feel blue

Сонхва, глядя на бардак во врачевой, взвыл и проклял всех, кто заходил в каюту во время его отсутствия. Да, он знал, что Сынмин, Феликс, Юнхо и Минги заносили его новые вещи, но отчаянно надеялся, что такого не произойдёт. А произошло ужасное. Как только друид зашёл в свою милую врачевую, которую только на днях привёл в полный порядок, его повергло шок. Он потратил много магических сил на то, чтобы восстановить потёртую приёмную. Конечно, Аврора могла и сама использовать своё древнее волшебство, чтобы стены в каюте были как новенькими, да и Минги мог выделить деньги из бюджета на покупку новой мебели. Тогда бы пришлось им задержаться ради каких-то столов и коек, которые будут делать целую вечность. Поэтому оставалось лишь прибегнуть к магии. Но магия штука энергозатратная, и Сонхва молился на обновки. И вот, кровать в приёмной была без двух ножек, стол захламлён травами, которые явно просто вытряхнули на плоскость из мешка, пол поцарапан чем-то неизвестным, а новый котел лежал на боку. Пак, глядя на это, поджимал губы и пытался себя сдержать от резких порывов. Например, прийти к Минги и сжечь все его новые отчёты, чтобы он сидел ночами и истерично всё переписывал. Или, может быть, воспользоваться хорошим отношением Хонджуна к нему и натравить капитана на неуклюжего полуэльфа? Нет, это уже слишком сурово. Друид ещё раз вздохнул и принялся разбирать беспорядок. – Теперь понимаю, почему Сынмин не берёт Минги в помощники, – проворчал Сонхва, осматривая травы на предмет повреждения. – Ну, хотя бы не перемешали всё. Он открыл дверь в кабинет и начал поэтапно разбирать свою скопившуюся монотонную работу. Тут были и бутоны, и охапки каких-то растений, и корешки. Перебирая и перемалывая отдельные виды цветов в ступе, Пак пересыпал их в заготовленные баночки. После он подписывал склянки и расставлял в стеллажах. Так брюнет работал почти до самого ужина (а у него вообще-то тело болит до сих пор!). Несколько видов трав ему пришлось завязать пучками и развесить по углам кабинета. Древо такой компании, похоже, обрадовалось и радостно шелестело листьями. Факт того, что оно повеселело измельчённым собратьям, Сонхва старался игнорировать. Испорченную мебель врачу всё же пришлось починить, а котёл он не смог сдвинуть (конечно, это же чугун, чего он ещё ожидал?), поэтому пришлось прибегнуть к магии. Поставив его посреди кабинета, друид облегчённо выдохнул и сел рядом с Древом. То веткой ткнуло хозяина в плечо, привлекая внимание. Вот явно оно недовольно тем, что Сонхва его оставил почти на два дня в одиночестве без энергии, между прочим! – Мне уже кажется, что ты без меня одичаешь, – вздохнул брюнет, поглаживая кору. – Того гляди, высунешь ветки в окно и поймаешь себе какую-нибудь птичку на ужин, чтобы подкрепиться, как делали это другие Древа, когда их хозяева погибали. Древо легко ударило его по голове. Ну, вот, у Хонджуна есть капризный корабль, а у Сонхва вредное дерево. Идеальная пара. Думая об этом, Пак замер, прекращая поглаживания. А кто они теперь друг другу? После той ночи они как бы ни о чём и не поговорили. Да, друид понимал, почему капитан недоверчиво относится к таким отношениям после того случая, но сказать хотя бы о своём мнении по поводу связи с Сонхва он же мог?! Брюнета преследовало ощущение, будто его обманывают. Рассказывать о своих мыслях Уёну или ещё кому-то всё же не стоит. Кок всё же может и заморозить мертвеца, так как уже может пользоваться своими силами. А глыбу льда вместо капитана видеть никому не хотелось. Наверное, стоит сегодня после ужина зайти к Хонджуну и всё выяснить. Прозвенел колокол, предзнаменовавший начало ужина. Сонхва с громким вздохом поднялся и потянулся. Сегодня был короткий, но трудный рабочий день. Вот кто сможет столько всего сделать? Только он. Погордившись проделанной работой ещё раз, врач вышел из каюты и направился в камбуз. Там уже сидела вся команда и весело о чём-то болтала. Приметив Минги, Сонхва всё же не сдержался и, незаметно подойдя к нему, дал оплеухи. Все замерли, перестав галдеть, и шокировано уставились на прежде мирного друида, если, конечно, не вспоминать тот случай у капитана. – За что? – простонал полуэльф, хватаясь за голову. Место удара ещё болело, но шок был сильнее. – Ты во что мою каюту превратил?! – зарычал Сонхва. Хоть он и отпустил гнев, недовольство всё ещё оставалось. – Я случайно! – сразу понял свою ошибку Сон и, повернувшись к брюнету, схватился за его руку. – Прости, пожалуйста! Я честно не хотел, чтобы такое произошло! – Если ты ещё раз такое учудишь, то я сожгу все твои отчёты! – Не надо! – Минги чуть ли не плакал. – Я больше вообще не зайду в твою каюту без надобности! Команда, глядя на это, еле сдерживала смешки. Очень опечаленный квартирмейстер слёзно просил прощения, пока Сонхва бесновался, расписывая сколько сил каждый раз тратил на восстановление вещей. – Сонхва, не будь таким суровым, – протянул Уён, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на пришедшего друга. В его глазах блестело что-то зловещее, которое заставляло Пака съёжится. Вот точно, сейчас он опять скажет ересь! – Или капитан вместе с укусами впрыснул в твою кровь свой яд? Экипаж заулюлюкал, Минги смотрел на лекаря с огромными глазами, боясь издать звук, а Сонхва со стоном сел на своё место. Может, стоило сегодня остаться без ужина? Друид опустил взгляд на свою порцию и еле сдержал слюни. Нет, не стоило, свежее мясо ни с чем не сравнится. Парень кивнул коку в знак признательности за еду и взял в руки столовые приборы. – А ведь Сонхва мог спокойно рассказать о произошедшем капитану и попросить его решить эту ситуацию, – невозмутимо влез Ёсан, потирая подбородок указательным пальцем. Минги тут же отчаянно посмотрел на лекаря с мольбой. На этом корабле все были равны, но Хонджун является капитаном, и его приказы не оспоримы. Поэтому мертвец мог с лёгкостью придумать для непутёвого полуэльфа наказание. – Не могу, – покачал головой лекарь. – Во-первых, я не могу так грязно подставлять своего товарища, хоть он того и заслужил. Во-вторых, я не настолько жесток! Не делайте из меня тирана! – Конечно-конечно, – улыбнулся Уён, хихикая. – Ведь тиран тут Хонджун. Все синхронно закатили глаза. Ох уж эта злопамятность фея. Всё-то он помнит, особенно, как его переодели в девушку, чтобы отвлечь внимание стражи в одном дворянском доме, пока остальные могли забрать (читать, как «украсть») заказанный груз. – Сонхва, ты так растёшь, – смахнул невидимую слезу родительской гордости Сан. – А пару месяцев назад долго перебирал еду, ища там галлюциногены. Юнхо поддакнул, припоминая первую перепалку друида и капитана. Все тут же засмеялись и переключились на забавные случаи из прошлого. Уён в очередной раз рассказывал об общих с Саном путешествиях, старпом припоминал все косяки экипажа, а Сан их преобразовывал в шутки. Но всё закончилось, когда в камбуз ворвались весь мокрый от пота Феликс и Хонджун, чьё лицо было бледнее обычного. – Сонхва, – просипел вулфганг не своим голосом. – Нам нужна твоя помощь. Казалось, что жизни всех на Авроре сегодня резко повернулись. Каждый чувствовал, как Богиня Смерти дышала им в спины, а белая полоса сменилась чёрной.