Оставь мне надежду

<I>Ноябрь 1996-го</i>

***

      Дверь библиотеки с пронизывающим шумом открылась, ведя за собой небольшую и тусклую тень. Помедлив ещё несколько минут, будто взвешивая все «за» и «против», чёрный силуэт направился на свет, исходивший от небольшого ручного фонаря, что был расположен на небольшом деревянном столике. Сидевшая рядом с ним девушка с чёрными, как уголь, волосами не придала этому значения — она с большим интересом изучила книгу, которая лежала у неё на коленях. Но следующий разворот тени заставил её отвлечься от чтения.       — Вы всё учитесь, мисс Стоун? — произнёс взрослый, уже немолодой голос без какой-либо угрозы. Можно сказать, в нём были нотки недопонимания и даже интереса.       Не медля ни секунды, юная ученица запрокинула голову назад, чтобы разглядеть своего собеседника.       — Разумеется, профессор. Я нашла очень интересную книгу и не смогла оторваться, — Элизабет сказала это с большим удовольствием, так как профессор Гораций Слизнорт всегда вызывал у неё восхищение. Она всегда могла обсудить с ним что угодно, любую тему, какая только ее заинтересует. Зельеварение было её любимым предметом ещё с первого курса, тогда как ее однокурсники при слове «Зельеварение» морщились в отвращении. — Я даже не заметила, что отбой был час назад.       Элизабет Стоун в свои семнадцать лет смогла добиться небывалых высот в Зельеварении и Тёмных Искусствах. Несмотря на то, что она являлась дочерью влиятельного заместителя министра магии — Адельда Стоуна, жизнь девушки была вовсе не сказкой. Три года назад бесследно пропала её мать — Лилия Стоун. Отец Элизабет был совершенно разбит, но при этом не терял надежды когда-нибудь найти свою жену. Он приложил массу усилий, поднял все связи для того, чтобы его жену отыскали и вернули домой, но, к сожалению, все его усилия не принесли никаких результатов. Однако же, даже спустя столько лет он всё ещё продолжал поиски и не опускал руки.       Родственники отвернулись от их семьи давным-давно, ещё в ту пору, когда у Адельда и Лилии только зарождался роман. Волшебников возмущала маггловская кровь возлюбленной Адельда. Против их брака, тем не менее, были далеко не все — некоторые втайне поддерживали их, хотя и этих людей Элизабет не знала лично. После грандиозного скандала остальные чистокровные рода и вовсе перестали воспринимать её семью всерьёз: Стоуны навсегда были вычеркнуты из списка «Священных двадцати восьми», а отец, помимо всего прочего, получил клеймо Предателя крови. Несмотря на это, Элизабет получила прекрасное образование и воспитание — она умела вести себя в обществе и всегда держать спину прямо, отличалась живостью ума и маниакальным стремлением к знаниям. Она не страдала от собственной изоляции среди других чистокровных волшебников — её никогда не прельщал титул аристократки, она была выше этих банальных принципов устаревшего общества.       С самого рождения Элизабет они жили в частном доме в небольшом волшебном квартале на окраине Бирмингема. Это был элегантный, но уютный особняк, вокруг которого зеленел небольшой лес, скорее даже подлесок. Стены дома обвили дикие плетистые красные розы, за семнадцать лет превратившие обычный когда-то дом в настоящее произведение искусства.       Лилия обожала цветы и всё своё свободное время уделяла им — именно её стараниями внутри дом был полон множеством растений со всего мира. Во многом благодаря этому доме Стоунов всегда царила какая-то особая атмосфера тепла и уюта.       Любимым местом Элизабет в доме была библиотека. Большая и светлая, она выглядела совершенно сказочно и потому Элизабет могла заседать в ней часами, глотая одну книгу за другой. Вместе с ней часто скрашивал время и её старший брат — Ричард, упорно готовящийся к становлению мракоборцем.       Особняк довольно быстро принял семью Стоунов и стал для них поистине Домом с большой буквы. Даже домовик Нири, сначала капризничавший и не желавший признавать новых хозяев, смирился со своей судьбой и начал их слушаться.       Но вся эта идиллия оборвалась в один момент. Первого января одна тысяча девятьсот девяносто третьего года Лилия должна была отправиться в Лондон на свою работу, как делала это раньше. Она была обыкновенной судьей и даже подумать не могла, что именно там с ней произойдёт что-то плохое.       Тем же днём Лилия бесследно пропала, так и не появившись на работе. Кто-то решил, что она сбежала от непутёвого мужа и трудностей семейной жизни, кто-то, что неизвестные решили таким образом отомстить Адельду за предательство своего рода. Слухи ходили разные, некоторые даже противоречили друг другу. Адельд делал всё возможное, чтобы найти жену. Дом без хозяйки погрузился во мрак, а единственные наследники — Элизабет и Ричард впали в глубокую депрессию.       Тяжёлое время немного скрашивали их совместные тренировки — Ричард начал проводить их давно, загоревшись идеей стать мракоборцем. Постепенно они приобрели систематический характер и даже вошли в привычку. После же пропажи матери дети начали тренироваться ещё усерднее — они оба знали, что боевые навыки могут им когда-нибудь пригодиться в реальной жизни.       И они были правы.        Тот-Кого-Нельзя-Называть был повержен в Годриковой Впадине, но после Турнира Трёх Волшебников стало известно, что он вернулся. Адельд был так обеспокоен безопасностью своей семьи, что времени на поиски жены больше не осталось — все силы приходилось бросать на защиту особняка. Элизабет и Ричарду, которые вряд ли могли чем-то помочь отцу, оставалось лишь с головой углубиться в учёбу и тренировки.       Внезапно нахлынувшие воспоминания отогнал профессор Слизнорт.       — Мисс Стоун, я считаю, что вам стоит пойти спать, если вы не хотите попасться Снейпу или кому-то из старост, — он поднял указательный палец и укоризненно покачал им. В обычно сладковатом и богатом на интонации голосе появились серьёзные нотки.       — Думаю, вы правы, сэр, — вежливо улыбнулась Элизабет, закрывая книгу и беря в руки железный фонарь, который успел нагреться.       Слизнорт, услышав ответ, слегка расслабился.       — Что ж, раз такое дело и я вас здесь встретил… Как вы знаете, скоро я устраиваю ужин с моими лучшими учениками, так что я буду безумно рад видеть вас на нём! Вы невероятно талантливая юная волшебница, я даже иногда не могу взять в толк, как вам удаётся успевать по стольким предметам, — Слизнорт расплылся в улыбке, словно довольный кот.       — Сэр, я обязательно приду. А с успеваемостью всё довольно просто — я действительно трачу много времени на учёбу, но занимаюсь лишь теми предметами, что мне интересны. Как видите, секрет довольно прост — я делаю то, что мне нравится, — Элизабет мило улыбнулась и вернула книгу на полку, после чего взглянула на стол ещё раз, чтобы убедиться, что ничего не забыла. — Спокойной ночи, профессор!       Она поспешила выйти за дверь. Главное сейчас — незаметно вернуться в подземелье и никому не попасться на глаза.       По пути в гостиную Элизабет на секунду остановилась, направила волшебную палочку на себя и заклинанием уложила волосы. Те успели немного растрепаться, что было для неё абсолютно недопустимо — Стоун всегда должен выглядеть идеально. **       Ещё около десяти минут она бродила по тёмным коридорам школы, глубоко погрузившись в свои мысли. Было непривычно видеть школу в таком мрачном состоянии — темнота коридоров завораживала, вместо привычного шума стояла мёртвая тишина, лишь изредка прерываемая лёгким храпом портретов. Наконец-то завернув за последний угол, Элизабет оказалась в длинном коридоре, местами освещённом дрожащим светом факелов. До входа в гостиную оставались считанные метры.       Ей казалось, что теперь тревога должна пропасть, ведь у неё получилось добраться до гостиной незамеченной, но та лишь разгоралась где-то в районе солнечного сплетения, с каждой секундой воспринимаясь всё острее. В один момент с конца коридора донёсся звук чьих-то шагов, заставивший Элизабет окончательно выйти из задумчивого состояния и насторожиться ещё сильнее.       Напряжение скакнуло значительно вверх. Застыв на месте, Элизабет встревоженно огляделась по сторонам. Руки её дрожали, а по виску текла капля холодного пота. Обычно она хорошо контролировала эмоции, но на этот раз ничего не могла с собой поделать — сердце колотилось как обезумевшее. Шаги раздались уже совсем близко, будто этот человек был рядом с ней, но тем не менее Элизабет никого не увидела, как не вглядывалась в тьму коридора. Приняв боевую стойку, она быстро выхватила палочку из акации, так славно лежавшую в кармане её мантии. Тревога теперь не просто теплилась, она пылала, словно крича, что здесь пахнет чем-то недобрым.       «Неужели кто-то из слизеринцев решил поднять палочку на своего? Это полный бред, я больше чем уверена, что это недоразумение», — мелькнуло у неё в голове, когда вдруг коридор вспыхнул красным.       Алый луч пролетел в нескольких дюймах от плеча Элизабет, рефлекторно отшатнувшейся, и врезался в каменную стену, оставив там большое красное пятно.       Ответа от Элизабет нападавшему долго ждать не пришлось. Не зная своего противника, она не стала использовать тёмную магию, посчитав, что в этом случае будет достаточно нескольких боевых заклинаний, которые она часто использовала на практике во время тренировок с Ричардом. В этот раз, правда, Элизабет была вовсе не на тренировке, так что каждая ошибка могла стоить ей здоровья, если не жизни вообще.       — Аларте Аскендаре! — раздался голос в глубине коридора.       — Коллошу!       Это заклинание и вправду хорошо показывало себя в бою, Элизабет об этом хорошо знала и часто использовала его на тренировках. Его прелесть заключалась в том, что оно было довольно безобидным и не наносило сопернику каких-то травм. Ричард его обожал. Ещё бы, всего-то одно слово — и ноги противника приклеены к полу! А дальше лишь простое «Экспеллиармус», и всё, недруг полностью в вашей власти. Прежде, однако, нужно не забыть поставить щит, чтобы противник не смог атаковать до того как его обезоружат.       — Протего! — воскликнула Элизабет и проворно двинулась ближе к концу коридора, где с удивлением обнаружила застывшую студентку, лица которой разглядеть пока не получалось.       — Экспеллиармус!       Луч врезался прямо в палочку, зажатую в побелевшей руке девушки, и та мигом вылетела из руки волшебницы. Элизабет почувствовала секундный триумф — она победила и сейчас власть над волшебницей в её руках!       «Это чувство не правильное, я не должна… Что бы сказала мама, если бы узнала? Нет, я не хочу даже думать об этом, я не желаю чувствовать власть над чьей-то жизнью. Я не должна вести себя как монстр!», — пронеслось в голове у Элизабет. Она резко закрыла глаза, стараясь сосредоточиться именно на этих словах, а не на том возмутимом торжестве, которое испытала только что. Но зная, что слабую сторону перед противником показывать ни за что нельзя, Элизабет расслабилась и постаралась сделать выражение лица привычно холодным и спокойным. Окончательно совладав своими эмоциями, она остановилась на почтительном расстоянии и попыталась выяснить обстоятельства нападения:       — Если ты, конечно, не хочешь оказаться в кабинете у Дамблдора, то советую тебе рассказать причину атаки лично мне без всяких… — договорить Элизабет не успела, её монотонную речь прервал хорошо знакомый голос с истерическими нотками.       — Элизабет?! Ты почему сразу не сказала? Это же я, Пэнси!       Быстрым шагом направившись к ней, Элизабет на кончике палочки создала шарик света с помощью простого «Люмоса» и со странным выражением лица посмотрела на подругу.       — Пэнси, какого Мерлина ты творишь? А если бы я решила тебя ранить? — в её ровном голосе теплился не особо скрываемый гнев.       Какого чёрта творит эта девчонка? А если бы Элизабет решила использовать против неё чёрную магию? Мерлин, как много вопросов, а ответов ещё меньше. Пожалуй, лучше в данной ситуации не зацикливаться на том, чего, слава Мерлину, не случилось, а думать о том, что происходит прямо сейчас. Внутренне понадеявшись, что об этом происшествии никто не узнает, Элизабет снова направила палочку на Пэнси и сделала небольшой взмах против часовой стрелки. Луч серого цвета вылетел из палочки и окружил Пэнси, создавая вокруг неё небольшие спирали.       — Спасибо, — выдохнула Пэнси, мигом соскочив с места как ошпаренная. Она быстро подняла свою палочку с пола и поторопилась поправить мантию, которая уже успела принять небрежный вид. Ещё с минуту отдышавшись, Пэнси подошла ближе к Элизабет и пристально взглянула в её лицо.       — Пэнси, я даже не могу найти слов, чтобы описать эту ситуацию. Что ты вообще делала здесь в такое время? Отбой был давным-давно. И да, мы могли ранить друг друга! Что бы мы сказали мадам Помфи и Дамблдору? — последний вопрос она почти прошипела, настолько недовольным звучал её голос. Всматриваясь в ответ в лицо Пэнси, Элизабет старалась понять, что та чувствует, но так и не смогла — многие слизеринцы носили маску спокойствия чуть ли не на постоянной основе.       — Извини, тебя не было очень долго, так что я решила тебя поискать, — призналась Пэнси. — Я как раз возвращалась в гостиную, когда услышала звуки шагов. И я… испугалась, наверное.       — Тогда научись сначала оценивать обстановку, а потом разбрасываться заклинаниями, — хмыкнула Элизабет. — Впрочем, это уже не важно, лучше пойдём спать, пока не попались Снейпу.       «Сегодня выдался слишком тяжёлый вечер, лучше отдохнуть и хорошо выспаться. Завтра будет тест по Древним Рунам и мне потребуется много сил для него», — подумала она уже в комнате, с громким вздохом приземляясь на кровать. Паутина сновидений укутала её моментально. **       Элизабет сидела на Защите от Тёмных Искусств, отчаянно борясь со сном — сказывались ночные приключения. Несмотря на то, что это был один из её любимых предметов, сегодня Элизабет отвечала неохотно, что, скорее всего, было заметно и остальным, поскольку весь урок слизеринцы, привыкшие к активной работе Элизабет на занятиях, кидали в её сторону непонимающие взгляды. Профессор Снейп объяснял новую тему, а Элизабет слушала, половину его слов пропуская мимо ушей и вовсе не улавливая сути происходящего. В голове крутились мысли вовсе не о занятии.       «Я чуть её не ранила! Всего бы этого не случилось, если бы я вчера тщательнее следила за временем. Что бы в этой ситуации сделала мама?», — всякий раз, когда она вспоминала о матери, слёзы так и норовили пробить ледяную маску её лица и вырваться наружу. — «Элизабет, возьми себя в руки! Нельзя показывать свою слабость, особенно на виду у других студентов».       Собравшись с нахлынувшей печалью, Элизабет несколько раз моргнула, опёрлась головой на руку и попыталась уловить хотя бы несколько слов профессора. На этот раз ей помешал стук в дверь, остановивший монолог Снейпа и заставивший студентов отвлечься.       — Профессор Снейп, я позаимствую у вас Элизабет Стоун? — произнесла Минерва Макгонагалл привычным строгим тоном. Элизабет она нравилась — декан Гриффиндора была сильной волшебницей, да и просто приятной личностью. Женщина, пусть и пожилая, но всё же внешне весьма красивая, спокойно стояла около двери и ждала ответ от профессора Снейпа, хотя заранее знала его.       — Конечно, профессор, — процедил Снейп, ненавидевший, когда его прерывают, с привычной интонацией, вводившей в ступор и дрожь многих студентов, но не Элизабет.       «Мерлин, что я могла натворить? Или профессора как-то узнали о происшествии с Пэнси? Неужели она кому-то рассказала и слухи дошли до Макгонагалл?! Бред, ей бы больше всех прилетело, и сейчас бы вызвали не только меня, но и Пэнси», — Элизабет спокойно встала из-за парты, подхватила свою сумку и учебник и направилась к выходу, спиной ощущая на себе заинтересованные взгляды однокурсников. Выйдя в коридор, она на автомате последовала за Минервой, в голове продумывая над тысячей причин такого внезапного вызова.       — Мисс Стоун, ваш отец хочет забрать вас на время со школы. Думаю, он сейчас сам всё вам объяснит. Вы сможете воспользоваться камином в моём кабинете.       Услышав это, Элизабет внимательно посмотрела на профессора, словно ища в её словах подвох. Зачем отец хочет забрать её со школы? Неужели ситуация с Тем-Кого-Нельзя-Называть настолько ухудшилась, что Элизабет требуется срочно покинуть Хогвартс?       Надеясь получить ответы на свои вопросы, Элизабет проследовала за Макгонагалл в её кабинет, издалека заметив отца — тот стоял на входе, заметно нервничая.       — Я пожалуй покину вас на время, мистер Стоун, была рада нашей встрече, — Макгонагалл кивнула отцу Элизабет и с растерянным видом покинула собственный же кабинет.       — Папа, я, конечно, рада тебя видеть, но ты не хочешь мне объясниться? — слегка наклонив голову на правый бок, она смотрела на отца, пытаясь понять его эмоции.       — Элизи, ты, наверное, уже поняла, что ситуация с Сама-Знаешь-Кем значительно ухудшилась. В Министерстве всячески пытаются затереть его следы и не поднимать паники. Я должен обезопасить тебя и твоего брата, поэтому сейчас лучше залечь на дно, — Адельд произнёс это, а после глубоко и тяжело вздохнул. Элизабет почувствовала, как покрывается мурашками по всему телу, услышав лишь одно слово — «Элизи». Это домашнее прозвище дала ей мама, оно часто звучало в устах её отца и брата и вызывало у неё особые воспоминания о матери. Иногда она не могла сдерживать слёзы, когда вспоминала её, но сейчас страх за своё будущее и будущее её семьи был куда сильнее, чем какие-то слёзы.