс протянул руку к своему мобильному телефону, и, немного покопавшись в нем, включил тихую мелодию, похожую на те, что использовали в салонах тайского массажа для фона: расслабляющие звуки флейты, журчание воды, изредка нотки фортепиано. Подействовало неплохо: Оля почувствовала, как минутное напряжение оставляет ее тело, и Настя увлеклась ее кожей, плавным ритмом собственных движений и стремлением доставить ей удовольствие. По мере того, как ее пальцы продвигались выше, Девушка начала тихо постанывать, и на этот раз моя подруга дала себе волю, постепенно превращая массаж в откровенные ласки — сначала ее небольшой красивой груди с темно-коричневыми сосками, затем плоского тренированного живота, на котором от каждого прикосновения напрягались мышцы. А потом ее нежной гладкой и влажной киски. Как только она начала гладить ее кончиками пальцев, Оля не совсем понимая, что делает развела ноги шире, и слегка выгнулась. — Да, — прошептала она еле слышно, и тогда мне непреодолимо захотелось коснуться и ее губами, поцеловать, приласкать. Показать этой девушке, что мы не монстры, коими она нас представила. Мы лишь поможем ей достичь пика наслаждения, раскроем тайны секса с совершенно иной стороны. Настя легла рядом и втянула в рот ее сосок, продолжая ласкать киску пальцами — не нажимая слишком сильно, а просто слегка поддразнивая. Далее движения стали набирать темп и становиться более настойчивыми. Оля постоянно елозила от тех прикосновений пальцами, которыми одаривала ее моя подруга, стараясь не потерять голову в шквале противоречивых эмоций, охвативших её разум. Стало любопытно, смогу ли я довести ее до такого состояния, в котором она потеряет контроль? Впрочем, возможно, раньше контроль потеряю я, мелькнула мысль, когда я почувствовала, как сама истекаю влагой, смотря на эту картину. Никогда бы не подумала, что меня это заведет. Тем не менее, еще какое-то время Настя продолжала обводить языком ее сосок, согревать его своим дыханием и даже слегка покусывать, чуть-чуть ускоряя движения пальцами вокруг ее клитора. Ее киска постепенно растягивалась, постепенно подстраиваясь под размеры члены Макса. После моя подруга скользнула вниз, расположилась между ее ног и в первый раз осторожно коснулась ее языком — от чего Оля дернулась всем телом, вцепилась ногтями в простыни, словно изо всех сил удерживая себя на месте, часто дыша. Улыбнувшись, она с тихим стоном приникла к затвердевшему бугорку, быстро лаская его кончиком языка — и Оля почти сразу кончила, неожиданно для меня — я думала, ей требуется гораздо больше времени. После нескольких минут интенсивной работы языком, Настя вытащила его из Олиной промежности, в то время как последняя издала крик, полный наслаждения. В порыве страсти она выкрикнула имя своего парня. Макс был в ярости. Он не ожидал того, что девушка назовет не его имя. Заканчивая, она судорожно сжала Настину голову бедрами, но потом сразу же отпустила — и обмякла на кровати, вытянув ноги. Блаженно улыбаясь, Настя смиренно села на кровати, наслаждаясь созерцанием ее удовлетворенной, расслабленной, восстанавливающей дыхание с закрытыми глазами. Наконец, она медленно открыла их и посмотрела на нее. Ее глаза словно засветились изнутри — и я только теперь заметила, какого они необычного цвета: серого и зеленого одновременно, и оттенки постоянно менялись в зависимости от ее взгляда. Не разрывая сцепки взглядов, Настя добралась до нее и накрыла ее рот поцелуем — как всегда мягкий, прохладный и очень чуткий. Оля попыталась дернуться, но не смогла из — за оков. Характер поцелуя мгновенно изменился — она жадно завладевала ртом девушки, покоряла, навязывала свой язык, подчиняла. Вклинившись бедром между ее ног, она начала ритмично прижимать его к ее промежности, сильно вдавливая Олю в кровать каждым движением. В какой-то момент это снова стало похоже на насилие, и Оле даже захотелось воспротивиться, но она усилием воли сдержалась и вскоре поняла, что наслаждается этим. Настя отошла, уступая место Максу, от чего Оля мгновенно напряглась. — А неплохой у Насти ротик, а — подмигнул ей парень. — Тебе понравилось? Девушка смогла лишь кивнуть. Он пробежал пальцами по её складкам и на короткое мгновение засунул один в её киску. Затем палец исчез и был заменён чем-то гораздо большим. Он вошёл в неё двумя глубокими толчками и полностью заполнил её. Как только здоровенный стержень Макса попытался войти внутрь, девушка закричала и бешено замолотила по дивану. Глядя ей прямо в глаза, Макс старался удержать её на месте. Кровь из девственной плевы обильно стекала по ее бедрам под жалобные вопли брюнетки. Несмотря на предварительную растяжку и подготовку, она все еще оставалась очень узкой. Максу пришлось сделать несколько слабых толчков, чтобы дорвать и без того кровоточащее лоно. — Пожалуйста, не надо. Мне больно. — Две слезинки скатились по её лицу, и попали на его чёрную рубашку. Сквозь слёзы было трудно что-либо разглядеть, но она видела, как он закатил глаза. — Поначалу всегда больно. Потом ты будешь получать только удовольствие.— Он начал двигать бёдрами вверх и вниз гораздо быстрее, чем она. Внезапно она почувствовала, как её ущипнули за сосок, и всё её тело дёрнулось. Он усмехнулся ей в ухо. — Такая отзывчивая, — произнёс он и начал покусывать мочку её уха. Оля не могла унять дрожь, пробежавшую по телу. Он ласкал её грудь рукой, пока она не почувствовала, как маленькие толчки удовольствия пробегают по её телу. К своему ужасу, она почувствовала, что стала еще более влажной. — Вот оно, — прошептал парень. Конечно, он это почувствовал. Парень скользил внутрь и наружу с большей лёгкостью, её влага смазывала его член. И кровь. Вся промежность Оли была в крови, как и член Макса. — Приятно, правда? — прошептал он ей на ухо. Оля всхлипнула. Она этого не хотела. Ей хотелось закричать, что изнасилование никогда не будет приятным. Это причиняло боль, и она чувствовала себя невероятно униженной и оскорблённой, но не могла отрицать, что тоже начала чувствовать возбуждение. Это мешало ей думать. — Ответь мне. Честно, — попросил он, угрожающе положив руку ей на задницу. Для пущей убедительности он повертел её сосок между пальцами. — Да. — Она сгорела со стыда от собственного признания. Изнасилование не должно было возбуждать. Она не должна была испытывать удовольствие. — Я, блять, так и знал. — Она услышала улыбку в его голосе. После того, как остатки удовольствия улетучились, Макс начал толкаться в неё быстрее и сильнее, чем прежде, стараясь получить собственное удовольствие. Его жёсткие движения каждый раз подталкивали её всё дальше на член, вынуждая пару раз приблизиться к пику наслаждения, но не кончить. — Чёрт, да ты вся мокрая. Должно быть, тебе очень нравилось, когда я был груб. Кто бы мог подумать, что Ольга Синицина такая странная девушка. Его дыхание было прерывистым, голос немного хриплым, и эти слова заставили её почувствовать себя виноватой. Она знала, что не хочет этого, и ей не следовало возбуждаться, но ничего не могла с собой поделать. Её тело реагировало на все непристойные вещи, которые он делал с ней, и она изо всех сил пыталась понять, как могла стать ещё более влажной, когда не хотела этого. — Ты хочешь кончить? Я чувствую, как твоя киска сжимается вокруг моего члена. Тебе это нужно, правда? — он ущипнул её за сосок и покатал его между пальцами. Было больно, но это также посылало маленькие толчки удовольствия вниз по всему клитору. Ощущения были слишком сильны. То, как он ласкал её клитор и сосок в сочетании с грязными словами, заставило её кончить. — Да! — воскликнула она, когда волна за волной сотрясали её тело самым восхитительным образом. — Вот дерьмо. — Оля услышала, как Макс выругался. Его движения стали беспорядочными, и он толкнулся так глубоко, как будто хотел полностью погрузиться в неё. Он хмыкнул и через несколько мгновений выскользнул из ее киски. Девушка почувствовала, как вместе с ним из неё хлынул поток влаги, и съёжилась. Немного придя в себя, она повернула голову в сторону подруги и заметила, что та смотрит на нее широко распахнутыми глазами. Проследив ее взгляд, она опустила свой на промежность и замерла от ужаса. — К-кровь… Мамочки, я вся в крови… — Через это проходят все — улыбнулся Макс и аккуратно вытер следы порванной девственности намоченной тряпкой. — Позволь мне отвлечь тебя, — парень наклонился и сделал самую неожиданную вещь. Он поцеловал её. Прикосновение его губ было нежным, даже осторожным, но он быстро изменил это. Он поднёс обе руки к её лицу и заставил свой язык проникнуть внутрь, чтобы найти её язык и довольно чувственно поиграть с ним. Поцелуй был таким интимным, таким эротичным, что вернул всё напряжение, которое росло внутри Оли, но было отодвинуто болью. Макс на мгновение отстранился и заглянул ей в глаза. В глазах обоих застыла похоть, и химия между ними была почти осязаема. Девушка никогда не ожидала, что брюнет будет так чувственно целоваться. Когда адреналин и эндорфины покинули организм девушки, она сломалась. Она так хорошо сдерживала слёзы, пока Макс пользовался ей, но как только всё закончилось, она не смогла сдержаться. На этот раз она была в основном разочарована в себе, потому что хотела, чтобы её трахнули. Оля знала, что ничего не может с собой поделать, и болезненно осознавала, но всё ещё была расстроена тем, что её тело так предало её. Она знала, что не хочет, чтобы её трогал этот мерзкий парень, но она была так возбуждена, что не могла себя контролировать. — У нас еще никогда не было подобного — продолжил Макс, выходя в центр комнаты. — Сегодня вам двоим, посчастливилось оказаться здесь в одно и тоже время. Мы просто не можем оставить это без внимания — он улыбнулся, предвкушая новую игру. — Вам наверняка известна поза 69. Она предназначается для получения удовольствия одновременно, ведь во время минета девушке так хочется, чтобы и парень поучаствовал в процессе, сделав невероятный куни. Обоюдный процесс доставления друг другу удовольствия важен в сексе, поэтому партнер должен думать не только о себе, но и о партнерше. Одного взгляда на нее будет достаточно для того, чтобы понять, что пора переходить к взаимным ласкам. Поза предназначена именно для оральных видов сексуальных утех, своеобразный вызов для тех, кто не приемлет минет или не переносит запаха разгоряченной женской вульвы. Не стесняйтесь пробовать что-то новое, только держите партнера в курсе ваших намерений. Никто не откажется от качественного оргазма, тем более, если есть вероятность кончить одновременно. Катализатором к оргазму может послужить даже не мастерство исполнения, а степень возбуждения от процесса. Девушки смотрели на него с недоверием и не понимали, к чему он клонит. — Итак, вы попробуете эту позу на себе — закончил Макс. — Есть возражения? Как того и следовало ожидать девушки яростно запротестовали, в наши адреса посыпалась отборная ругань и маты. Девушки принялись извиваться на кровати и дрыгать ногами. Выглядело как истерика у ребенка, которому отказали в покупке долгожданной игрушки. — Я никогда на это не пойду! Мы не лесбиянки! У меня есть парень. — А ну тихо! — парень повысил голос, заставляя их умолкнуть. — Хотите вы этого или нет, но вы будете это делать — его голос звучал твердо. Было сразу понятно, что отказов он не приемлет. — Только представьте, сколько удовольствия вы сможете доставить и получить друг от друга. Сколько сладких оргазмов. И, в конце концов, это новый сексуальный опыт, который вряд ли вы сможете получить с кем — то еще — добавил он уже мягче. — Я отстегну вам руки, и вы ляжете на кровати вольтом. Вам ясно? — Хоть на что-то дали право выбора — хмыкнула Наташа. Когда девушки были свободны Макс встал практически впритык с кроватью, чтобы ни у кого не возникло желания сбежать. Хотя, это в любом случае было бы бесполезно, так как дверь была закрыта на ключ. Так, на всякий случай. — Я не хочу этого делать — это не правильно — Оля обрела голос, и смело даже дерзко взглянула на парня исподлобья. — Вы не сможете нас заставить. — Уверена? Макс улыбнулся своей акульей улыбкой и вытащил из брюк телефон. После чего открыл его, зашел в видео и показал девушкам. — Н-ет… — тихо выдохнула брюнетка и заплакала. — На видео хорошо видно как вы трахаетесь с кем — то и получаете безумное удовольствие, что прекрасно видно по вашим лицам. Думаете, кто — то не поверит в то, что у него прямо перед глазами? — Выбор, конечно, за вами, но не рекомендуем вам противиться. Вы же сами будете получать удовольствие от процесса. Все что вам нужно — просто решиться. И они решились. Не сразу, но слова Макса сломили их строптивость и они все — таки сделали как велено. По глазам Оли текли слезы, когда она обняла подругу и что — то прошептала ей на ухо. — Молодцы. Перед лицом Оли появились бедра Наташи, и она робко коснулась ее киски пальцами, принимаясь «тискать». Блондинка же сразу пустила в ход язык, вдавливая кончик в клитор. — Начинайте одновременно, — сказал Макс. Первые пару минут они никак не могли перестать зажиматься, держа в уме то, что они подруги, и просто не могут заниматься сексом друг с другом. Макс хлопнул обоих по заднице, заставив их выйти из транса. Но затем теплый и немного шершавый язык Наташи первым дотронулся до клитора девушки, заставив ту немного расслабиться. В их сознание с каждым движением все глубже и глубже проникала расслабляющая классическая музыка, а звуки голосов снаружи и стоны отходили на второй план. Брюнетка высунула язык, начиная вылизывать киску своей подруги. Обильно покрыв друг друга слюной, они как по команде принялись посасывать мягкую плоть, вбирая в рот все глубже. Наташа приятно дрожала, осторожно ерзая, чтобы не ударить подругу коленом. Оля пошла дальше и сунула мокрый палец в анальную дырочку, заставив подругу сдавленно постанывать. Было так здорово — ярко ощущать, как твой партнер реагирует на ласки и стремится доставить тебе еще больше удовольствия, чем ты ему. Оля старалась изо всех сил, расслабляя язык, пытаясь не пропустить ни сантиметра. Она то вдавливала его в клитор, то проходилась рядом с ним. Стоны стали громче, девушки стонали уже в голос от удовольствия. Парень хмыкнул и посмотрел на меня и подругу взглядом, который говорил сам за себя. В его глазах я прочитала как ни странно любовь. Не смотря на то, что мы занимались всем этим: заманивали к себе на квартиру девушек после чего жестко трахали — его сердце душа и член все равно принадлежали только мне и Насте. Все эти девушки просто мимолетное увлечение, не ровня нам. Дыхание девушек стало сбиваться, с каждой минутой восстанавливать его было все труднее и труднее. Еще секунда — и оргазм, наконец, накрыл их обеих с головой. Плохо контролируя происходящее между ними, девушки отстранились друг от друга и вытерли рты, на которых были следы их недавней любви. Оля в ужасе закрыла лицо руками, стыдясь смотреть подруге в лицо. Наталья причмокнула губами, ощущая на языке вкус соков своей подруги. — В позе 69 мужчина делает женщине кунилингус, а она ему параллельно — минет. Таким образом, они одновременно доставляют и получают удовольствие. Поза 69 олицетворяет собой гармонию мужского и женского, инь и янь, сексуальный симбиоз. Мужчина и женщина складываются, как пазл из цифр 6 и 9 — объяснил парень, стоя на месте. Главная особенность позиции — нужно суметь синхронизировать две вещи: собственное удовольствие и оральные ласки партнера. Это качество во многом зависит от индивидуальной организации нервной системы. Именно необходимость отвлекаться от своих ощущений снижает привлекательность позы 69. Но вы обе доказали друг другу, что подходите лучше чем кто — либо — он усмехнулся. — Не стоит отрицать очевидного — вы обе получили огромное сексуальное удовольствие от куни, несмотря на то, что вы две девушки и к тому же подруги — вы смогли закрыть на это глаза и отдаться охватившим вам ощущениям. Наташа и Оля потупили глаза, не найдясь с ответом. — Пройдет время, и вы наверняка вспомните нас добрым словом — кивнула я в знак согласия с парнем. — Вряд ли — Оля подняла взгляд красных опухших глаз. Она снова плакала. И в кого она только такая истеричка? — Часто люди не сопротивляются насилию, потому что слишком напуганы, их психика выбрала реакцию «замри» ради выживания. Человек в уязвимом положении может даже изображать энтузиазм, но при этом нет удовольствия, а есть боль, растождествление с собственным телом и негативные психологические последствия. Согласия недостаточно, чтобы взаимодействие стало сексом, а не сексуализированным насилием. — Тебе понравилось — отрезал Макс. — И я знаю, что тебе понравится еще больше, милая. — Чт?.. Договорить она не успела, мы с Максом и Настей вновь пристегнули их наручниками к кровати. — Я думала, что на этом вы нас точно отпустите — всхлипнула Оля. — Теперь мы перейдем к самому интересному — я вновь появилась в поле зрения девушек, неся в руках коробку с той самой игрой. — Сегодня Макс добрый, поэтому он даст вам возможность выбора. Это — я показала одну из вытащенных карточек девушкам — жребий. Вы сами вольны выбрать человека, который будет вас пороть ради вашего удовольствия. — П — пороть? — Оля округлила глаза. — Вы нас не отпустите? — Для начала я хочу вам продемонстрировать, на что способно ваше тело — ухмыльнулся Макс. — Наташа и Оля выберите человека, которого считаете нужным из нас троих. — Он подошел к Наталье и вытащил кляп из ее рта. — Если хочешь, то я могу предложить для тебя свою кандидатуру. Он говорил вполне серьезно, без единой доли сарказма, но я все равно немного поежилась от этих слов. Макс ведь знал, насколько сильно к нему была привязана эта девушка. Своими словами он лишь разобьет ей сердце. Разбитое сердце — это когда сердце раскололось на две половинки. На две части. И одна часть продолжает любить того, кто это сердце разбил. А вторая часть — в ней горечь обиды и боль. И память о страдании. Это не злость. Может быть, это страх повторения боли. И одна часть тянет нас к человеку, которого мы продолжаем любить. А другая — отталкивает от него. И разбитое сердце убивает нас этим противоречием. Сердце, расколотое пополам, — вот что такое «разбитое сердце». Это когда невозможно уйти и невозможно оставаться рядом. Уходишь — болит одна часть сердца, та, где любовь. Вернёшься — болит вторая, та, где обида и страх повторения. И человек не живет, он все время мечется от одного чувства к другому. Но это пока половины жизни. А потом все слабее боль. Все слабее любовь. Так и живет человек с острыми осколками в душе. Вот что такое — разбитое сердце. Наталья кивнула в знак согласия. «Бедная». Мне уже было ее жалко. Но это ее выбор. Хоть она и не понимает, что даже после этого у Макса не будет перед ней совершенно никаких обязательств. Он любит лишь меня и Настю. Больше никого. — Пусть это будет Настя — попросила Оля. Моя подруга согласилась без лишних колебаний. Интересно, почему она выбрала ее? Думает, что она самая мягкосердечная из нас троих? Пускай так, но в этом деле она проявит твердость. Я слишком хорошо ее знала. Вернее ее новую версию. Или ее язык? Ох, что он только не вытворял с ее киской. — Начнем с простого. Если вы сможете с достоинством выдержать эту порку, то я вас сразу отпущу — он ухмыльнулся — Если же нет, то мы поиграем еще немного. Макс многозначительно кашлянул, переводя внимание девушек на себя, и стал расстегивать ремень на своих брюках. Наташа вздрогнула, когда увидела это, но продолжала, не отрываясь смотреть на него как завороженная. — Я сейчас отстегну твои руки, и ты перевернешься на живот — предупредил он, замотав ремень вокруг своего запястья. Девушка не пошевелилась. — Что — то не ясно? — прикрикнул брюнет. — Не надо, пожалуйста — испуганно пролепетала девушка, поняв весь ужас приговора — Если я сделала что-то плохое, я… — Ты меня плохо поняла? Или тебе помочь? — Макс был непреклонен. Сердце Наташи колотилось, как бешеное. Ее лоб покрылся испариной, а лицо пылало от стыда. Она не могла посмотреть парню в глаза. — Пожалуйста, не надо — снова прошептала она одними губами, понимая, что большого выбора уже нет — Простите, я сама. Наталья быстро произнесла фразу и сделала, так как ей велено. Она понимала, что непослушание только усугубит ее участь. Макс ждал, неотрывно наблюдая за действиями девушки, с его правой руки угрожающе свисал кожаный ремень, согнутый пополам. Этот инструмент воспитания, судя по всему, Наташа ни разу не испытывала на себе. Как правило, такая наука шла впрок и запоминалась надолго. Пылая справедливым гневом, Макс тихо произнес: — Десять ударов по жребию и три за непослушание. Раздались всхлипы. Оля переживала за свою подругу, смотря на нее округленными от ужаса глазами. Она понимала, что тоже самое ждет и ее. Парень размахнулся, и ремень со свистом опустился на ягодицы девушки. — Ауууу…. — Наталья дернулась всем телом и уткнулась в подушку. Ремень снова взлетел в воздух. — А- а- а- й. — Наташа вильнула попой и сильнее сжала кулаки. — Не надо, пожалуйста! За что?! — по ее лицу заструились соленые слезы. Прекрасное милое личико исказилось болью. — Три! — ремень снова опустился на попу девушки, оставив после себя яркую полоску. — Не над –а — а –а –а… !!! — голос Натальи сорвался на крик. Удары один за другим сыпались на ее задницу. Несмотря на крики я прекрасно видела, как и Макс, что в какой-то извращенной манере это доставляет девушке удовольствие. Особенно заводили его грязные словечки. Наталье было уже невмоготу лежать под нескончаемыми ударами ремня. Она пыталась увернуться, чтобы облегчить боль в ягодицах. — Не дергайся! — последовал приказ. — А то добавлю еще и розги по груди и киске. От такой угрозы девушка замирает на кровати и старается не двигаться. Это дается ей с трудом. Ее ягодицы судорожно вибрируют, как два отдельно взятых существа. Она втягивает ртом воздух, и, глотая слезы, умоляет остановиться. Но Макс, не обращая внимания на ее мольбы, продолжает равномерно пороть и так уже красную попу. — Не надо — о — о… Мне больно! — Больно? Это не боль. Это удовольствие. Разве ты не чувствуешь ничего кроме боли? Голос девушки снова срывается на плач и Макс решает, что с нее хватит. Он отходит от кровати, кидает ремень в руки Насти и садится в кресло рядом, переводя дыхание. Наташа вытирает слезы, и делает попытку привстать. — Начинай — кивает он моей подруге. Оля начинает тут же елозить и пытаться вырваться. Она хнычет, когда видит, как моя подруга приближается к ней с ремнем. Настя застывает над ней в нерешительности. — Прошу вас, не надо. Я никому ничего не скажу. Я обещаю! Только отпустите… — Начинай — повторяет Макс громче и Оля затихает. Ее начинают душить слезы. — Семь ударов с нее будет достаточно. Моя подруга опускает грозное орудие на попу своей однокурсницы, но с гораздо меньшей силой, чем Макс. Она все — таки слабее нас, хоть и ненамного, а слезы Оли смогли смягчить ее и без того доброе сердце. Ольга ничего не смогла сделать, кроме как ахнуть от силы ударов, и ее разум отказывался думать о чем-либо кроме растущей боли в попе и о том, как плохо это скоро будет. Она была беспомощна, чтобы предотвратить свою судьбу. Она даже не могла видеть, как на ее задницу опускается ремень. — Ай — я — я — й! Настя продолжила в своем устойчивом, но быстром темпе. Она чередовала две половинки попы с каждым ударом, чтобы расфокусировать боль равномерно. «Это скоро закончится. Они сказали всего семь ударов» — подумала девушка про себя. Однако она понимала, что это ложь, и она просто утешает себя. — Четыре! По мере продолжения порки у Насти начала немного болеть рука, но она продолжала, не смотря на этот факт. Оля была ее подругой, и она не могла позволить, чтобы ее порол кто-то другой. Оля тоже почувствовала боль, хотя и в другой области. Она была полна решимости выдержать остатки с таким достоинством, на какое только была способна, хоть это и становилось труднее и труднее с каждым ударом, который громко ударял по попе. Оля оставалась пассивной, пока Настя наносила последние удары, хоть и с большим трудом и со сжатыми челюстями, чтобы не закричать из-за ноющей задницы. От Оли больше не было просьб, только рыдания, которые становились все громче и громче, по мере того как ее отвязывали от кровати и переворачивали на спину. Тоже самое сделали и с ее подругой. Я с сожалением отметила, что она в отличие от своей подруги она не смогла кончить. Было это связано с ее особенностью, или же с тем, что она просто не смогла получить удовольствие — было непонятно. Макс недовольно, но с предвкушением поцокал языком. Он ничего не потерял с этого. — Ай — яй — яй, девушки. Вы так и не смогли оправдать моих ожиданий. — Он заглянул в их красные опухшие от слез глаза. — Увы, но нам придется продолжить. — М — мы сделали как в — вы хотели — заикаясь произнесла Оля — Пожалуйста, отпустите нас. — Хорошо — кивнул Макс, соглашаясь. — Отпустим. Но сначала мы проверим, насколько фортуна благосклонна к вам. — Он указал на меня и продолжил — Ваша задача вытянуть по одной карточке. Не забудьте, что те места порки, которое вы вытащите по очереди, будут применены к вам обеим. Девушки синхронно сглотнули, но спорить не стали, покоряясь судьбе. Оля с замиранием сердца запустила руку в коробку и вытащила карточку, после чего посмотрела на нее и испуганно выдохнула. — К- клитор?.. Наташа насторожилась, когда очередь дошла до нее. Она не стала брать первую попавшуюся карточку наобум как ее подруга, а немного поразмыслила, прежде чем запустить руку в коробку. — Соски — прочитала она надпись и повернула картинку в сторону Оли, от чего та съежилась от испуга. Парень хлопнул в ладоши и вынес вердикт: — Оставшаяся партия — порка по груди и клитору при помощи моего любимого ремня. Заметьте, вы сами все выбрали. — Это слишком больно! В этом нет никакого удовольствия! — выкрикнула Оля. Парень хмыкнул и присел на карточки возле кровати, обращая лицо в ее сторону. — Позволь опровергнуть твою теорию. Ладонь Макса легла на грудь Натальи, и он сжал ее, после чего закрутил сосок, вырвав из груди девушки рваный вздох. — Счет с одного! Всего десять раз, через чередование. Сначала порка по клитору и обеих, потом по соскам. — Его ладони снова были на прежнем месте. На этот раз он слегка сжимал и разжимал пальцы, словно пульсируя. — Раз! — Его вскрик перекрыло глухое рычанье: Наталья проскрипела зубами, стиснув их как можно крепче, чтобы не закричать. Девушка ощутила, как обжигающая кровь волной прихлынула туда, куда не доставали ее руки. Пока не доставали. — Два… — тихонько прошептала Наталья, дернувшись и выгнув спину, когда ремень Макса прошелся по ее клитору. Макс насмешливо прищурился, буквально краем уха улавливая ее прерывистое частое дыханье. — Три-и-и-и… — волны боли и удовольствия смешались друг с другом, двинувшись навстречу ее низа живота, тем самым возвращая возбуждение с новой силой. — Аййй — девушка не сдержалась и крикнула в голос. — Че-ты-ы-ы-ре… — нарочито растягивая слова, шепнула блондинка. Так громко. Такое впечатление, что ее гладят утюгом, а не порят! — Пять! — Макс глубоко выдыхает ей в губы. Еще пять раз. Внезапно Наталья получает по два довольно крепких, увесистых удара по промежности и вскрикивает от неожиданности. По ее лицу начинают струиться горькие слезы от обиды и несправедливости. — Б-больно… — хрипит она. Где-то в глубине души я была уверена, что Наталья ликует. С первого удара, когда рука Макса сладко прошлась по ее промежности, потом второй удар. Боль разливалась, струйками растекалась по телу, обжигая все внутри девушки. Пробиралась в сумрак к ее душе и там устраивала себе гнездо. Последующие удары были не столь приятны и волшебны как ей казалось. Они были просто болезненны, но не менее восхитительны, потому что ее порол ни кто иной как сам Макс — парень, в котором она была влюблена по уши. — Девять, — коротко ответила Наташа. В этот раз она не задрожала. Возможно, так и было на самом деле. Он замерла в ожидании последнего, десятого «удара», по-прежнему всем телом упираясь в кровать. Она уже знала, что этот она выдержит»… Знала это точно, потому что сама так решила. Макс занес повыше руку: это был его последний шанс. Ударить… или погладить? Не дожидаясь сладостного возбуждающего прикосновения, Наташа улыбнулась, страстно глядя ему в глаза, и негромко прерывисто застонала, желая, чтобы он снова прикоснулся к ее уже влажной киске. Ее ноги резко дернулись, а тело выгнулось практически дугой, и она сладко излилась в подставленную Максом ладонь. Парень перекинул ремень в руки моей подруги и дал команду начинать. Не смотря на все заверения Оля металась по кровати как бешеная. — Не хоч-у-у-у — она завыла. — Я видела, что вы сделали с Наташей. Ей было чертовски сильно больно. — Начинай — повторил парень, не смотря на протестующие крики девушки. — Иначе мы и до утра не закончим с ними. — В –вы-ы-ы-ы — Оля протяжно взвизгнула, когда первый удар пришелся на ее еще не отошедшую от всех потрясений промежность. — Раз! Два! На втором ударе девушка шумно втянула ртом воздух, и, глотая слезы, вновь стала умолять прекратить. Но Настя не обращая внимания на ее мольбы, продолжала равномерно пороть пульсирующую болью промежность. — Не забывайте, что это наказание, а не удовольствие — шепнул Макс и развел руками — Хотя, если хорошенько постараться, то можно получить его даже сейчас. Оля не слушала его, полностью сосредоточившись на своих ощущениях и боли, которая постепенно разливалась по всему телу. Ее голос сорвался на плач, и Настя тихо прошептала: — Осталось еще столько же. Ты молодец. — Мхх… — девушка с трудом ворочала языком. По немного вспухшим местам пороть можно немного слабее, все равно получается достаточно ощутимо и внушительно. Настя снова опускает ремень на промежность девушки, но уже с меньшей силой. Теперь девушка лежит и лишь тихонько вздрагивает, когда косые удары лижут внутреннюю часть ее бедер, жалят клитор. Неудобная поза, рванная по ритму порка, все это не давало ей возможности сорваться в транс. Ее тело вздрагивало под особо болезненными ударами, но она усилием воли заставляла себя расслабиться, принимая каждый удар с достоинством, крепко зажмуренными глазами, каплями напряжения на обнаженной коже. — Вот и все — Настя позволяет себе прикоснуться донью к лицу Оли, и смахнуть слезы с ее глаз. — Дальше будет легче. — Хорошая новость, девчат. Вам осталась всего одна порка по соскам, и вы можете быть свободны — констатировал Макс. Наташа слабо улыбнулась, надеясь, что все сказанное сейчас является правдой. Оле тоже хотелось бы в это верить. После короткой паузы, призванной заставить девушку извиваться, Макс перехватил ремень из рук моей подруги и объявил: — Семь ударов. Наталья сглотнула вставший в горле ком. Она пока не имела ни малейшего представления, насколько это может быть болезненно. И хуже ли чем удары по клитору. — Один! — ремень свистнул в воздухе и больно ужалил правый сосок. Девушка охнула от неожиданности и хлынувшей за ней волной боли. Ее разум хотел отключиться и продолжать жить только надеждой на скорое возвращение домой, но этот удар быстро вытянул ее из мечт, заставив сосредоточиться на реальной жизни. Ее длинные светлые волосы разметались по подушкам, когда она металась головой из стороны в сторону. — Два! Макс продолжал в своем устойчивом, но не щадящем режиме. Он чередовал удары по правому и левому соску, порой отходя немного назад, чтобы видеть, как они набухают, твердеют и становятся другого цвета. — Четыре! — взвизгнула девушка. Я видела, как Оля пыталась отвернуться прочь, или закрыть лицо и уши руками, но, к сожалению, у нее не было такой возможности. Ожидание своей участи почти так же мучительно, как и когда тебя порят саму. Макс был экспертом в этом деле, почти не оставляя следов, он все — таки причинял сладкую боль, и заставлял девушку биться в агоническом припадке. После последний серии ударов, Макс сделал паузу, потому что каждый последующий из них был намного больнее, чем первые. Когда парень остановился, Наташа подумала, что все подошло к концу, но резкий быстрый отточенный удар сначала по одному затем по другому соску — заставили ее громко взвизгнуть и дернуть закованными в наручники руками. — Вот и все — Макс наклонился над заплаканным лицом девушки и поцеловал ее в висок. — Скоро все закончится. — Насть, лови — он кинул ей ремень. И девушка намотала немного на руку, чтобы он не слетел во время процесса. — Начинай, как будешь готова. В этот раз Оля уже не о чем не просила, а лишь сжала зубы до скрежета, чтобы доказать себе и нам чего она стоит. И что сможет выдержать любое уготованное ей испытание. — Семь ударов — повторила моя подруга. — Раз! — не смотря на обещание, данное себе, Оля захныкала и дернула руками, зазвенев наручниками. Настя сильно ударила девушку по груди и сокам, и неулыбчиво наблюдала как ее грудь покачивается от удара. — Ай! Брюнетка вскрикнула, когда кожа ремня ударилась о ее мягкую и нежную плоть. Жгучая боль заставила ее хотеть подпрыгнуть высоко в воздух, но она боролась этим импульсом в своей голове и осталась на своем месте. — Три! Настя продолжала бить в устойчивом темпе, чтобы оставить достаточно времени для девушки, чтобы пострадать от последствий каждого из ударов. Оля достаточно хорошо приняла порку, хотя это была только середина, ее крики были уже громче, чем у Наташи, у которой даже не было похожего опыта в детстве. — Пожалуйста, Настя, хватит! — Оля умоляла. К седьмому удару слезы навернулись ей на глаза, а ее грудь, казалось, горела. Весь ее стыд был забыт, когда она пошевелилась и немного дернулась от боли. Настя закончила порку в медленном темпе, заставляя девушку терпеть последствия предыдущего удара по ее уже возбудившейся твердой плоти. Давая немного времени девушкам придти в себя, мы отошли в сторону. — Настя и Женя, помогите девушкам одеться — кивнул Макс, выходя из комнаты. Девушки одевались в полной тишине, которую не прервал даже рев мотоцикла с улицы. Негласно я помогала Наталье, в то время как моя подруга — Оле. В глазах блондинки я читала беспокойство и отчуждение, скрытое за темными очами. — Что тебя беспокоит? — не выдержала я и задала вопрос. Наташа вздрогнула как от удара и взглянула на меня. — Мне нравится Макс… — долгая немая пауза. Я ошарашено посмотрела нее. «На что она намекает?» — Он любит меня, раз заманил сюда и делал все эти…вещи, верно? Я сочувственно вздохнула и положила руку ей на плечо, как бы подбадривая. — Нет. Он не испытывает симпатии к девушкам кроме нас. — Я кивнула на Настю. — Со временем ты переживешь эти чувства и сможешь от них отказаться. Так будет лучше для тебя самой. Он не тот, кто тебе нужен. — Но вы с ним… Тогда почему? — она закрыла лицо руками, и я поняла, что она плачет. «Оказывается я не одна такая со стокгольмским синдромом». Я подвела девушку к кровати и аккуратно усадив, заключила в объятия. Она и не была против, заливая слезами мою футболку. — Понимаешь, Наташ, разбитое сердце. Или другими словами — одиночество. Каждому человеку суждено пройти через этот путь. Путь, который у всех протекает по -разному. Есть те, кто не успевает разочароваться в своем окружении и находят свое счастье. Но бывает и так, что человек буквально спотыкается по жизни, натыкается на эгоистов и самовлюбленных павлинов, которые кроме самого себя, никого не видят. Синдром разбитого сердца. . Каждый испытал его на себе. — вздохнула — Самая главная боль — это то, как ты признаешься человеку в своих чувствах, а он их кидает на ветер, разворачивается и «исчезает в тумане». Каждая девушка, наверняка, проходила через это. Очень часто из-за таких ситуаций, люди разучаются верить друг другу. Мы везде ищем подвох или какой-то обман. И себе говорим: «Одному намного лучше. Никто тогда не сможет причинить мне боль». Мы каждый раз повторяем ее про себя, как мантру. И в результате мы приходим к выводу, что лучше быть в одиночестве, чем страдать от безответной любви. Иногда, бывают такие ситуации, что ты не воспринимаешь человека всерьез с самого начала. Вы просто общаетесь, как друзья и не больше. Потом, спустя некоторое время, ты начинаешь замечать, что все чаще думаешь про этого человека, вспоминаешь его шутки, заразительную улыбку. И уже подсознательно ты влюбляешься в него, хотя сама еще даже об этом и не знаешь. Ты начинаешь замечать много новых деталей, которых не замечала с самого начала. Жесты, фразы и даже разговоры. Тебе кажется, что он уделяет тебе внимание. Делает необычные комплименты, от которых ты покрываешься румянцем. С каждым днем он нравится тебе все больше и больше. В конце концов, ты не выдерживаешь того, что происходит между вами. Тебе уже надоела эта неопределенность. Ты собираешь всю свою храбрость в кулак и идешь " в бой». И думаешь: «Ведь я тоже ему нравлюсь, почему бы и не сказать…» И только спустя несколько дней или даже часов ты понимаешь, что наш мир не так легок и прост. Ты чувствуешь ту мгновенную опустошенность в груди, как будто в душе проделали огромную черную дыру. И только спустя некоторое время ты осознаешь, что в душе «разошлась» рана, которая осталась после последнего нелепого признания. И тебе становится все хуже, ты не можешь связно мыслить. Ты оказываешься эмоционально-истощенной, пустой. Ты не чувствуешь ничего, кроме одиночества и разбитого вдребезги сердца, снова. Эта боль преследует тебя везде…в школе, на улице, в кафе, иногда даже дома. У тебя уже не осталось слез, чтобы плакать ночами напролет в подушки. Все, что ты можешь, это сидеть на подоконнике своего окна и слушать музыку, которая подходит к твоему настроению. Банально, но чаще всего помогает. Синдром разбитого сердца длится не более двух месяцев, или чуть больше, или чуть меньше. Каждый человек индивидуален, он личность. Каждому нужно время на восстановление духовных сил и морального равновесия. Люди с разбитым сердцем…были… есть… и будут всегда… Это неизбежно… — Он принуждает вас? Вопрос застал меня врасплох. Заставил вспомнить нашу первую встречу с Максом: изнасилование, компромат, шантажи, бытрые перепихи в общественных туалетах…секс, любовь. Я тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. — Нет, мы просто его любим — бросила я напоследок, вставая с кровати. Настя и Оля уже вышли в коридор, и мы с Наташей последовали их примеру. — Никому не говорите о том, что произошло здесь сегодня — пригрозил Макс, выходя следом и держа в руках телефон. — Вы ведь не хотите, чтобы эти фото были разосланы всему вузу? Оля побледнела, а Наташа крепко взяла ее за руку, морально поддерживая. Девушки ушли, и я вздохнула свободно. Мы выполнили план точно в срок. Совсем скоро выпускной, а я пока не подобрала себе платье для такого случая. Не стоит откладывать приятное на потом.