Замолчи

      Охваченная мраком и леденящим холодом глубокой ночи, таящая в себе множество сокровенных тайн небольшая комната. Внезапно подувший ветер заставил темно-синие, почти черные занавески всколыхнуться и вновь принять исходное положение. Ацуму не помнил, когда последний раз задергивал их. На полу раскатан такой же темный ковер, добавляющий мрачности этому помещению. Казалось, сейчас кровать под тобой мгновенно растворится, и ты полетишь прямиком в голодную, непроглядную, ужасающую бездну. Такой ее представлял Ацуму. Ему казалось, что стоит только в нее попасть, как тут же кромешная тьма бездны пожелает слиться с его мыслями и телом, пожелает забрать себе то, что по праву ей принадлежит. Хотелось бы думать, что как только ты станешь единым с бездной, все твои заботы потеряют смысл, но воображение Ацуму пересекало эту идею на корню. Не желая слушаться хозяина, оно усиленно рисовало каждую секунду, проведенную в бездне: перед глазами стоит тьма и в ней не видно ничего. Казалось, она медленно пожирает твое тело. Невозможно понять: ты летишь? Или уже лежишь? Что происходит вокруг? Твое тело потеряло возможность осязать. Она поглощает твой разум по кусочкам, доводя его до безумия. Сколько ты провел здесь времени? Сколько еще проведешь? Неужели ты навсегда останешься здесь, преданный забвению?. Мысли возникают в голове по одной, и каждая последующая хуже предыдущей. Их становиться слишком много, они путаются, мешают друг другу и постепенно связываются в один отвратительно пугающе огромный комок. Разум перескакивает с одной мысли на другую. Все они тяжелые, морально давят с небывалой силой. Все то, что Ацуму старательно отгонял от себя на протяжении дня, навалилось вновь. Они нашли тебя, больше нет смысла убегать. Бездна постепенно прекратила существовать, глаза уловили до боли знакомый рельеф потолка.       В комнате все так же было темно и холодно. По телу прошел ряд мурашек, но ни сил, ни желания закрыть окно не было. Не было ничего кроме всеобъемлющей, ломающей эмоциональной боли. Это невозможно вынести, слезы застилали глаза, очень хотелось кричать, но Ацуму сжал зубы и сделал глубокий вдох. Не помогло. Хотелось бить себя: по рукам, по ногам, по голове… Да по чему угодно, лишь бы мысли ушли из головы. Он не хотел думать и не хотел чувствовать. Сейчас осталось лишь одно¬ — мечта навсегда исчезнуть лишь бы эти мучения закончились. Ацуму приподнялся, и теперь оказался в полусидящем положении. Он зажмурил глаза, запустил руки в волосы и потянул как можно сильнее. Физическая боль не покрывала моральную. Слезы с новой силой потекли по покрасневшим щекам, стекая к подбородку, и капельками опадая вниз, на штаны. Было так больно осознавать свою никчемность в этом мире. Ацуму совершенно не справлялся со своими мыслями, это можно было назвать полным поражением. Он перестал бороться со своими желаниями, и в надежде на то что это поможет, ударил себя по ноге. Потом еще раз, еще раз, и еще. Теперь парень не мог остановиться, удары стали сильнее и лишь тогда, когда его тело пронзила острая боль он смог перестать. В тот же момент он, сминая серые простыни, скрутился калачиком, держась за ногу. Ацуму в очередной раз проклинал себя и все обстоятельства, которые привели к такому исходу. Вскоре физическая и моральная боль отступили, к нему вернулась ясность мыслей, истерика понемногу начала сходить на нет.       Парень опустил голову на подушку, закрыл веки и постарался расслабить тело. Отголоски пугающих мыслей все еще кружили где-то в глубине разума. Ацуму старался откинуть их еще дальше и на спокойную голову это неплохо удавалось. Он перебирал воспоминания в голове одно за другим: какие-то из них были настолько приятными, что по лицу невольно расплывалась мягкая улыбка, а какие-то были. мрачнее. Но, тем не менее, Ацуму не пытался прервать поток воспоминаний, какими бы они не были. Самое главное, что это в большей или меньшей мере часть Ацуму, и он принимал их все до единого.       Вот перед глазами всплывают отчетливые образу Саму и мамы. Мама отдыхает на пледе под зонтом, а Осаму тянет Ацуму в воду. Они вместе прекрасно проводят время, играя в самые разнообразные игры в воде, порой придуманные прямо на ходу. Солнце светило так ярко, что казалось, будто оно тоже наслаждается игрой с мальчишками. На этом воспоминание обрывается, но в голову сразу же приходит новое.       В руках Ацуму ключи от двери в собственную квартиру, стоя перед ней в нерешительности, он решает прильнуть ухом к двери и лучше прислушаться. Все вокруг казалось, затихло, в ожидании хоть каких-то звуков. И только биение собственного сердца отдаленно слышалось где-то в ушах. С каждой секундой проведенной у двери, у парня все больше поднималось настроение. Он, было хотел отойти и открыть дверь, как до него донеслись четкие крики. «Значит, сегодня отдыхаю в парке».       Что там родители кричали друг другу Ацуму давно позабыл, ссорятся родители каждый день, нет сил запоминать каждое их слово.       Ацуму вспоминал совершенно разные момент из своей жизни, постепенно отдаляясь от реальности. Веки налились тяжестью, и вскоре парень погрузился в сон.