feel blue

Хоть ночь уже и наступила, фонари на корабле всё ещё горели, а значит, команда ещё не спит. Слышались смех и свист. За время пребывания в лаборатории Сонхва устал и скучал по друзьям. Возможно, он желал увидеть их милые перепалки и улыбки, чтобы впитать в себя эту атмосферу и снять накопившийся стресс, чтобы продолжить работать. Среди всего этого стресса хотелось найти свой оазис. Найти место, где тебе дадут отдохнуть. – Какой же ты скупой, Ёсан! – услышал друид громкий голос кока. Сонхва находился в паре десятков метров от корабля, но прекрасно слышал Уёна. Что-что, а он никогда не изменится. Усмехнувшись своим мыслям, врач перешёл с шага на лёгкий бег, чтобы приблизиться к Авроре. Ёсан чуть ли не вываливался за борт из-за того, что друг прижал его к фальшборту*, тыча бутыльком с парой жемчужин прямо в лицо русала. На лице фея сияла гадкая ухмылочка, а в глазах можно было даже снизу рассмотреть искры в его глазах. – Уён! Это ты скупой! Любишь свою коллекцию жемчужин больше Сана! – пытался как-то отодвинуть от себя друга Кан. Он видел, как у него в глазах горела фраза «Хочу новые жемчужины!» – Нет, ты! – надул щёки тот, явно не соглашаясь с мнением штурмана. – Сейчас же такое тяжёлое время! А ты такой чёрствый! Даже Юнхо плакал! Он же так близок с Чанбином. Самое время для жем… Слёз! Молчание. Сонхва казалось, что он даже на берегу чувствует этот холодок, который излучает взгляд Ёсана. Мурашки пробежались по спине, и он поежился, переминаясь с ноги на ногу. Атмосфера была напряженная, но даже это радовало друида. Здесь не сидят в отчаяние и с вечным вопросом: «Что идёт не так?» Здесь команда по-своему сопереживает вулфгангам: ждут вестей и в случае чего, готовы отплыть и искать любое лекарство. Пак этим был восхищён, хоть и понимает, что это больше от руководства Хонджуна. Пауза между этими двумя продолжалась. Привычный гомон на верхней палубе тоже немного утих. Сонхва поджал нижнюю губу и решил дать знать, что он тут. – Ребят, а что вы тут делаете? – спросил он и, когда оба парня обернулись и с круглыми глазами посмотрели на него. – Сонхва! – тут же провизжал Уён и подпрыгнул на месте. – Как ты тут оказался? Разве Минхо тебя не посадил на цепь в подвале, как и Сынмина? – Забавно, – хмыкнул Ёсан, здороваясь с друидом кивком. – Недавно Минхо бегал по берегу с ведром и искал «лучшую морскую воду». Сонхва хихикнул, представляя, как это выглядело. Хотелось бы такое лично увидеть и навсегда сохранить, как одно из важнейших воспоминаний. – Я решил немного проветриться, – улыбнулся он, чтобы не расстраивать друзей тем, что опыты безуспешны. – Сынмин сказал, что так гениальные мысли приходят быстрее. – Ну раз Сынмин, – протянул последний слог имени знахаря Чон и хихикнул. Он знает, что друид врёт, но притворится, что не заметил этого. Фей прекрасно чувствует, какой подавленный сейчас их корабельный врач. Он прекрасно видит и без связи с Древом покрасневшие глаза и синяки под ними, вялые движения и спутанные волосы, похожие на воронье гнездо. Ему бы хотелось сейчас крепко обнять друга и утешить, но боится, что так он сделает ещё хуже, потому что в данный момент Сонхва похож на тряпичную куклу. – Я поговорю с ним, – прошептал штурман, чтобы его не услышал друид. Сам Ёсан не уступал своему лучшему другу в проницательности и иногда видел больше, чем фей. К тому же, русалки, в отличие от сирен, видят ложь. Уён еле заметно кивнул и отодвинулся от него. – Сонхва, давай поплаваем? – предложил русал. – Мы давно этим не занимались. – Да, поплавайте, а я пойду к Санни, а то он, бедный, небось, заскучал без меня, – вновь хихикнул Уён и послал воздушный поцелуй друиду на прощание. – Спокойной ночи, Хва, удачи тебе! Сонхва тепло улыбнулся на слова от Чона и еле сдержал в себе слёзы, еле слышно, одними губами, говоря слова благодарности. Кок, увидев это, кивнул и подмигнул, отходя от фальшборта. Ёсан, не провожая того взглядом, перелез через фальшборт и спустился к Паку на причал по выступам на Авроре. – Пойдём, – сказал он и пошёл вдоль берега. Друид даже не спросил, куда надо идти, последовал за штурманом, вскоре равняясь плечами, и старался не думать о том, что его ждёт в лаборатории. Они отошли не так уж и далеко от корабля. Поблизости были разбросаны валуны, за которыми можно было спокойно спрятаться, что было им на руку. Кан легко разделся, не стесняясь своей наготы перед Сонхва, пока тот, стараясь не смотреть в его сторону, быстро снимал с себя одежду до нижних штанов. Друид просто не хотел смотреть на друга после того, как краем глаза увидел засосы по всей спине. Они зашли в воду и сразу же вздохнули с облегченьем. Да, плавать им очень даже нравится. Брюнет тут же нырнул, затем вынырнул и расслабился, позволяя себе держаться на поверхности воды в форме звезды. – Сонхва, – позвал его Ёсан. – Да? – не меняя положения, откликнулся он. – Что тебя тревожит? Сейчас, вслушиваясь в спокойный голос друга, Пак и не думал врать или погружаться в очередную истерию. Сейчас он в воде с человеком, которому можно доверять, он не может лгать. – Слёзы, – выдохнул он, а потом услышал, как Ёсан подплыл ближе, явно не поняв его слов. – Наверняка, вам капитан рассказал о мхе, так вот... Я заплакал надо мхом, и он впервые за эти дни дал какую-то реакцию. Мы подумали, что он так реагирует на соль, поэтому Минхо и бегал тут с ведром, – в конце он посмеялся, но тут же поморщился от своего хриплого смеха. – Ничего это не дало. И теперь я не знаю, что делать дальше. Штурман молчал. Молчал долго, поэтому, Сонхва решил посмотреть на него, чтобы увидеть, что происходит, и замер от удивления. Ёсан плакал. Кан Ёсан плакал, подставив ладони, на которые падали сияющие жемчужины. "Жаль тут нет Уёна... -", шевельнулась мысль где-то на задворках сознания друида. Фей бы явно обрадовался такому потоку жемчужин. Глядя на плачущего русала, Сонхва впал в отчаяние - раз уж даже сдержанный Ёсан так расстроился из-за тщетных попыток врачей спасти вулфгангов, то у них явно нет шансов спасти друзей.