День за днем

      – Все, я готов, – торжественно оповестил Чимин, пробегая глазами по приготовленным на столе ингредиентам.       – Вроде все на месте…       – Огнетушитель?       – Конечно… Что?! Мам!       Из телефона, закрепленного на подставку в центре стола, послышался легкий женский смех.       – А что? Это как любить человека надо, чтобы фактически идти против своей природы?! – продолжая смеяться, негодовала мама.       – И это я слышу от тебя?! – надулся Чимин. – Я твой сын вообще-то! Где твой материнский инстинкт?!       – На месте он, – парировала женщина. – Но его наличие не гарантирует, что то, что ты взялся за готовку с таким рвением, принесет не то что хороший, а хотя бы не слишком опасный для жизни результат. Мой материнский инстинкт проявляется в том, что я волнуюсь за тебя, ну и за Юнги и вашу квартиру…       – Мам!       – Боже, правильно твой отец спросил, зачем я вообще согласилась тебе помогать… – прислушавшись к пыхтению сына, женщина сдалась. – Ладно, ладно, ну-ка губы перестань дуть, милый.       Чимин еще пару минут театрально пообижался на камеру (фактически в прямом смысле этого слова) и выдохнув ответил:       – Мам, я уже тебе очень благодарен, и все у нас получится! Главное, – Пак приосанился и скорее больше передразнил, чем процитировал, любимое мамино изречение, – позитивный настрой!       – Ну хоть чему-то я тебя научила, – снова засмеялась женщина. – Значит так, берешь…       – Мин, я конечно все понимаю, любовь, хочется подарить что-то необычное, но… – Ким Намджун недоверчиво прищурился. – Ты уверен?       – Нет, – просто ответил Юнги.       – Твою ж, а с чего тогда это все? Щенка ему подари, чем тебе не подарок?       – У меня просто все почти готово… – протянул Мин и потупился.       – Да ну?! – искренне удивился Джун, пытаясь припомнить, когда Юнги в более менее вменяемом состоянии, а под конец года об этом можно было только мечтать, умудрялся приползти домой, да еще и готовить такой грандиозный подарок для своего любимого. – Ну допустим, но в этом деле «почти» может оказаться той самой критично недостающей деталью. И в твоем случае, – немного печально констатировал факт Ким, – это голос.       – Ну там и петь особо не надо, рэп в основном, – будто оправдываясь проговорил Юнги, взъерошив волосы на затылке.       – Даааа, – протянул коллега. – Ну что ж, романтик хренов, попытка как говорится… Хотя я вот не уверен нифига…       Чимин закончил сервировать стол и посмотрел на часы. Юнги должен был прийти с минуты на минуту. Хоть у последнего и был выходной, но тот умудрился подскочить рано утром и, что-то невнятно пробурчав, дожевывая завтрак, умотать в неизвестном направлении.       Младший не помнил, когда в последний раз столько времени проводил на кухне, сменяя сковородки на кастрюли, регулируя огонь и постоянно открывая и закрывая холодильник. Хоть иногда и появлялось спонтанное желание приготовить что-нибудь вкусное, после пары почти катастрофических ситуаций, Чимин старался умерить свой пыл и полагался лишь на свои базовые способности в приготовлении простых блюд.       Особым времяпрепровождением была совместная готовка, которая также случалась редко, да и готовкой это можно было назвать только в самом начале.       Дверь хлопнула, оповестив о вернувшемся хозяине.       – Я дома, – послышалось глухое из коридора.       – С возвращением, переодевайся и за стол.       Чимин и Юнги сидели друг напротив друга и увлеченно уплетали приготовленные младшим блюда.       – Очень вкусно, Чимин-а, ты сам все это приготовил? – не переставал удивляться и восхищаться своим любимым старший.       – Да, – немного краснея ответил Пак. – Кушай побольше, праздник как никак.       Такого рода празднования уже давно установились в их доме. Никаких громких вечеринок с н-ным количеством знакомых и незнакомых людей, никаких спонтанных вылазок «лишь бы смотаться куда-нибудь из дома». Только тихий уютный вечер в компании друг друга, который ни за что и ни на что не променяет ни тот, ни другой.       В такие вечера им казалось, что они становятся еще ближе, им никогда не бывало скучно в обществе друг друга, и всегда было о чем поговорить и что обсудить. Возможно, комфортнее, чем друг с другом, им было наедине с собой, но и эта граница уже стиралась и ощущалась как лишняя. Их было двое, и они были одним, таким уютным и любимым…       – У меня для тебя кое-что есть, – старательно пряча взгляд, проговорил Юнги.       Младший удивленно выгнул бровь, но от Мина не ускользнуло любопытство и уже безудержная радость от приятного сюрприза на лице Пака.       Старший выскользнул из-за стола и направился в комнату. Вернулся он с ноутбуком и колонками.       – В общем, вот, – лишь пробормотал Юнги и включил кнопку «плей».       Из колонок полилась приятная и будто живая музыка, влекущая начать пританцовывать в такт. Когда закончилось вступление, послышался хрипловатый ритмичный голос, проговаривающий речитатив самых красивых слов о любви:

(Куплет) Ты – словно луч света, что пронзает тьму, И в моей жизни поменял ты будто полюса. Я был никем и также не совру, Сказав, что утонул в твоих смеющихся глазах. Да, жизнь для меня была Лишь гонкой день ото дня, И лишь бы прожить, лишь бы забыть, Лишь бы сердце унять… Ну а теперь наши ночи и дни – сокровище, дар. Ты – мой свет, мой друг, любовь, и я тебя никому не отдам. (Припев) Поцелуй каждым утром Вместо тысячи фраз. Потерялся я будто В глубине твоих глаз. Скорее бы проснуться, Увидеть тебя И с поцелуем Крепко обнять.*

      Когда мелодия стихла, в квартире повисла тишина. Было лишь слышно сбивчивое дыхание Юнги, постоянно мнущего пальцы во время проигрывания. Краска заливала лицо, перфекционист где-то в глубине его души недовольно покачивал головой из стороны в сторону, выражая свое неодобрение. Может, стоило послушать Намджуна и купить в подарок щенка?       Чимин продолжал сидеть, будто в трансе, в голове все еще кружились слова, которые он не так часто слышит от любимого, но которые всегда держит в уме. Юнги – человек дела, ему не нужны громкие слова, он из раза в раз показывает свою любовь к Чимину своими действиями и поступками.       Но это было самое прекрасное вербальное признание в любви, какое Пак мог только себе представить. Он тихонько засмеялся, неловко вытирая проступившие на глазах слезы.       – Да ну, все так плохо? – усмехнувшись, попытался разрядить обстановку Юнги.       – Спасибо, – прошептал Чимин.       Младший медленно поднялся, подошел к ерзающему на стуле старшему и сел ему на колени. Юнги тут же перестал шевелиться и застыл, приобняв парня и подняв на него взгляд.       – Спасибо, и я тоже люблю тебя, – лишь проговорил Пак и затянул Мина в сладкий и нежный поцелуй.