Солнце Зоны

10 октября 1998 г.

Сектор № 13, день, где-то в лесу.

      – Вот же ж су… рррровые долговские зас… щщщитники мирррного населения!.. – Яга со стоном разлепила веки и попыталась перевернуться. Голову незамедлительно стиснул невидимый обруч, в висок – там, где прошлась пуля – толкнулась саднящая боль, а перед глазами поплыли радужные круги. Ведунья жалобно пискнула, тут же поспешно зажмурилась, уткнувшись носом обратно в брезент плащ-палатки, и замерла. – А с виду – такие приличные люди… офицеры, опять же… Тьфу!       Следующая попытка стабилизировать себя в пространстве далась уже легче. Яга с усилием перекатилась на спину и в изнеможении запрокинула гудящую голову, заслонив глаза предплечьем.       – Прав был Хунд – это ни разу не «Чёрная рота»… белая и пушистая!.. Ну хоть спасибо, что на очередную пересборку не отправили!..       Пересборкой Яга (и, как она небезосновательно подозревала, все остальные Призванные) называла довольно мучительный процесс самого настоящего воскрешения после какого-нибудь очередного, нередкого в существовании Призванных, фатально-летального случая. Потому что иногда это было пересборкой в самом, что ни есть, прямом смысле – то есть, по кусочкам!       «Пересборок» различной этимологии в личном анамнезе ведуньи на данный момент насчитывалось уже где-то с полдюжины – сущие, впрочем, пустяки по сравнению с рекордными показателями других «коллег», пальму первенства среди которых неизменно держал легендарный Юра Семецкий. Однако, ей и этого хватало за глаза и за уши!       Безусловно, жизнь – крайне нужная и порой даже приятная штука! Вот только возвращаться к ней после того, как тебя застрелили на дороге, замучили в плену, вероломно столкнули в аномалию, растерзали живьём, добили после группового измывательства и ещё, Зона ведает, как – просто или, наоборот, изощрённо – умертвили… Возвращаться, снова и снова проживая без каких-либо купюр все последние минуты предыдущей жизни и все сопутствующие им «незабываемые очучения»…       Это было ОЧЕНЬ больно, страшно и порой даже омерзительно! Однако же, несмотря на столь жуткий посмертный «букет», Яга продолжала радоваться этой дарованной Зоной возможности вернуться, и раз за разом с непередаваемым облегчением выныривала из серо-багровой хмари небытия в новый, очередной цикл, предсказуемо состоящий из короткой бурной жизни и яркой, чаще всего мучительной смерти. И ей даже в голову не приходило хоть краешком мысли выразить протест, взбунтоваться против такого существования. Зона многое давала Призванным – своим самым безупречным слугам и самым точным проводникам и исполнителям её воли. Но многое и отнимала.       Казаку Яга вчера сказала чистую правду: таким, как она, своей жизни и собственной воли не полагалось. Всем этим вместо них владела и распоряжалась Зона. И она же решала, когда и как очередному её инструменту придёт срок завершить своё полезное для неё служение, а вместе с ним – и существование.       Присущий всем без исключения Призванным и шокирующий всех остальных в Зоне махровый фатализм очень хорошо помогал не думать об этом и просто жить. Неважно, как долго и с каким финалом. Очередным – в их случае.       Потому что если ещё и начать думать о том, как ты докатился до жизни такой…       Суицид от безысходности и отчаяния в списке разрешённого у Призванных также не значился. Ну а смысл? Опять ведь на пересборку отправят, да ещё и пилюлей воспитательных вдогонку насуют!       Так что Яга привычно не думала о неприятных и крайне болезненных подробностях своего героического одиночного визита на базу долгарей. Только бурчала себе под нос нелестные эпитеты в адрес их командира. Каковые эпитеты стали ещё нелестнее, когда она наткнулась в кармане на странный набор из пистолетного патрона, такой же гильзы и пары собственных отстреленных вибрисс.       – Ах, значит, так, да? Это был не случайный промах?.. Ла-адно, спасибо тебе, ДОБРЫЙ Э-эх!.. И что это ещё за набор юного… стрелка-парикмахера?.. Гм-м… Ага! Предупреждение – типа, больше не суйся, в следующий раз точно прибьём?.. Да больно надо – соваться ещё к вам! И в этот бы раз не стала, кабы не ситуация!..       В процессе этого бурчания ведунья – уже достаточно оклемавшаяся – извлекла из перерытого долгарями сидора аптечку и принялась приводить себя в порядок. Кровотечение из ранок на голове («У-у-у, блин, Соколиный Глаз – друг индейцев, хорошо хоть только вибриссы отстрелил, а не кусок скальпа снял!») уже остановилось, но нужно было их обработать, принять обезболивающее и сделать перевязку. Ну и кровищу хоть как-то отмыть и счистить, а то ж видок, небось – любому зомби на зависть! К людям по такой красоте выходить – так ведь, чего доброго, за зомбаря и примут. И тогда – здравствуй, новая пересборка!       «Наведение красоты» заняло около часа, и, наконец, Яга покинула место, где очнулась после своей инсценированной вероломными долгарями казни. Как она и предполагала, эти ленивые жопки выбросили её «труп» недалеко от своей базы. И, оставив за спиной маячащие в зарослях стены местной цитадели «борцов с заразой Зоны», мутантка поспешила убраться из этого негостеприимного района. И так уже столько времени убила на этих… долбодятлов краснопузых! А ей ещё военсталов искать! Да и – ох, вы ж, ёлочки-мутанточки, совсем забыла! – с предупреждением для монолитовцев о грядущем в Зоне катаклизме тоже надо что-то решать! Сама ведь тогда вызвалась к ним сходить, а инициатива, как известно…       «Так, стоп! Тут же – если верить слухам – в паре-тройке километров отсюда должен быть их блокпост! – вспомнила Яга. – Ну что ж… Придётся идти. И прямо сейчас – чтоб потом лишние концы не мотать. Эх, отлежаться бы часиков так… много, да какое там!.. Отдыхать будем на том… Блин, с такой работой даже на том свете не отдохнёшь!.. В общем, аве, Цезарь, далее – по тексту!»

***

      Монолитовский блокпост в этом секторе располагался в крайне выгодном со стратегической точки зрения месте. Прямое, как стрела, и отлично просматриваемое ответвление одной из шоссейных дорог в какой-то сотне метров от развилки упиралось в небольшой двухэтажный домик, с тыла и боков окружённый труднопроходимыми зарослями борщевика и ещё какой-то аномальной хрени. Блокпост с мощной пулемётной точкой перегораживал эту аллею на подступах к дому, и с него было очень легко контролировать (и, если что – отстреливать) всех, кто имел неосторожность или глупость пройти по этому «аппендиксу смерти».       Желающие, конечно, случались. Но очень быстро заканчивались – пулемётчики своё дело знали железно. Таким образом, по этой аллее в основном ходили только свои. Ну и те, кто считался более-менее своими для самой одиозной группировки Зоны.       Неудивительно, что одинокая и вроде как даже безоружная фигура в гражданской одежде, вдруг свернувшая с большака на «аппендикс» и чётко по его середине направившаяся к блокпосту, не то, чтобы всполошила дозорных бойцов, но насторожила и озадачила их нешуточно.       Ну где это видано – в одном из самых опасных мест Зоны, в одиночку, без оружия и… прямиком на пулемёт? Да ещё так спокойно и неспешно, будто на прогулке в парке? Крайне подозрительное поведение! Даже редкие потенциальные адепты, решившие добровольно влиться в ряды братьев, в подобных случаях вели себя куда более нервозно! Потому что все они при любом раскладе боялись смерти и хотели жить.       Тот же, кто сейчас шёл к монолитовскому блокпосту, смерти, похоже, не боялся. Или же просто был безумцем, не дорожащим собственной жизнью.       По внутренней связи тут же улетело сообщение на базу, чтобы были настороже. Ну а вдруг это какая-нибудь чернейшая провокация неверных?       На более близком расстоянии вдруг обнаружилось, что непонятный и подозрительный визитёр-самоубийца – женщина. Монолитовцы, наконец, разглядели совершенно не мужскую пластику движений и фигуру, копну длинных волнистых косичек, чистое, без признаков каких-либо «вторичных признаков пола» лицо… И стало ещё непонятнее.       – Стоять на месте, неверная! – хлестнул стылый октябрьский воздух резкий окрик. – Ещё один шаг – и ты умрёшь! Кто такая и с какой целью?       Яга так же спокойно, как и шла, остановилась. Медленно приподняла и развела в сторону руки. Затем так же неторопливо прокрутилась вокруг себя, показывая полное отсутствие оружия.       – Насчёт «неверной» – это вы, конечно, загнули… – негромко, но достаточно, чтоб её услышали, отозвалась она. – Так обласкать порождение Зоны… Я – местная травница и что-то вроде участкового врача в этих местах. Ягой зовут. Иду к вам с миром и очень важной информацией. Не стреляйте, пожалуйста, я безоружна и ничем вам не угрожаю.       После короткого совещания к ней вышел один из дозорных. Второй остался держать её на прицеле. На ходу окинув нежданную гостью цепким, просто-таки сканирующим взглядом, монолитовец вдруг споткнулся им об её рожки.       – Мутантка, – проговорил он, выдавая своё удивление лишь лёгким движением бровей. – Дитя Зоны…       – Ну вот, а вы меня неверной обозвали! – улыбнулась Яга. Но тут же посерьёзнела. – Я должна переговорить с вашим командиром. Вести, что я принесла, напрямую касаются происходящего сейчас в Зоне хаоса. И крайне важны для всех здешних группировок и сообществ без исключения… Ребята, тут реально трындец назревает! – взволнованно воскликнула она, не удержавшись.       Монолитовец окинул её новым взглядом и, видимо, что-то решил для себя. Забормотал в рацию, выслушал ответ.       – Хорошо. С тобой встретятся. Но пройдёшь ты дальше и будешь говорить с нашими Старшими только со связанными руками!       Яга по-прежнему невозмутимо и даже как-то скучающе пожала плечами:       – Как скажете… Главное – выслушайте!       Она послушно сложила руки ковшиком и протянула их вперёд. Монолитовский страж тут же привычно и сноровисто стянул их пластиковым хомутом, едва не до полного дискомфорта связанной, и сообразил это лишь в самый последний момент. По всему видать – не привык церемониться с пленниками.       Яга слегка поморщилась и шевельнула заранее напряжёнными перед связыванием запястьями. Пока терпимо. Зона-мать, и что только не приходится претерпевать в служении тебе!..       – Жди! – бросил дозорный и снова взялся за рацию.       «Я, блин, вся такая кровожадная и беспощадная…» – хмыкнула про себя ведунья.       Заскрипела, тяжело отворяясь, обитая железом входная дверь базы, и наружу одна за другой неторопливо вышли две серо-пятнистые фигуры. А Яга в свою очередь не удержала удивлённого движения брови.       Командиром монолитовского блокпоста оказалась женщина.       «Матриархат у них там, в рядах, что ли? – задала сама себе вопрос мутантка. – Уже третья командирша на моей памяти!»       Но когда взгляд её переключился на того, кто вышел следом за «сестрой», у Яги просто в один миг закончилось дыхание.       Потому что перед ней стоял… Краснов!       «Проф?!!..»       Радостно вспыхнув, ведунья качнулась ему навстречу… и вдруг замерла, будто наткнулась на невидимую стену.       Всё та же худощавая, по-юношески стройная фигура. Всё та же антрацитовая волна кудрей, тёмные глаза и внешность благородного испанского идальго… Вот только правая рука монолитовца была именно рукой. А не чёрной корявой грабкой, больше похожей на кровососью лапу – как это было у незабвенного профессора.       Серый Страж, так немыслимо похожий на её давнего знакомца, внезапно хищным тигриным движением скользнул к поникшей мутантке и за подбородок поднял её опущенную голову.       Взгляды их встретились, и монолитовец зачем-то невесомо провёл кончиками пальцев по виску Яги.       – Хм… Какое яркое чувство разочарования!.. – произнёс он, и голос его одновременно был и похож, и непохож на голос Краснова. – Почему?       Яга в ответ выдала кривую и какую-то жалкую полуулыбку.       Не он… Всё-таки не он!..       – Ты очень похож на одного человека, которого я некогда знала и… очень ценила. – неохотно ответила она. – Я сперва и приняла тебя за него…       – И?..       – Но ты – не он.       – Тот человек…       – Мёртв.       Не-Краснов повернулся к своей командирше, которая молча наблюдала за происходящим.       – Мутантка-эмпат, – всё тем же ровным, лишённым всяческих эмоций голосом сообщил он. – Призванная. Тебе следует выслушать её, сестра.       Та кивнула своему… советнику?.. заместителю?.. А Яга уже во все глаза неверяще смотрела на него. Показалось ей – или от контакта с его пальцами у неё и правда закололо основания рожек и быстрее стал ощущаться ток крови в вибриссах?       – Ты… – медленно начала она, – Ты ведь тоже… чувствуешь?..       «…Да и ты – не одна. Подумай над этим» – вдруг всплыли в памяти давние слова Краснова, которые она так до сих пор и не смогла понять.       Неужели проф тогда намекал ей, что в Зоне есть ещё один эмпат? И этот эмпат – его… кто?.. Клон, выращенный «на заказ» ушлыми монолитовскими учёными? Или же просто двойник?       Новая вспышка воспоминаний: тряпичная куколка, свёрнутая из серо-пятнистых лоскутков. Одна из тех, что рождались из вороха ветоши во время обрядов полнолуния, когда Зона руками своей ушедшей в транс Призванной воплощала в примитивных фигурках образы тех, с кем той рано или поздно предстояло встретиться. Встретиться и навсегда запомнить эту встречу.       На щеке монолитовца, ранее не замеченная ею, чернела небольшая татуировка. Всего лишь две цифры: «04».       – Называй меня Четвёртым. – услышала Яга. – И – да, я чувствую.       Ещё одна какая-то давняя ассоциация вдруг замельтешила на краю сознания ведуньи, но вытащить её она не успела.       – Что за важную информацию ты принесла нам? – раздался голос монолитовской командирши. – Настолько важную, что ты не побоялась прийти сюда?       – Да куда я только за эти дни не… не побоялась… – пробормотала мутантка. – Долгари, вон, даже расстреляли… почти…       И, собравшись с мыслями, она начала рассказывать.       Монолитовцы – все четверо, включая охранников блокпоста – слушали её молча и внимательно. Не задавая вопросов и не перебивая. В какой-то момент Яга вдруг обнаружила, что её руки перестал стягивать врезающийся в кожу пластик. Она запнулась на середине очередного неосознанного жеста, недоумённо моргнула и краем глаза поймала лёгкую, почти незаметную улыбку Четвёртого.       – В общем, если говорить образно – то это как в известной песне, – завершила она свой монолог. – Мы сейчас все мчимся в горящем и неуправляемом поезде, с которого невозможно спрыгнуть. И, если его не остановить и не потушить пожар – состав в итоге врежется в здание вокзала на конечной, взорвётся и сожжёт всю округу. Но в нашем поезде – Зоне – слишком… недружные пассажиры. А ситуация такова, что нужно хотя бы на это время забыть все склоки и вражду и спасать – поезд, себя, вокзал, весь остальной город… Вместе. Понимаете? Иначе нельзя. Ведь за гибелью Зоны и всех нас, кто в ней находится, последует цепная реакция, в которой настанет конец и всей нашей реальности. Всему миру. Понимаете?..       Ведунья ни разу не обольщалась насчёт монолитовцев. Те жили по принципу крайней хаты и своей рубашки, и им не было совершенно никакого дела до судеб всего мира, и уж тем более – остальных группировок Зоны. Но Яга в глубине души уповала на то, что от нависшей угрозы над ними самими и над их домом – Зоной, Серые Стражи отмахнуться не смогут. Оставалось только надеяться на здравый смысл их командования. Здравый смысл и способность понять и осознать, что отсидеться в стороне у их группировки на этот раз не получится.       Монолит, конечно, велик и могуч, кто ж спорит, но именно сейчас он был абсолютно бессилен: с гибелью Зоны и остального мира его ждала та же участь.       Впрочем, говорить это его служителям Яга не стала. У них же любое сомнение в божественной мощи их Камня – страшная ересь, караемая мучительной смертью… в лучшем случае. В худшем – промыванием мозгов и адептированием в таких же нерассуждающих фанатиков.       Адептирования ведунья не боялась – порождения Зоны были надёжно защищены своей Создательницей от посторонних мозговыносов. Просто не было ни времени, ни желания на теософические дебаты и неизбежно последовавшую бы за ними очередную пересборку.       Монолитовская командирша о чём-то тихо переговорила со своим спутником-эмпатом и, наконец, снова обратила внимание на вестницу.       – Хорошо. Мы тебя услышали, – её голос был таким же ровным и безэмоциональным. – Твои слова приняты к сведению, и мы подумаем, как с ними быть, и что нам делать. Теперь можешь идти. Тебя не тронут.       Яга метнула вопрошающий взгляд на Четвёртого, но тот смотрел мимо неё. Пожав плечами – ну, а на что она, собственно, рассчитывала? – мутантка вежливо попрощалась с Серыми Стражами и всё так же спокойно, как на прогулке, пошла прочь. Совершенно не заботясь о том, что в спину ей смотрит пулемёт монолитовского блокпоста.       На покинутой ею базе двое офицеров в пятнистой форме проводили ничего не выражающими взглядами удаляющуюся по середине дороги фигуру, а потом одновременно повернули головы один к другому.       – Так значит, ты всё же нашёл то, что искал, брат? То, что всё это время тревожило тебя?       – Да.       – Это теперь мешает тебе?       – Нет.       – Это может помешать тебе в будущем?       – Нет. Теперь я знаю, что это. И с кем это связано. Оно больше не отвлечёт меня.       – Хорошо. Теперь ты спокоен?       – Да. Но у нас мало времени, сестра. Своими вестями Призванная добавила недостающие детали в то, что знаем мы. И нам следует поспешить.       – Поясни?       – Если неверные закроют Портал, то Священный Монолит, уничтоженный ими в другой реальности, не сможет возродиться. И не сможет возродить ту, другую Зону.       – Но это значит, что наша миссия находится под угрозой срыва.       – Призванная не сказала, но это было в её мыслях: наш Великий сейчас в смертельной опасности. Ему грозит то же, что и его иномирному Двойнику. Однако, если неверные сумеют закрыть Портал, то угроза, о которой говорила Призванная, исчезнет.       – Ты хочешь сказать, брат, что, если мы, помешав неверным закрыть Портал, отправим бойцов в соседнюю реальность возрождать Священный Монолит, то мы рискуем потерять свой? Причём, вместе с собственными жизнями?       – Именно это я и хочу сказать, сестра.       – Отдать жизнь за Великий Монолит – наш почётный и священный долг. Однако, мы не можем допустить гибели нашей Святыни. И в то же время не можем не выполнить приказ Вышестоящих и отказаться от порученной нам миссии. Получается, нам не оставили выбора.       – Тогда остаётся только один выход, сестра. Я отправлюсь вместе с группой. Усилю её – мои способности и навыки позволяют мне рассчитывать на успех миссии. И, даст Великий, мы успеем выполнить приказ и вернуться, пока не закрыт Портал. ДОЛЖНЫ успеть.       – Хорошо. Это твоё решение, брат. И да поможет тебе Великий Монолит!       – Во славу Его! И… вот ещё что. Иномирное существо, называющее себя Мимиком, и помогающее неверным здесь. По информации нашего адепта в местной научной группе, оно выразило готовность пожертвовать собой, чтобы закрыть Портал. Неверные готовят рейдовую группу к этому месту. Так вот: пока мы будем ТАМ, неверные и Мимик не должны даже приблизиться к Порталу.       – Пусть это не отвлекает тебя. Ими займутся другие братья.       – Тогда не будем терять времени.