feel blue

Нашли Сана в трюме, проверяющего бочки с порохом и алкоголем. – Сан, мне порой кажется, что ты тут выпиваешь, уж так часто ты тут всё проверяешь, – едко подметил Ёсан, освещая трюм керосиновой лампой, которую взял у одного из юнг. – А мне порой кажется, что ты не жемчугом плачешь, а плюёшься кислотой, как мантикора, – хмыкнул тот в ответ и захлопнул крышку бочки кулаком. – И вообще, если с порохом что-то случится, то твой Чонхо меня выкинет за борт с бочкой на шее. – Ну-ну, а зачем с вином ещё тусуешься? – у русала на лице полное спокойствие, но в глазах плясали черти. – Итак, Сонхва, как тебе на корабле? – боцман проигнорировал друга и обратил внимание на Пака. – Да вроде всё нормально, только непривычно многолюдно и шумно, – смущённо пожал плечами друид. Сонхва не просто непривычно, а страшно. Друиды, живущие в гармонии с природой и скрывающие от других существ свои тайны, зачастую не говорят даже с сородичами. Брюнет, бывший в родной деревне матери лишь однажды, чётко помнит тихих соплеменников, молчаливую жену вождя и его самого, говорящего лишь «нет» и «изгнан вместе с матерью». Сам же он жил в одиночестве долгое время и ни с кем не разговаривал, а детство провёл с матерью в изучении магии, что говорила очень редко. Поэтому такая бурлящая жизнь была пугающей своей новизной. Пак даже шокирован, что не потерял дар речи за эти года. – Привыкнешь, – улыбнулся Сан и похлопал его по плечу. – Так, а зачем я вам? Так не терпится поработать? – Ну, у меня всегда есть работа. Маршрут проверять, иногда за штурвалом стоять и помогать Чонхо-я, – безразлично проговорил Ёсан, освещая какую-то бочку рома. – Да вы очень занятой господин, – усмехнулся боцман и встал на трап. – А что до вас, мистер Пак, мне уже поведал Юнхо о вашем героическом выступлении против капитана. Чхве громко рассмеялся, а штурман еле улыбнулся. Они оба поднялись по трапу, утягивая Сонхва за собой. Тому в трюмах совсем не понравилось – запах пороха давил, а дыхание затруднялось. – Ну что ж, – прокашлялся Сан. – Как я понял, ты у нас чистюля. Для начала приведи лазарет в сносное состояние, а то Минги в прошлый раз там всё перевернул, когда Юнхо в бою задели саблей. Клянусь, я думал, что там ничего не останется. А стоило ли тратить последние настои, купленные у Сынмина в Девятом порту, если Юнхо оборотень и его регенерации многие позавидуют? Боцман продолжал ворчать на эмоциональность эльфа, но местами хвалил за ответственность в своей работе. Сонхва его заинтересовано слушал, пока Ёсан тихо ускользнул на верхнюю палубу, оставляя друзей на нижней. Сан рассказал несколько историй, посвящённых неуклюжести и пугливости Минги. В конце поведал случай, как тот испугался флота и просто перебил их всех, когда гвардейцы решили попытать удачу и взять Аврору на абордаж, а потом печально смотрел на отчёт об испорченных вещах. – Жаль, что мы с ним так и не поговорили нормально, – с грустью сказал Пак под конец длинного рассказа боцмана. – Наговоритесь ещё, от него и узнаешь потом про корабль, а пока приведи лазарет в порядок, там ты и будешь спать, вряд ли тебе понравится спать вместе со всеми. Так что, врачевая твой дом отныне, в каком-то шкафу, если не ошибаюсь, должны быть пара тряпок, ведро и метла. Потом найдёшь Минги, он обычно на верхней палубе ошивается либо в своей каюте ведёт подсчёты, и поможешь ему с сортировкой документов, а то у него там завал, – проинформировал друида Сан, а потом рассказал, как не заблудиться в потайном коридоре, что ведёт к общей каюте, где спят все простые моряки, и кабинетам командования. – Так, я побежал, а то без меня все расслабятся. Чхве быстро поднялся наверх, а Сонхва побрёл к своему лазарету. Хоть состояние приёмной и улучшилось: стены перестали иметь грязно-зелёный оттенок из-за плесени, неприятный запах сырости исчез, и пол перестал скрипеть, – но мусор и пыль оставались на месте. Оценив работу в комнате, друид направился в кабинет, где его уже приветствовало Древо, шелестя кроной. Здесь было намного лучше, но стоило применить магию на стеллажи, чтобы обновить их, всё протереть и разобраться в столе. Надо поставить в приёмной ещё один стол, пару стульев и один стеллаж, а не оставлять комнату, богатой лишь койкой. Тяжело вздохнул, Сонхва открыл небольшой шкаф, в котором по всем соображениям и должен находиться нужный для уборки инвентарь. Друид горестно посмотрел на поломанную метлу, но сразу восстановил, обвив черенок кольцом заклинания. Пришлось сбегать на верхнюю палубу, чтобы закинуть пару вёдер за борт и набрать воды. Правда, некоторые матросы с удивлением смотрели на парящие вёдра, что летели следом за хозяином. Всё-таки кровь дроу была чем-то полезна. Кинув найденный в углу шкафа обрубок мыла в воду, Сонхва намылил тряпки и велел тем драить пол в приёмной, пока решил сам собрать мусор в кабинете с помощью метлы. Древо прикрыло слой почвы ветвями, чтобы земля не попала на полы. Понадобилось много времени, чтобы от грязи и пыли не осталось и следа, а Пак принялся за реставрацию мебели. Та быстро заиграла красивым блеском дерева. Стульев в лазарете вообще не было, что очень печалило. Сделав пометку о том, что нужно спросить у Сана о ещё одном столе и стульях, друид перетащил небольшой шкафчик в самый дальний угол приёмной. Нужно было изготовить новые лекарства, а это означает ещё необходимость какого-нибудь котла. Пробирки и ступки, которые он нашёл в одном из шкафов, были сносны, но их количества недостаточно. Как жаль, что он не умел создавать из ничего что-то кроме растений или дублировать предметы. Закончив работу и насладившись порядком, Сонхва решил найти Минги. Того не было на верхней палубе, поэтому брюнет с горем пополам, как ему было велено, обошёл по стенке камбуз, из которого доносились крики Уёна, и в самом углу наступил на вторую от стены доску. Перед ним открылся вход в длинный коридор, освещённый редкими светящимися камнями. Пробираясь сквозь сумрак, Пак оказался в огромной тёплой комнате. Потолок был более высоким и на нём светилось множество камней, пол был устелен цветастыми курпачами, на которых были разбросаны подушки разных размеров, а сверху свисали гамаки и была натянута сетка с такими же подушками, что и внизу. По ближней стене продолжался коридор, а вместе с ним несколько дверей с деревянными табличками. На последних были нацарапаны инициалы и должности. Первая комната принадлежала Юнхо, далее Ёсану, Сану и, наконец, Минги. Постояв у входа, Сонхва постучался и, услышав испуганное "Входите", открыл дверь. – О, Сонхва, ты очнулся! Рад тебя видеть, – слабо улыбнувшись, встал из-за стола Минги и подошёл к вошедшему. – Ты уже освоился? – И я рад тебе, – Сонхва улыбнулся в ответ и пожал руку полуэльфу. – Всё хорошо, проснулся утром, вот, недавно закончил приводить в порядок лазарет, и Сан велел помочь тебе тут ... всё привести в порядок. Друид оглянулся и раздражённо вздохнул. Кабинет был просторным, в ярких тонах и минимальной мебелью. Лишь шкафы стояли вдоль стены, а оттуда вываливались свёрнутые свитки. Стол был завален папирусом, а на самом краю с отчетом соседствовала тарелка с объедками. – Ох, да, мне надо будет отсортировать все отчёты, я уже начал это, – с волнением проговорил блондин. – Ах да, я же полностью тебе не представился. Я Сон Минги, квартирмейстер Авроры. – Приятно познакомиться, я Пак Сонхва, с этого дня судовой врач Авроры. Брюнету пока было непривычно, представляясь так, но они оба посмеялись. – Ой, тебе же надо будет рассказать всё об Авроре, – спохватился Минги и посмотрел в иллюминатор. – Но, кажется, все дела предстоит перенести на завтра, мы опаздываем на ужин. В доказательство его словам прозвучал колокол. – О, это Уён трезвонит. Этот звук, наверное, только в капитанской каюте не слышно. Пойдем скорее. Сонхва кивнул и вместе с квартирмейстером вышел из кабинета.