Любитель острых ощущений

Как все-таки обычное слово, состоящее из трех букв, может разрушить все надежды, мечты и, более того, жизнь. Обычное "нет", а несет оно в себе столько всего. Я даже не знаю, что мне теперь делать, как дальше жить. Еще буквально несколько мгновений назад я хотя бы знал, чего хочу и знал, что имею, а теперь я уже ничего не знаю. Теперь у меня ничего нет, снова. Я опять остался один в этом огромном мире, совершенно ни с чем. Снова потеряв то, что мне очень дорого. Конечно, я мог остаться и сказать, что все хорошо, что меня это устраивает, но я просто не мог так. Не мог. Я хочу, чтобы все было по-другому, но мои желания никогда не исполнялись. Стоит задуматься, а есть ли Бог на самом деле? Ведь если бы он был, моя жизнь не оказалась бы настолько хуевой. А может быть, ему там наверху надоело наблюдать за хэппи-эндами, и он решил поиздеваться над некоторыми людьми, чтобы немного развлечь себя. Жаль, что у меня нет амнезии. Люди, страдающие этой болезнью, имеют один хороший плюс. Они всегда забывают все дерьмо, которое происходит в их жизни, а я буду помнить это всегда. Изо всех сил буду стараться забыть, но этого никогда не произойдет. Это как один большой и тяжелый груз, который будет до самой смерти висеть на моих плечах, обременяя. Вообще, стоит ли жить дальше, чтобы страдать? Может вдавить сейчас педаль газа до самого пола и, не сбавляя скорости, въехать в столб, в здание или съехать с моста, чтобы уж если не разобьюсь насмерть, то наверняка захлебнуться и утонуть. Смерть - единственное, что сможет избавить меня от всего этого дерьма, воспоминаний, боли и гребаных мыслей, которые копошатся в голове. Смерть может остановить все это кошмарное безумие, которое происходит в моей жизни. Это же так просто - умереть, но я не хочу. Не хочу вот так просто ставить на себе крест. Может быть, я еще смогу что-то исправить в своей жизни. В этом я, конечно, сомневаюсь, но в любом случае умирать пока не готов. Да, есть такие мысли, что поделать, но чтобы убить себя нужна огромная сила воли и храбрость, а мне ее не хватает. Я слишком мягкий человек. Я не могу быть таким, как Джерард. Если бы я был хоть немного на него похож, то однозначно бы уже лежал под обломками машины с вываливающимися наружу внутренностями и стеклянными невидящими глазами. С его характером я решился бы на суицид, но не с моим. Сейчас начнется жизнь еще хуже прежней. Раньше я думал о том, как потерял родителей и крестного, вспоминал их, страдал, а теперь к ним прибавился еще и Джерард. И пусть он не умер, но мысли о нем будут приносить боль. Наверное, пережить столько всего, сколько пережил я - хуже смерти, но я уже привык, что моя жизнь никогда не была идеальной, прекрасной и легкой. Я привык к тому, что в моей душе живет постоянная боль. Я привык, что во мне, не переставая, кровоточат старые раны и появляются новые. Я ко всему этому привык. Если бы кто-нибудь смог увидеть мою душу, то он бы ужаснулся при виде ее. Что я делаю? Еду в машине, размышляю о суициде и том, насколько дерьмовая моя жизнь! Боже! До чего я дожил! Я никогда, никогда в жизни, пусть и случались несчастья, не думал о том, чтобы покончить с собой на полном серьезе. Была один раз такая мысль, но это было мимолетно, а сейчас. Что стало со мной сейчас? Неужели я из-за него стал думать о том, чтоб лишить себя жизни!? Определенно из-за него. Он вызывает у меня сильные чувства. Очень сильные. Вопрос только в том, понимал ли он это и испытывал ли такие же сильные чувства? Судя по его отказу, я во многом сомневаюсь. Невозможно ведь отказать человеку, если сильно любишь его. Да я же ради него мог все что угодно сделать! А он бы сделал для меня столько же? Черт! Я во всем сомневаюсь и уже ничего не знаю наверняка. В голове столько мыслей, вопросов и прочей дребедени, а достойных ответов нет. Нет ни одной мысли о том, почему все так вышло. Возможно, я никогда не найду ответы на все свои вопросы. На многие из них может ответить только Джерард, но теперь его нет рядом. Теперь его уже никогда не будет рядом. Он, наверное, помучается немного, придет в себя и снова примется за свое. Вернется к прежней жизни, найдет себе очередную жертву и будет трахать ее, сколько душе угодно. Так же, как делал со мной. Возможно, потом он и следующему человеку будет говорить, что любит, и когда дело дойдет до чего-то более серьезного, то все обернется таким же образом, как со мной. А может, он больше никогда не будет никому говорить о том, что любит, и просто будет трахать всех налево и направо. Думать о том, что он будет делать, это все равно, что тыкать пальцем в небо, ведь от него всегда можно было много чего ожидать. Предположить, как он будет себя вести в дальнейшем и предсказать все действия практически невозможно. И вообще, мне нужно постараться не думать о нем, но это так сложно. Как можно перестать думать о человеке, о котором постоянно и каждый день были забиты все мысли. На которого хотелось смотреть часами, не отрываясь. С которым хотелось прожить всю жизнь. Которому, не переставая, хотелось говорить о своей любви. Ебаный в рот, вот именно, что такое просто невозможно! Мне это нужно, но я не могу! Не могу остаться с ним и перестать думать о нем! Ебаная безысходность! Как справляться со всем этим, хуй его знает! Хотя, возможно единственное, что мне сейчас поможет, это много, очень много выпивки. Алкоголь губительная дрянь, но он затмит все, что так хочется забыть. Я хочу расслабиться, а это, можно сказать, единственное лекарство, которое мне сейчас поможет. Напиться в хлам - означает забыть о проблемах. Я довольно быстро приехал в свой район. Домой заезжать я не хочу. Мне ненавистен этот дом. Лучше сразу поехать в бар и там напиться. Я свернул на одну из очень хорошо знакомых мне улиц и остановил машину около бара, в который мы с Рэем неоднократно захаживали, чтобы пропустить по стаканчику пивка. Я осмотрелся кругом. Столько людей, и каждый имеет свои причины, чтобы прийти сюда и напиться. Столько людей, и у каждого дохера проблем, которые способно заглушить лишь спиртное. Я подошел к барной стойке. - Эй, бармен, налей мне что-нибудь очень крепкое! - позвал я бармена, призывая его к себе жестом. Он кивнул, поставил передо мной рюмку и налил выпивку. Что он налил - не знаю, но это не важно. Когда я пью, мне все равно, что я пью. Мне важен лишь эффект того, что наливают. Я взял рюмку в руки и, улыбнувшись, посмотрел на него. - Благодарю, - сказал я, и залпом выпил всю рюмку. Япона мать! Что это за ядерная хуйня?! Я словно выпил кислоту, которая изнутри разъедает горло, сжигая ткани. Я зажмурился и, открыв рот, резко вдохнул воздух. Боже мой! Пусть это самое ужасное, что я пил, но как раз такая вот дрянь всегда быстро действует и помогает отключить мозги. Я открыл глаза. Бармен смотрит на меня, а я поставил рюмку на стойку, громко хлопнув ей. - Наливай, мать твою, чего уставился так! - громко сказал я, и он снова наполнил рюмку. Я выпил содержимое, приложив ко рту сжатый кулак, одновременно зажмурившись и промычав. Это действительно самое отвратительное из всего, что я пил, а перепробовал я не мало. Что ж, миссию "отключить мозги" можно считать открытой. Я не знаю фразы "миссия невыполнима", я знаю только "миссия будет выполнена, несмотря ни на что!", и к концу этого вечера она обязательно будет выполнена!

***

Я сижу в этом баре уже... А сколько я тут сижу? И вообще, почему я тут сижу? Я так же мог и дома посидеть. А вообще тут весело. И вот с человеком хорошим могу поговорить. А этот бармен охуенный! Ничего такой парень. Может быть, попросить его номер телефона? Что, черт возьми? Что за блядские мысли? Я поднял руку с очередной рюмкой. Ебать! Вот это да! У меня оказывается на одной руке 8 пальцев, а не пять. И почему я это узнал только сейчас? Как это я раньше не замечал? Странно. Ну да похер! Я выпил очередную рюмку и посмотрел на бармена. Он уже без лишних слов знает, что нужно делать. Он налил мне очередную порцию, и я взял рюмку в руку. Я с ним так хорошо разговорился за этот вечер, что, блять, все рассказал о своей жизни. О том, насколько она дерьмовая, и он меня утешает. Пожалуй, нужно закончить этот печальный рассказ. - Так вот, я ему делаю предложение, а он, сука, говорит "мы не можем этого сделать. Я не готов. Я хочу свободы". Ты, блять, можешь представить! Этот уебок отказал мне! Он разбил мне сердце, ты, ты понимаешь, Джаред!? - на эмоциях, чуть ли не срываясь на крик, говорю я. Это так классно, когда я могу выговориться. Я не знаю этого человека, знаю только, как его зовут, но мне плевать. На сегодняшний вечер он мой психолог, а лекарством является алкоголь. Сегодня у меня особое лечение. Я истерически засмеялся, хотя мне хочется рыдать от горя, но это, наверное, от нервов такое или спиртное влияет. Я опустошил очередную рюмку и выругался, с грохотом поставив ее перед собой. - Пожалуй, тебе уже хватит, дружище, - сказал Джаред, а я уставился на него. Что он, блять, сказал? Что мне хватит? Нихуяшеньки не хватит! Если я до сих пор думаю про Джерарда, то это еще не последняя стадия. Я могу пить дальше. Я знаю, что пьян, но, видимо, недостаточно. Нужно больше пить. - Наливай, я сказал. - Фрэнк, ты уже и так пьян, и... - Я сказал, наливай, блять! Я хочу так напиться, чтобы забыть нахуй все дерьмо! Дай мне эту возможность! - наорал я на Джареда. Он совершенно не заслуживает от меня такого обращения. Я не хотел кричать, но так получилось. Я не могу контролировать эмоции, когда в моем организме бушует алкоголь. Сейчас я - это не я. Джаред посмотрел на меня с печалью во взгляде. Он услышал всю историю моей жизни и, возможно, ему жаль меня. Да, я жалкий неудачник. Так оно и есть. Он налил мне выпивку, и я накатил очередную рюмку.

***

Прошло еще немного времени. Сколько точно - не знаю, но я стал еще пьянее, чем был, это точно. - Фрэнк... Эй, Фрэнк... - передо мной стоит Джаред и машет перед лицом рукой. Он такой смешной. И все перед глазами расплывается, искажая формы и все вокруг. - Фрэнк, ты слышишь? Конечно, я его слышу, что за глупый вопрос? И вообще, пора валить отсюда. Я уже ничего не понимаю и мне плохо. Очень плохо. Я достал с кармана деньги и кинул на стол. - Держи, Джаред. Спаиси.. Черт! Спасибо, - у меня уже и язык заплетается. Это полный пиздец, конечно. - Фрэнк, ты дал слишком много денег, это... - Оставь себе, мать твою! Это за то, что вслуиш... Блять! Что выслушал меня. Я пошел. Кодга... - черт! Мне так трудно говорить! Язык реально заплетается, а говорить так лень. - Когда-нибудь еще зайду, - я бросил на него еще один взгляд, улыбнулся и встал из-за барной стойки. Зал пошатнулся, все словно вертится, а я не могу держать равновесия. Кажется, что пол крутится и все вращается. Я покачнулся и, удержавшись на ногах, пошел на улицу. Все вокруг вертится, шатается, я то и дело выставляю руки в стороны, чтобы не упасть или схватиться за стену. Я вышел на улицу, и свежий воздух ударил в лицо, заполняя легкие. От этого все вокруг завертелось еще больше. Я прошелся немного, и мне стало очень плохо. К горлу подкатил ком, улица, не переставая, вращается. Я оперся рукой о стену, наклонился, и меня стало выворачивать наружу. Господи! Вот же блядство! Ненавижу, когда меня тошнит. Меня вырвало, а я так и продолжаю стоять. Как же плохо! - Фрэнк? Это ты? - услышал я сзади себя женский голос. Да кто там еще, мать вашу! Я повернулся. Возле меня стоит Джамия. А она что от меня хочет?! - Нет, я Санта Клаус, - грубо ответил я, чем обидел ее. Она поджала губы, но не пошла прочь. - Тебе помочь? Да какого хуя она ко мне приебалась?! Я с ней давно разорвал все отношения! Пусть шурует дальше туда, куда шла. - Нет, - сказал я и, оттолкнувшись рукой от стены, подошел к своей машине. Я достал с кармана ключи и попытался вставить их в замок. У меня это плохо получается. Перед глазами все плывет, и я никак не могу попасть в замочную скважину. - Ты собираешься вести машину в таком виде? Это же самоубийство! - А может, я хочу сдохнуть! - крикнул я, повернувшись к ней. Она с некоторым волнением и страхом смотрит на меня. Ну и чего же она молчит?! Пусть уж скажет, что я идиот, ну или чтобы я сделал это и облегчил свои страдания. - Я не допущу того, чтобы ты сел за руль. Я усмехнулся. Она что, серьезно!? Я засмеялся и уставился на нее. Она подошла и протянула руку, требуя, чтобы я отдал ключи. - Отстань от меня, женщина! - Дай мне ключи! - требовательно сказала она. Да какое нахрен она имеет право вот так требовать у меня ключи?! И че она вообще ко мне пристала?! - А жопу тебе не показать? - то же мне, требовательная какая. Слишком много хочет. Она промолчала на мой комментарий и сделала вид, что я ничего не сказал. - Фрэнк, дай мне ключи. Я ее знаю. Она упрямый человек. Если я сейчас не отдам ей ключи, то мы простоим тут целый час и ничего не изменится. Наверное, лучше послушать ее. Я вздохнул и вложил в ее руку ключи от машины. Она открыла дверь, а я сел внутрь. Она села за руль, завела мотор, и машина тронулась с места. Через минут десять мы уже были около ее дома. Она остановилась, вышла из машины и помогла мне выйти. Я оперся на нее, потому что все вокруг до сих пор вращается. Мы поднялись по ступенькам, она открыла дом, и мы зашли внутрь. Я споткнулся о ее ковер и чуть не упал. Она еле удержала меня, а я истерически засмеялся. Боже, это просто смешно! Ладно, пусть делает то, что делает. Это даже забавно. Она посадила меня на диван. Сказать ей спасибо? Даже не знаю. Она не сделала ничего особенного. Но все-таки она только что позаботилась обо мне после всего, что между нами было. После того, как я сказал ей, что не хочу иметь с ней ничего общего и чтобы она проваливала. После всего этого она помогает мне. Она замечательный человек. Я просто обязан поблагодарить ее. - Спасибо, - сказал я, и она села рядом. - Я ничего особенного не сделала. - Сделала. Ты помогаешь такому неудачника, как я, полсе... Блять! После того, как я послал тебя нахуй. - Ничего... - тихо сказала она и погладила меня по голове. - Я во всем виновата, так что все нормально. Ну почему мне так хреново от всего этого?! Почему я пьян в стельку, но даже это не помогает мне забыть его!? Почему все настолько ужасно?! - Джамия, мне плохо. Очень плохо... Я умираю изнутри... - прошептал я, глядя ей в глаза. - Это из-за него, да? Она всегда была очень понимающим человеком. Без лишних слов она могла понять все. Я ей ничего не сказал, а она прекрасно обо всем догадалась. Что я могу сказать? Это ужасно больно. На глаза слезы навернулись. Я посмотрел на нее, а в ответ на вопрос не ответил, а заплакал. Что еще я могу сказать, когда и так все понятно. Все очевидно. Вот какая жизнь меня ожидает... Я закрыл лицо рукой, всхлипывая. Она обняла меня, прижимая к себе, и стала гладить рукой по голове, стараясь успокоить, пока я сотрясаюсь в рыданиях, пожираемый своими мыслями и болью изнутри.