Любитель острых ощущений

В палате стоит тишина, и мы просто наслаждаемся присутствием друг друга. Мы, как одна замечательная, маленькая и дружная семья. Я люблю обоих Уэев. Майки для меня, как хороший друг и брат, готовый поддержать и помочь в любую минуту, а Джерард стал, как бы так сказать, смыслом жизни что ли. Он моя единственная любовь. Он тот человек с которым я хочу провести всю оставшуюся жизнь. Я в этом более чем уверен и ни капельки не сомневаюсь. Может быть, сомнения были раньше, но теперь я точно уверен в том, что он единственный. Он и никто другой мне не нужен. Я растекаюсь в лужицу уже только от того, что нахожусь рядом с ним и держу за руку, ни говоря уже о том, что смотреть в его полные жизни прекрасные глаза волшебно. И то, как он смотрит на меня в ответ, с такой любовью во взгляде. Кажется, он никогда раньше так на меня не смотрел. Так до конца искренне, даже не знаю, как описать то, что я вижу и о чем думаю. Пока еще каша в голове. - Я оставлю вас на некоторое время. Уверен, вы хотите побыть наедине, - вырвал меня из раздумий голос Майки у самого уха. Он приблизился ко мне, положив руку на плечо. - Все в порядке. Дыши глубже, ведь с ним уже все хорошо, - прошептал он и, похлопав по плечу, подмигнул Джи и вышел с палаты. - А твой брат намного сильнее меня, - сказал я, задумавшись над тем, что Майки даже не плакал, и у него не было столько эмоций, как у меня. Джи скривился в своей фирменной ухмылочке. - Ты его еще слишком плохо знаешь. Майки никогда не станет показывать свои настоящие чувства на людях, даже при самых близких. Он предпочитает держать все в себе, а слабым он становится наедине с собой. Тогда он может рыдать, сколько душе угодно, если, конечно, есть причины для рыданий, - говорит Джи. Голос у него по-прежнему тихий и хриплый, но это его не останавливает. Он всегда любит поболтать. Удивительно еще, как он не треплется во время секса. И, похоже, я действительно еще очень плохо знаю Майки. Черт, и как я мог подумать, что ему отчасти все равно. Я подумал, раз он не плачет, то, возможно, для него это не такая уж и большая трагедия. Какой же я идиот. И почему в мою голову постоянно лезут такие вот идиотские мысли?! Конечно же, Майки сильно переживает. Он же все-таки чуть не потерял родного брата, а я на миг подумал такое! Какой же я мудак после этого. Может это потому, что я сильно устал. Я бы не отказался сейчас оказаться дома, в постели, в теплых объятиях Джи после хорошего секса, наслаждаясь всеми прелестями жизни, но вместо этого я чуть не пережил его смерть и торчу в гребаной больнице, в гребаной палате, держа его за руку после ужасных вечерних событий. Это как-то неправильно. Этого не должно было произойти, но уже ничего не исправить. - Зачем ты это сделал? - спросил я, и посмотрел на него. - Зачем оттолкнул меня? - я примерно знаю, что он ответит, но мне хочется задать этот вопрос. Ведь все-таки это я должен тут лежать, а не он. Он еще так удивленно на меня смотрит. - Зачем? - на его лице удивленная гримаса, и он смотрит на меня так, словно впервые видит. - Чтобы уберечь тебя. - Не нужно было этого делать. Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Он еще больше уставился на меня словно видит во мне придурка, который несет хуйню. - О чем ты! Да может это и к лучшему. Если бы подстрелили тебя, я бы мог слететь с катушек, задушить голыми руками Боба, попасть в тюрьму, сорваться, и, что еще хуже, потерять тебя и потом всю жизнь мучиться от осознания того, что не попытался тебя спасти, а от осознания этого срывать свою злость на ком-нибудь. Так что, я даже рад, что лежу тут. Ничего из того, что я перечислил, не произойдет. Неужели он и правда говорит такое. Даже не верится, что я слышу это. - Да, но это все из-за меня. Если бы не я, ничего бы не случилось и все было бы в порядке. - Стоп! - он разозлился, это видно по его лицу, и он даже попытался встать, что ему, конечно, не удалось сделать. Он разочарованно вздохнул от того, что не может подняться, и снова посмотрел на меня. - Я хочу, чтобы ты заткнулся и перестал думать, что виновен в произошедшем. Может быть, с Майком об этом и можно было поговорить, но Джи явно не стоило знать, что я так думаю. - Но я... - Замолчи! - крикнул он. - Я не хочу слышать о том, что ты так думаешь! - он закрыл глаза на несколько секунд и снова вздохнул. - Прости, что наорал, - сказал он. Он все еще слаб, но даже сейчас сильный и крикливый. - Детка, во всем виноват только один человек - Боб. Он это начал, он это и закончил. Необдуманно и глупо, но он сам сделал свой выбор. Кстати, что с ним? Сейчас я даже думать не хочу о том придурке и о том, что он сделал, но новость, что его посадят, меня не может не радовать. По этому поводу я готов танцевать прямо тут и сейчас. - Его посадят, - Джи улыбнулся и посмотрел в потолок. - Ну вот, видишь, этот кусок дерьма получит по заслугам. Он не останется безнаказанным. А ты, детка, только посмей сказать еще о том, что ты должен быть сейчас в этой койке, на моем месте, потому что это не из-за тебя. Это не из-за тебя, ты понял? - он ткнул в мою грудь пальцем, пытаясь мне это доказать, но я уже не пытаюсь спорить. Он прав. В этом нет моей вины, и думать так глупо. Виновника уже ждет тесная камера, а мы просто пострадавшие. - Хорошо. Просто невыносимо видеть, как ты страдаешь. - Не переживай. За всю свою жалкую жизнь страданий у меня было предостаточно, так что я привык терпеть боль. Это обычное дело. Не беспокойся. Лучше бы он вообще этого не говорил. Вся его жизнь состоит из страданий, почти вся, и то, что он так просто и легко к этому относится - неправильно. Но я не могу ничего об этом сказать, его это разозлит. Я точно знаю. Будет правильнее, если я с ним просто соглашусь и постараюсь забыть то, что он только что сказал. А заодно нужно забыть все те моменты, которые преследуют меня в эту бессонную ночь, как только я закрываю глаза. Моменты, когда он умирает. - Иди домой, Фрэнк. - Домой? Я не хочу домой, я хочу быть тут, рядом с тобой. Он заулыбался и закрыл глаза. - Иди домой. Ты спишь на ходу. Видел бы ты себя в зеркало, как мертвец ходячий. - Кто бы говорил. Лежишь тут, как смерть с бледным лицом. Я должен быть с тобой. - Зачем? Боишься, что меня расчленят и продадут на органы? - он посмотрел на меня, улыбаясь во весь рот. - Ты все такой же придурок. - А ты думал, что после того, как я чуть не умер, то должен был вернуться в сознание с нимбом над головой и арфой в руках? Типо измениться? - усмехнулся он. - Детка, смирись, но я рожден дьяволом с рогами, хвостом и трезубцем, - Господи, что он несет! Кажется, потеря крови повлияла на его мозг. И вообще, он действительно удивительно сильный. В таком состоянии еще способен шутить и трепаться. Как же я его люблю. Если он не против этого, то я бы пошел домой и вздремнул, а то меня ноги еле держат. - Иди уже, а то сейчас упадешь на меня и придавишь все жизненно-важные органы, - я улыбнулся. Даже сейчас он способен быть забавным и рассмешить меня, хотя сам чуть не умер. Мне бы быть таким сильным и уверенным. Но я не такой, как он, возможно, поэтому я и люблю его. За то, что мы разные и одновременно в нас есть нечто похожее. Мы дополняем друг друга, становясь единым целым. Ох, черт, мне действительно пора спать. В голове чепуха. - Хорошо. Я пойду, посплю, схожу на работу и позже вернусь к тебе, - я наклонился и поцеловал его в губы. Как же приятно попробовать на вкус его теплые и мягкие губы. Я боялся, что уже никогда не смогу этого сделать, но вот я снова его целую. Это получилось дольше, чем я планировал. Это долгий поцелуй. Я совсем немного отстранился от него и посмотрел в глаза. - Я люблю тебя и рад, что ты жив, - он улыбнулся. - Я тоже тебя люблю, больше жизни. - Сегодняшний опыт, кажется, подтверждает твои слова, - усмехнулся я, отпустил его руку и подошел к двери. - Я буду ждать тебя, - сказал он, а я обернулся, еще раз посмотрел на него и вышел из палаты. Майки сидит в кресле и, увидев меня, встал. - Ну, что? - Иди и поговори с ним. Он твой брат. Хоть ты отлично держишься, не показываешь всех чувств и эмоций, я знаю, что тебе паршиво. Ты его чуть не потерял, так же, как и я. Тебе стоит выговориться ему или даже поплакаться. Это помогает, - сказал я, улыбнувшись, и, кажется, заметил, как у Майки на глаза навернулись слезы. Он обнял меня, и я сжал его в своих объятиях в ответ. - Я так и сделаю, - прошептал он, отпустил меня и зашел в палату. Я не хочу уходить и оставлять Джи. Мне хочется быть тут, рядом с ним, но постоянное сидение около него не ускорит процесс поправки. Поэтому я пойду домой, завалюсь спать, схожу на работу и приду увидеться с ним вечером, а сейчас нужно дать ему время побыть с младшим братишкой. Ему это нужно. Я вызвал такси и приехал домой. Расплатившись с таксистом, я поднялся на крыльцо, открыл дверь и вошел в дом. Все сейчас кажется непривычным, потому что я без Джи. Я уже так привык быть вместе с ним, что дом кажется пустым без его присутствия. Даже не представляю, как бы я жил, если бы он умер. Я бы не смог испытывать такое чувство каждый день, возвращаясь домой и находясь в одиночестве. Гектор лежит на диване и спит. Я поднялся в спальню и, не раздеваясь, упал на постель. Я хочу, чтобы он лежал около меня, чтобы поглаживал рукой спину и целовал в шею. Хочу ощущать его дыхание на своей коже и прикосновения, но, увы, он там, в больнице, и я проведу ночь один. Как в старые времена, когда я был всегда один. Ничего не поделаешь. Я закрыл глаза и мигом уснул. - Помоги мне... - передо мной стоит Джи, весь в крови, с потухшими глазами и бледным лицом. Он держится за грудь и оттуда продолжает литься кровь. - Помоги мне... - прошептал он снова, но я стою, как вкопанный. Я словно каменный. Мне хочется пошевелиться, помочь ему, но я не могу даже сдвинуться с места. Меня что-то останавливает. - Фрэнки, спаси меня. Я умираю... - прошептал он. Вокруг его глаз стали расти черные круги, губы высохли, кожа стала белая, как мел. Я хочу сказать, как люблю его, как не хочу потерять, но тело меня не слушается! Я пытаюсь сопротивляться, но ничего не получается. Вокруг него огромная лужа крови. Он снимает рубашку, и я вижу дырку, из которой вытекает кровь. Поток становится все меньше, а Джи выглядит все хуже. Круги под глазами увеличились, глаза впали, он стал худым, кости обтягиваются тонкой кожей. Я не хочу видеть это. Я хочу либо помочь, либо закрыть глаза, но не могу ничего сделать. Я словно загипнотизирован и не могу сделать ничего без чьей либо команды. Мне приходится стоять, беспомощно смотреть и не иметь возможности остановить это безумие. Он мертвец. Кровь уже не течет, а глаза - пустые глазницы, которые направлены на меня. По нему ползают черви! Господи, что это за кошмар! Я вижу, как они разгрызают его кожу, как поедают изнутри и снаружи. Я не могу это видеть! Я не могу! Не могу! Пусть это прекратится! - Помоги мнеееее.... - сорвалось с его губ, и я, как ненормальный, вскочил на кровати, хватая ртом воздух. Сердце бешено колотится в груди, воздуха не хватает, футболку можно выжимать от пота. Я дрожу от холода, меня бьет дрожь, по спине течет холодный пот. Я закутался в одеяло, обхватил колени руками и, положив на них голову, заплакал. Это самый ужасный кошмар из всех, что мне когда-либо снились! Все было так четко, будто по-настоящему! Мне от воспоминаний из жизни тяжело жить, от того, что я пережил сегодня, а теперь в голове еще и образ из сна. Как его поедают черви! Я всхлипнул. Господи, пожалуйста, дай мне сил пережить это. Дай мне сил забыть. Я не желаю видеть подобное в своих снах, иначе сон для меня теперь будет не временем для отдыха и расслабления, а кошмаром. Почему я не мог помочь ему во сне?! Почему я вижу это! Какого черта мне снится подобное?! Меня убьет это, если будет продолжаться. Я немного успокоился и лег на бок, натянув одеяло повыше, чтобы согреться. Мне не хватает его. Он бы меня успокоил, утешил и согрел в своих объятиях, но придется самому справляться со своими кошмарами, если они продолжатся. А если это произойдет, кто знает, как это отразится на мне. Нужно не думать об этом. Нужно не думать. Попробую уснуть еще раз, может быть, на этот раз повезет.