Солнце Зоны

На следующее утро после Выброса

      Утром, едва оправившись от слишком уж на этот раз экстремального контакта с Зоной и полученных во время него откровений, Яга снова помчалась к военсталам. Свежайшую и крайне важную информацию следовало передать незамедлительно.       Однако, здание базы стояло пустое, а наспех приведённые бойцами в порядок жилые помещения оказались заперты. Видимо, Казак снова увёл отряд в какой-то очередной рейд.       – Ну, и где их теперь искать? – выругавшись и с досадой пристукнув кулаком по стене, воскликнула мутантка. – А ещё ж как-то и долгарям новости передать надо… Уйёёёёё…       В беспомощном отчаянии она огляделась по сторонам. Пусто, ни души. Только где-то в перелеске слышался тоскливый вой отбившегося от стаи псевдопса.       Хреново. Очень хреново!       Впору было запаниковать – время-то поджимало! – однако, чуть подумав, ведунья решила всё же не пороть горячку и не носиться бешеным тушканом по Зоне в поисках отряда.       «Вернусь на стоянку, у сталкеров есть ПДА, может, получится связаться с Казаком и узнать, где их носит…»       Додумывалась мысль уже на бегу.       В бывшем фойе ДК у костра, где обычно кучковались захожие бродяги, никого не было. Само костровище еле теплилось, показывая, что последние посетители этого места ушли, и ушли давно.       – Хреново… – пробормотала ведунья и направилась, было, внутрь здания. Но тут из коридора ей навстречу вырулил высокий боец в чёрном комбинезоне с красными вставками на груди.       От неожиданности Яга чуть было не шарахнулась от него прочь.       – Здрасте… – испуганно пискнула она.       Долговец остановился и сделал вид, что к пистолетной кобуре он потянулся, чтобы поправить ремешок.       – А, местная «народная медицина»… – скупо улыбнулся он сквозь чёрную балаклаву. – И вам не хворать. Тоже к торговцу?       – Не, я тут… У меня здесь мой лазарет, – целительница кивнула в сторону обжитых помещений. И тут же перешла к волнующему её вопросу. – А вы, случайно, военсталов не видели? Мне они сейчас жуть, как нужны, а на базе их нет.       – Не попадались.       – Блин! – расстроилась Яга. – Да что за невезуха-то?!       – Что-то срочное и важное? – подобрался долговец.       – ОЧЕНЬ! – Яга расстроенно потянулась к вибриссам, но вовремя спохватилась. – Информация, которую надо передать… Да вы же, наверное, тоже в курсе – они вчера к вам с ней приходили…       Она вдруг осеклась и как-то по-новому посмотрела на собеседника. В самом деле, она собиралась снова просить военсталов сопроводить её до долгарей, но вот, кажется, на ловца и зверь бежит…       Только вот делиться вестями ей нужно с их командованием. И по всем раскладам выходило, что ей, «заразе Зоны», придётся снова идти на базу «идейного врага» – причём на сей раз одной и без прикрытия.       «Ойёёё…» – мысленно протянула она, сообразив, что за непростая задача ей предстоит. Что самое поганое – все инстинкты и предчувствия в один голос твердили, что откосить не получится, и, похоже, настала пора ей посмотреть в глаза ещё одному своему страху.       – Да, что-то такое было. – долговец пристально смотрел на неё. – Про то, что в Зоне назревает какой-то катаклизм, который может её уничтожить… И каким боком это касается «Долга»?       Ведунья на пару мгновений чуть прикрыла глаза. Медленно посчитала до пяти и обратно. Выдохнула.       «Помоги мне, Мать Зона!»       – Информация, которую вам передали военсталы, на момент передачи была неполная. – начала она. – Есть свежие сведения. Причём, ОЧЕНЬ неутешительные! И вашей группировки… точнее – её миссии в Зоне они касаются напрямую.       – Что за информация? – взгляд долгаря стал жёстким и недобрым. Словно прицеливался. – Откуда?       – Из первых рук, – криво усмехнулась Яга. – Которые в момент беседы находились неподалёку, под охраной бойцов Казака. Просто мне велели не отсвечивать.       Долговец шевельнул бровью, и только этим показал своё удивление.       – Это я попросила военсталов сопроводить меня к вам на случай, если ваше командование не поверит переданной информации или затребует подробностей. Подробностей, правда, тогда я и сама не знала. Но вот сегодня ночью они появились. Я хотела снова попросить военсталов о посредничестве, но их где-то носит, а время уже поджимает… – Яга решительно мотнула головой и закончила: – В общем, я должна срочно встретиться с вашим командованием. Вы поможете мне?       – Я – заместитель командира нашего подразделения, – сообщил долговец. – Меня зовут Ярл. Но почему вам непременно нужно посредничество военсталов? Могли бы просто прийти на нашу базу. Тем более – если ваши сведения настолько важны…       Яга невесело хмыкнула.       – Если бы я не нашла военсталов и не встретила вас – то пришлось бы и правда до вас топать… Чего мне бы не хотелось – особенно после позавчерашней истории на базе науки.       – Так выяснили же, что наш боец не по вашей вине погиб.       – Да? А что вы скажете после… этого?       И Яга медленно стянула с головы капюшон куртки. Взгляд Ярла тут же прикипел к её рожкам.       – Мутантка… – его рука потянулась к оружию.       Целительница длинно и тяжело вздохнула, и демонстративно-расслабленно прислонилась к стене, держа на виду пустые руки.       – Вот только давайте без стрельбы, а? Я вам ничем не угрожаю – наоборот, готова поделиться крайне ценной информацией, которая может спасти человеческие жизни. И… сами подумайте: какое нормальное, дорожащее своей шкурой порождение, само будет добиваться встречи и переговоров с долговцами?       – А ты… вы… значит, НЕ нормальное порождение? – скептически хмыкнул Ярл. Но автомат опустил. – И, кстати, «Долг» не ведёт переговоров с мутантами.       – Я, между прочим, ВРАЧ! – спокойно и веско напомнила Яга, шевельнув плечом с нашивкой. – В первую очередь! И сколько я за эти годы в Зоне вашего брата-сталкера заштопала и от радиации вычистила – считать уже бессмысленно… Они, кстати, – она кивнула в сторону сперва костровища, потом – жилых помещений – в курсе. Наука местная – тоже. Ну и военсталы, конечно же. Так что, если вам нужна справка о моей благонадёжности – можете попросить у них. Или у «Чёрной роты», ваших предшественников. Они тоже знают, кто я.       Кажется, Ярла озадачил столь впечатляющий список связей «заразы Зоны». Его брови задумчиво сдвинулись к переносице.       – Ты же понимаешь, что я просто обязан тебя пристрелить? – после недолгого молчания выдал он.       – Успеешь ещё, – с лёгкостью битой жизнью фаталистки отмахнулась Яга, тоже отбросив официоз. – Я же понимаю, что с вашей базы я вряд ли уйду живой. Но ситуация такая, что тут уже некогда думать о собственной шкуре… Ну так что, мы идём?       – Ты что, в самом деле решила…       – Ярл, не тупи! – в сердцах воскликнула мутантка. – Пока мы тут с тобой отношения выясняем – время уходит! Причём время существования не только Зоны, но и всего остального мира!       – Поясни? – медленно, почти по слогам произнёс долговец.       – Скоро в Зоне произойдёт нечто такое, что убьёт её!.. Да она УЖЕ умирает! – голос Яги предательски сорвался. – Но можешь не радоваться: потом вся эта неведомая хрень пойдёт дальше! Как лесной пожар! И уничтожит и весь остальной мир! НАШ ОБЩИЙ мир! А вы, кажется, клялись защищать его любой ценой? Вот и защищайте! – мутантка вскинула ладонь в останавливающем жесте. – Подробности – у вас на базе, чтоб сто раз не пересказывать. Так что, мы идём? ...       Появление на базе «Долга» живой, невредимой и даже не связанной «заразы Зоны» никого из рядовых бойцов почему-то особо не впечатлило. Ярл только на пару недоуменно-вопросительных взглядов пробурчал: «Ценный информатор! Не трогать!» – и этим всё и ограничилось.       Гораздо более сильным было удивление Ханта – командира подразделения, когда на вопрос: «Ты кого сюда притащил?» он получил почти весёлый ответ своего зама: «Не поверишь – сама напросилась и меня заставила!».       Хант – невысокий, но крепко сбитый, с резкими, запоминающимися чертами лица киношного гангстера 30-х годов и высоким лбом мыслителя, неспешно повернулся к приведённой Ярлом мутантке, которая, кажется, не испытывала ни грана страха перед ними. Ну, или, по крайней мере, мастерски делала вид.       – И что же такого случилось, если порождение Зоны вдруг само изъявило желание встретиться со своими врагами? – так же неторопливо осведомился он, пристально рассматривая необычную визитёршу. Он, конечно, слышал о ней – по долгу службы приходилось быть в курсе некоторых реалий, да и Зона не так уж и велика, чтобы слухи не доходили. Но вот видеть эту особу живьём, вблизи, да ещё и на собственной базе, не в качестве пленницы или трофея… Такого Хант, считавшийся среди своих одним из самых идейных и непреклонных, раньше даже не мог себе представить.       – Почему сразу «врагами»? – спокойно изогнула бровь Яга. – Лично я с вашей группировкой не враждую. Я – на минуточку – врач. И мне как-то пофиг, какого цвета штаны и на каком боку тюбетейка у того, кому я зашиваю очередную дыру в его организме.       – Ты её обыскивал? – почти не дослушав, обратился Хант к заму.       – Не успел… – чуть растерялся тот, обнаружив, что и правда не произвёл этого предусмотренного Уставом и должностной инструкцией действия. Да что там – даже не вспомнил о нём!       – В карманах у меня пусто! – тут же откликнулась Яга, не терпевшая чужих прикосновений и в последнее время из-за витавшего в Зоне напряжения, находившаяся в состоянии оголённого нерва. – Честное слово, могу сама показать! А сидор – да нате, обыскивайте. Только аптечку не трогайте, пожалуйста.       Ярл всё-таки, повинуясь приказу командира, сноровисто проверил её карманы (в процессе Яга старалась сильно не дёргаться, когда его руки случайно касались её тела).       – Чисто! – сказал он, закончив и отступив. – Оружия нет.       Мутантка в ответ лишь хмыкнула, уловив его удивление. И сама протянула ему для проверки сидор.       – С аптечкой поаккуратнее, пожалуйста! – снова попросила она. – Если хотите – сама вам объясню и покажу, что там и для чего.       «Какое счастье, что контейнер с Дуськой я оставила на стоянке!» – подумала она. – «А то без жертв бы точно не обошлось!»       Дусей, точнее – Дульсинеей, звали недавно появившуюся у неё питомицу – громадную бурую паукендру, которую Яга на полном серьёзе (с наслаждением наблюдая реакцию сталкеров на её лёгкий троллинг) называла сторожевой собачкой чихуахуа, охраняющей её «дамскую сумочку» от слишком любопытных и вороватых. И демонстративно обижалась, если Дуську не воспринимали, как представителя семейства собачьих.       – Какая жизнь – такие в ней и чихуа! – заявляла ведунья, к вящему ужасу окружающих нежно поглаживая спинку своей питомицы. Дульсинея – как и прочие представители её вида – ядовитой не была, но кусалась свирепо, больно и не размениваясь на предупредительные выстрелы вверх. Несколько неосторожных любителей пограбить беззащитных сталкеров уже познакомились с её челюстями: хватка у членистоногой «собачки» была – как у самой настоящей «чихуйни»!       Между тем оба долгаря зарылись в её сидор и стали выкладывать на стол его содержимое. Внимание Ханта привлёк полиэтиленовый зип-пакет с немногочисленными документами Яги и самой главной ценностью – тощей пачкой фотографий. Всё, что у неё осталось от прежней жизни.       …Этим летом, как раз в дни, когда ведунья познакомилась с военсталами и долговцами из «Чёрной роты», а потом была изгнана из общины самосёлов, на её уединённую стоянку вышел переодетый вольником наёмник с позывным Мрак и передал ей привет от… Хомяка, её давнего приятеля, который когда-то помог ведунье бежать из сектора «Полесье». А вместе с приветом передал от него и пакет, в котором взволнованная нахлынувшими воспоминаниями женщина нашла стопку своих семейных фотографий и… тонкое колечко с аметистом, некогда подаренное ей отцом на выпускной.       – Но… КАК?!.. – в полном изумлении тогда прошептала Яга.       Главная интрига заключалась в том, что всё принесённое было оставлено и забыто в её комнате в припятской общаге ещё в далёком 1986-м году, когда юная Ядзя, узнав о катастрофе на ЧАЭС, пыталась пробиться за оцепление, чтобы узнать судьбу своих родителей. Позже она в свой бывший дом так и не вернулась – не до того было, да и с новообразованной группировкой «Монолит», чьей вотчиной стал покинутый город, пересекаться не хотелось. Мало ей было, не к ночи он будь помянут, «Нового мира»?!       И вот – такой сюрприз! Негаданно-нежданно!       – Он что – ходил в Припять?! И остался жив?!..       О том, где конкретно она там жила, Ядзя Хомяку рассказывала только вскользь, без подробностей. А оказывается, ушлый сталкер всё запомнил, а потом как-то пролез в «монолитовское гнездо», нашёл нужный дом, нужную комнату и забрал оттуда всё, что, по его мнению, могло быть ценным для женщины, потерявшей всё – дом, близких и даже всякие вещественные памятки о них.       Вторым сюрпризом было то, что Хомяк, которого Ядзя знала, как вольного сталкера, тоже оказался наёмником под легендой. И передача от него привета и пакета с фотографиями и колечком была своего рода безвозмездным дружеским жестом и авансом от руководителей Синдиката, прослышавшим об уникальной травнице из Зоны и её лекарствах, и вознамерившимся сманить её к себе на службу.       Яга-то, может, была бы и не против – тем более, что в те дни, брошенная и преданная самосёлами, она отчаянно нуждалась в защите и покровительстве сильной группировки. Но Синдикат опередили военсталы. И «Чёрная рота».       Мрак, узнав о таком раскладе, только спокойно кивнул, принимая неудачный итог своей миссии. И посоветовал всё же не отмахиваться от предложений о сотрудничестве. В секторе действовал один из отрядов, и такое взаимодействие могло быть полезно обеим сторонам.       Ведунья тогда лишь кивнула, соглашаясь с предложением Мрака, но про себя решила, что наёмники – это последние, к кому она обратится за помощью и защитой. Уж больно они были себе на уме и уж больно любили всё мерить в деньгах! А Яга таким людям никогда не доверяла. ...       …Мотнув головой, ведунья переключилась с воспоминаний на происходящее здесь и сейчас. Долговцы всё ещё перебирали содержимое её сидора. Тот из них, который командир, вертел в руках её членский билет Общества Красного Креста и Полумесяца. Марки в документе были наклеены, начиная с января 1986 года и заканчивая июнем.       – Я – волонтёр, – спокойно пояснила мутантка на вопросительный взгляд долгаря. – После аварии на станции работала на эвакопунктах, помогала медикам… Так и научилась кое-каким навыкам. А потом – осталась здесь. Зона тогда ещё не было – ну, такой, какая она сейчас. Это уже потом…       – Почему вы остались?       – Мои родители. Они не захотели эвакуироваться. Ну и что мне – бросать их? Вот и я тоже осталась. На белорусской-то стороне с этим было проще, там не настолько всё пострадало от радиации. Осталась, а потом, когда родилась Зона, и сюда стали проникать первые сталкеры, стала кем-то вроде местного участкового фельдшера. Так им и работаю с тех пор, – целительница хмыкнула. – Некоторые меня уже местной «скорой помощью» называют.       – А ваши родители?..       – Умерли. Ещё в начале девяностых. Лучевая болезнь. – Яга опустила голову. – Я не смогла спасти их – слишком тогда мало знала и умела.       – Сочувствую, – голос долговца был сухим и безэмоциональным, и по нему было непонятно, действительно ли он испытывает сочувствие – или просто отдаёт дань формальности.       Так, слово за слово, из неё вытянули все подробности её биографии и жизни в Зоне. Как стала порождением, как училась составлять лекарственные снадобья и зашивать раны, как выживала, что пережила… К концу её рассказа взгляд Ярла даже несколько потеплел, а у его командира (который так и не представился) сделался чуть более задумчивым.       – Но я же сюда не о себе пришла рассказывать! – вспомнила о деле мутантка. – Вам же военсталы вчера передали информацию о том, что сейчас происходит в Зоне, и о том, что назревает?       – Передали.       – Информацию они получили от меня, и это я попросила их быть посредниками и передать её вам. Видите ли, я… не просто мутант. Я – эмпат. Чувствую всё, что происходит вокруг меня, можно сказать, кожей и... прочими частями тела. Можно сказать, что я – живой приёмник, у которого даже антенны есть… – она слегка коснулась одного из рожек. – Вспомним также хрестоматийных кошек и собак, чующих надвигающееся землетрясение. Другие порождения, кстати, тоже так умеют. Вы заметили, насколько они стали беспокойны и злы в последнее время? (долговцы кивнули) Так вот: а у меня эти предчувствия – в разы сильнее, поскольку я нахожусь в постоянном прямом контакте с… той, что меня создала. И чувствую всё, что с ней происходит. Как индикатор. Сегодня ночью, во время Выброса, мне открылось, что Гроза, что недавно прокатилась по Зоне – это не просто стихийное бедствие. Во время неё в Зону проникло что-то настолько чуждое нашему миру… я имею в виду ВЕСЬ мир! – что это грозит гибелью сперва Зоне, как очагу контакта, а потом – по цепной реакции – и всему остальному миру. Я видела какие-то непонятные предметы, возможно – артефакты. Видела неизвестных даже нам, порождениям, существ. Они все откуда-то проникают в Зону, и если этот поток не остановить, не уничтожить всех этих… иномирников и точку их прорыва, то произойдёт самое страшное: нашего мира не станет. Погибнут все. И начнётся это отсюда. Вот почему я решилась прийти к вам. Вы клялись защищать мир от «заразы Зоны», но в этот раз «зараза» и смерть в первую очередь грозят самой Зоне. И если это не остановить – всё перекинется дальше. В Большой мир. Поэтому нужны усилия всех живущих в Зоне, чтобы предотвратить надвигающуюся на нас беду. Прошу вас… Помогите!       На какое-то время в наспех оборудованной под кабинет комнатушке воцарилось молчание: долговцы переваривали услышанное. Наконец, командир отмер.       – Научники и военсталы в курсе?       – Науке и другим… вменяемым людям должны уже рассказать вольники, что были свидетелями моего… контакта с Зоной во время Выброса. Я их попросила. А военсталы… Я же в первую очередь к ним побежала – чуть только оклемалась и в себя пришла… – тело ведуньи прошила тягучая нервная дрожь от одного только воспоминания о перенесённом. И от долговцев это не укрылось. – Поскольку хотела ещё просить их снова побыть посредниками между мной и вами. Но их на базе не оказалось, а потом я встретила Ярла… Ну, и решила, что лучше сама пойду и всё расскажу. Потому что времени у нас уже мало.       – Надо же… – с непонятным выражением протянул командир. – Впервые вижу зар… порождение, которого настолько волнует спасение людей, что оно не побоялось сунуться к долговцам.       – Вообще-то это моя работа – вежливо напомнила Яга. – Спасать людей. А моё мутантство – ну, считайте, что это такая вынужденная адаптация к местным условиям. Чтоб легче было здесь жить и работать. Что же касается «Долга»… Если верить тем песням, что о вас сочиняют, то вы – воплощённая справедливость и вообще чуть ли не паладины Зоны. Верить песням, конечно, недальновидно – тем более такой, как я… Но иногда так хочется думать, что в них всё – правда от первой до последней строчки!       – Песни? – оживился всё это время молчавший Ярл. – Ты знаешь песни о «Долге»?       – Даже спеть могу, – отмахнулась Яга. – Только у меня гитары нет. Да и вообще… не до песен сейчас.       Ярл переглянулся с командиром.       – Гитара – это не проблема. – сказал тот. – Сейчас принесут. Споёшь нам?       Глаза ведуньи широко распахнулись в немом удивлении.       – Ну… раз вы так настаиваете… ...       Через пару минут инструмент был доставлен – на диво в прекрасном состоянии и даже не поцарапанный. Яга привычно устроила его на коленях, проверила тон, подтянула пару струн и взяла пробный аккорд. Она уже точно знала, что именно будет петь.       – Говорят, что слова этой песни сочинил очень необычный, просто-таки аномальный женский авторский дуэт «Коктейль Молотова». – начала она своё традиционное вступление. – Почему аномальный? А потому, что одна из авторш, Зена, – долговка, а другая, Акса, – мутантка… типа меня… Да-да, не удивляйтесь, и не возмущайтесь. Это Зона, здесь всё возможно. Я, кстати, обеих немного знаю лично – доводилось пару раз пересекаться. Каким уж образом им удалось сойтись и даже подружиться – одной Зоне известно, а они не рассказывают. Но у «Коктейля Молотова» эта песня – далеко не единственная, и время от времени появляются новые. А это значит, что тандем до сих пор вместе и продолжает творить.       Зазвенела сдержанным маршевым боем гитара, и в стылом воздухе кое-как приспособленной для жилья заброшки взлетел вверх напряжённый и в то же время не теряющий мягкость тембра женский голос: Идёт в дозор разведотряд. Горят шевроны цветом алым. Дороже всяческих наград Когда живым вернётся квад С полей смертельных аномалий. Наш долг – служить своей земле Под черно-красным грозным стягом. Но ноша легче нам вдвойне Когда в звенящей тишине Я голос друга слышу рядом. Глядим, сощурившись, в прицел, Тверда рука на рукояти. Мы остановим беспредел Всех, кто прийти сюда посмел, Чтобы жиреть на крови братьев.       …Яга пела, ничего не замечая вокруг себя. Ни того, как посуровели и словно бы ушли в некие воспоминания оба долговца, ни того, что по ту сторону голого дверного проёма потихоньку начали кучковаться привлечённые песней остальные бойцы.       А напряжение песни всё нарастало, голос мутантки звенел от сдерживаемых эмоций. Мы – бронированный кулак Над этим миром прокажённым. Пускай скулит от страха враг, И в громе яростных атак Пусть содрогается вся Зона!       «Попадёт мне за такие песни…» – мелькнуло в голове. – «Впрочем, Акса ведь тоже мутантка. А именно она – автор этого куплета, и вообще, идея песни и некоторые слова, с которых всё и началось, – тоже её. И что? До сих пор ходит по Зоне, и та её не трогает» Под градом стали и свинца Не суждено нам встретить старость, Но нет сомнения в сердцах - В крови у каждого бойца Пылает праведная ярость! Ответ наш миру будет прост. Назло врагам и грязным слухам Мы остановим Зоны рост, И псевдопса облезлый хвост Украсит дОлговца «экзуху»!       «Группировка «Долг» настолько сурова, что боевые гимны ей сочиняют мутанты» – вспомнилась Яге шутка авторов песни. И она тут же добавила от себя: – «И поют!» И если вякнут за спиной Малоцензурную неправду, То «Долг» поднимется стеной И даст врагу жестокий бой, Его размазав по ландшафту!       Окончив песню, Яга смущённо подняла глаза на сидящего напротив неё командира долговцев. И тут же напоролась на его взгляд – жёсткий, острый и очень, очень спокойный.       Вполне закономерным, но слишком уж внезапным для неё в этот момент продолжением взгляда был пистолетный ствол с аккуратной чёрной дырочкой дула, смотрящего ей прямо в лоб.       – Мне очень жаль, – сухо произнёс Хант, глядя в испуганно расширившиеся и растерянные глаза замершей перед ним мутантки.       И нажал на спусковой крючок. ...       – Как-то быстро ты, – с лёгким упрёком сказал командиру Ярл, стоя над распростёртым на пыльном полу неподвижным телом с растекающейся из-под головы кровавой лужицей. – Я думал дать ей последнее желание. Всё-таки… не похожа она на других мутантов. Да и песня у неё была хорошая… правильная.       – Успеешь ещё.       – В смысле?..       Прежде чем ответить, Хант выщелкнул из обоймы патрон, затем подобрал ещё тёплую гильзу и, чуть подумав и усмехнувшись своим мыслям, зачем-то сунул всё это в карман казнённой.       – Она – порождение Зоны и должна умереть, – всё так же сухо сказал он. – Как и все остальные твари. Но мне действительно было жаль её убивать – особенно после всего, что мы о ней узнали. Поэтому я стрелял по касательной.       С этими словами он наклонился и поднял с пола несколько лежащих чуть поодаль от тела срезанных выстрелом «косичек».       – Хм… я так и думал, что это у неё не волосы! – Хант показал Ярлу вяло свисающие с его пальцев и сочащиеся кровью из бритвенно-ровных срезов кожистые «пряди». – Ну, тем лучше. И… достовернее. Вон, кровищи сколько натекло.       Он затолкал обрезки вибрисс Яге в тот же карман, что и гильзу с патроном.       – Прикажи бойцам оттащить тело подальше в лес. А там… Выживет – её счастье. Помрёт, или добьёт кто-нибудь – ну… одной заразой Зоны меньше.       Вопросительный взгляд Ярла сменился понимающим, и он кивнул:       – Интересное решение. Прямо-таки соломоново. А что это ты ей там за икебану в карман засунул?       Командир усмехнулся. Усмешка, впрочем, вышла недоброй.       – Предупреждение. Чтоб не попадалась нам больше. В другой раз так легко не отделается.       – Оригинально. Что с её вещами будем делать?       – Документы и пакет с фотками оставь. Остальное нам не нужно.       Зам понятливо кивнул.       Вызванные для транспортировки тела двое бойцов по молчаливому согласию командиров уложили расстрелянную мутантку на её же отстёгнутую от сидора плащ-палатку, небрежно бросили поверх сам сидор и вынесли за дверь.       Как-то не сговариваясь, Хант и Ярл невольно проследили взглядами цепочку тёмно-красных капель, оставляемых безжизненно свисающими с потрёпанного брезентового полотна окровавленными жгутами «волос».       – Кстати, – нарушил затянувшееся неловкое молчание замком. – Что ты имел в виду, говоря, что я ещё успею с последним желанием для… этой?       Хант задумчиво похлопал по ладони пачкой изъятых документов травницы-мутантки. И вдруг хитро улыбнулся.       – Почему-то мне кажется, что, если она выживет – она вернётся за ними! – он потряс бумагами. – Вот чуйка у меня такая.       – А как же твоё предупреждение? На её месте я бы после такого зашухерился куда подальше и больше не отсвечивал. Да и не производит она впечатления отважного чел… существа. Несмотря на то, что сама к нам пришла и сдалась. На мой взгляд, это глупость, а не смелость. Я бы вот, скорее, предположил, что она попросит кого-нибудь из доверенных лиц помочь ей вернуть документы.       Хант покачал головой.       – Я не думаю, чтобы у годами живущей в режиме пряток и мимикрии мутантки – он выделил последнее слово – были бы какие-то доверенные лица. Такие, как она, не станут доверять никому и будут сами пытаться решать свои проблемы. Так что будь уверен: если она выживет – она вернётся. Вопреки всему – своему страху, опасности погибнуть, предупреждению… Вот тогда ты и сможешь проявить свои рыцарские замашки с последним желанием.       – А если всё же окажусь прав я? Вон, ты сам видел – военсталы её почему-то не трогают. Она вполне может их попросить о помощи.       Взгляды долговцев скрестились.       – Ну что, пари? – весело предложил Ярл. ...       …То, о чём так настойчиво пыталась рассказать им Яга – о грядущей катастрофе не только для Зоны, но и для всего остального мира, и о том, что они и сами вряд ли при этом выживут – если хотя бы раз не поступят вопреки убеждениям и Уставу и не подключатся к предотвращению беды, долговцы в который раз пропустили мимо ушей.       Мало ли что там взбредёт в голову очередному нелюдю, пытающемуся спасти свою шкуру!       Сдохнет Зона вместе со всеми своими тварями – туда им всем и дорога! А «Долг» об этом уж точно жалеть не станет!