Оставь мне надежду

***

      Его волосы тёмные, как самый крепкий кофе. Её же — темнее чем караковый. Глаза похожи их между собой, и мысли пересекаются отныне. Лишь ненависть к друг другу, связывает их кровь между собой. Их кровь, их знания, их смысл жизни — одинаковы, как две картинки. Но ненависть со скоростью невероятной, шепчет каждому на ухо, так и просит их: «убей, убей, убей» Они похожие во многом, но разные и в тоже время, как две противоположности себя. Никто из них не признается себе, что они похожи…       — Империо… Рука Элизабет мгновенно зависла над древком её собственной палочки, ноги стали намного тяжелее, и поднять их было просто невозможно. Горизонт в глазах расплывался от нахлынувших слёз, но ни одна слезинка так и не капнула на её горячие щёки. Это был тот самый момент, когда она не вправе распоряжаться своим телом, не может узнать, что будет делать её тело дальше, и куда будет двигаться. Тот момент, когда кровь в жилах застывает, а руки бледнеют. Такого она не чувствовала очень давно; последний раз это было тогда, когда отец сказал, что её мама исчезла…       — Элизабет, Элизабет, очень жаль, что ты не воспользовалась своим прелестным умом, — Реддл прошептал это практически над её ухом, дотрагиваясь к её подбородку, от чего Элизабет почувствовала невероятную опасность и страх, а он это учуял. Он будто вдыхал её страх, чувствовал, что кровь в её жилах застыла, и ему это нравилось. — В любом случае, воспоминание о том, что произошло в этой комнате, станет твоим последним воспоминанием. Марволо отдалился от лица Элизабет, которая стояла неподвижно и даже представить не могла, что он может с ней сделать, как он спрячет её тело, и почему он сразу не использовал Аваду. Она не хотела такого разворота событий, точно не хотела. И самое ужасное то, что она сама пришла в логово монстра, и по своей глупости её убьют; от таких мыслей слеза всё-таки коснулась её янтарных щёк, хоть и пустить слезу при Реддле было очень глупо. Том же с триумфом наслаждался её слезами и растерянностью.       — Наверное не очень приятно когда ты не можешь знать, что произойдёт с твоим телом в следующую минуту. Не так ли? Том всё ещё держал власть над телом Элизабет, и дальше продолжал повелевать, чтобы она стояла полностью недвижимо, как хрустальная ваза.       — Какого Мерлина тебе нужно, Марволо… Сквозь сжатые зубы проговорила Элизабет, тихо скрипя ими. Империус хоть и заставляет повиноваться волшебнику, который его наложил, но дар речи всё-же остаётся.       — Тебя сейчас волнует далеко не это, Льюиз, — Начал был он. — Сегодня я слишком милосердный, и поэтому расскажу тебе, что же случится с твоим телом дальше… Том спокойно начал наворачивать круги по комнате, иногда посматривая на почти потухший огонь в камине. Элизабет же сдерживала себя от того, чтобы не пустить слезу при нём, чтобы не показать ту слабую часть себя.       — Очень жаль, что после нашего урока новая студентка по имени Элизабет Льюиз, направилась в свою тёплую и уютную комнату, — Том говорил с наслаждением того, что ещё одна его проблема исчезнет, и ему больше не прийдётся тратить время на раздумья о том, как он избавиться от неё, или же какое наказание его ожидает если она всем расскажет то, что успела о нём узнать. — А после как в ничем не было написала записку, о том, как за несколько дней тебе понравился юноша с Когтеврана. Но увы, взаимных чувств он не испытывал, и прогнал тебя прочь когда ты рассказала ему о своих чувствах. Однозначно я как староста пытался тебя отговорить, утешить, но ты была настолько расстроена этим, что меня не послушала. Реддл время-от-времени поглядывал на трясущиеся руки Элизабет, в тоже время поглаживая древко своей собственной палочки.       — А позже направилась в запретный лес, где сиганула в воду и трагически утонула от того, что не смогла пережить не взаимные чувства. Холодная, как глыба льда слеза, коснулась щеки девушки. На минуту прикрыв глаза, Элизабет ушла глубоко в подсознание, не собираясь осознавать то, что сегодня произойдёт. Марволо подготовил и спланировал всё настолько идеально, что никто даже и не подумает, что он может быть каким-то образом замешанным в смерти Элизабет. Вот он, тот самый момент, когда твоё дыхание замедляется, пульс бьётся с невероятной скоростью, а эти удары отдаются звоном в ушах, а роте стаёт ком. «Какая же я идиотка…» — сквозь все эти эмоции, всплыла её мысль, возможно даже и последняя. Стук, стук. Стук, стук. Минутка продлилась слишком долго, да так, что Элизабет и не заметила как дверь в комнату была уже открыта. Вот и всё, это явно конец её почти счастливой истории. А дальше всё стало слишком банально, Том наложил империус, и разум Элизабет стал как в тумане. Теперь она уже направилась в свою комнату.

***

Отбой был давно, поэтому её соседки крепко спали, но лишь одна кровать Медели снова была пустая. Тихо, очень тихо она начала рыскать в своём сундуке, где находились свитки пергамента. Выбрав самый удачный, Элизабет быстро нашла чернила с пером, и начала выполнять уже второй приказ Марволо. Строчка за строчкой появлялась на её пергаменте, красивый почерк сменился на изогнутый, будто она и вправду писала в спешке.        «Дорогой директор Диппет. Мне очень жаль, что всё это обрело такой смысл. Я безумно благодарна вам за всё, что вы сделали для меня и моёй учёбы здесь. Не могу и не поблагодарить моих соседок за такой тёплый приём. К сожалению я вынуждена сделать этот шаг, уж простите меня. Несмотря на то, что я получила столько внимания от мужской части Хогвартса, но всё-таки тот кому я отдала своё сердце за несколько дней, не желал принять его, и отдать мне своё. Для меня это стало последней каплей моей боли. Я благодарна Тому, что он пытался меня отговорить, и не виню его в том, что он не смог меня переубедить. Я направлюсь к озеру в глубине леса, и упаду в воду. И если вы читаете это, то я уже мертва. С наилучшими воспоминаниями, Элизабет Льюиз.»       Письмо было готово, положив его на свой стол так, чтобы его нашли утром, Элизабет направилась к выходу. Чернила и перо Элизабет всё также оставила на столе, чтобы это придало истории правдивость. Выйдя с комнаты, она направилась прямиком к озеру в запретном лесу, как и велел ей Реддл. На улице царил полный мрак, воздух кололся и завивал волосы Элизабет. Деревья шептали что-то в след, а озеро манило её всё больше. Не оборачиваясь назад, Элизабет твёрдо шла к озеру, не обращая внимания на кровавую луну, и на то, что в лесу кроме Марволо её может поджидать что-то или кто-то намного хуже. Спустившись по тропинке, она остановилась возле стоявшего Марволо, который улыбался как довольный кот. А почему ему грустить? Его план полностью сработал.       — Ты большая молодец, Льюиз, — Ехидно сказал Реддл. По его тону было понятно, что он злорадствует. — брось свою палочку на землю, которая лежит у тебя в кармане мантии. Она как самая верная слуга послушалась, её пальцы снова почувствовали древко ее палочки из акации, а слёзы от этого резко хлынули наружу. Треск. Палочка с громким шумом упала на землю. И к ней присоединились слёзы, которые стремительно капали на землю возле палочки.       — А теперь, — Он сделал паузу, ещё несколько слов, и все его кошмары прекратятся. Его главная проблема- Льюиз, исчезнет для него навсегда. — Иди в глубь озера, и утопи себя. Неизвестно сколько длилась её борьба с собой внутри. Одну минуту? Один час? Или один день? Это мгновение было такой роскошью, ведь в свои последние мгновения она могла побеседовать со своим разумом, даже если её тело, больше не слушалось её. Но мгновение так быстро утекало сквозь пальцы, как песчинки песка, что тот горький вкус во рту подступал всё ближе, и ближе. И вот уже её мантию и её ноги, касается большое количество ледяной воды. Чувство было такое, будто большое количество волшебников, одновременно бросают в тебя круцио. Шаг за шагом, и вода становилась всё выше, медленно добираясь до её лица, с которого постоянно стекали капли слёз. Дальше всё произошло так быстро, что она даже не успела попрощаться со своим подсознанием. Следующее, что она помнит, так это лишь то, как она зависла под водой; она была везде, во рту, в глазах, в носе. Элизабет медленно падала на глубокое дно озера, а её почти закрывшиеся веки сопровождали лучи луны, которые светили прямиком в воду.       — Том Реддл? Что ты тут делаешь? — Женский голос послышался за спиной Марволо. От чего тот упал в лёгкий ступор, но быстро вернул себе самообладание и додумал план дальнейших действий. Обернувшись, Том увидел перед собой девушку небольшого роста, с рыжими волосами. — Медели, хвала Мерлину здесь оказалась ты!       — Что-то произошло? — Медели не на шутку заволновалась, всё-таки щенячий взгляд Реддла оказывает большое влияние, особенно на девушек.       — Я даже не знаю с чего начать. Элизабет, она была в горе от не взаимной симпатии к какому-то Когтевранцу, — Панически начал он, чтобы температура возросла ещё больше. — Я пытался убедить её в том, чтобы она продолжала жить, и что это не конец всего! Но она меня не послушала, я предположил, что она утопиться в озере. Медели застыла, как вкопанная, и с расширенными глазами смотрела на Реддла, что склонил голову вниз. Руки рыжеволосой, которые почти полностью закрывали рукава мантии, затряслись; на глазах выступили линии из слёз.       — Мерлин правый! Том, что нам делать? — Девушка бросилась на плечи Реддла, от чего тот поменял выражение лица, хоть и Медели этого не видела. Марволо был не тактильным человеком, особенно когда его касались руки какой-то девицы, которая ахала только от того, что он прошел рядом, вообщем как и большая женская часть Хогвартса.       — Не стоит тратить много времени, — Том аккуратно отстранил её от себя, а после приблизился к воде. — Нам нужно её искать в воде, возможно мы её сможем спасти. Они быстро приступили к поискам, однозначно Том надеялся, что они не успеют, поэтому и держался подальше от середины, где и утопилась Элизабет под империусом. К его горлу подступило отвращение, отвращение к жалкой девице, что испортила его идеальный план. Он мог убить её без лишних усилий, но не стал; ещё один труп был ни к чему. Хоть и подозрения на него бы не упали, но рисковать всё-таки лишний раз не нужно было.       — Элизабет! Я нашла её! Том! — Его копания в собственных мыслях прервал хриплый крик плачущей однокурсницы. Всё-таки его план действительно с треском провалился, Медели её нашла. Развернувшись, Том поспешил к берегу, к которому Медели уже вынесла Элизабет, которая была по цвету кожи похожа на льдинку.       — Анапнео! — Юноша направил палочку на бледное лицо Элизабет, придерживая её за голову. Это практически базовое медицинское заклинание, благодаря которому дыхательные пути очищаются. Помутнение в глазах пропало, а перед ней появились два силуэта. Громко откашливаясь от большого потока воды, Элизабет ещё около пяти минут пыталась выяснить где горизонт. Голова жутко трещала, а лёгкие будто смяли в лист пергамента, который прожигал изнутри. Самое первое, что она успела осознать, так это то, что каким-то образом возле Реддла оказалась её соседка по комнате; возможно благодаря тому, что Медели оказалась здесь, Элизабет и осталась живой. Но надолго ли? Её волосы касались холодной земли, а она всё-ещё пыталась выкашлять всю воду. В глазах ещё виднелись те кадры, когда она падала на дно озера. Но вот её мозг, не смотря на её состояние, думал совсем о другом. Месть. Месть. Месть. И ещё раз месть. Она жаждала отомстить ему так, чтобы он каждую секунду своей дальнейшей жизни жалел о том, что сделал с ней. Лежа на земле, Элизабет приняла решение в своем подсознании, чтобы никто из присутствующих его не услышал. За и против взвешивать было совсем нелепо. Она уже решила всё для себя. Она подстроит идеальное убийство самой себя, а убийцей однозначно станет — Реддл.       — Я заплачу ему тем же галлеоном.