feel blue

Отношения Усанов претерпели многое. Сан считал, что их всегда будет двое: он и Уён. Однако всё меняется, и в отношения вмешиваются они. Крылья. Они были везде. Чхве даже спал один, когда кок привыкал к своим крыльям, но сегодня, попав в общую постель, он не смог сомкнуть глаз из-за того, что ему мешались эти чёртовы пархалки! Боцман порой боялся просто обнять возлюбленного, боясь повредить крылышки. Внутри него всё это медленно закипало. Его уже раздражало, как Уён радостно летает над кораблём или внутри него. Нет, конечно же, Сан был рад за него, но он тоже хотел внимания. А все попытки поговорить как-то сходили на нет под градом эмоций Чона, от счастья вновь обрести крылья. Боцману уже казалось, что его возлюбленный хотел наверстать все упущенные годы. – Ты чего хмурый? – спросил его Чонхо, когда они вместе проверяли внешнее состояние кают и прочего. – Трос лизал, невкусный, – буркнул тот и дёрнул плечом. – Оригинально, – кивнул младший и залил масла в петли двери Минги. – Вот опять этот засранец петли выбивает резкими хлопками. Скоро сам его прихлопну! – Порой мне жаль нашего квартирмейстера, – вздохнул Сан. Тут, из-за окна, послышались весёлые крики Уёна, Феликса и Ёсана. Кан наверняка сейчас плескался с вулфгангом, пока кок порхал над ними. Чхве ещё сильнее нахмурился. Чонхо же выпрямился, прислушался к крикам, посмотрел на злого друга и сложил всё в уме. – Свяжи его. – Что? – удивился Сан настолько, что забыл о злости. Он, конечно, знал об увлечениях штурмана и канонира, но не подозревал, что когда-нибудь ему предложат такое. – Ну свяжи и скажи прямо, что тебе нужно внимание, – буркнул Чонхо, раздражаясь от непонимания друга. – А не поздно ли для такого этапа?... – Никогда не поздно связать вторую половинку и трахнуть, – прямо сказал канонир и без скрипа закрыл дверь, подходя к следующей. – А вдруг он не одобряет такое? - засомневался Сан. – Ха! – усмехнулся Чонхо и подошёл к каюте Юнхо, открывая и закрывая дверь, проверяя на наличие скрипа. – Вы вроде много лет вместе, я бы сказал десятилетий! Сколько вы уже вместе ходите по земле? Лет двадцать с нами, ещё около десяти одни. Да вы вместе больше четверти века! Младший довольно закрыл дверь, не слыша посторонних звуков, и в уме похвалил помощника капитана за аккуратность. Аврора тоже что-то сказала – скрипнула досками, – но её никто не понял. Во многих расах исчисление лет отличается от, например, людей и вулфгангов (последние жили как первые, но намного дольше, и не старели). Большинство существ, достигнув подходящей для жизни формы, перестают расти. Феи и демоны вовсе считались долгожителями, так что все на корабле были уверены, что Усанов даже смерть не разлучит. – Сан, ты разве не помнишь, каким взбалмошным Уён может быть? Он мой топор нагло взял и затупил кровью этих жалких моряков Северного флота! – Вообще-то он спасал твоего возлюбленного, – фыркнул боцман. – Не перебивать! – Чонхо ткнул друга в бок. – Я это к тому, что Уён, может, хочет небольшую искру в ваших отношениях? Старший сощурил свои лисья глаза и смерил канонира анализирующим взглядом. Его явно надоумили на этот разговор. Они бы так просто не начали разговаривать об этом. – Хорошо, я тебя понял. И Чонхо принял факт того, что его кривую манипуляцию раскрыли. Он вздохнул и похлопал боцмана по плечу. – Возьми из моей комнаты зелёную верёвку. Она из хлопка, сам делал, так что за качество отвечаю. Тот скривил улыбку, представляя, что его ждёт в комнате канонира. *** Не то, что бы Уёну не нравилось то, как его поймали, словно дикую лошадь, петлёй из верёвки и притянули к палубе, но... Да кому он врёт? Ему это очень даже нравится. Чувство покорности опьяняло его и возбуждало. Когда Сан обмотал его верёвкой так, что крылья прижались к спине, а руки остались по бокам, Чон про себя радовался — да! Терпение его возлюбленного наконец лопнуло и теперь они точно не скоро выйдут из каюты! Наконец-то он отдохнёт от кухни в приятной компании! А то в последние два месяца им сил хватало на быструю разрядку. С одной стороны, Уён завидовал Ёсану — Чонхо всегда уделял тому время и даже создал некий график, кхм, любви. Звучит странно, зато штурман не срывается на всех подряд, как это было в самом начале, а его пара не ворчит в старых добрых традициях гномов. Его друг вообще очень противоречивый и слегка истеричный. Ну, хотя бы потому, что строит из себя стену и непокорного, а потом пол команды не спит из-за его стонов. Не, ну потом, конечно, они нашли артефакт, что звукоизолировал каюты, но в начале это было невыносимо. А вот Чонхо был принципиальным и делал то, что считает нужным. Наверное, именно поэтому Уён и Кан очень долго его подбивали на разговор с Саном. Коку даже пришлось пригрозить лишением части мяса! Тогда-то грозный полугном сдался под натиском двух друзей. И вот теперь довольный Чон висит на плече боцмана и слегка ойкает, пока тот резво спускается по трапу. Он уже предвкушал те сладкие объятья, но поток фантазий портили эти резкие скачки, от которых мысли кока перескакивали из радужных грез в бренный мир. Острое плечо неприятно давило на живот, а связанные крылья так хотелось расправить. Нет, Уён конечно мог их втянуть, но устраивать представление раньше времени не хотелось. Сан же наивно думал, что фей теперь всегда будет ему крыльями по лицу заезжать. Ну, отчасти, в первое время он не мог их втягивать из-за того, что нужно было подождать, пока нони окрепнет и обретут прочность. Тут, Чхве остановился перед стеной и, пнув доску, чтобы дверь в спальни открылась, шлёпнул своего возлюбленного по ягодицам. Уён взвизгнул и начал брыкаться. Хоть ему и понравилось, нужно же было показать, что он там случайно не помер ... от умело скрываемой радости предвкушения. – Эй! За что это?! – возмутился он. Нет, Чон знал за что, но хотелось бы узнать версию боцмана. – За вредность, – хмыкнул тот и, быстро зайдя в свою каюту, поставил того на ноги. Он прошёл к двери и громко захлопнул её. Чонхо бы его в этот момент точно удушил. – Давай, втягивай свои крылышки. Тут Уён удивился и чуть не поперхнулся воздухом. Вот откуда полудемон мог об этом знать?! Что эта за крыса портовая, что ему растрепала?!?? Ёсан??? Сонхва??? Только эти двое могли об этом знать. Фей рассчитывал на то, что, когда он чудесным образом втянет в себя крылышки, его возлюбленный ахнет и упадёт перед ним на колени. Не, ну, как бога, Сан, конечно, восхвалять его не будет, но хотя бы порадуется, что Уён не будет его ночью избивать. – От-откуда ты это знаешь? – он икнул и попятился назад до тех пор, пока не упёрся икрами в каркас кровати. – Да вот, с Чонхо поговорил, он мне много чего рассказал, – улыбнулся Чхве и, провернув ключ в замке двери, медленно подходил к фею. Чхве Чонхо! Чон от безвыходности прикусил нижнюю губу. Он так и знал, что хитрый канонир что-нибудь да испортит в его плане, во имя отмщения шантажа . А ведь всё могло бы быть так красиво! Сан тем временем посмеивался над тем, как его вторая половинка нервно размышляет над предоставленным им фактом. Кок в этот момент выглядел так мило. Чхве вплотную подошёл к нему и парой движений развязал узел, чтобы Уён смог расправить свои крылья. Но долго радоваться свободе ему не пришлось. Боцман быстро поймал его руки и связал их перед собой. От запястий некрасиво болтались длинные концы, но полудемон был уверен, что скоро это исправит. – Ну же, не заставляй меня ждать, – он похлопал Чона по бедру и шагнул назад, давая немного места. Тот огорчённо вздохнул. На его рубашке пришлось сделать вырезы на пол спины, чтобы крылья могли свободно двигаться. Но теперь нужно их быстро вернуть под кожу. Уён печально на них взглянул: полупрозрачные, будто изо льда , с тёмными прожилками и эллипсной формы крылья так походили на стрекозиные. Он расправил их, слегка пошевелил и медленно начал втягивать. Сначала они становились меньше, будто таяли на солнце, а потом и вовсе скрылись под кожей, оставляя небольшие щели. Сан, глядя на это, всё же удивился. Хоть Чонхо и сказал об этом, сам процесс был удивительным. У него даже мурашки по спине и рукам пробежали. В голову как-то не укладывался данный феномен, заставляя боцмана нервно сглатывать слюну. Быстро отойдя от шока и присев на кровать, Сан подтащил к себе фея так, что тот лёг поперёк его коленей. – Тот шлепок был лишь началом, – усмехнулся он и занёс руку для нового шлепка. Удар был сильным, но ткань штанов притупляла боль. Уён тут же взвизгнул и сжался. На самом деле его это только заводило. Кто бы мог подумать, что его милый Санни сможет так шлёпать? Однако рано или поздно однотипное дело надоедало. Поэтому, когда Чон почувствовал, что его мягкая часть тела станет кроваво-алой, он дёрнулся, выворачивая голову к Сану, и захлопал глазками. – Санни, можешь меня просто взять, мне уже неприятно. И действительно. За это время возбуждение у обоих уже стало болезненным. Сан схватил кока и усадил на себя. – То есть ты не этого добивался? – спросил он у фея, поглаживая его лицо. – Этого, но не просто порки, – заворчал Уён. – Санни, где же искра? Боцман задумался. Действительно, их постельные отношения стали довольно скучны, поэтому Чон и пошёл на эти манипуляции. Чхве встал с кровати, ставя фея на ноги, и прошёл к столу. Выдвинув ящик он достал верёвку, которая была в каждой каюте на разные случаи (не считая Чонхо и Ёсана), и бутылёк с лавандовым маслом. – Уённи, тебе сейчас удобно в узлах? – с лукавой улыбкой спросил он. Тот сразу понял, что задумал его возлюбленный и уверенно кивнул. Сан же прошёл к центру каюты и посмотрел наверх. В потолке у него есть пара гимнастических колец, которые были установлены Чонхо после множества просьб. Обычно боцман по утрам тренировал мышцы рук и пресса с помощью них, но теперь им пришло новое применение. Чхве закинул в кольца верёвку так, чтобы её концы были равны, и подозвал Уёна. (Где-то печально скрипит Аврора, которая на своём веку натерпелась многого. Казалось, что её наказание это не обращение в корабль, а экипажи) Пара ловких движений, немного силы, штаны обоих на пол, а связанный кок оказался на весу. Он немного взвизгнул, когда Сан резко потянул центральную верёвку и поднял его. Теперь Чон висел спиной параллельно полу. Конструкция держалась за его талию, которая вместе с тазом была обмотана несколько раз, из-за чего Уёну приходилось находиться в выгнутом состоянии. Он молился всем богам, чтобы конструкция с кольцами выдержала данное испытание. Руки же были привязаны к щиколоткам, а ноги широко расставлены. Каждое колено было обмотано пару раз, а верёвка от них тянулась к центральной, что и держала фея. – Вау, как будто я летаю, – воскликнул Уён, прикусывая нижнюю губу, когда Сан его толкнул вперёд. – Тебя надо было давно связать, – хмыкнул боцман и остановил фея, целуя того в шею. – А так и летаешь, и не мешаешь. – Эй! Прозвучал звон стекла из-за того, что Сан открыл бутылёк. Масло разлилось по бёдрам и ягодицам Уёна, охлаждая всё ещё красную кожу. Тот вздохнул, пытаясь поднять голову, но этого не получалось. Чхве провёл рукой по обработанному маслом месту и, зачерпнув немного жидкости, погладил анус. Прищурив глаза, он наблюдал, как мышцы фея немного подрагивали, пытаясь удержать своего хозяина в том же положении. Указательный палец скользнул внутрь и почти сразу же к нему присоединился средний. Сан быстро растягивал Уёна, уже зная его пределы. Тот же тихо мычал, сгорая от предвкушения. Несколько минут и уже три пальца выскользнули из горячего нутра. Кок лишь нервно вздохнул, зная, что будет дальше. Но это "дальше" ему очень нравилось. Чхве быстро облил малой долей остатков масла свой твёрдый член и приставил к дырочке. Секунда, длившаяся вечность. Боцман плавно вошёл в возлюбленного, целуя в коленную чашечку, и тут же сорвался на рваный темп. Руки крепко держали таз Уёна, пока тот сжимал кулаки и постанывал. Сила толчков будто доходила до мозга, сбивая все мысли. Фей, прикусывая пухлые губы, стонал и пытался поддать назад, но это получалось немного неуклюже. Тогда Сан, заметив это, остановился, взялся за верёвки на бёдрах Чона и качнул парня туда-сюда, насаживая на свой член. Угол немного сменился, отчего Уён громче застонал. Они были и до этого излишне возбуждены, но с новым опытом в виде бондажа оргазм пришёл слишком быстро.