Твои булочки

Он сказал, что они поговорят в школе. Сказал, что уже поздно, и ей пора домой. Даже проводил до подъезда. Лиза думала, что, даже не смотря на разочарование в ней, он как-то принял тот факт, что судьбой они связаны, поэтому заставила себя выбросить все тревожные мысли из головы. Вот только в школу Матвей так и не пришел. Она специально посмотрела расписание его класса, чтобы знать, где он будет находиться. На первом уроке его не было. Ладно, подумала она, он просто опоздал. На втором его тоже не было. Наверно он просто не любит литературу. На третьем тоже. Как и на всех последующих. Разочаровывалась теперь Лиза. Она не питала иллюзий по поводу своей внешности, но и не считала себя такой страшной, чтобы Матвей избегал ее теперь. Не всем же быть красавицами. Что, теперь из-за внешности он готов отказаться от своего соулмейта? Из-за ее неидеального лица он готов отказаться от их связи?! Это злило. Это делало больно. Очень больно. И от такого предательства, и от разбившихся мечтаний. Детские сказки на то и сказки, чтобы в них все хорошо заканчивалось, но в реальности, как оказалось, люди готовы отказаться от родственной души только из-за внешности. В реальности парни не благородные рыцари, а девушки не нежные принцессы. Лиза выискивала взглядом Матвея в коридорах каждый день, пока не наступили выходные. Она даже набралась смелости, чтобы близко подходить к его классу, прислушивалась к разговорам, чтобы узнать, быть может, Антипов просто заболел, и она зря себе надумывает про него плохие мысли. Правда ничего из этого не вышло, в какой-то момент ее засекли и подняли на смех, в нелицеприятных словах выразив свое мнение о ее дальнейшем шпионаже. Больше она не решалась подходить близко к его классу, пытаясь поймать соулмейта во дворах их района. Лиза не знала, в каком конкретно доме он живет, она не знала, что они живут в одном районе до той встречи в гаражах. Но тоже безрезультатно. Заявление на участие в празднике шарлоток и пирогов она все-таки подала. Зина не слезала с нее, пока лично не сопроводила до Юлии Валерьевны, и пока та не внесла ее в список. Готовить договорились на кухне у Гавриловой. Лиза пообещала отпроситься к подруге в гости с ночевкой, чтобы все воскресенье посвятить выпечке, а в понедельник принести все в школу, как раз к празднику. Дожидаясь появления Матвея в школе, девушка перебирала свои рецепты, отбирая максимально вкусные и недорогие. Посоветовавшись с подругой, шарлотку решили делать из консервированных персиков, что обещало стать самым дорогим блюдом из меню, а уравновешивать по стоимости собирались сахарными булочками, или Московскими плюшками, кто как их называет. Думая о выпечке, Лиза невольно улыбалась, предвкушая веселый день с подругой. - Слушай, а твоя мама будет на смене в воскресенье или выходной? – спросила Лиза, составляя список продуктов, которые им надо будет купить. - Вроде выходной, - задумчиво протянула Зина. – Но я уточню. Если выходной, то, я думаю, она не откажется помочь нам немного, хотя бы закупиться и дотащить это все до дома. А может, повезет и в понедельник у нее тоже будет выходной и она поможет принести всю эту выпечку в школу. Судя по твоему списку, готовить будем много. - Не то, чтобы нам придется много чего покупать, самое тяжелое мука, - Морозова достала телефон и открыла приложение «Едадил». – В «Пятерочке» есть персики по акции. Не «Красная цена», зато вкусные. Можно будет купить две банки, благо цена действительно низкая, и сделать одну шарлотку домой. - Ммм, шарлотка с персиками, - зажмурилась от удовольствия Зина. – Уже слюнки текут! - Может, зайдешь сегодня в магазин и купишь персики? Чур, не есть их! Потом проще закупаться будет, нести меньше, - спросила Лиза, отмечая на листочке купить сахар по акции в «Дикси». Пусть тот и находился далековато, но денег, которые она могла выделить на покупку продуктов, было не так уж много. - Могу, - согласно закивала Зина. – Ну-ка покажи еще раз, какие покупать? Вот за такими разговорами и прошло время перед уроками в тот день. День, когда Матвей вернулся в школу. Лиза и Зина стояли у подоконника перед кабинетом истории, в соседнем кабинете у 11 Б класса должен был быть урок географии. Антипов появился почти перед самым звонком, и если бы Зина не заметила его, то Лиза и не подняла бы глаз от своих записей. Парень шел, затравленно поглядывая в ее сторону, всем своим видом показывая свою нервозность и нежелание сталкиваться с одной конкретной девятиклассницей. Заметив его, Лиза невольно двинулась ему навстречу, но остановилась, заметив, как тот досадливо поджал губы, отвернулся и ускорил шаг в сторону своих одноклассников. Злость вспыхнула как сухая трава, политая бензином, от одной спички. Лиза знала, что лицо ее покрывает некрасивый румянец в виде пятен, как всегда происходило, когда она сильно злилась. На глазах выступили даже слезы злости. Ее состояние заметили друзья Матвея, показывая на нее пальцем и что-то шепча Антипову. Тот раздраженно им что-то отвечал и отбрыкивался, тоже краснея и стараясь не смотреть в ее сторону. - Лиз, все нормально? – тревожно спросила Зина, тряся ее за руку. – У вас что-то случилось с Антиповым? - Ничего, - смаргивая слезы, дрожащим голосом ответила девушка. – Ничего, просто моему соулмейту не понравилось мое лицо, и теперь он меня избегает. - Обалдеть… - шокировано протянула Зина. – Это Антипов твой соулмейт!? Лиза отрывисто кивнула и направилась к открывшемуся кабинету. Чуть погодя, отойдя от шока, подруга последовала за ней. Матвей проводил их взглядом, не обращая внимания на задававших вопросы друзей. Почти неделю он не ходил в школу, пытаясь принять тот факт, что его соулмейтом оказалась такая… Мягко говоря посредственная девчонка. Не то, чтобы он был нарциссом, но все же предпочитал более симпатичных девушек, предполагая, что и в пару ему достанется кто-нибудь в соответствии с его предпочтениями. А тут… Не сказать, что Лиза была совсем уж страшненькая, но… Эх, надо признать, что он пришел в ужас, увидев ее тогда при свете фонаря. Он пообещал ей поговорить на следующий день, но так и не решился зайти в школу. Не знал, что ей сказать. Извини, но ты не совсем то, о чем я мечтал? Я рассчитывал на кого-то посимпатичнее? Не совсем те слова, от которых девчонки приходят в восторг. Но и вот так просто он не мог выкинуть ее из головы, выкинуть ее необыкновенный запах булочек. От одного воспоминания мурашки по коже бежали, и накрывало спокойствием. Так пахло в детстве, когда еще была жива бабушка. Только она умела печь невероятные пирожки с мягчайшим тестом и вкуснейшей начинкой. Мама хотя и печет иногда, но тесто с ней явно не дружит. Аромат Лизы заставил окунуться в счастливые детские воспоминания, терзаясь противоречиями внутри. Матвей понимал, что обидел девушку, и очень сильно, но никак не мог заставить себя прийти и встретиться с ней лицом к лицу. И все же в школу возвращаться было надо, да и у родителей уже появились вопросы, очевидно, им позвонила класснуха. Справку о болезни можно будет попросить у Светки, ее мама педиатр, поэтому не в первый раз они предоставляли в школу поддельные бумажки о больничном, благо почти все друзья относились к одному району, а значит и врач у них был один. - Потом, - отмахнулся он от Филиппа, усаживаясь на свое место за партой. Пожалуй, давно он не был так старателен на уроках, как в эти несколько дней, все, чтобы выкинуть из головы тяжкие мысли. Лиза пыталась поймать его одного на переменах, поняв это, он старался везде ходить с Филиппом или с кем-то из их компании. На день это угомонило его соулмейта, а на следующий день, бледнея, очевидно, от страха, подошла прямо к нему, когда он что-то обсуждал со своими друзьями. - Матвей, можно с тобой поговорить? - срывающимся голосом спросила она, сминая в руках лямку рюкзака. - Как-нибудь в другой жизни, малявка, - ответила за него Светка, облокотившись на Филиппа. – Тебе не говорили, что к старшеклассникам лучше не соваться? Парни заржали, как будто подруга выдала что-то остроумное, Лиза от этого залилась краской, но не отошла, продолжая смотреть только на него. Видимо придется что-то ответить, чтобы она ушла отсюда и не позорила ни себя, ни его, а подобрать слова было трудно, запах свежеиспеченных булочек сбивал с мыслей. - Матвеич, ответь ей что-нибудь, а то помидор перезреет и забрызгает нас соком, - толкнул его локтем Филипп, смеясь, но не так открыто, как остальные. - И нам это потом припомнит вся школа. Матвей огляделся: за ними так или иначе наблюдали все, кто был на этаже, на заднем плане кто-то спускался по лестнице, очевидно, чтобы позвать своих знакомых посмотреть на разворачивающееся шоу. - Иди куда шла, - хмуро ответил он ей, так и не взглянув на соулмейта. – Мне не о чем с тобой разговаривать. Девушка побледнела, снова покраснела, а потом отвернулась, смаргивая слезы, и ушла к подруге, которая ждала ее неподалеку. Да, так будет лучше, но ее слезы неожиданно больно резанули что-то внутри, испортив настроение на весь день. Филипп хоть и обсуждал шутливо только что произошедший инцидент, все же бросал на него серьезные, даже тяжелые взгляды, говорившие, что уж теперь-то он точно потребует объяснения, и пока не получит их, не отстанет от Антипова. И, получив на всех переменах отмашку, потащил после уроков друга на детскую площадку за школой. Малышня, заметив старшеклассников, поспешила убраться, и больше их никто не мог потревожить. - Выкладывай, Антипов, а то мне надоела твоя вечно недовольная морда, тошнит уже, - засуну руки в карманы и, встав напротив севшего на качели парня, потребовал ответов на давно заданные вопросы Орлов. Матвей понял, что друг доведен до крайности, раз он зовет его по фамилии, да еще и таким тоном. - Закурить дашь? – спросил Антипов, прежде заглянув в серые глаза Филиппа. - А что, все так плохо, что без курева не можешь решиться рассказать? – протягивая пачку сигарет и зажигалку, поинтересовался парень. – Только не говори, что осознал себя геем, да еще и влюбленным в нашего физрука. - Нахуй иди с такими предположениями! – тут же возмутился Матвей, чем вызвал довольную улыбку Филиппа. - Ну, Слава Богу, остальное я как-нибудь переживу, - притворно выдохнув, отшутился Орлов, разрядив тем самым тяжелую атмосферу. – Выкладывай. Матвей и выложил, рассказав о всех своих переживаниях и сомнениях. Пока говорил, выкурил три сигареты, четвертую Филипп ему просто не дал. - Ну ты и долбаеб, Матвеич, - ответил ему Филипп, когда Антипов закончил свой рассказ. - Че сказал? – тут же ощетинился тот. - Что слышал! – раздраженно глядя на друга, ответил Орлов и тоже опустился на качели. – Он соулмейта нашел и еще недоволен тем, что у нее личико не такое симпатичное, как он хотел. Нет, я, конечно, знал, что ты придурок, но чтобы настолько. А я-то думал, чего эта девчонка все за нашим классом сталкерит, а оно вон как оказалось. Тебе от самого себя не противно, а? Ты нашел свою ебанную родственную душу! И готов отказаться от нее только потому, что она не дотягивает до твоих стандартов? - А не пойти ли тебе в жопу!? - Не пойти! Матвеич, с чего душевные терзания? – чуть сбавил обороты Филипп. – Тебя что, под венец тащат? Или, может быть, в постель укладывают? Насколько я понял, девчонка просто поговорить с тобой хотела. ПОГОВОРИТЬ! Я думал, ты с ней переспал, и она теперь беременная от тебя бегает. - Боже упаси! – скривился Матвей. - Да почему!? Я никак не вдупляю, Антипов, объясни-ка мне, что таково есть в этой девчонке, что ты бегаешь от нее как от коронавирусного? - Она страшненькая, - не слишком убедительно даже для себя ответил Матвей. - В каком месте?.. Ладно, оставим вкусовщину, но это вся причина? – парень не выдержал и вскочил на ноги. – Я еще могу понять, если бы у нее зубы были кривущие и лишних килограмм этак сто, но так, что в ней такого страшненького? Кривенький нос? - Тебе не понять! - Да, мне не понять, - ту же согласился Филипп, тряхнув головой. – Ты отказываешься от родственной души только из-за внешности, хочу заметить, не самой отвратительной. Ты думаешь соулмейты только для романтических отношений и секса? Все не настолько примитивно, знаешь ли. - Откуда ты знаешь? Ты-то своего соулмейта еще не встретил, - огрызнулся Матвей. Он понимал, за что так злится его друг, и все еще не мог перебороть себя. - Я не встречал, зато у моего бати есть соулмейт, и они просто друзья, потому что не привлекали друг друга ни на грамм в романтическом плане, - ответил друг. – Тетя Оля почти как вторая мама для меня с братом. Батя всегда говорил, что она ему именно что родственная душа, человек, который его полностью понимает, всегда встанет на его сторону, самый близкий человек именно как родственник, как сестра, но не как жена. Мама тоже сначала не понимала, ревновала отца, но теперь она рада, что тетя Оля есть у него. Говорит, она помогла им сохранить брак, когда он трещал по швам именно потому, что та его соулмейт и понимает с полуслова. Но, как ты мог заметить, тетя Оля просто друг семьи, не любовница. Что мешает вам с этой… Как ее там зовут? - Лиза. - Что мешает вам с Лизой просто общаться? – Филипп высказал ему все, что накипело, поэтому его голос становился спокойнее. - Она не захочет простого общения, - буркнул Матвей, сразу понимая, что сморозил глупость. - Да неужели? Она сама тебе сказала? Мне казалось, что ты сделал все возможное, чтобы она не могла сказать тебе и одного слова. Матвей промолчал. Он понимал, что все слова друга – правда. Он поступил просто отвратительно, пообещав поговорить с ней, а потом нарушив свое слово, бегая от нее, как преступник от исполнителей закона. За нее решил, что она хочет с ним встречаться, хотя они перебросились всего парой фраз, в которых и речи не было про отношения. - Вижу в глазах здравые мысли, - закурив сигарету, сказал Филипп. - Ну, что поступил как скотина и придурок осознал, - как-то невесело усмехнулся Матвей. - А для чего еще, по-твоему, нужны друзья? – хохотнул Орлов. – Пиздуй давай на тренировку, и чтобы завтра же поговорил с этой своей Лизой. Бедная девочка, ее родственная душа такой долбаеб. - За долбаеба ответишь! - А-а, тренировка, - довольный собой, Филип указал на запястье, с удовольствием вдыхая сигаретный дым и глядя как поспешно, матюкаясь, уносится его друг. Вот чего он не ожидал, так это того, что душевные терзания Матвея именно из-за его соулмейта. Филипп, правда, не видел в этом проблему, ему казалось, что мало что могло стать препятствием для общения, опять-таки, общения соулмейтов. Ему не казалось проблемой даже то, если бы его соулмейтом оказался парень. Не то, чтобы он стал тогда вступать с ним в романтические отношения, все же он был строгим гетеросексуалом, но иметь общение с родственной душой ему казалось чем-то прекрасным. У него не было особо близких отношений ни с братом, ни с родителями, да и от общения с друзьями он не получал той отдачи, которой хотел, все же в большей степени он был их главарем, которого надо слушаться, иначе можно получить по почкам. Вот и ждал он встречи со своим соулмейтом, чтобы ощутить ту связь, которую так воспевали и в книгах, и в фильмах, и в песнях. Усмехнувшись, Орлов кинул сигарету на землю и затушил ее кроссовком. Иногда в нем просыпался романтик. Матвей честно собирался поговорить с Лизой, но теперь ему не давал этого сделать стыд. На следующий день после разговора с Филиппом ничего не получилось, и хотя друг это заметил, ничего не сказал, только одарил предупреждающим взглядом. Теперь Матвей отслеживал Лизу, каждый раз натыкаясь на заинтересованные взгляды ее одноклассниц и злой, колючий взгляд подруги, которая, заметив его, сразу уводила ту в другое место. Антипов чувствовал себя трусом и гадом из-за того, что не мог подойти к своему соулмейту и прекратить ее душевные терзания, а они были, достаточно просто посмотреть на девушку. И ходил бы он так долго вокруг да около, пока в пятницу ему не представился неприятный, но случай. Он поднимался на урок после столовой, когда услышал шум в коридоре второго этажа. И когда он поднялся, заметил, что это девушка из Лизиного класса, кричала на нее, активно жестикулируя руками в опасной близости от ее лица. Подруга Лизы пыталась успокоить разбушевавшуюся девушку, но та не обращала на нее ни малейшего внимания, продолжая что-то говорить его соулмейту. Матвей и сам не заметил, как оказался в двух шагах от эпицентра шума, но сориентировался и вклинился между двумя девушками, заводя Лизу к себе за спину и придерживая ее рукой. - Что случилось? – спросил он. Девушка обомлела, растерявшись от того, что не просто старшеклассник, а Матвей Антипов, правая рука главаря школы, вмешался в их ссору. - Она облила меня водой! – наконец выдавила из себя девушка. - Ее толкнули! – вклинилась в разговор Зина, чуть задержав взгляд на Матвее. – Это был несчастный случай. - А мне теперь что делать? Ходить в мокрой кофте!? – взвизгнула девушка. Надо признать, она была очень красивая, и кофта у нее была явно не из дешевого магазина. Внимание одноклассницы снова было переключено на Лизу. – Тебя что, не учили смотреть по сторонам, когда идешь? - Почему бы просто не высушить кофту в туалете? – натянуто улыбнулся Матвей, неожиданно осознавая, что эта девчонка поднимает в нем волну гнева и презрения. – Хоть у нас и плохо работают сушки для рук, но это все же что-то, не находишь? - А мне что, до этого все перемены голой ходить? – не унималась девушка. Матвей молча, с такой же натянутой улыбкой, снял с себя ветровку и протянул младшекласснице. - Передашь Лизе, она вернет мне, - сказал Матвей, глядя на ошарашенную девушку. Та стояла и хлопала на него ресницами. – Ну, мне тебя лично до туалета проводить?! Девятиклассница вздрогнула и поспешила удалиться с подругами в туалет. Времени оставалось не то, чтобы много до начала урока, но немного просушить получится. Развернувшись, Антипов наткнулся на настороженный взгляд серых глаз. Некоторое время они с Лизой продолжали смотреть друг на друга, даже Зина не нарушала напряженный момент, переминаясь с ноги на ногу в сторонке. - Спасибо, - медленно протянула Лиза и отвела взгляд. - А… Ага, - неловко ответил Матвей и, заметив, что он все еще держит ее за руку, поспешно отпустил. - Ты в порядке, Лиза? – отделяя подругу от парня, влезла Зина. - Да, она меня только толкнула, - чуть сморщившись, ответила Лиза, принимая из рук подруги свой рюкзак. Услышав ответ соулмейта, Матвей посмотрел потемневшими глазами в ту сторону, куда убежала пострадавшая девушка. После этого опять возникла неуютная тишина. Ни Матвей, ни Лиза не знали, что сказать друг другу. Парень просто не знал, как начать, а Морозова боялась получить еще один от ворот поворот. - Ну, спасибо за помощь, - решила на себя взять первое слово Зина. – Лиза, пошли, скоро звонок. - Лиза! – тут же встрепенулся Матвей, снова хватая ее за руку. – Я… Прости. Я очень виноват перед тобой. Мы… Мы можем встретиться после уроков и поговорить? Лиза посмотрела на него тяжелым взглядом, таким, что он невольно задержал дыхание. С другой стороны, она имеет полное право отказать мне, думал он про себя, готовясь к самому худшему ответу. - Если ты соизволишь прийти, конечно, - получил он ответ, после чего тонкую руку у него забрали, и ушли в классную комнату, не произнеся больше ни слова.