Ай-нэ-нэ!

      Кнопка была идеальна. Она торчала аккурат между бледно-розовой маской с пугающе большими и потому недееспособными зубами, и чудными стрекозиными солнечными очками. Всё это (на взгляд Чонгука, в котором уже болталось пара пинт пивасика) было абсолютно очар-р-р-ровательным. Пушистая объёмная шапка, натянутая до стрекозиных очков и блондинистые спутанные волосы, по мнению слегка окосевшего парня, очар-р-рования созданию только добавляют.       — Ви-ик-снушки! — в полном восторге произносит Чонгук, тут же потянувшись кончиком пальца надавить на вызывающую полное и абсолютное восхищение кнопку-нос.       — Руками-ик не трогать! — строго говорит кнопка-нос, падая рядом с ним на пол не то чтобы уютного микроавтобуса.       Намджун среагировать успевает в последний момент, перехватывая чудо-кнопку под локоть и задерживая ровно до того момента, пока хоть и бухой, но быстрый тонсэн хапнет подушку и подложит на не то чтобы чистый пол. Сам-то он в неубиваемых кожаных штанах сидит прямо так, в своём расхлябанном состоянии уже не особо заботясь о чистоте. Если что, под душем потом ополоснётся прямо в них.       Кнопка рухает рядом на вовремя подложенный предмет мягкой фурнитуры, и Чонгук очень даже оценивает стильное тату птицы на ножках в шортах, и нереальных размеров толстовку. Не то, чтобы его ножки интересовали хоть в каком плане, кроме эстетического. Просто потому, что сидящий рядом парень не просто парень, а парень-парень, и за любования на чужую эстетику может вполне прописать леща. И даже не из ревности, а вот просто в воспитательных целях. Доказывать, что Чонгук это исключительно из чувства прекрасного, а сам ни-ни, вовсе не с похотливыми намерениями, а также потом извиняться за леща обоим приходилось долго, горячо и глубоко, к обоюдному удовольствию.       Но ножки, и тату, и толстовку Чонгук всё равно оценивает исключительно на предмет эстетики, впрочем, веснушки его из вышеперечисленного интересуют больше всего.       — Агаши, — доброжелательно начинает Намджун, который даже вздрогнуть не успевает с того момента, как кнопка-нос вломилась к ним в фургон, обменялась репликами с тонсэном и упала на пол. — Я не знаю, с чем вы наши двери перепутали, но это не туалет, не бар, не такси и не мотель. И не магазин точно, так что …       — Мне надо ик-ук-украсть коня! — перебивает его слегка заплетающимся языком агаши, поспешно натягивая маску повыше, потому что пальцы Чонгука так и тянутся неконтролируемо к носу.       Чонгук застывает вместе с пальцами, а Намджун наконец-то отрывает взгляд от экранов перед ним, решая удостоить кнопку взглядом чуть более пристальным, чем мимолётный.       — Простите, что?       Кнопка лезет в карман толстовки, вместо кармана попадает под неё, долго выпутывается, чуть не снимает, но в конце концов разбирается с карманами, подолами, рукавами и вытаскивает из необъятных глубин фланелевой ткани телефон. Тыкает, пару раз промахнувшись, и наконец, зачитывает торжественным голосом:       — «Пересечение 26-ой и 35-ой, фургон чёрный, номера цветным заляпаны, два азиата, косят под корейцев, но они вообще-то цыгане».       — Э-э-э-э-ик! — произносит на это Чонгук, чуя, как на него стремительно надвигается похмелье, а приятное алкогольное небытие уплывает к херам.       — Вот! — торжествующим и очень пьяным голосом вещает им кнопка-нос, воздев палец вверх. — Вы цыгане. А мне надо украсть коня!