feel blue

Сонхва с опаской поднимается на верхнюю палубу, скрываясь от идущих на обед моряков в нишах и под трапами. Почему-то ему не хотелось, что бы его заметили. Вдруг какие-то слухи пойдут? Хотя.… Если помнить о том, что сказал Уён, «встреча» между друидом и капитаном будет и так ожидаема в команде. Можно и не прятаться, но кто остановит его дурную головушку? Правильно, никто, потому что все уже ушли на обед. Врач стукнул себя по лбу и подошёл к двери капитанской каюты. Перед тем, как её коснуться, Сонхва замер, обдумывая все свои действия. А он правильно поступает? Не будет же это казаться эгоистичным? Они плывут за возможным лекарством для Чанбина и Хёнджина, а он тут со своей любовью. Он мог и подождать возвращения в Девятый порт. Так ведь? (За такие слова Уён его наверняка бы выбросил за борт, чтоб мозги поостыли, а то они перегрелись, и Сонхва теперь бредит.) Друид уже разворачивался, чтобы скрыться в своей каюте, как рядом возник Хонджун. – А что это мы тут делаем? – растягивает мертвец последний слог и слегка поднимает уголок рта. А Сонхва снова зажат! Вот досада! Позади него дверь, спереди капитан. Озираясь по сторонам, брюнет понимает, что ему тут точно никто не поможет, так как все на обеде, а выбраться не получится, помня о сноровке Кима. – Ответишь, беглянка? – Хонджун всё так же держит приподнятым уголок рта. Друид вздохнул. В голове промелькнули картины расправы Уёна, который будет трясти его, Сонхва, за грудки и кричать что-то вроде «Ну почему ты такой трусиха! Минги будет похрабрее!!» Удивительно, но эти фантазии взбодрили врача, и тот резко посмотрел на капитана. Ну что же тут терять? Правильно, ничего. Не выбросит же он за борт лекаря, которого так долго искали? (Откуда появились такие мысли, Сонхва, честно, не знает. Скорее всего, он себя так просто утешал.) – А делаю я тут вот что! – уверено воскликнул Пак, схватил капитана за ворот рубашки, пнул ногой дверь и затащил несопротивляющегося пирата внутрь. Хонджун такому повороту был наоборот рад, поэтому притянул к себе друида за талию и прижал к стене, закрывая, опять же ногой, бедную дверь. Их лица располагались так близко, что каждый чувствовал дыхание напротив. Что-то внутри Сонхва в предвкушении сжалось, и он дёрнулся вперёд, слегка касаясь губ мертвеца своими. – Я люблю тебя, капитан, – шепчет он и сминает холодные уста, кладя руки на плечи блондина. Тот улыбается в поцелуй и сжимает талию сильнее. Ещё есть флакончик со средством Сынмина, так что сегодня будет жарко. Хотелось вновь ощутить желанное тело, как в тот самый раз, показать всю нежность и любовь через прикосновения. От предвкушения замирало сердце и обострялись все чувства, которые невозможно было бы описать словами. Проворные пальцы Хонджуна пробираются под рубаху друида, минуя пояс, и нежно поглаживают мягкую кожу. Пират будто трогал шёлк или касался чего-то божественного, настолько его движения были деликатными. И Сонхва под этими холодными руками таял, нервно дыша, сжимал его плечи и вставал на носочки от предвкушения, хоть колени немного и подрагивали. Однако кислород в лёгких кончается и друид отрывается от капитана, хватая ртом воздух. Ким же кратко целует чуть выше губ и тянет к кровати, не желая терять ни минуты. Наверняка матросы уже пообедали, а некоторые из команды ходят по верхней палубе с хитрым выражением лица (не будем тыкать пальцем, потому что оба парня и так знают, какая компания внимательно смотрит на дверь с другой стороны). Усадив Сонхва на постель, Хонджун прикасается губами к его лбу и опускается на колени, раздвигая друидские ноги. Пальцы немного сжимают бёдра, а капитан вспоминает, какими они бывают упругими. – Помнишь наш разговор про звёзды и море? – вдруг спрашивает блондин. – Ага, – шепчет Пак, тяжело дыша. – Тогда ты моя звезда, а я твоё море, – улыбнулся Хонджун, кусая кожу. Сонхва вскрикивает от неожиданности и смотрит огромными глазами на капитана. Внутри бурлят эмоции, а тонкие пальчики сжимают крепкие плечи мертвеца. Эта метафора, казалось, идеально им подходит. И не нужны были дополнения, потому что они оба и так всё поняли. Казалось, та ночь начиналась с глупых шуток и переживаний, но конец вылился в некую философию, которая была понятна только им. Однако Сонхва всё равно захлёстывали эмоции, ведь... Ведь.... Хонджун любит его! Это взаимно! Хотелось плакать, кричать, прыгать, но друид на радостях просто берёт лицо Кима, подтягивая к себе, и целует, поглаживая большими пальцами щёки. Целует так нежно, вкладывая всю свою любовь, что тот улыбается и гладит бёдра друида. Они отрываются друг от друга, смотрят в глаза, прижавшись лбами, и глупо улыбаются, понимая, что ведут себя, как дети. Капитан быстро развязывает пояс на тонкой талии Сонхва и стягивает с него штаны, успевая оставить несколько поцелуев на оголённой коже. Брюнет прикусывает нижнюю губу, немного помогает мертвецу, подкидывая бёдра, и с замиранием сердца и нервным вздохом наблюдает, как сам капитан Авроры наклоняется к его полувозбужденному органу и лижет его своим неприлично умелым языком. Румянец тут же засиял на лице новым оттенком красного, но Пак не собирался отталкивать возлюбленного, хоть и нервничал. Пират губами исследовал каждую венку, массируя пальцами яички, дразнил языком головку, проникая кончиком в щель, и немного оттягивал кожу, отчего член Сонхва быстрее наливался кровью. Хонджун одной рукой крепко держал друида за колено, а другой игрался с мошонкой, поднимая взгляд, наблюдая на красным лицом друида. Лекарь вздрагивает и стонет от манипуляций капитана, сжимая в руках простынь. Все эти прикосновения казались чем-то необычайными, божественными, пока Сонхва находился где-то на грани трёх миров. Он откидывает голову, подбрасывая бёдра вверх, когда Ким берёт головку члена в рот. Хонджун его тщательно исследует языком и тянется к подушке, из-под которой вытаскивает баночку с кремообразной субстанцией и зелье от Сынмина (их блондин специально туда переложил, чувствуя, что рано или поздно они встретятся в постели). Мертвец открывает баночку и зачерпывает немного, чтобы нанести крем, и Сонхва вздрагивает и ложится на спину. Возбуждение уже скрутило внизу живота, и брюнету и оставалось только поджимать пальцы на ногах. Хонджун же пользуется этой возможностью и перемещает того дальше, поднимая его ногу на кровать. Пальцами пират скользит по промежности и кружит у входа. Он целует чужое колено и проникает внутрь одним пальцем, тут же беря в рот член врача. Пак снова стонет, ощущая впервые такие ласки, и толкается в рот капитана, пока тот добавляет ещё палец, растягивая податливую дырочку. Жар окутывает его тело, и он невольно стонет, даже не представляя, с какими круглыми глазами все ходят снаружи. Хонджун же помогает себе языком, оглаживая ствол, пока настойчиво двигается пальцами внутри. – Хонджун, – шепчет Сонхва, сжимая простынь в кулаке. Тот хмыкает, отчего по члену передаётся небольшая вибрация, и брюнет снова стонет. Мертвец добавляет ещё палец и после толкается ими внутрь, задевая чувствительную точку. Друид взвизгивает, выгибаясь в спине, и боится опустить взгляд, чувствуя, что если увидит капитана с его членом во рту, то тут же кончит. Хонджун вытаскивает пальцы, забирается на середину кровати вместе с лекарем, стягивая с себя одежду, и целует возлюбленного. Сонхва ощущает терпкий вкус на его губах и тут же их лижет. Перед глазами уже давно пелена возбуждения, но он замечает, как Хонджун открывает флакон и залпом выпивает содержимое. Не успевает Сонхва осознать увиденное, как его снова требовательно целуют, а после переворачивают и ставят на колени. Он охает и сжимает в руках ткань постельного белья, поворачивая голову, чтобы всё увидеть. Капитан давит ему между лопаток, заставляя выгнуться и лечь грудью на кровать, а сам раздвигает чужие ноги и толкается внутрь тремя пальцами. Хонджун с наслаждением наблюдает за картиной перед ним: прогнутая ровная спина друида, подтянутые ягодицы и стоны, что услаждали слух. Он улыбается, игриво шлёпает Сонхва и пару раз проводит рукой по своему уже набухшему члену. Внутри всё замирает, когда пират ловит взгляд врача, и громко вбирает воздух в лёгкие. Подставив головку к дырочке, он толкается внутрь и входит до половины, а затем медленно выходит. Пак разочарованно стонет и упирается лбом о скрещенные руки, нетерпеливо кусая губы. Жар расплывается по всему телу, и веки сами по себе закрываются. Ему остаётся только хныкать и вилять бёдрами, чтобы капитан вошёл в него. Хонджун, довольно ухмыльнувшись, толкается вновь, вырывая из груди друида стон, и начинает двигаться. Он удовлетворённо щурится от тесноты и рычит. Сразу найти заветную точку не получается, но как только это происходит, капитан повышает темп и наклоняется, чтобы поцеловать спину друида. Руки крепко держат талию, направляя таз Сонхва навстречу толчкам, отчего каюта наполняется тихими вздохами и шлепками. Брюнет уже не смотрит на капитана просто потому, что пелена из возбуждения и слёз застилает его глаза. Он тянет руку к своему члену и начинает надрачивать в такт толчков. Мертвец, увидев это, усмехается и переворачивает Сонхва на бок. Он кладёт его ногу себе на плечо и, изменив угол входа, продолжает насаживать на свой член, уверенно попадая по простате. Обхватив руку Сонхва своей, он помогает ему приблизить оргазм. Тело дрожит, сам Сонхва стонет, метаясь по кровати, многократно выкрикивая имя капитана. Из-за напряжения и долгожданного соития, надолго его не хватило, поэтому через несколько минут Сонхва с криком кончил, через несколько глубоких толчков Хонджун поспешил за ним.